Простота

Иногда в самом сердце леса бывало мрачно. Конечно, Тигнари любил природу. Ему нравилось, как бархатистые цветы касаются его хвоста и ушек, как ветер тихо напевает колыбельную густой листве, и как пахнет свежая земля после ночного дождя. Птицы и белки в спешке прорывались сквозь густые заросли, и, когда они зацеплялись за острые колючки, Тигнари приходилось приходить им на помощь. Маленькие животные смотрели на него с благодарностью, и только от этого он начинал улыбаться. Их глаза говорили, что лес нуждался в нём. Но иногда в лесу было одиноко. Он сидел на верхушке дерева, играя с лианой, торчащей из дерева, стоящего рядом. Лиана была мшистой, скользкой и пахла сыростью. Уши Тигнари дёрнулись, когда он оценивающе оглядел лес. Он знал местность как свои пять пальцев — знал, где рос маленький папоротник, где грибы кучками собирались под стволом красного дерева. А ещё он знал стук знакомых шагов. — Кажется, ты один здесь, раз Коллеи ушла патрулировать, — начал гость. — Да, — Тигнари уронил лиану, с которой играл ранее. — Я недавно такое услышал… Хочешь послушать? Тигнари тихо вздохнул и взглянул на парня рядом: — Только если это не одна из твоих шуток. Тот фыркнул, как будто его оскорбили, но Тигнари знал, что он не обижен. — Ты же понимаешь, что я люблю тебя настолько, что предложил поделиться одной из фантастических историй Сайно. Упускаешь прекрасную возможность. Одежда Сайно не была предназначена для лесных биомов. Большая часть его кожи была обнажена, и для комаров он был как на блюдечке с голубой каёмочкой. Капюшон закрывал почти всю голову, зато обнажённый живот и ноги были выставлены напоказ. Тигнари много раз читал ему лекции о том, чтобы он одевался более закрыто в лесу, но Сайно не был бы Сайно, если бы послушался. Лесной страж закатил глаза. — Очень хорошо. Что на этот раз, мой принц? Тот был в шоке от прозвища — это было ясно, как божий день, по его красным глазам. Тигнари жил в лесу Авидья долго, как и дружил с Сайно, поэтому читал его как открытую книгу. — Хорошо, итак, — Сайно прочистил горло, — я слышал историю о великом путешественнике из другого мира. Он освободил древнего дракона Мондштадта от тёмных чар, стал свидетелем падения бога Ли Юэ, а также вошёл в мир эвтюмии, который был создан сёгуном Инадзумы! — Интересный, должно быть, человек, — равнодушно сказал Тигнари. Слухи о путешественнике кочевали по деревням, которые он посещал. Он, конечно, был лесным сторожем и жил в маленькой хижине среди деревьев, но не был изолирован от окружающего мира. — Ты так говоришь, значит, о путешественнике ты уже слышал, — заключил Сайно. — Поэтому моя история для тебя — пустая трата времени. Тигнари почувствовал, как запылали щёки. Он быстро взглянул на Сайно: — Не волнуйся. Ты мой друг. Всё, что ты делаешь, для меня очень много значит. Сайно фыркнул и поправил капюшон, закрыв лицо, на котором появился лёгкий румянец. — Ага… Мне теперь надо тебя поблагодарить, да? — А ты считаешь, что не надо? Друг потрепал Тигнари по макушке. — Это что за ответ такой? — Хватит! — сказал тот и убрал руку со своей головы. Сайно поднялся на ноги. Его мантия развевалась на ветру. — Я пошёл. Не скучай по мне. Скучать по мне очень тяжело, знаю. Тигнари поднял голову, смотря на самодовольное выражение лица собеседника. Одна рука бессознательно взлетела в воздух и схватила запястье Сайно. — Уже уходишь? Не прошло и десяти минут! Может, останешься ненадолго? Пойдём, нарвём диких фруктов? Или, может, хочешь грибного супа? Я могу приготовить его для тебя в своей хижине. Тот держал обе руки на бёдрах. Ветер играл с его серебристыми волосами, выглядывающими из-под тёмного капюшона. Затем Сайно посмотрел вниз и по его лицу расползлась широкая ухмылка. — Попался! Я и не собирался уходить! Просто цитировал пьесу, которую услышал сегодня утром в городе. — Что за… Ты… — Тигнари быстро отдёрнул руку и отвернулся. — Я должен был догадаться. Сайно сел обратно настолько близко, что их лица разделяли жалкие сантиметры. — Но я бы не отказался от диких фруктов или грибного супа. — С другой стороны мы просто можем посидеть здесь ещё немного. Скоро должна прийти Коллеи. Сказав это, Тигнари почувствовал, как заколотилось его сердце. Они с Сайно всегда были рядом друг с другом. Наверное, потому что они были хорошими друзьями. Друзьями, да? — С тобой я могу сидеть вечно, — ответил Сайно. — Как знаешь. — И у меня только что появилась блестящая идея! — продолжил Сайно. Прежде чем Тигнари успел опомниться, их носы уже соприкасались. Что? Красные глаза Сайно заблестели. — Давайте вместе совершим идеальное преступление! Тигнари подумал, что его заострённые уши обманывают его. — Что? — Я украду твоё сердце, а ты украдёшь моё. Справедливо? — и Сайно невинно подмигнул. Если бы Тигнари был в здравом уме, он бы как следует шлёпнул его по лицу. Но это был Сайно. Плохие шутки были его отличительной чертой характера. — Два раза подряд! — Сайно обнял своего друга одной рукой, притягивая его ближе, а другой рукой поиграл с его ушками. — Это же просто шутка! Смотри, ты улыбаешься! — Не улыбаюсь я! — теперь Тигнари хотелось спрятаться за своими же опущенными ушами. — Пф! Я всё вижу! Даже через ушки! — Сайно приподнял заострённые уши рукой, чтобы увидеть раскрасневшееся лицо. — Одиноко, когда Коллей нет? Что ж, я здесь, чтобы познакомить тебя со своей коллекцией замечательных историй из далёких стран. Скажешь спасибо потом. — Перестань дёргать меня за уши! Сайно! Но тот лишь разразился приступом смеха. Тигнари наблюдал, как светилось его лицо от смеха. Сайно выглядел таким расслабленным, что чувство одиночества, которое Тигнари ощущал раньше, пропало. Его сердце ровно билось в груди, а разум был спокоен. Зелёный лес уже не казался таким мрачным, как раньше. Вместо этого он вызывал лёгкие, безмятежные чувства в его груди. Простые улыбки или шутки, которые никто не хотел слушать, но Тигнари выслушал бы их в любом случае. Иногда всё, что ему было нужно, — это компания Сайно.