Пролог
27 августа 2022 г., 00:12
Годрикова впадина, 31 октября 1981 года
Небо было хмурым. Осень, время упадка и увядания, предвестник зимы и скорых морозов, уже давно вступила в свои права. Деревья, сначала загоревшиеся золотыми и алыми красками, теперь будто бы выгорели и помертвели, усеяв землю увядшей листвой. Тяжёлые серые тучи уже как месяц заслоняли небосвод, даже не думая исчезать. Из-за частых дождей дороги размыло, почва превратилась в мокрую и вездесущую грязь, а беспощадный ветер, не замечая шарфов и пальто, пронизывал насквозь и забирался в дома, принося с собой запах сырости и неуютную прохладу. Ненастная, пасмурная погода отбивала всякое желание улыбаться, навязывая меланхоличное и тревожное настроение. Но далеко не она была причиной мрачности обитателей как Годриковой впадины, так и других магических поселений. Волдеморт, тёмный волшебник такой силы, что многие боялись произносить его имя вслух, терроризировал Британию на протяжении нескольких последних месяцев. Всё меньше статей появлялось в газетах, и всё больше места занимали в них объявления о пропавших без вести и погибших. Паника, страх и гнетущее чувство нависшей над каждым домом угрозы: вот, что на самом деле приносил в дома волшебников ветер в это неспокойное время. Джеймс и Лили Поттеры были одними из немногих людей, что могли позволить себе искреннюю и счастливую улыбку: в их доме жил ещё один маленький человек, Гарри Поттер. Годовалый малыш не мог понимать того, что происходило в магическом мире; он часто смеялся и пытался неуклюже бегать, а когда уставал, то радостно обнимал маму и засыпал у неё на руках; постоянно пытался попробовать на вкус очки отца, а порой растерянно звал «Сири» — своего крёстного Сириуса Блэка, проводившего большую часть свободного времени у Поттеров. После рождения ребёнка Поттеры спрятали дом от всего мира, наложив на него заклинание Фиделиус, а Джеймс удалился от дел Ордена Феникса, чтобы не подвергать семью опасности. Всё же, работать аврором — это не то же самое, что сражаться с Волдемортом и его приспешниками в открытую. Пусть этим занимаются те, кто рискует только собой и никем больше. Когда дома тебя ждёт любимая жена и маленький сын, ты уже не рвёшься в бой и не горишь желанием бросаться под чужие проклятия. По крайней мере до тех пор, пока война не придёт на порог сама. — Сири! — звонко выкрикнул Гарри, сидя на диване в объятиях мамы, когда от двери донёсся настойчивый стук. — Ма! Сири! — Точно Сири? — нежно переспросила Лили, пощекотав малыша, после чего повернулась к мужу. — Джеймс, посмотришь, кто там? — Конечно, Лилс, — Джеймс лихо взъерошил волосы и направился к двери. Он и сам был бы не против увидеть Сириуса. В том, что неожиданным гостем был именно Сириус, Джеймс не сомневался. Не Дамблдор же сбежал из Хогвартса в праздничный день, чтобы поздравить бывшего ученика? Стук повторился. — Кто там? — спросил Джеймс, прежде чем открывать. Пусть на дом наложен Фиделиус, пусть он уверен в том, что за порогом ждёт его друг — плевать. В Аврорате его научили быть осторожным. — Э… Эт-то я, — прозвучал неуверенный ответ. Голос принадлежал не Сириусу Блэку. — Питер? — Джеймс удивился. — Но ты же уехал в Шотландию? — Д-да, да, — зачастил Петтигрю. — Я нашёл надёжное убежище, не беспокойся. Я просто хотел по… Попрощаться. — Ладно, заходи, — Джеймс распахнул дверь, чувствуя, как напрягается его спина. В проёме стоял не Питер. Волдеморт. Высокий и бледный мужчина с неестественно красивым лицом, в идеально чистой одежде стоял под дождём и еле заметно ухмылялся. Взгляд алых глаз с вертикальными прорезями зрачков не выражал ничего… Ничего, кроме скрытого, злобного торжества. Руки его были пусты, но едва ли это означало добрые намерения. Скорее, демонстрировало пренебрежение и полную уверенность в собственном превосходстве. Да, Поттер уже сталкивался с Волдемортом лицом к лицу и знал, как тот выглядит, а потому среагировал мгновенно: — Лили, хватай Гарри и беги! — Джеймс выхватил палочку, выставив перед собой Протего и отступив внутрь гостиной. — Беги! Быстрее! Я задержу его! Со стороны дверей раздался холодный смешок. — Авада Кедавра, — лишь глянув на лестницу и увидев, что Лили вместе с Гарри уже скрылась на втором этаже, Джеймс позволил себе перекатиться в сторону. Теперь он не боялся, что шальное заклинание зацепит семью, а потому… «Мы ещё подерёмся», — мрачно подумал Поттер, исподлобья смотря на врага. — Секо! Силенцио! — Круцио, — Волдеморт двигался плавно и неуловимо, перетекая из одной позы в другую, словно опасная и очень ядовитая змея. Впрочем, так оно и было. — Редукто, Секо, Экспульсо! — Джеймс перемахнул через диван, временно укрывшись за ним, и выпустил целую серию заклинаний, не жалея сил. — Бомбарда, Секо, Диффиндо! — Авада Кедавра, — в этот раз Тёмный Лорд даже не думал уклоняться, отразив все проклятия невербальным щитом и медленно наступая на Поттера. — Авада Кедавра, — диван взорвался ворохом щепок, разлетевшихся во все стороны. На лице Джеймса появилось несколько царапин. — Авада Кедавра, Круцио. Зелёный луч устремился прямиком в Поттера, а красный, отставая от первого на доли секунды, летел немного правее; так, чтобы одно из заклинаний точно попало в цель. Простейшая уловка. Джеймс отпрыгнул влево, невербально отправив в Волдеморта каменную статуэтку, стоявшую на полке рядом с ним. — Бомбарда Максима, Инсендио! — Круцио, — Тёмный Лорд отмахнулся от летящих в него предмета и чар так, будто прогонял назойливых мух. — Авада Кедавра! — Авада Кедавра! — неожиданно выкрикнул Поттер, пропустив мимо себя чужое убивающие проклятие. — Секо, Дифф… — Петрификус Тоталус, — внезапно раздался тонкий голосок Питтера Петтигрю, прятавшегося за Волдемортом всё это время. Неожиданная атака достала Джеймса, заставив его замереть на полуслове. — Молодец, Питер, молодец, — довольно протянул Волдеморт, отряхнув невидимую пыль с мантии. Петтигрю дрожал. — Ты ведь сказал, что хотел попрощаться? Не хотел? — ехидно спросил Волдеморт, глядя на своего приспешника и издевательски ухмыляясь. Через пару секунд он, однако, резко посерьёзнел: — Ну, довольно. Авада Кедавра! Джеймс, отчаянно пытавшийся дёрнуться и разбить наложенные на него чары, замер, обречённо глядя на то, как Тёмный Лорд сначала медленно и аккуратно проводит рукой по волшебной палочке, будто поглаживая её, затем вскидывает её, направляет на него, Поттера, стремительно рисуя в воздухе смертельную «молнию»; кривит губы, произнося формулу убивающего проклятия… Как из кончика палочки вылетает зелёная вспышка, не спеша преодолевая жалкие несколько метров, и, наконец, совершенно беззвучно врезается в его грудь. «Надеюсь, Лили успела сбежать», — подумал Джеймс перед тем, как его разум поглотила тьма.***
Услышав донёсшийся снизу глухой стук упавшего тела, Лили, казалось, перестала дышать. Из глаз ведьмы брызнули слёзы. Она не умела сражаться, а на дом были наложены антиапарационные чары. Всё, что смогла сделать волшебница — это отправиться Патронусов к Сириусу, Северусу и Дамблдору. Что ещё она могла противопоставить Волдеморту, одному из сильнейших волшебников современности? Лили бросила быстрый взгляд на кроватку, куда положила усыплённого заклинанием Гарри. «Нет, пожалуйста», — подумала она, крепче сжимая волшебную палочку. Ведьма была готова променять свою жизнь на жизнь сына, вот только… Как? С лестницы донеслись размеренные шаги. Волшебница хрипло вздохнула, проглатывая слёзы. Времени мало. Если всё кончится так… Нет, Волдеморт ещё пожалеет о том, что пришёл! Из груди поднялось что-то тёмное, даже чёрное. Лили гордо расправила плечи и поджала губы, готовясь встречать угрозу. Она — волшебница, защищающая своего ребёнка, и если понадобится, она будет сражаться до последнего вздоха и даже дольше. На улице полил дождь. — Не стоило тебе приходить сюда, — прошипела разъярённая ведьма, стоило Тёмному Лорду ступить на порог детской. За окном сверкнула молния, из-за чего её рыжие волосы на миг вспыхнули настоящим огнём. Через пару секунд до ушей докатились оглушительные раскаты грома. Волдеморт усмехнулся в очередной раз. — Прочь с дороги, — коротко бросил он, опасно прищурившись. — Чёрта с два! — вскинула подбородок Лили, гневно сверкая глазами. — Секо! — Протего, Империо, — Волдеморт покачал головой, пряча палочку обратно в рукав. — Отойди в сторону. Лили подчинилась, послушно отступая в сторону на негнущихся ногах, как вдруг… — Секо, Круцио, Экспелиармус, — да, Лили физически не могла подчиниться воле Волдеморта. Империус не действует, если приказ противоречит сущности того, на кого его наложили. — Бомбарда, Круцио! — Экспелиармус, — процедил Тёмный Лорд, чувствуя, как намокает мантия на плече. «Дракклова грязнокровка, сумела меня задеть… Ничего, Снейп обучит тебя манерам», — подумал он, ломая её палочку пополам. — Вулнера Санентур, — Волдеморт залечил глубокую царапину от Секо, размышляя о том, что давно не получал ран в бою. Благо, он успел уклониться и частично закрыться от остальных заклинаний. — Нет! Не смей! — прокричала Лили, снова кидаясь на противника. — Только не Гарри! — волосы ведьмы разметались, на щеках блестели дорожки слёз, но лицо выглядело решительным. — Убей меня, но не трогай его! — Авада Кедавра, — устало произнёс Волдеморт, решив, что подарит Снейпу другую грязнокровку. От этой будет слишком много проблем. — Хм… Когда я закончу, аппарируем к Лонгботтомам. Слышишь, Хвост? — Петтигрю выглядел подавленно, но уверенно кивнул. — Отлично. Никакое пророчество не сможет встать у меня на пути. Авада Кедавра! Зелёная вспышка сорвалась с кончика его волшебной палочки и ударила в лоб мирно спящего малыша. Губы Волдеморта тронула торжествующая улыбка, однако прошло несколько секунд, а Гарри Поттер забавно хмурился и посапывал — будто и не было никакого смертельного проклятия. За окном вновь сверкнула молния. Дом с чудовищной силой тряхнуло, но ни одна из игрушек, висящих над кроваткой, даже не покачнулась. Это содрогнулась сама вселенная. В комнате ощутимо пахнуло смертью. Стены и потолок покрылись тонким слоем инея, стало темно; из углов вылезли липкие маслянистые тени и поползи по полу, поглощая свет. Крупные капли дождя, до этого громко барабанившие о стекло, теперь разбивались об него абсолютно бесшумно. Забурлила древняя магия, вихрем пронёсшись по детской. Снеся с полок бумаги, книги, свечи и игрушки, подхватив обломки дерева и каменные осколки, ураган лишь слегка растрепал чёрные волосы Гарри, прежде чем устремиться прямиком к Волдеморту. Дрожала мебель, качалась люстра, трещал и пах озоном уплотнившийся воздух. Происходило что-то необъяснимое. Смерть, которую так боялся Волдеморт и которую он заставил явиться собственными же поступками, пришла, чтобы защитить последнего потомка Игнотуса Певерелла, её любимого внука, и наказать непутёвого наследника Кадма, тоже решившего поиграть в бессмертие.***
— Сири! — раздался детский восторженный крик, стоило Сириусу войти в разрушенную детскую. Посреди руин и обломков стояла нетронутая кроватка, из которой на него смотрели невинные ярко-зелёные глаза. Из-за того, что крыша частично обвалилась, волосы и одежда мальчика вымокли; он смешно чихнул и упал на подушку, продолжая смотреть на крёстного. — Кр-рыса, — яростно прорычал Блэк, выхватывая палочку. Звериная сущность пса желала убить, отомстить, разорвать. Он развернулся, готовый сорваться в погоню и уничтожить предателя. «Дамблдор уже в пути», — пронеслась единственная чёткая мысль, прежде чем Сириус сделал первый шаг. Покарать, раздавить… Растерзать… Всё его нутро кричало о том, что Петтигрю должен заплатить за содеянное собственной кровью… — Сири? Э? — удивлённый голос Гарри, в который вплетались жалобные и недовольные нотки, заставил его резко затормозить. От Волдеморта остался лишь пепел. Лидер пожирателей пал. Петтигрю не сможет спрятаться, как бы далеко он не убежал и в какую бы дыру не забился. С трудом подавив клокочущий внутри гнев, Блэк подошёл к кроватке и потрепал крестника по голове. — Прорвёмся, Гарри, — с нескрываемой горечью усмехнулся волшебник, наложив на малыша согревающие чары. — Крыса поплатится за своё, даже не сомневайся. Ну-ка! — он подхватил мальчика на руки, собираясь вернуться к зачарованному мотоциклу. Внизу раздался хлопок аппарации. Хмыкнув, Сириус спустился в гостиную и увидел Дамблдора. Старый волшебник сгорбился, поглаживая рукой будто посеревшую бороду, и только его очки-половинки блестели также загадочно, как и всегда. — Сириус, мальчик мой, что здесь произошло? — спросил он, пронзив бывшего ученика цепким взглядом. — Питер обманул нас всех, — сквозь зубы процедил Сириус. — Предателем был не Ремус, а он. Я хотел отправиться за ним, но не мог бросить Гарри. — А Волдеморт? — напряжённо отреагировал Дамблдор. — Исчез. Развоплотился. От него остался только пепел, — Блэк качнул головой, указывая наверх. Гарри заворочался, но тут же успокоился, стоило крёстному снова растрепать его волосы. — Хм… — Дамблдор не выглядел довольным. — Директор? — У меня есть основания полагать, что он может вернуться. Но, Сириус, — старик нахмурился, — не стоит об этом распространяться. Я знаю не всё. — Вернуться? — Блэк помрачнел. — Вы можете на меня положиться, директор. — Спасибо, я знал… — Дамблдора прервал второй хлопок аппарации. — Снейп? Ты что тут забыл? — поприветствовал гостя Сириус. — Не твоё собачье дело, Блэк, — обменялся любезностями Северус, переводя взгляд на Дамблдора. — Где Лили? — голос слизеринца был хриплым, надрывным, и звучал глухо. — Мертва, — вместо Дамблдора ответил Блэк. — Как и Джеймс. Выжил только Гарри. — Мертва?.. — прошептал Снейп, словно пробуя на вкус это страшное слово. — Н-но… Погодите… — вдруг Северус перевёл взгляд на Блэка и угрожающе зашипел: — Блэк, ты ничего не хочешь мне рассказать? Например о том, умеешь ли ты хранить тайны, а? — чёрные глаза волшебника метали молнии, губы превратились в тонкую линию, а в руках появилась палочка. — Я-то? — насмешливо оскалился Сириус. — А ты, Снейп, не хочешь поведать мне о том, почему Лили и Джеймсу пришлось прятаться? Говорят, дело было в каком-то пророчестве… — Блэк тоже выхватил палочку, встав к слизеринцу полубоком и спрятав Гарри за спину. — Да как ты смеешь, псина?! — Снейп вскинул руку, готовясь атаковать. — Сект… — Северус, мальчик мой, — укоризненно покачал головой Дамблдор, наложив на обоих противников невербальное и беспалочковое Силенцио. — Прошу, успокойся. Хранителем Тайны был Питер Петтигрю… Я лично накладывал чары. Сириус должен был отвлечь внимание на себя. Это моя ошибка, — директор покачал головой, сверкнув очками-половинками. — А пророчество? — Блэк первым скинул с себя Силенцио и теперь жаждал получить ответ. — Провидцы не контролируют свои озарения. У Сивиллы Трелони есть слабый дар, я хотел принять её на место преподавателя прорицаний и спрятать в Хогвартсе. К сожалению, она изрекла пророчество, когда я беседовал с ней в «Кабаньей голове», — Дамблдор, казалось, сгорбился ещё сильнее. — Я не сразу успел наложить заглушающие чары, и Северус услышал его часть. Ту часть, — добавил директор, видя, что Сириус снова готов броситься в бой, — которая не могла указать Северусу на Поттеров. По крайней мере, в тот момент. — А когда он всё понял? — ехидно спросил Блэк, всё-таки спрятав палочку обратно в рукав мантии. — А когда я всё понял, — хрипло ответил Северус, тоже сбросив Силенцио, — я пришёл к директору и всё ему рассказал. И стал шпионить за Волдемортом для Ордена Феникса. Ради Лили, — едко подчеркнул Снейп. — Петтигрю, разумеется, ты не видел? — Нет, — Северус покачал головой. — Волдеморт не дурак и предпочитает не складывать все яйца в одну корзину. Особенно если речь идёт о его могуществе. К слову, — Снейп вновь прожёг взглядом Сириуса, — что с ним случилось? — Вынюхиваешь? — Сириус подозрительно сощурился. — Блэк… Я ведь и на дуэль тебя вызвать могу, — Северус цокнул языком. — И директор не сможет нас разнять. Не знаю как ты, а я давно привык сражаться в одиночку. Против четверых. А сможешь ли ты что-то сделать в одиночку, без своей шайки? Я думаю, нет, — язвительно закончил он и повторил вопрос: — Где Волдеморт? — Развоплотился, — Дамблдор опередил Сириуса. — Вы уверены, директор? — Более чем, — кивнул старик. — А вот умер ли он — должен сказать мне ты. — Кхм, — Снейп выразительно изогнул бровь, смотря то на директора, то на Сириуса, то на свою левую руку. Дамблдор снова кивнул. — Смотрите, — скривился Снейп, закатывая рукав. Метка осталась на месте. Побледнела, стала менее насыщенность и рельефной, выцвела, но не исчезла. — Плохо, — проворчал директор, махнув Снейпу рукой. Тот сразу же скрыл предплечье под мантией. — Почаще смотри на метку, Северус. Если что-то изменится — немедля сообщи мне об этом. — Разумеется, директор, — понятливо кивнул слизеринец. — Могу ли я… Попрощаться с Лили? — Конечно, Северус, — губы Дамблдора тронула понимающая улыбка. — Я могу только попросить тебя ничего не трогать: я должен попытаться понять, что здесь произошло. Снейп прикрыл глаза, соглашаясь с директором. Возможно, ему и не стоит смотреть. От вида бездыханного тела Лили, бывшей для него единственным лучом света в окружающей тьме, ему станет только хуже. Много хуже. Она… Мертва? В это оказалось слишком сложно поверить. Северус захотел напиться. Потом принять антипохмельное зелье и напиться снова. Однако сейчас он обязан быть сильным: оставалось ещё кое-что. — Блэк, на пару слов, — Северус указал гриффиндорцу на выход, собираясь поговорить с ним наедине. В смысле — без Дамблдора. Директор тактично отошёл в сторону, взмахивая палочкой и что-то бормоча себе под нос, пытаясь, видимо, восстановить картину произошедшего. — Чего тебе? — недружелюбно отозвался Сириус, обновив согревающие чары на Гарри. — Отдай мне Гарри. — Чт… Ты одурел? — от такого заявления Блэк даже не сразу нашёл, что ответить. — Я поклялся Лили, что позабочусь о её сыне, — Снейп продемонстрировал запястье, на котором вспыхнул браслет Непреложного обета. — Я, если можно так выразиться, крёстный Гарри со стороны матери. И я справлюсь с этой ролью лучше тебя. — Чёрта с два, Снейп. И думать не смей об этом. — Серьёзно, Блэк? Чему ты его научишь? Как плевать на окружающих, нарушать все возможные правила и быть разгильдяем? — Северус скрестил руки на груди, не собираясь отступать. Ребёнок — это всё, что осталось от Лили, и он не позволит Блэку превратить его в копию Джеймса Поттера. — А чему его научишь ты? — ядовито даже для Снейпа произнёс Сириус. — Варить яды, кидаться тёмными проклятиями и презирать маглорождённых? — оба волшебника знали о происхождении Лили, и Северус прекрасно понял этот грязный намёк. Ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы не проклясть гриффиндорца. Желательно, чем-нибудь смертельным или заковыристым. — Следи за языком, Блэк! — Смешно слышать это от тебя, Нюниус, — Блэк осклабился. — Тебе напомнить, что было на пятом курсе? — О, поверь мне, Бродяга, я всегда слежу за своим языком, — буквально пропел слизеринец. — Грязнокровка? Ха! Зато Волдеморт и не думал о том, чтобы достать её через меня. Ты вот, кажется, тоже попробовал пошевелить мозгами… Только кончилось это откровенно хреново, — Снейп вернул Сириусу не менее острый укол, явственно намекая на назначение Питера Петтигрю хранителем тайны. — Понимаешь, Снейп, — вкрадчиво начал гриффиндорец, — я просто не привык к предательствам. Подставить под удар близкого человека ради… Ради чего? Я не пошёл бы на это и под прицелом палочки, — вокруг Блэка заклубилась тьма. Снейп не отставал: полы его мантии взметнулись, словно от сильнейшего ветра. — В пророчестве не было и слова про Лили? Ха! Выиграй Волдеморт с помощью него войну, он бы всё равно не оставил Лили в покое. Ты же понимаешь это? — Я бы защитил её! — От кого? От себя? Ответь, была бы она благодарна тебе за такое спасение?! — от этого вопроса Снейп вздрогнул, как от пощёчины. Сдерживаться становилось сложнее с каждой секундой этого… Хм… Диалога. — Зато как она, наверное, благодарна тебе за такое спасение, — саркастично выплюнул Северус, оглядывая то, что осталось от гостиной. — Словами не передать! — на этот раз дёрнулся уже Сириус, и только крестник, спящий на его руках, остановил гриффиндорца от необдуманных действий. Послышалось устрашающее рычание. — Запомни, Снейп, я никогда — никого! — не предавал, — в этот момент Блэк выглядел чистым воплощением ярости. Он говорил тихо, но каждое его слово звучало громче раскатов грома. — Волдеморт не пришёл бы в этот дом, если бы не твой длинный язык и непомерная гордыня. — Поверь мне, я дорого заплатил за это, — Северус ни дрогнул ни единым мускулом, но внутри бушевала настоящая буря. Лишь окклюменция помогла ему удержаться от очередной колкости, способной поставить точку в этом напряжённом разговоре. — Как и ты, Блэк, дорого заплатил за свою горячность и глупый идеализм. Повисло долгое молчание. Словесная битва закончилась, но дуэль взглядов всё ещё продолжалась. Мир не делится только на чёрное и белое, и каждый из них поступал так, как требовали того обстоятельства. И у слизеринца, и у гриффиндорца было, что обдумать. Каждый из них допустил немало ошибок на своём пути. Однако жизнь не стоит на месте, и однажды совершённые ошибки уже не исправить — но можно не допустить их повторения в будущем. Спустя пять бесконечно долгих минут Сириус, наконец, отвёл взгляд в сторону. — Как и я, Снейп, — тьма всё ещё продолжала лениво клубиться вокруг Блэка, но гроза уже миновала. Лицо гриффиндорца исказила ничем не прикрытая горечь. — Как и я.
