Сладкий мятный чай

Люмин медленно брела по главной дороге, ведущей из Ли Юэ в Мондштадт. Вечер окрасил небо в блёклые лиловые оттенки. Паймон, несмотря на собственную усталость, беспрерывно зудела над ухом о встретившихся на пути вещах. Надоедливая бабочка цвета лазурного неба противно приставала и постоянно садилась на яркое белое платье и цветочное украшение в волосах. Люмин отгоняла назойливое насекомое рукой, но из-за усталости движения не были достаточно резкими, и бабочка продолжала донимать путешественницу. Через полминуты, в момент, когда Паймон заливалась смехом, вспомнив дурацкую шутку Бэй Доу на пиру, злость и усталость взяли верх над Люмин, и она быстро и с силой дёрнула рукой в сторону бабочки. Та улетела, испугавшись и поддавшись потоку ветра, который двигался за рукой Люмин. Паймон замолчала от неожиданности. «Извини, — сказала девушка, — я не хотела тебя пугать». «Ничего», — ответила Паймон и подумала, что им обеим давно стоило хорошенько отдохнуть. Окинув быстрым взглядом местность вокруг, Люмин решила сделать привал под небольшим песчаным деревом. Оказавшись на расстеленном девушкой мягком пушистом пледе, маленькое летающее существо уютно устроилось и моментально заснуло. Люмин осторожно присела рядом, достала из сумки закатник и принялась задумчиво жевать. В сгущающихся сумерках красная сторона фрукта стала выглядеть темнее и насыщеннее, цвет напомнил о волосах человека, мыслей о котором она старалась упорно избегать последний месяц с лишним. Когда три месяца назад молодой хозяин винокурни сам предложил сопровождать Люмин в путешествиях, она была, мягко говоря, ошарашена. В тот день он застал её помогающей Лизе с книгами в библиотеке Ордо Фавониус, и, вежливо поздоровавшись с Люмин и главным библиотекарем, неожиданно сказал, что искал Люмин. Лиза загадочно хихикнула и удалилась в бесконечный лабиринт из книжных стеллажей, оставив девушку наедине с Дилюком. «Куда ты планируешь направляться после Мондштадта?» — спросил он. «Мне сказали, что из Мондштадта самым логичным решением будет выдвинуться сразу в Ли Юэ. Благодаря налаженным торговым отношениям между городами давно проложена дорога. К тому же, я слышала, что гео архонт регулярно спускается к своему народу, и это скоро должно произойти в очередной раз. Я рада, что мне не придётся искать пути, как с ним пересечься», — ответила путешественница. Дилюк отвёл взгляд, в котором читалось смущение из-за собственной недогадливости: «Конечно. Да. Это весьма логичный выбор региона. Я мог и сам догадаться. Кхм… В таком случае, позволь мне сопровождать тебя в дороге». Люмин, услышав предложение молодого человека, сперва выпала из реальности на пару секунд. Всегда холодный и отстранённый, господин Дилюк создавал впечатление абсолютно равнодушного к ней человека. Девушка спохватилась: «Конечно, я буду рада пойти с тобой. Вот только… Почему ты вдруг принял это решение?» Дилюк слегка задумался. Действительно, почему? Как теперь объяснить своё желание пойти с ней? Не может же он сказать, что она показалась ему доброй, отзывчивой и привлекательной девушкой. Не может сказать и то, что её храбрость и желание помогать другим напомнили ему его самого. Он словно увидел в ней родственную душу. Человека, которому наконец можно довериться. Впервые за долгое время после смерти отца. Ему хотелось защитить эту хрупкую на вид девушку от всех невзгод и напастей, которые могли бы поджидать её на долгом пути. А всё, что она сделала для его дорогого города? Точно, это может послужить отличным оправданием. «Ты столько сделала для Мондштадта. Я стараюсь защищать город своими силами, но, вынужден признать, без тебя на этот раз я бы не справился. Победить и спасти огромного дракона – это сродни подвигам из древних легенд», — сказал парень, пытаясь звучать достаточно убедительно. Люмин, которая не могла слышать его мысли, конечно, ему поверила и перестала задаваться этим вопросом. «Я рада, что смогла помочь этому городу. Городу, который принял меня с распростёртыми объятиями в незнакомом для меня мире. Что ж, тогда выдвигаемся через три дня», — подвела итог девушка. Последующие две ночи её мучила бессонница. Как только вечерело, заканчивались поручения и встречи с друзьями, а малышка Паймон мирно засыпала в их импровизированном лагере, мысли одолевали Люмин. Ей и раньше приходилось путешествовать вместе с товарищами. Однако, это было совсем не похоже на ситуацию, сложившуюся на данный момент. Лёгкие беседы с Джинн и Лизой, сопровождаемые шумным весельем Кли и Паймон, не смущали и не напрягали девушку. Теперь же появилось так много вопросов. О чём разговаривать с Дилюком в дороге? Он явно предпочитает молчание пустым разговорам. Не появится ли неловкость из-за этой его привычки? Люмин не знает, как к нему подступиться. Не будет ли раздражать его малышка Паймон, не замолкающая ни на секунду? А как спать? Раскладывать ли им спальные места рядом, как обычно, или подальше друг от друга? Вечерами, возможно, они будут сидеть у костра и смотреть на танцующие языки пламени, пока сопит летающий компаньон. Кажется, всё это будет чертовски романтично. «Стоп. Люмин, очнись. Тебя уносит туда, куда уносить не должно. Он будет сопровождать тебя исключительно из чувства долга и вежливости. Его все эти мелочи не будут интересовать, так почему интересуют тебя?» — остановила себя девушка. Она упорно продолжала открещиваться от мысли, что он привлекает её как мужчина. Обе ночи примерно на этом моменте потока её мыслей она замечала едва подсвечивающийся восходящим солнцем горизонт. Это могло означать только одно: скоро утро, а значит, она больше не может спать сегодня. Ночь прошла в пустых размышлениях, и теперь весь день она будет то и дело класть голову на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, чтобы хотя бы немного восполнить недостаток сна. Когда наступила, наконец, ночь перед отбытием в Ли Юэ, сбитый график заставил Люмин отключиться без сил, как только она прилегла на удобное покрывало. Утром её разбудил нежный ветер, который ласкал её волосы и ковыль, залитый тёплым утренним солнцем. Блики от солнечных лучей, проходящих сквозь крону огромного старого дерева, плясали по сочной зелёной траве. Она наконец смогла выспаться и чувствовала себя отдохнувшей. Голова прояснилась. Они с Паймон сделали быстрый походный завтрак и, закончив трапезу, выдвинулись в сторону главных мондштадтских ворот, у которых была условлена встреча с хозяином винокурни. Дилюк, стоявший на мосту в окружении назойливых голубей, выглядел прекрасно в более сдержанном и удобном костюме, не лишённом элегантности при всей своей практичности. В меру облегающие чёрные штаны с кожаными вставками, заправленная в них белая рубашка-блузка с небольшим жабо из пары лишних оборок и такими же рукавами, чёрный плащ до колен с большим капюшоном и высокие кожаные сапоги. В таком наряде чаще всего появлялся и таинственный «Полуночный герой». Волосы цвета рубина Дилюк завязал в высокий хвост. На подходе к мосту Люмин невольно засмотрелась на него, сердце пропустило удар. Однако, вспомнив ночные размышления, девушка взяла себя в руки, приветливо улыбнулась и помахала рукой. Так начались их совместные приключения. В долгой дороге сперва ощущалась лёгкая неловкость, как и предполагала Люмин. Продолжалось это не больше недели. Дилюк в это время будто бы сторонился спутниц, много молчал и чувствовал себя не в своей тарелке. Но как он был прекрасен в бою. Когда в пути им встречались враги, Люмин и Дилюк образовывали идеальный симбиоз. Они понимали друг друга без слов и предугадывали действия наперёд. Лёгкость и ловкость движений девушки и увесистая тяжесть боевых приёмов мужчины идеально дополняли друг друга, а полученные Люмин в Мондштадте навыки управления элементом анемо как нельзя кстати подходили к пиро глазу бога Дилюка. Ведь, как известно, чтобы пламя разгорелось, нужен воздух. И, видимо, именно этот воздух подействовал на Дилюка благоприятно. Уже через неделю после начала их совместного путешествия Дилюк стал более разговорчивым, а спустя полторы недели даже стал на пару с Люмин подшучивать над Паймон, на что она драматично надувала щёки, через которые изо всех сил старалась не засмеяться. Так и проходили их уютные вечера. В заботах о расчистке места для лагеря, разведении костра и в поисках чего-нибудь съестного. К удивлению Люмин, Дилюк часто брал на себя ответственность за приготовление еды. Нельзя не признать, что получалось у него великолепно. Люмин всегда думала, что такие люди, как Дилюк, не подготовлены к подобным походным условиям и не могут о себе позаботиться, ведь они привыкли во всём полагаться на слуг. Она была приятно удивлена. Особенно девушке нравилось наблюдать за тем, как Дилюк, закатав рукава, чистил овощи острым ножом, который всегда носил на поясе. За трапезой Паймон много болтала, чем искренне веселила своих попутчиков. Люмин часто исподтишка наблюдала за тем, как смеётся Дилюк. Это зрелище поначалу было таким неожиданным, но с каждым днём мужчина всё больше расслаблялся и смеялся всё чаще. Спустя пару недель хозяин винокурни проводил свои дни с лёгкой улыбкой на лице, заменившей извечную хмурую складку меж его бровей. Для Люмин это было лучшей наградой за её старания. Она чувствовала, что он проникся к ней доверием. Доверяла ему и она. Дилюк, проснувшись очередным утром, вошёл в воду встретившегося на пути озера по пояс обнажённым. Молодой человек быстро нырнул в остывший за ночь водоём так, словно для него это не составляло никакого труда. После этого его грудь, живот и плечи поблёскивали в рассветном солнце, покрытые сверкающими каплями воды. Капли скатывались под воздействием гравитации по гладкой коже, очерчивая рельеф подтянутого тела. Люмин краснела, наблюдая за этим издалека и представляя, как обнимает мужчину и прижимается щекой к тёплой груди. Дилюк вернулся к оставленной на берегу белой лёгкой рубашке и надел её на влажное тело, не заправляя в штаны. Босиком, с распущенными длинными волосами, он вернулся к их небольшому лагерю. Увидев, что Люмин уже проснулась и разводит костёр для приготовления завтрака, мужчина мягко улыбнулся: «Доброе утро». Люмин, тоже улыбнувшись, кивнула: «Доброе утро, Дилюк. Завтрак сегодня на мне. Паймон ещё спит». «Спасибо. Тогда я позволю себе ещё немного полениться», — сказал мужчина, присел на плед под деревом, взял в руки яблоко и книгу и опёрся спиной о ствол цуйхуа. Пока Паймон отсыпалась, он проводил время за чтением. Люмин, сопровождая его взглядом, думала, как ей повезло видеть его таким. Свободным, расслабленным, непринуждённым. Настоящим. Этот мужчина всё больше занимал её мысли. Она тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на готовке. Вчера им удалось раздобыть мясо и найти морковь на грядках в заброшенной деревне. Паймон готова продать душу за медовое мясо с морковкой. Девушка принялась нарезать ингредиенты, напевая красивую мелодию, которую однажды услышала где-то у винокурни. Дилюк, услышав пение, оторвал взгляд от книги и наблюдал за уверенными действиями девушки, которая каким-то образом узнала его любимую композицию. Он улыбнулся. Счастливые и спокойные дни проходили своим чередом. Троица заботилась друг о друге. Люмин часто просыпалась прохладным ранним утром, обнаруживая себя и Паймон заботливо укрытыми дополнительным пледом, а Дилюк замечал меж страниц его книги листок яблони, служащий закладкой и заботливо положенный туда девушкой, когда он отлучался от чтения в ветреную погоду. Иногда их тёплые взгляды встречались, выражая друг другу признательность. Так было до тех пор, пока они не заговорили однажды вечером во время очередных посиделок у костра. Паймон посапывала, свернувшись калачиком на пледе под небольшим навесом, в костре ещё были недогоревшие поленья, а Люмин сидела спиной к костру с кружкой свежезаваренного чая из собранной ими накануне мяты и цветков-сахарков, укутавшись в любезно предложенный Дилюком плащ. Она чувствовала себя защищённой от всех ветров этого мира. От дурманящего голову запаха плаща и приятного осознания, кому он принадлежит, девушка уютно поёжилась под мягкой и тёплой тканью, покрывшись мурашками. Перед ней открывался вид на обширную долину, над которой невероятно яркой россыпью блестели звёзды. Молодой человек позади собирал у костра походную посуду после ужина. Спокойный треск поленьев расслаблял и убаюкивал его. Мужчина подсел к путешественнице, держа в руке кусочек сушёного закатника. Он молча протянул его Люмин. Девушка потянулась взять его и случайно коснулась пальцами пальцев Дилюка. Её прошибло током от прикосновения. Вдруг все отложенные на задний план чувства нахлынули в новом объёме. Она внимательно посмотрела на руки Дилюка. На длинных красивых пальцах красовалось несколько изящных перстней с чёрным и кроваво-красным камнями. Как они были ему к лицу. Лёгкий ночной ветер развевал длинные гранатовые пряди распущенных волос, разметавшихся по изящной белой рубашке. Люмин слегка подняла взгляд и столкнулась с двумя прекрасными глазами, в которых иной внимательный и проницательный человек заметил бы немой вопрос. Но Люмин снова прочувствовала разряд тока, прошедший по её телу от одной встречи взглядами. Она быстро отвела свой взгляд в сторону. Девушка благодарила архонтов за ночную тьму, скрывавшую её покрасневшие уши. В это же время Дилюк внимательно смотрел за реакцией девушки на прикосновение рука к руке. Всё, что он смог заметить, это то, как девушка отдёрнула руку от его пальцев и отвернулась. В груди мужчины что-то надорвалось и больно упало, будто прожигая внутренности: «Я неприятен ей? Она меня боится?». Он потупил взгляд куда-то вниз, неслышно проглотил застрявший в горле ком, поднялся с земли, сдержанно пожелав путешественнице: «Доброй ночи», — и ушёл к своему спальному месту. Люмин вздрогнула. Слёзы навернулись на глаза. «Почему он ушёл?» — думала девушка. Он заметил странный взгляд? Догадался обо всём? «Да, он всё понял. Он не испытывает ко мне ничего, кроме благодарности за спасение Мондштадта. Поэтому он быстро ушёл, чтобы избавить от долгого и болезненного объяснения. Возможно, так даже лучше. Мы сможем сделать вид, что ничего не произошло… Господи, как больно», — Люмин подняла к небу глаза, полные слёз. В них отражались яркие звёзды. Она ещё немного посидела, пытаясь беззвучно плакать. С каждой минутой всё больше хотелось закричать, поэтому она тихо встала и ушла в сторону небольшой берёзовой рощи, надеясь найти покой в уединении. В этот момент Дилюк лежал в небольшом импровизированном укрытии спиной к Люмин и не видел содрогания её плечей под собственным плащом. Он был окружён своими тяжёлыми мыслями, поэтому уход девушки остался незамеченным за звуками потрескивающего костра. На что он рассчитывал? Что она станет вешаться на шею какому-то виноделу? Она, спасшая Мондштадт от огромного одичавшего существа. Храбрая, умная, сильная и… Невероятно красивая. А теперь ещё и такая далёкая. Почему посмел подумать, что интересует её как мужчина? Разве она давала намёки? Нет. Ни разу она не пересекла черту. Всегда была вежлива, учтива, все её слова имели только один единственный смысл, вложенный ею изначально. Не могло быть никакого подтекста ни в одном её слове, обращённом к Дилюку. Она слишком проста и откровенна, чтобы делать какие-то подобные намёки. Со всеми она открыта и дружелюбна, как и была с ним. Он мог бы заметить и сам, что она одинаково добра к каждому, кто встречается на её пути. Он не имел права считать себя кем-то особенным, способным привлечь её внимание. Путаясь и задыхаясь в этих уничтожающих его изнутри мыслях, Дилюк постепенно погружался в тяжёлый и тревожный сон. Он вскочил в холодном поту перед самым рассветом. Небо было сине-зелёным, тяжёлым как свинец. Такое небо бывает только за час до рассвета в летнюю пору. Холод уходящей ночи пробежался по влажной спине, забираясь под рубашку и касаясь тела когтистыми ледяными руками. Дилюк тут же вспомнил события минувшего вечера. Боль остро ударила в грудь, и Дилюк на выдохе попытался её успокоить. Он поднялся на локтях и огляделся, ёжась от липкого холода и отчаяния. Люмин лежала рядом с Паймон, обе укутались в его широкий плащ. Молодой человек с нежностью посмотрел на спящую девушку, в груди снова защемило. Он отошёл в сторону от их лагеря и оказался в злосчастной берёзовой роще. Убедившись, что прошёл достаточно далеко, чтобы его не услышали, он постарался осознать, что Люмин спустя два с половиной месяца совместного путешествия не смотрела на него как на мужчину. Исключительно как на компаньона и товарища. Только недавно ушедшее чувство одиночества, преследовавшее его с момента смерти его отца, вернулось и затмило собой все остальные чувства. Ему вдруг показалось на несколько дней, что он больше не одинок. Зря. В момент, когда он наконец хотел снова открыться человеку, он получил пощёчину от жизни. Дурак. Знал ведь, что произойдёт что-то подобное. Знал и всё равно понадеялся. Злость и отчаяние поглотили Дилюка, и он одним жёстким ударом впечатал свой перстень в ствол берёзы, издав болезненный гортанный крик, похожий на рык смертельно раненого животного, загнанного в угол. Дерево хрустнуло под бешеным напором, но не переломилось. Дилюк, тяжело дыша, взглянул на руку. По центру камня в его перстне прошла трещина. Мужчина грустно усмехнулся, думая, что это, должно быть, символично. Он чувствовал такую же трещину где-то глубоко в душе. Когда Люмин проснулась, солнце было ещё не слишком высоко, но Дилюка рядом не было, а в котелке над костром горячее рагу источало приятный аромат. В кружках остывал травяной чай. Запах мужчины, исходящий от его плаща, отдавался горячей болью, расходящейся от солнечного сплетения до кончиков пальцев рук прямиком по венам. «Он ушёл, чтобы не видеть меня. Я ему противна после вчерашнего? Или он ушёл, чтобы дать мне время успокоиться? Не стал давить на больное», — размышляла Люмин, пытаясь подавить боль и тяжесть в груди. Пора было будить Паймон, завтракать и двигаться дальше. Путешественники были практически у гавани Ли Юэ. Пока девушка и её маленькая подруга ели свой завтрак, Дилюк вернулся с румяными закатниками в руках. «Доброе утро», — сказал молодой человек и положил фрукты на спил дерева, служивший им временным кухонным столом. Он выглядел абсолютно спокойным и слегка отстранённым. Взяв себе один, он стал собирать свои вещи. Паймон этим утром была на удивление тиха и просто вслушивалась и всматривалась в своих спутников. Наконец она спросила Люмин: «Что случилось? И не пытайся меня обмануть и соскочить с темы, я же вижу, какие вы оба сегодня странные!». Люмин сказала лишь кратко: «Всё в порядке. Ешь свой завтрак, мы должны поторопиться. До города осталось совсем немного». Доев, они выдвинулись в путь. Это был последний привал до города. Дорога прошла в тишине. Даже Паймон не решалась нарушить её. Закатное солнце близилось к горизонту. На подходе к Ли Юэ Дилюк остановился. «Я обещал проводить вас до города. Кажется, здесь наши пути разойдутся. Меня ждут дела на винокурне», — сказал молодой человек, неотрывно глядя пустыми глазами на небольшую платформу, на которой был установлен красивый фигурный уличный фонарь. «Но господин Дилюк! Разве вы не хотели бы хотя бы пройтись с нами по городу? К тому же, скоро мы сможем увидеть гео архонта. Вы так редко бываете за пределами Мондштадта», — удивлённо возразила Паймон, совершенно не ожидая подобного заявления от мужчины. «Люмин, скажи ему!» — обратилась она к подруге. Люмин, помолчав, тихо ответила: «Паймон, тебе не стоит настаивать. Если господину Дилюку необходимо возвращаться, мы не смеем его задерживать». Паймон смотрела непонимающим взглядом. Ещё вчера вечером всё было хорошо. «В таком случае, я предпочту откланяться. Желаю тебе удачи в поисках брата. Берегите себя», — сказал молодой человек, и, так ни разу и не взглянув в глаза Люмин, развернулся и пошёл в обратную сторону уверенным шагом. Девушка смотрела ему вслед, лелея надежду, что он передумает или хотя бы обернётся на прощание. Этого не произошло, пока Дилюк практически не исчез из виду. Тогда Люмин с тяжёлым сердцем повернулась снова в сторону входа в город и пошла. Паймон летела за ней. Мужчина проводил их печальным взглядом и скрылся за поворотом. Дальнейшие события закружили её в водовороте, времени подумать об отношениях с Дилюком практически не было. За две недели она пережила инсценированную смерть архонта, встречу с Одиннадцатым, погони, знакомство с Чжун Ли, интриги и заговоры. Как и ожидалось, второй архонт был не в состоянии помочь ей в поисках брата. Как и все многочисленные новые влиятельные знакомые из торговых гильдий, Цисин и различных департаментов. Нельзя сказать, что Люмин не готовилась к такому исходу событий. По правде говоря, ещё в самом начале своего путешествия по Тейвату она поняла, что оно будет долгим. В редко выдававшиеся моменты одиночества и тишины девушка вспоминала, на какой ноте они расстались с молодым хозяином винокурни, из-за чего по ночам где-то недалеко от костра за городом можно было услышать тихие девичьи всхлипы. Теперь же, когда Люмин выполнила поставленную перед собой цель и снова помогла целому региону, она могла ненадолго вернуться в Мондштадт, навестить старых друзей перед поездкой в Инадзуму. Услышав, что в регионе творится неладное, девушка поняла, что не сможет вернуться в Мондштадт быстро, если отплывёт туда сразу. И, конечно, она не могла не увидеть Дилюка на прощание, какими бы в конечном итоге ни были их отношения. Дорога из Ли Юэ обратно в Мондштадт оказалась не такой приятной. Путешествовать с тяжестью на душе всегда сложно. Это выматывает физически и морально, поэтому к моменту, когда они с Паймон преодолели бóльшую часть пути, Люмин чувствовала себя невероятно уставшей. Не удивительно, что простая надоедливая бабочка и такое привычное мерное ворчание Паймон над ухом вывели её из себя. Теперь же она сидела и смотрела на закатник, вспоминая то самое утро. Она уже перестала задаваться вопросом, почему Дилюк ушёл так резко. Теперь она просто скучала по нему и хотела увидеть его как можно скорее, обнять. Если она не может стать для него больше, чем другом, то такая роль её тоже устроит. Лишь бы ещё немного побыть с ним рядом. С этими мыслями она выбросила косточку от закатника, который успела доесть, и легла на бок, повернувшись спиной к спящей тёплой Паймон. Чужое сопение подействовало усыпляюще, и уже через 10 минут Люмин крепко спала. Через два дня они добрались до главных ворот Мондштадта. Стражники приветствовали почётного рыцаря Ордо Фавониус, Лиза, Джинн, Ноэлль и Эмбер поспешили встретить подругу у штаба Ордо Фавониус, как только новость разнеслась по городу свободным мондштадтским ветром. Малышка Кли в сопровождении Рейзора бежала к Люмин, выставив ручки для объятий. Фишль, Беннет и Мона тоже подтянулись к остальным. Альбедо и Сахароза подошли поздороваться и побеседовать. Барбара недалеко от «Кошкиного хвоста» учила Диону делать острый напиток. Они помахали Люмин с улыбками на лицах. Диона чихала от острого перца. Четверых товарищей обнаружить не удалось, но Люмин догадывалась, где они могут находиться. Как и ожидалось, Венти, Кэйа, Розария и Эола были в таверне. Шумной компанией они навалились на путешественницу и Паймон, приветствуя их и перебивая друг друга вопросами. Люмин вежливо отвечала на каждый, попутно высматривая в толпе красную макушку. Дилюка не было видно в таверне. Кэйа любезно предложил девушке напиток за свой счёт в честь возвращения её в Мондштадт, друзья настаивали побыть с ними, и она не смогла отказать веселившейся компании. Люмин заказала у Чарльза виноградный сок и осталась с друзьями. Когда бесчисленные расспросы о её приключениях в Ли Юэ наконец закончились, Люмин улучила момент, чтобы тихо подняться на второй этаж и выйти на балкон таверны, подышать свежим воздухом в тишине. Обернувшись на лестнице, ведущей на второй этаж, она убедилась, что Паймон продолжила беседовать с друзьями, понимающе глянув в глаза девушке, будто бы отпуская. Выйдя из помещения, девушка окинула взглядом открывшуюся ей улицу красивого города. Фонари освещали стены, оплетённые виноградной лозой. Здания поглядывали на неё в ответ светящимися теплом и уютом окнами, а мостовая была выложена красивыми узорами. «Всё здесь так гармонично, — глубоко вдыхая свежий ночной воздух, думала девушка. — И лоза, и лестницы, и мостовая. И Дилюк, идущий по мостовой… Дилюк?!» Молодой человек резко остановился под балконом, увидев на нём ту, ради кого пришёл сюда пешком с винокурни посреди ночи. «Добрый вечер, Люмин», — сказал мужчина негромко, но так, чтобы она это услышала. Люмин раскрыла планер и спустилась к нему с балкона. Отбросив все переживания и обиды, просто обняла его: «Я тебя искала, Дилюк». Он обнял её в ответ и улыбнулся. Тепло от его близости охватило Люмин, укутало с ног до головы. Она не заметила, как положила голову на его плечо. Сердце Дилюка снова наполнила надежда. Ведь, кажется, Люмин не обнимает так простых знакомых или даже хороших друзей. Да, определённо не таким образом. «Мы не виделись больше месяца. Расскажи мне, как прошло ваше путешествие? Удалось ли что-нибудь узнать о твоём брате?» — спросил Дилюк тихим голосом прямо над ухом Люмин. В интонации сквозило особой нежностью, или Люмин только так показалось?.. Девушка лукаво улыбнулась: «Обещаю рассказать всё по дороге, при условии, что ты отведёшь меня куда-нибудь в более спокойное место. В таверне слишком громко, у меня раскалывается голова». Дилюк знал только одно такое место. Они выдвинулись в сторону винокурни. За время, пока они преодолели расстояние от «Доли ангелов» до «Рассвета», Люмин успела подробно и в красках описать все приключения, которые им с Паймон пришлось пережить. Дилюк слушал, не отрываясь от живых глаз девушки, которая повернулась к нему в порыве энтузиазма и шла теперь спиной вперёд, активно жестикулируя. «Жаль, что тебя с нами не было», — с нотками грусти сказала она. Под конец добавила, что брата искать в Ли Юэ смысла больше нет. В этот момент они подошли к дверям винокурни. Дилюк распахнул дверь перед девушкой и пропустил первой в лёгкий полумрак помещения, освещаемого только свечами в небольших подсвечниках по периметру комнаты. Слегка скрипнувший под ногами Люмин паркет напоминал о многолетней истории этого дома. Девушка невольно вспомнила рассказ о сводных братьях и отце, который Дилюк поведал однажды вечером во время посиделок у костра. Для себя молодой человек окрестил тот случай «минутой слабости». Люмин обернулась, чтобы посмотреть на Дилюка, но тот снова стал избегать её взгляда. В этот раз ей показалось, что он и сам огорчён этой необходимостью. Дилюк жестом пригласил её присесть на мягкий диван у окна, чтобы продолжить беседу, а сам отлучился заварить травяного чая, такого же, как заваривал для них с Паймон в путешествии. Чем больше Люмин рассматривала огромный зал, тем явнее ей представлялся маленький Дилюк, проводивший здесь время со своим лучшим другом и братом Кэйей, их семейные праздники и просто моменты из счастливого детства, богатого воспоминаниями, что оба брата теперь бережно хранили в сердце, но старались никому не показывать. Прилив нежности накатил на девушку, из-за чего она встретила появившегося с подносом в руках Дилюка особо ласковым взглядом и тёплой улыбкой. Дилюк не ожидал такой искренней реакции на своё появление и слегка смутился, теряясь в догадках, что вызвало на лице Люмин такую улыбку. Молодой человек налил чай в фарфоровые чашки, одну протянул Люмин, одну взял в руки, присел рядом и отпил пару глотков. Наконец он решился спросить: «Так, значит, ты теперь отбываешь в другой регион?» «Впереди ждёт Инадзума. Я ещё не решила, когда поеду, но время терять нельзя», — ответила девушка, заметно погрустнев. «Что ж, в таком случае, я желаю тебе удачи в твоих путешествиях», — голос Дилюка дрожал, и он не мог справиться с этой дрожью. Ну и плевать, подумал он. Всё равно она уже давно обо всём догадалась. «Боюсь, мне не встретить такого же невероятного попутчика, как вы, господин Дилюк. Не окажете ли мне честь сопровождать меня и мою подругу в этом нелёгком путешествии?» — в шутку со всеми формальностями задала вопрос Люмин. Дилюк, услышав заветные слова, не сдержал улыбки. «Я польщён вашим выбором, юная леди. Буду искренне рад составить вам компанию», — под стать тону Люмин ответил Дилюк. Оба засмеялись. Искренне, как давно уже не смеялись. Словно они снова сидели у костра в начале своего путешествия. Смеющиеся глаза Люмин встретились с алыми глазами Дилюка. Кажется, теперь она смогла прочесть немой вопрос, что скрывался в их рубиновых глубинах. Девушка поставила чашку чая на стол, Дилюк последовал её примеру. Она подвинулась ближе к нему и положила голову ему на плечо. Хоть бы ей не показалось. Дилюк в ответ приобнял её рукой, поглаживая по плечу, и положил свой подбородок на макушку девушки. Жар его кожи оказался так близко к её лицу. Неожиданно она уткнулась носом в его шею. От этого жеста сердце Дилюка пропустило удар. «Неужели всё-таки?..» — подумал мужчина. Он сделал глубокий вдох и коснулся подбородка Люмин пальцами, слегка потянув выше, на себя. Девушка поддалась движению, положив для опоры руку на грудь Дилюку. Их глаза встретились, а губы находились в опасной близости. Молодой человек ещё раз внимательно заглянул в золотистые глаза, ища в них молчаливое согласие. Увидев напротив взгляд, который нельзя было спутать ни с чем другим, Дилюк подался вперёд. Их губы соприкоснулись, соединяясь в нежном и чувственном поцелуе. Дилюк бережно прижал Люмин к своей груди ещё ближе, и девушка ощутила кожей его учащённое сердцебиение. «Архонты, наконец-то», - хрипло прошептал Дилюк. От этой фразы по спине девушки пошли мурашки. Он подхватил её на руки, и они растворились во мраке второго этажа старинного особняка. Паймон, хохоча, пересказывала Кэйе дурацкие анекдоты Одиннадцатого предвестника фатуи, которые тот сквозь смех и слёзы записывал в свой блокнот. Венти полулежал на одном из стульев таверны, слушая их краем уха, изредка посмеиваясь и икая. Розария, впервые за долгое время улыбаясь, быстрым шагом возвращалась домой, думая, что Эола – отличный компаньон для вечерних вылазок в таверну и просто хороший друг. Город спал, храня тайну двух людей. Конечно, не надолго. Мондштадтский ветер вольно летел, скользя по листьям винограда и лепесткам белых сесилий.