асфальт устланный азалиями

май. последний месяц в старшей школе. предвкушение насыщенного красками и радостями лета и страх неизвестности перед шагом в будущее. экзамены и потрёпанные нервы старшеклассников. наушники на полной громкости, на коленях разноцветные пластыри с разными интересными изображениями, пропитанные кровью, пылью и кусочками асфальта. сильно отталкиваясь ногой, йеджи проезжает на скейтборде к безлюдной рампе, крепко держась на ногах, не теряя равновесия, она преодолевает высоту и остаётся на самом верху фигуры, забирая у себя из под ног доску. йеджи подгоняет свой скейт на конец рампы, присаживаясь на него. ловко забирается рукой в карман своей кожаной куртки и вытягивает пачку сигарет, чуть сжимает её в руках, думая как бы была недовольна её мать. но её это особо не заботило, ведь на губах йеджи уже красовалась возможная причина её скорой безнадёжной смерти, которую она зажгла маленькой зажигалкой с еле отклеивающейся наклейкой. она рассматривает многолюдный скейтпарк и людей, катающихся там, сопровождая своё наблюдение тяжёлым вздохом. большинство стен этого места разрисовано причудливыми граффити, которые скорее всего ночью оставляли незнакомцы. на лице играли лучи вечернего майского солнца, что не собиралось уходить так рано, согревая сегодняшние счастливые лица. хван катается на скейтборде больше трёх лет по её подсчётам, но она не уверена, ведь память подводит её даже сейчас. каждый раз после уроков она приходит в это полное людей место, отдыхая от сложной домашней работы и надоедливой болтовни учителей о её дальнейшем поступлении, о котором йеджи задумывалась не часто. каждый раз она приходила сюда, чтобы спрятаться от всего этого и очистить свои голову и разум от плохих мыслей, ведь скейтборд, разбитые колени, вишнёвые сигареты в кармане кожаной куртки и любимые песни в наушниках были её единственным утешением. по крайне мере, ей так казалось. громкий звук соприкосновения колёс об асфальт отвлекли девушку от собственных размышлений. она медленно поднимает голову и видит перед собой её, ли черён. эта высокая девушка с волосами уже вымытого красного оттенка и чёрным скейтбордом в руках, с которой йеджи знакома ещё с детства. слишком добрая, слишком отзывчивая и прекрасная для этого мира — именно так думала йеджи. прекраснее человека на всей планете чем ли черён, вы не найдёте. она как ангел, спустившийся с небес, чтобы оберегать такую ни о чём не заботившуюся хван йеджи. красноволосая девушка, что обожает клубничное молоко и чуть подгоревшие тосты, одевающаяся в вязаные кардиганы и милые огромные футболки в руках держала чёрный скейтборд с разными цветными наклейками на обратной стороне деки. черён совсем не умеет кататься, но начала только из-за своей старшей, что целыми днями пропадала на скейтпарке, не давая ни единой надежды на их встречу. — опять торчишь тут весь день. — если хван нигде не видно достаточное продолжительное время, то это значило только одно, что она опять весь день провела в скейтпарке. черён усмехается, также как и йеджи присаживается рядом на свой скейтборд. но улыбка с её лица пропадает также быстро, как догорает сигарета на губах хван, на которую девушка и обратила внимание. черноволосая лишь выкидывает окурок, виновато спрятав взгляд от младшей. она знала, что её подруге не нравилось когда она курила, но уже спокойное времяпровождение на скейте без сигареты не представляет. ли черён всегда тушила её сигареты, беспокоясь о том, что подруга задохнется в сигаретном дыму раньше, чем проведёт с ней лето. йеджи знала, что сигареты не помогут ей справиться с проблемами, не помогут очистить голову, а лишь вгонят её быстрее в гроб, знала, но не прекращала. бросить курить не так просто. йеджи пыталась, но возвращалась к тому, с чего начинала и смирилась. нет ничего плохого в том, чтобы убить себя намного быстрее, чем предначертано. — не знала чем ещё можно заняться в это воскресенье. — могла бы тогда уж позвать меня. я хочу кататься лучше, чем могу сейчас. я слишком часто падаю. поможешь мне? — ладно, давай тогда завтра встретимся тут вечером. пошли домой вместе, нам завтра в школу. я провожу тебя до дома. — йеджи медленно встаёт, тяжело выдыхает и осторожно оттряхивает свои колени, чтобы они не были настолько грязными. девушка подаёт руку сидящей напротив черён при этом одаривает её искренней улыбкой. она улыбается в ответ, крепко хватаясь за руку подруги и, чуть сжимая её мягкую кожу на руке, поднимается, останавливаясь на минуту, чтобы рассмотреть чёрные глаза напротив. у черён точно была привычка смотреть в глаза людям. она всегда думала, что глаза - зеркало души и надеялась понять по суженным или расширенным зрачкам эмоции и чувства человека. звучит бредово, но у неё получалось. у неё слишком хорошо получалось. будто она могла лишь одним взглядом на йеджи узнать что у неё на душе, а одним прикосновением к коже — дотронуться к её болевшему сердцу. но у кого же оно болело сильнее. они шли домой вместе, сопровождая эту непринуждённую прогулку громким женским смехом, разговорами ни о чём и прослушиванием новых песен. от черён как обычно пахло разливающимся теплом, тостами и клубничным молоком, а теперь ещё и вишнёвыми сигаретами. родная ли черён. йеджи просыпается поздней ночью от очередного кошмара. из окна на её лицо падает лунный свет, смешанный со светом уличного фонаря, что иногда мигал и мерцал на фоне мрачной улицы. йеджи привыкла, кошмары — неотъемлемая часть её ежедневного сна. поджимая ноги под себя, своими худыми руками обвивая колени, на которых уже отклеивались позабытые яркие пластыри. эти пластыри среди всей темноты были как единственный белый свет на глухом чёрном фоне. в руках черноволосой девушки сразу же оказывается та самая зажигалка, которая крутится меж тонких длинных пальцев, оказываясь у её колен. поджигая, она чувствует обжигающий жар на её мягкой коже. считает. считает до десяти, а после останавливается. в полной тишине слышны только тихие вдохи и выдохи, когда каждый раз огонь был так близок к её конечностям. заканчивая с этим, йеджи смиренно трёт оставленные ожоги и улыбается, тут же проваливаясь в сон. её терапия и медитация перед сном, которые стали спасением от удушающих кошмаров. больно, но в тоже время приятно. неправильно, но в тоже время помогает. способов справится с бессонницей и кошмарами множество, но она выбрала именно этот. утром напоминанием йеджи о ночном кошмаре станут ожоги на коленях, которые вскоре покроются садинами, ранами и сверху обычными пластырями, ведь те самые яркие пластыри с разными изображениями уже закончились. йеджи берет с собой все самое необходимое для школы, на плечо вешает свой потрепанный рюкзак с первого года старшей школы, исколатый разными нашивками и значками, что были чем-то драгоценным для неё, ведь почти каждый значок пропитался ценными и приятными воспоминаниями. девушка идёт пешком в изношенной обуви на высокой платформе, делая йеджи выше ещё на три сантиметра, хотя казалось, куда ещё выше. вновь полностью погрузившись в свои мысли, йеджи не замечает как перед ней проносится чья-то фигура и сбивает её с ног. девушка теряет равновесие и падает коленями на асфальт, проходясь по старым не зажившим ранам и садинам, заставляя хван зажмурится и тяжело выдохнуть. было бы лучше, если бы ей просто сломали ноги. йеджи пытается сесть удобнее, откидывается и упирается руками назад, оглядывает свои кровоточащие колени. внимательно разглядывая эту кровожадную картину: разодранные и разбитые колени в кровь, почти отодравшиеся пластыри. йеджи поднимает раздраженный взгляд и замечает девушку, которая подавала руку. прежде чем подняться с её помощью, она внимательно осматривает человека напротив с ног до головы. девушка с короткими тёмно-синими волосами, переливающимися на ярком солнце, в которых звенели заколки, с ярким скейтбордом под ногами и одетая в растёгнутую на две пуговицы школьную рубашку. двух пуговиц было достаточно, чтобы показать вытатуированных чёрных изящных бабочек под её ключицей. татуировка у старшеклассницы? звучит весьма сомнительно. йеджи фокусируется на её лице ещё немного, любуясь незнакомыми чертами лица: миндалевидными глазами с тёмным карим оттенком, что полностью завладели вниманием йеджи; длинные ресницы и еле заметная родинка на щеке. эта девушка по правде говоря была очень красива. — не пробовала смотреть по сторонам? – не пробовала так не гнаться? это ты меня сбила. — это ты не смотрела по сторонам. — йеджи лишь закатывает глаза и чуть отворачивается от девушки. раздражает, но привлекает. эта особа вызывает бурные эмоции у йеджи и она пытается возмущаться, но тут же сдаётся. — так ты собираешься вставать или нет? — синеволосая девушка напоминает о своём существовании, чуть покачивает рукой, что была предложена йеджи как рука помощи. — собираюсь. — хван крепко хватается за протянутую напротив ладонь и встаёт с земли. черноволосая смотрит на свои колени и цокает, чувствуя пульсирующую боль, про которую она забыла на минуту. — пошли со мной. — в повелительном тоне говорит незнакомка, как показалось йеджи, и идёт к бордюру со скейтбордом в руках, останавливаясь и оборачиваясь на пол пути. — ты идёшь или нет? йеджи молча догоняет, чуть не споткнувшись от боли в левой коленке, и они вместе доходят до бордюра, на который синеволосая грубо усаживает её. она садится на корточки и аккуратно снимает рюкзак с плеча и роется в нем, пытаясь что-то найти. пока девушка была в поисках, хван внимательно рассматривала значки на чужом чёрном рюкзаке, замечая значок с её любимым аниме «Nana» и улыбается. она была рада видить, что им нравится одно и тоже. глубоко в своём подсознании хван хотела бы узнать её получше, эта девушка притягивала своей энергетикой, несмотря на то, что она была не очень дружелюбной и из-за неё её колени опять страдают. — тоже смотрела нану? — спрашивает йеджи с улыбкой, на что сбившая её персона отвечает кивком и приподнятыми уголками губ. всё же, она не такая противная, как кажется на первый взгляд. — нашла. — тихо прошептала незнакомая молодая особа, вытаскивая из рюкзака пластыри. видимо в её рюкзаке такой бардак, ведь искала она их очень долго. синеволосая медленно отклеивает пластырь и осторожно дует на её колени, чтобы убрать прилипшую грязь и пыль асфальта. ощущения смешиваются, заставляя сердце и колени ныть, а улыбка той спасает, отвлекает. она приклеивает пластырь и за ним ещё один. — готово. — девушка победно улыбается и встаёт с корточек, разглядывая только что проделанную работу: приклееные пластыри с милыми нарисованными животными дополняли чужие убитые колени. — спасибо. — тихо говорит йеджи и смотрит на неё снизу. школьница лишь кивает и отворачивается, собирается уходить, нацепив на свое плечо обратно рюкзак. — подожди.. как тебя зовут? — неожиданно для себя спрашивает хван, на чей вопрос оборачивается незнакомка и достаточно долго молчит, создавая некую неловкость между ними, но потом все же отвечает с солнечной улыбкой на лице. — шин рюджин. «пока ты клеила мне пластыри с милыми изображениями на разбитые колени, я думала что нас связывает нечто большее, но сейчас я поняла, что ты оказалась права. нас больше ничего не связывает.»