Восстание Феникса. Последние люди прошлого.

На войне выживают два типа людей: Сильные и Трусливые.

Так кто вы?

Генерал Герман Бальк

перед единственным выжившим батальоном дивизии СС "Викинг"

Бункер 021КТСС

      Работа кипела, люди готовились к выходу на поверхность, было решено обосноваться недалеко от бункера, от входа в пещеру, до ближайшей горы. Все, кто мог работать, а таких набралось всего тридцать пять человек, потому что еды было не много да и она уже не лучшего качества, было решено оставить большинство людей в замороженном состоянии.

Совет бункера 021КТСС

Собрание было назначено в самой уцелевшей комнате. Офицер Авивов сидел в комнате вместе с другими офицерами, а также инженерами.Сейчас они обсуждали текущую обстановку в бункере, а также план действий.

      – Итак, каковы повреждения? Скажите, что мы можем восстановить, а что не можем – спросил Авивов.       – По тем данным, что мы успели собрать, повреждены склад с стройматериалами, частично арсенал с оружием, также задело электрощитовые и генератор, но поломку быстро залатали, самое главное то, что больше всего урон понёс центр радиосвязи и навигации, связь с другими бункерами невозможна, а также связь с автоматическими спутниками не работает, скорее всего после падения они не смогли взлететь на нужную высоту. Однако, каким то чудом уцелели пару внешних датчиков и судя по показаниям, кто то или что то было рядом когда мы ещё были в криосне. Также есть ещё мелкие не жизненно важные поломки, но я о них говорить не буду, мы их все видим без этого – сказал Гариф Аланович.       – Понятно... Гарбушин, ты сможешь организовать патрули по всему периметру снаружи? – спросил офицер, смотря на лейтенанта, похожего на средних размеров обритого человека, с карими глазами, славянскими чертами внешности и острым подбородком.       – Когда сможем сделать своё положение стабильнее, тогда сможем и побольше разбудить людей, а пока нам остаётся только ждать…       – Я с мужиками высажу часть имеющихся семян, нужно проверить пригодность почвы и атмосферы для выращивания наших растений, хоть мы уверены, что они вырастут, нужно сначала проверить, уже взяли четверть всего запаса, точнее четверть оставшихся, не уверен о их жизнеспособности… – сказал агроном Хамонов, немного поседевший и растолстевший, но всё ещё готовый работать, до всего этого, он был начальником агротехнической базы.       Внезапно раздался звук рации.              – Товарищ офицер, у нас тут лошади говорящие кажется были… Они недалеко от нас цветы собирали, увидев нас, пошли в обратную сторону, приём – сказал голос из рации.       Авивов посмотрел на всех собравшихся четырёх человек: агронома Хамонова, лейтенанта Гарбушина, главного инженера Вологонова. И на себя, самого Авивова, тридцать один год ему исполнился за месяц до эвакуации, черноволосый, бледноватый и с острыми чертами лица, большие зелёные глаза, которые так нравились его жене, но она была в другом городе перед эвакуацией и он не знал, жива она или нет, смотря на ситуацию у него, он мог только гадать, что же случилось с остальными убежищами? Жива ли его семья? Друзья? Родственники? Любимый кот? Президент? Одно понятно, надо хотя бы выжить.       – Гариф Аланович, как у вас проходят работы? – спросил он у главинженера, посмотрев на него уставшим взглядом.       – Что могу сказать… Ребята восстанавливают всё возможное, другие готовят материалы для забора, вроде как нашли недалеко лес, от туда брёвна перетаскивают сейчас – закончил престарелый мастер.       – Надо думать как будем действовать… Погодите, мне кажется мы что-то забыли? – спросил офицер, посмотрев на совет.       – Вам сообщили о говорящих лошадях собирающих цветочки… – напомнил Хамонов.       – А точно, – Авивов достал рацию и спросил в эфир:       – Кто только что говорил про лошадей?       – Бахарши или Трипаров? Бахарши говорил, что жалко лошадей нет, сейчас бы пахать не пришлось так сильно – сказал другой голос из рации.       – Нет, кто говорил про лошадей с цветами?       – Так это вроде Артём говорил? Не? Пацаны! – Обратился по ту сторону рации говорящий.       – Кто про говорящих коней говорил?       – Это Артём, который пашню делал, со своими видел тех, хотя вроде трезв был и не под чем-то, Белкин вроде – тихо сказал кто-то.       – Бельцин! – ещё тише послышался другой молодой голос.       – О! Тебя товарищ Авивов ищет, про лошадей спрашивает – сказал он ему.       – Скажи, что приду как морковь досажу – сказал он держащему рацию.       – Говорит, сейчас морковку досажает и придёт.       Агроном усмехнулся. Но никто не обратил внимания.       – Хорошо, жду его в бункере, конец связи – сказал Авивов и выключил рацию.       – Будем ждать… Ну вас я отпускаю, отчётность надо минимальную знать.       – Работаем по намеченному графику – обратился офицер к остальному совету, после чего все вышли, а он остался в комнате и присел на немного разъехавшийся стул.              – Здравствуйте, товарищ Авивов! – Поприветствовал офицера Артём Бельцин, парнишка двадцати лет, его одежда выдаёт его работу. Сапоги не нового вида, запачканные землёй, давали понять, что он не медлил и после окончания работ пошёл туда, куда велели.       – Ну здравствуй, Артём, ты чего грязь с собой принёс? Мог хоть обувь надеть чистую – выдал замечание Сергей Моисеевич Авивов.       – Извиняюсь… А можно один вопрос? – Невинно спросил агроном.       – Какой? – с натянутой улыбкой спросил Авивов.       – А вы случаем… – парень воровато посмотрел по сторонам и подошёл к Авивову, после шепнул ему на ухо:       – Не еврей? А? – Закончил Бельцин и как будто ничего необычного не произошло, посмотрел на офицера, который смотрел на него немигающим взглядом с застывшей улыбкой, а Бельцин также невинно ждал ответа.       – И с чего, интересно, такие выводы? – Спросил не меняя тона и мимики Авивов.       – Говорите вы, не так, да и лицо не славянское – Сказал тот невинно.       – И больше ничего? – Продолжил Авивов.       – Да вроде нет…       – Докладывай и уходи, а то я тебя заставлю будущие гальюны месяц… Нет два! Чистить их! – Сказал Авивов, вскипая.       – Н-не надо! – широко от удивления разинув глаза и немного заикнувшись, сказал агроном, – я вышел понюхать травки, ой! То есть готовил грядки для друзей, Ой! То есть овощей! И увидел как эти… Ну как его! Скакуны или… Лошади! Во! Собирали цветочки в корзину, которую каким-то образом держала в копыте, но при этом никак того не держав, будто просто примагнитило корзину к копыту! Я от удивления «ойкнул», но лошадь меня не услышала и ушла восвояси.       – Я тебя понял… Значит так! Будешь чистить гальюны шесть месяцев! И пошёл отсюда! – Крикнув, приказал злой Авивов.       – Вы так прекрасны и ужасны! Так точно мой адмирал! – прокричал агроном и со слезами побежал из кабинета.       – Клоун… – Процедил через зубы Авивов, а после схватил что-то красное и круглое, что выпало из кармана парня крикнул:       – И нос свой клоунский забери! – Крикнул Авивов, бросив нос в открытую дверь, из которой донеслось «благодарю!».       Сергей Моисеевич сидел за столом и рассуждал:       – Мама вообще-то у меня из Одессы и она еврейкой не была, а папа… А может быть… – После чего он погрузился в раздумья.