Юлиус Гринн

Едкий сигаретный дымок витал в воздухе, смешиваясь с запахом крепкого алкоголя. За небольшим столиком сидели двое — Мужчина, которому уже машет ручкой пятидесятник, и девушка, вернее девочка лет двадцати. Они молчали, смотрели на пару у барной стойки и думали о чём-то своём, но при этом понятном друг другу. — Трахнутся? — Спросила девушка, лениво сбрасывая пепел сигареты в стеклянную пепельницу. — Следи за языком! — Резко одёрнул мужчина девушку, но потом лишь горько улыбнулся. — А сама как думаешь? Барышню уже развезло, сейчас он её уломает и дело в шляпе. — Мужчина перевёл взгляд на свою собеседницу. Молодая, полная жизни и амбиций, всё в её образе кричит о том, что эта особа готова свернуть горы и покорить целый мир. Вот только взгляд у неё уже усталый, измучанный и полный печали. Именно это и тревожило Юлиуса, ведь отчасти он и повинен в том, что у этой девушки именно такой взгляд. — Маму ты тоже уламывал? — Озорно спросила девушка. Их взгляды пересеклись. Она явно дразнит его, пытается уколоть, задеть за живое. — Джуон! — Снова одёрнул дочь Юлиус. И хотя он знал, что уже поздно нотации читать, отцовские обязанности никто не отменял. И пусть с их исполнением старый режиссёр опоздал лет на десять с лишним. — Ну так что, уламывал? — Снова вернулась к изначальной теме разговора Джуон. Она затянулась, выдохнула горький дым, снова посмотрела на ту парочку у барной стойки. Они уже целовались, но так противно и до ужаса пошло, что бедную Джуон передёрнуло от такого зрелища. Подумать только, а ведь её родители, возможно точно так же сидели у барной стойки и противно целовались, размазывая по губам друг друга слюни. — Наверное, я тебя разочарую, но нет. — Юлиус взял со стола стакан. Подтаявшие кубики льда с характерным звуком ударились о стекло. Подумать только, он пьёт в баре в компании своей дочери! До чего он докатился? Стыдно до жути, да что уже поделаешь? Они оба почти что в стельку — Мы с твоей матерью познакомились при забавных обстоятельствах, в этом баре. Удивительно, как долго он работает. Я тогда закончил тот треклятый фильм, и решил вспомнить, с чего всё начиналось, вот и пришёл сюда, хотел чтобы меня осенило так же, как и тогда. Я думал, что смогу найти новую идею для следующего фильма, а нашёл… А нашёл твою мать. — Юлиус залпом допил всё, что было в стакане. Воспоминания о бывшей жене не были приятны, скорее до ужаса отвратительны. Ссоры на ссорах, постоянные измены и прочая мерзость, которая стала неотъемлемой частью жизни Юлиуса сейчас. Как же паршиво вспоминать об этом, особенно говорить это дочери! Джуон снова посмотрела на отца. Ей было так странно испытывать чувство жалости к своему родителю, вернее ловить себя на мысли, что так она относится к обоим своим родителям. Но самое грустное во всей этой ситуации то, что Юлиус всё понимает. А что же он? А он смотрит на Джуон, с такой грустной улыбкой и не знает, что сказать дальше. А что ещё сказать, ведь любая заготовленная фраза будет звучать фальшиво и плоско. Сказать, что он скучал? Не так он и тосковал по ней. Сказать, что рад видеть? Он был бы рад, будь всё иначе. Не так Юлиус представлял себе эту встречу. В его мыслях всё было иначе, как минимум, они оба были трезвые. Забавная же штука — разочарование. Но всё же, Юлиус был рад тому, что они оба здесь, без масок, без притворств, открытые друг для друга, а самое главное, такие похожие. Яблочко от яблони — так ведь говорят? — Ну так, когда новый фильм? Идеи хоть есть? — Спросила Джуон. Она потушила сигарету, подлила в свой стакан и отцовский, а затем выпила сама. Виски она любила, что даже радовало Юлиуса, хоть чем-то кроме затравленного взгляда она похожа на него. — Да у меня есть одна идея, осталось утрясти со студией, нет, не перебивай, а то я вижу, что тебе охота что-то вставить сейчас, помолчи. Проект очень объёмный, скорее всего у меня уйдёт на него много времени, поэтому я очень нуждаюсь в поддержке с твоей стороны. Так что, я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне. В один момент Джуон потеряла всё желание что-то высказать. Она смотрела на него молча, и это молчание было настоящей пыткой для папаши — неудачника. Джуон шумно вздохнула, потянулась за стаканом. Он уже пуст. Дрожащей рукой она плеснула в него ещё виски и залпом выпила. В этот момент, у Юлиуса возникло ощущение того, что он смотрит в зеркало. В поведении дочери он узнал самого себя, от чего ему стало ещё больше не по себе. — Да ты издеваешься! — Хрипло ответила Джуон, закрыв лицо руками. Минуту она молчала, но потом подняла голову и заговорила снова — Ты не появлялся в моей жизни десять с лишним лет, десять мать его лет! И вот сейчас ты предлагаешь мне переехать к тебе! С чего вдруг, папочка? Совесть о себе знать дала? Или старуха с косой привет недавно передала? А чего ты так смотришь? Думаешь, я не в курсе, что Крис недавно отъехал? Что, позавидовал тому, что его детки похороны нормальные устроили? Слово: «Папочка» — было сказано с явной издёвкой, которая до жути сильно ударила по ушам Юлиуса, да и все остальные слова его не радовали. Но он понимал, что сейчас Джуон не очень-то и трезвая, и если повезёт, утром она вообще не вспомнит о сказанном сейчас. И любой другой на месте Юлиуса мог бы разозлиться в ответ, наговорить того, о чём будет жалеть всю оставшуюся жизнь, но он не мог себе этого позволить, он уже и так жалеет. — Я знаю, отец из меня… мягко говоря дерьмо, и я понимаю, что мы не вернём пропущенное нами, вернее мной время, но я бы хотел сделать хоть что-то, чтобы загладить свою вину перед тобой. И если ты откажешься, я не стану злиться, это будет даже справедливо, но я очень хочу всё исправить. Юлиус смотрел на дочь, и не мог понять, почему ему сейчас на столько страшно? И с одной стороны так хотел, чтобы она согласилась, но с другой… Если она будет рядом, придётся перевернуть всю свою жизнь, как минимум завязать с алкоголем и запрещёнкой, хотя, если учесть взгляды самой Джуон, отказаться придётся только от веществ. И вот она снова смотрит на него. Неужели плачет? Как давно он не видел её слёз, и ведь непонятно, как её успокоить? Раньше достаточно было отвлечь её внимание, но сейчас Юлиус бессилен. Неуверенно он приближается к ней, осторожно обнимает, прижимает к себе. — Я наверное буду жалеть, о том, что сейчас я скажу, но давай попробуем. — Всхлипывая ответила Джуон. — Я Обещаю, малышка, я изменю нашу жизнь — Шёпотом произнёс Юлиус, и осторожно поцеловал дочь в лоб. — Я тебе это обещаю.