Клеймо смерти

Что такое боль? Боль вообще это вообще довольно абстрактное понятие, ведь есть боль физическая, есть боль душевная и есть огромное количество видов боли. Когда ты обжигаешься, когда режешься, когда ломаешь кость или что-то еще. Во всяких травмах боль разная, хоть и похожая. Гено чувствовал боль. Боль столь всепробирающую, что только скрутиться в клубочек и скулить-скулить-скулить. Хотелось забвения, хотелось покоя, хотелось оставить все что было ранее и просто отойти в мир иной, на перерождение или куда там. Да вот только, покой нам только сниться, в случае Гено даже не уснуть. Может потерять сознание от боли, но не уснуть спокойным сном. Гено чувствовал руки, прохладные, на мгновения облегчающие боль. Они ухаживали, кормили, поили, даже умывали и пытались помочь. Обнимали и всячески трогали, и Гено закрывал на это глаза, в прямом и переносном смысле. Руки приносили покой. В холодных руках он мог заснуть, снова укрывшись во тьме забвения и вечного успокоения. Прохладные руки, будто снова оказался в любимом и дорогом сердцу Сноудине, упал в снег и как прежде, просто заснул. Беззаботно посапывая, а после чуть приоткрывая глаза на нашедшую его сестру, который отчитывала его прямо там где он лежал. Не навязчивый холод, не проникающий глубже кожи, но все же ощутимый. Холод дарил облегчение, временное, далеко не постоянное, но все же облегчение от боли, и Гено уже начинал думать что скоро станет зависим, как от наркотиков. Покой благодаря касаниям, хах, а он же никогда не был поклонником тактильности. Но заснуть получалось только в уже родном холоде, остальное время Гено проводил где-то между ощущением вечной агонии и мольбы к миру о покое. Мольба не разборчивая, но душевная, от всего живого, к удивлению парня, сердца. Под болью вкус еды практически не ощущался, но с прохладными руками, или скорее рукой, у спины, Гено вполне мог заглотить пару ложек, сразу засыпая после. Сказывалось редкость прохладных рук в доступе и невозможночть заснуть без них. Гено лишь оставалось непрекращаемо задавать себе вопросы, пытаясь отвлечься и не сильно шуметь. Даже если он не мог себя услышать и контролировать свое тело, как и голос. Гено знал что в первые дни сильно шумел, когда только очнулся в ощущением дикой боли и болезненного непонимания. Знал что дёргался в первые дни от каждого прикосновения, смотрел невидящими глазами со страхом и всепоглощающей пустотой. Не ел, не пил, только лежал и скулил. Но прошло время, и Гено привык, начиная затихать. Человек такой зверь, что ко всему привыкает, он не исключение. И привык, и даже наслаждаться в каком то смысле стал. Не болью конечно, не мазохист он, но прохладными руками в доступе и осознанием, что кто-то заботится. Да, возможно Гено не должен так драматизировать, но будь он щас в сознании и если бы контролировал свое тело, то трагично бы упал на пол и с надрывом в голосе пожаловался что все его покинули. Что как бы, простите, но являться правдой. Его семья умерла, и у Гено было достаточно времени чтобы с этим смириться. Нет, не то чтобы он не скучал по ним, или не тосковал, но знаете, когда все тело дергает в припадках боли, а в легкие постоянно поступает кровь, заставляя кашлять, довольно сложно думать о чем-то, кроме боли. Собственно поэтому Гено и задумывался, но тема уже себя слегка исчерпала, как насчет подумать о чем то другом? Например, о вафлях. Вафли вкусные, хрустящие и с каким-нибудь сладким дополнением, типа клубничного сиропа, или кленового. Растекающиеся на языке сладким нектаром.. Ох, он голоден? И сколько он лежит так, безмолвно на мягких покрывалах, может, пора уже заставить себя открыть глаза? Правда, не хотелось, реальность причинила слишком много боли, но разве не интересно кто с таким трепетом ухаживает и дарит долгожданное облегчение? Интересно, очень интересно. Поэтому Гено глубоко вздыхает пропуская боль через всю грудную клетку, и заходиться в судорожном кашле, выплевывая сгустки крови и распахивая глаза на осторожные прикосновения. Впервые открывает глаза, с тех пор как молил о смерти и покое, впервые осознанно смотрит на мир. И он видит шокированный взгляд, а потом дикую, даже какую-то одержимую радость в зрачках скелета с чёрной робой.