Young forever

— У нас похоже в Фениксе проблемы, управляющий, с какого-то хрена, встречался с Ли Бëн Хоном, — влетел в кабинет Сокджин. — Хён, не в одном клубе у нас проблемы, думаю, что и в Файере тоже хрень происходит. В этом месяце у нас утечка. Сокджин подошëл к монитору, на котором брат выводил таблицы. — Я полный аудит делаю раз в полгода. И сейчас бы не полез, приход тот же как и раньше. Но я встретил одного хорошего клиента, так тот нашу дурь похвалил, ну, я и решил чек посмотреть. А денежек-то и нет, не прошла с него оплата. Вот я и покопался поглубже, — Джун, выводил на экран цифры. — И чего откопал? — Продажа на коксе за месяц упала на сорок процентов. Джин присвистнул. — Это же пол ляма как минимум. И в Файере так же? — Общая картина такая же, я сильно не копался, чтобы не засветиться. — А как он скрыл, если доход у нас не уменьшился? — Я по другим приходам посмотрел, везде рост, клиентов прибавилось, у чеболей учëба заканчивается, они отмечать заранее начали, вот он и перекрыл. Но в аудит вылезло бы, как он собирался жопу прикрывать, я не знаю. — Никак, съебаться надумал, сука, — лицо Джина напряглось от злости. — Тогда и Ли Бëн Хон в тему. Получается, что он с Ли Джун Ки скооперировался и за нашей спиной продавал левак. — Может и ещë чего, у него много полномочий, в чего мы вляпались не известно. Надо разговорить его, вот тогда подробности и узнаем, у него информации на нас много, главное, чтобы не слил никому. — Гын Сок, сучёныш, я его вытащил в люди, на ноги поставил, а он за нашей спиной воровать начал, а ещë и нас решил подставить. Бан Ши Хёку не понравится, что мы на его территории конкуренту помогаем. — Ли Бан Ши Хëку больше не конкурент в Сеуле, он все точки потерял, вот и ищет новые, а наши клубы, лучшее место. Вот только крайними будем мы. Надо это срочно решать пока нам счет не предъявили, ты знаешь, что босс нас раздавит, если захочет и никакой собранный компромат нас не спасëт. Дед и отец братьев были владельцами крупнейшего наркокартеля. Они поставляли любые наркотики от безобидной травки до героина. Но любой наркоторговец ходил под дамокловым мечом. Сначала дед попал под пулю снайпера конкурента, а через пять лет родители разбились в самолете, когда летели на встречу в Макао с представителями триады, уж очень не выгоден был такой союз их конкурентам. Джин тоже должен был лететь. Отец сразу после окончания школы ввел старшего в управление. Джин знал изнутри как работает система. Но у парня критично стоял вопрос с экзаменами в университете. А хорошее образование - это фасад, на котором не должно быть ни одной трещинки. Сын остался сдавать экзамены и это спасло ему жизнь. После похорон нужно было срочно решать вопросы с бизнесом. Любая задержка могла быть фатальной. Джина уже знали, благо отец постарался, но кто будет слушать двух сопляков, когда чужие триллионы крутятся в головах и их заполучить хочет каждый. Момент удобный - уничтожить крупнейший картель, забрать лакомый кусочек. Конечно, у отца были люди, которые решали вопросы, но все акции были в семье, наследство было только братьев и принятие этого решения должно было идти от них. Предложение Джина было кардинальным — отдать наркокартель Бан Ши Хëку в замен на неприкосновенность клубов. Они теряли огромные деньги от трафика наркоты, но сохраняли свою жизнь. Братья понимали, что влияние оставшееся от отца не спасет их, а доверия к самим братьям недостаточно, чтобы они могли продолжать дело Кимов, их было проще убрать. Поддержки со стороны матери от министра Ли Хе Су было недостаточно. Он хоть и имел до сих пор большое влияние на правительство, но в силу возраста от больших дел уже отошел. Единственное, что пообещал, что полиция все так же как и раньше мешать не будет. Намджун в делах семьи особо не участвовал, его больше привлекала учеба и путешествия, а главное — музыка. Еще в школе у него была своя андеграундная рэп-группа. И после поступления в институт, Ким младший музыку не забросил. Группа выступала в небольших клубах и имела успех. Пока отец не притягивал его в бизнес, тому хватало старшего сына, Намджун занимался учебой и музыкой. Он писал тексты для своей группы и для айдолов KNS. Брат много раз пытался переключить его на агенство, Джин хотел добиться признания для своих айдолов и младший вполне бы мог ему помочь, но ощущение свободы Джуну терять не хотелось. Он понимал, что его не оставят в стороне от семейного бизнеса, но пока он не закончит университет, на него не будут давить. Слишком умный, с прекрасными результатами, гордость семьи — фасадная краска будет лежать ровнее, а признание как вполне успешного рэпера и музыканта еще и лоска добавит — вот какой сын, сам всего добивается, даже без протекции родителей. Сияй обертка. Но все закончилось шесть лет назад. С музыкой пришлось завязать. Сыновняя привязанность, как и у Джина, у младшего чуть прощупывалась, а вот расставание с группой прошло болезненно. Хоть Джун и понимал, что после окончания универа ему больше не позволят жить как хочется, но три года в запасе у него было. Институт Ким Намджун закончил с отличием, впитанные с детства правила, не позволили расслабиться. Всю теорию обучения применял в управлении своими компаниями. Братья смогли решить вопрос с Бан Ши Хëком, тут как раз и сыграл в плюс ум младшего. Показав все расклады, он смог убедить главу картеля предоставить Кимам защиту, а не уничтожать их. Кимы могли ввязаться в войну, поддержка копов и министра Ли, была существенным плюсом, да и армия у отца была приличная, конечно, часть сбежала после трагедии, но преданность клану в их кругах - это норма и люди Кимов, встали бы на защиту хозяев. Реки крови были обеспечены. Джун, конечно, понимал, что в итоге бы все закончилось смертью братьев, и знал, что Бан это понимает. Но вот есть ли смысл из-за клубов, хоть это и большая часть доходов, терять много людей и дергать рычаги правительства с двух сторон. Правительство ручное, но гордое, на своих фасадах тоже трещины не любит. Поэтому сделка состоялась. И шесть лет было все относительно спокойно. Да, бывали мелкие косяки, то диллер взбрыкнет или наркота не того качества просочится, либо клиент начнет слишком громко говорить ненужности, где надо промолчать, но это все мелочи, на денежный поток не влияющие. Но вот работа конкурента Бана на его территории — это уже не деньги, это пятно на авторитете, ни один мафиозный босс такого не позволит. Это как по тонкому льду — армии больше нет, министр Ли ушел в отставку, копы свои, конечно, но они не станут подставляться. — Джин, вот какого хрена ты никак не женишься, уже год прошел с помолвки. Мы же и хотели жопу прикрыть своим человеком в правительстве. — Иди на хуй с этой свадьбой, Наму, ты же видел ее, у меня не встанет, а они внуков потребуют. Может тебе подберем невесту, а я еще годик побегаю, делами поприкрываюсь. — Только после тебя хёоооон, — издевательски протянул Джун, — это ты у нас старший, ещë и красавчик, тебе и жениться. — Давай уже решать, что с Чаном делаем? Нас время поджимает, мы вляпались, сами даже не знаем во что, — Джин мерял шагами кабинет брата, злость не давала стоять на месте. — Хосоку дам указания, проследить встречу наших драгоценных управляющих и взять обоих, вытрясать информацию он умеет. — А с боссом, как решим? Я думаю, что он может уже знать, Ли Бëн Хон скорее всего под наблюдением и движения в сторону Феникса, наверняка, замечены, — старший достал сигарету из пачки брата и прикурил. Он следил за здоровьем, но нервяк последных дней давал о себе знать. — Думаю, что, если бы у него были доказательства, мы бы уже знали. Надо все сделать за два дня, сдать ему ублюдков и самим проследить за Ли, может, что на него нароем. И, Джун, подарок — он единственное, что нравится боссу в нашей компании. — Блядь, этот подарок агентству боком выйдет. Сможешь по-тихому, без конфликтов? — У нас выхода нет. Подарком я сам займусь. Хосок еще здесь, звони ему, пусть быстро все решит, и давай по пуссанским просмотрим. Я уже очень хочу прбыстрее закрыть эту айдольскую тему. Джун по телефону передал Хосоку все указания, маты в трубке услышал даже старший, развалившийся на диване, листая папку с отчетом. — Хосок, не трахай мне мозг, я и без тебя знаю куда мне идти. Быстрее сделаешь, быстрее... себе отсоси, — Джун выключил телефон и бросил его на стол. — Не рычи, — сказал Джин, — видел бы ты его круги под глазами. Я бы ему хорошую таблеточку принес, но наш друг из хуëвого опыта выводы сделал, что мне нравится. Ненавижу торчков. — Хо скинул мне материалы, — Джун залез в свой ноут и окрыл файл.— Я посмотрел их занятия и выступления. Джин, думаю, это то что надо, хорошая глина с задатками фарфора. — Можешь, не умничать, я и сам вижу, — старший листал документы в папке. —Только учиться им придется, младшему еще два года в школе, а старший в универ в Пуссане подал документы и его взяли, даже со стипендией. Придется переводом заниматься. Братья лояльно относились к учебе своих трейни. Умные айдолы привлекательнее для фанатов, они должны уметь вести трансляции, влоги, свои страницы в интернете. Конечно, служба Хосока занималась контролем всей информации, но стажерам и трейни предоставлялась видимость свободы, чем интереснее, общительнее были те, тем более привлекательны они были для фанатов и подписчиков. Да и с хейтерами нужно уметь общаться, расширяя кругозор и знания, легче на место ставить тупых идиотов. Поэтому все трейни и айдолы закончили школы, кто хотел, учились в университете. Лучшим учебу оплачивало агентство. — Джин, у парней через неделю выпускной концерт. Езжай в Пуссан, если они не накосячат, решай все сразу на месте, с ними и с родителями, пусть быстрее приезжают в общежитие, готовят номер для просмотра. И давай с подарком договаривайся. — Он к родителям уехал, завтра вернется, поговорю. — Иди, я с документами закончу и домой поеду, я сам уже заебался. — Покой нам только снится, братик. Джин пошел к двери. — Я в клуб, пощупаю нашего Гын Сок-и, ох, как же у меня руки чешутся испортить его красивую морду. — Потерпи, не спугни его, как Хо все нароет, можешь не только морду, главное, не до трупа, босс пусть сам его уберет. ______ Джинов порше влетел на стоянку и лихо припарковался на своëм месте. Всегда, приезжая в клуб, у Кима в груди что-то начинало трепыхаться, может это любовь, не для человека, для дела, любимого, которым гордишься. Phoenix — его детище. Да, досталось в наследство, но отец отдал клуб в его руки, когда еще был жив. Он даже не переживал, что старший сын не справится, Джин воспитан в роскоши, и она въелась в него. Передавая клуб, требование было одно — Феникс — место, где с деньгами расстаются легко и красиво под наплывом роскошной подачи развлечений. И Джин, задачу выполнил на отлично. Каннам — это богатый район Сеула, где огромные деньги зарабатываются и тратятся, здания ресторанов, брендовых магазинов, клубов сверкали деньгами, но даже на этом фоне Феникс выделялся. Медиафасад горел яркой картинкой, привлекая глаз. Тысячи светодиодных панелей покрывали стены по всему периметру здания. На фасаде изображëн Феникс огненных оттенков. Птица зависла в воздухе, поймав поток ветра, мерцание диодов передавало трепетание крыльев и пышного хвоста, языки пламени отрывались, как перья, перелетая на боковые стены, плавно плыли и, опустившись вниз, вспыхивали и исчезали гаснувшими искрами. Джин, всегда замедлял шаг, разглядывая птицу, гордился своим творением. Это он вырисовывал каждое огненное перо, а потом на экранах доводил до совершенства. Внутри все сияло роскошью. Красный, золотой и чëрный — цвета страсти и доминирования. Хочешь прижиться, тогда раскошеливайся, только большие деньги позволят тут находиться, а очень большие — дадут vip, первенство в получении лучшего, включающего в себя весь спектр услуг. И это делало клуб самым элитным местом не только в Сеуле, но и в стране. Джин, кивнув, прошëл мимо швейцара, в поклоне открывшего двери. В главном зале начал собираться народ, хотя основная клиентура подтягивалась ближе к ночи. Музыка в стиле Ар-энд-Би звучала приглушенно, по пустому танцполу лениво кружат лучи прожекторов и стробоскопов, вспыхивает в такт музыке слоган: R&B — Rich and Beautiful. За столиками пока мало людей, полупустой зал и парочка за стойкой бара. На стене, в красивой подсветке, стоят на полках бутылки разной формы и градусности. Второй этаж сделан террасой в форме подковы, там располагаются vip залы с открытым видом на танц пол, несколько дальних кабинетов застеклены и закрыты черными шëлковыми шторами. Со второго этажа спускаются нити со стразами Svaroski, отделяя переливающейся дымкой столики от танцевальной части зала. От барной стойки поднимается лестница на террасу и выше на третий этаж, где расположены vip аппартаменты и кабинеты начальства. Джин поднялся наверх и, не заходя к себе, зашëл в кабинет управляющего. Чан Гын Сок со смаком засасывал губы одной из красоток, руки шарили по роскошному, полуобнажëнному телу. Джин сдержал внутри всплеск злости, нельзя показать, что ему всë известно. — Айщ, Сок-и, тебе кабинетов мало, хреном на рабочем месте решил поработать? Ты хоть двери бы закрывал. — Джин-и, а я сегодня не ждал тебя, а без разрешения никто не вломится. Мог бы тоже постучаться, мало ли чем я занимаюсь. — Ну, да, вдруг бы увидел, то что ты тщательно скрываешь. — Свой член я тебе и так могу показать, хочешь присоединяйся, — пошленько посмеялся управляющий. Чан Гын Сок не подозревал, что его выследили, вел себя развязно, как обычно. Ему прощалось такое поведение, Чан был невероятно красив. Изящный, утончëнный, с гибкой фигурой, длинными, вьющимися волосами и улыбкой, которая решала все проблемы, он входил в доверие к любому клиенту, располагал к себе всех, да и глупостью не был наделëн. Его способности удовлетворить клиента, решить любой запрос были уникальны. Но вот как оказалось, что жадность в нëм тоже присутствовала. — Обойдешься своими силами. — Брысь, — уже в сторону девушки, которая, поклонившись, ушла. — Айщ, я и так вечно на работе, а ты мне расслабиться мешаешь, — недовольно сказал управляющий. — Ты на работе за деньги большие, чем получил бы будь хоть женой принца Чарльза. Хотя твоя смазливая мордашка вполне может шейху арабскому понравиться, тут я им не конкурент. Давай, по делам порешаем и можешь, хоть всю ночь расслабляться. — Не получится, у меня встреча с клиентом, у него запросы с дорогой оплатой и анонимностью. — Это хорошо, уверен, что ты раскрутишь нашего анонима, только папочку не забудь составить. Я к тебе по делу. Сможешь завтра в Файер съездить, я занят, а порешать можешь только ты. — Да без вопросов, конечно, сделаю, ты же меня знаешь, я работу хорошо работаю, — красиво засмеялся Чан. — Душка, — Джин послал воздушный поцелуйчик и помахал рукой, — пока-пока красавчик. Выйдя за дверь, Ким резко сменил маску, на лице растеклась злость. — Блядь, ебанат, поулыбаешься ты скоро, порадуйся пока — прошипел свозь сжатые зубы. Он быстрым шагом пролетел в свой кабинет, который был в самом конце коридора, запер дверь. Нажав на панель у шкафа из черного палисандра, утопил ее внутрь, открыв проход в ещë одну комнату. Это место, хранилище всей ценной информации, диван, стол с компьтером, большой монитор и шкаф, в котором хранились документы, с большой ценностью, всë, что было собрано о клиентах за три года, что нельзя было обратить в цифровой формат. Даже свой банк спермы был. Встроенная морозильная камера, содержала улики на многих значимых людей. Вся финансовая документация была в компьютере, максимально засекреченном Хосоком. Об этой комнате знали только Хосок и братья. Джин скинул пиджак и ослабил галстук, сел на кожаный диван, закинув ноги, достал телефон. — Хо, наш Соша через два часа двинет к клиенту, проследи. На завтра я его в Файер отправил. Поставь прослушку, они с Ли Джун Ки встретятся. Как только получишь любую инфу на связь с Ли Бëн Хоном, бери их, только тихо, никакого шума, и чтобы оба были живы. Действуй максимально осторожно, не спугни, потом мне позвонишь. Сокджин устало откинулся на подушку, злость внутри не давала успокоиться. Только бы им хватило времени все успеть решить. Сражаясь с Бан Ши Хëком им не выиграть, эту подставу им не простят, Кимы отвечают за своих работников и сейчас, если Бан всë узнает, то хреново им придëтся, можно и клуба лишиться, а может быть ещë хуже, что сделали управляющие пока неизвестно. — Сучий выродок, я тебе устрою тройничок, ты у меня такое удовольствие получишь с собственным хуем в заднице. Через час, немного успокоившись, спустился в кабинет на террасу, раздвинул черный шëлк. Внизу начали собираться люди, несколько маленьких групп двигались под уже громко звучащую музыку. Сегодня будет много народа, диджей Стив Аоки — дорогое развлечение, но за него готовы любые деньги платить, а клуб готов поставлять лучших, все что хотите — только платите. Ким Сокджин гордился своим творением, это его маленькое царство, которое сам и вырастил. Нет уж, своë детище он никому не отдаст. В его жизни есть только две ценные вещи — брат и его Phoenix. Дверь открылась. — Бутылку Макалан рефлекшион, сигареты и Айрин, — не глядя приказал он. Через десять минут, откинув голову на спинку дивана, он держал в руке пузатый бокал в форме тюльпана с янтарной наполненостью, а над его пахом интенсивно двигалась голова красивой девушки. Нужно снять напряжение, день получился нервным.