Кубок огня, льда и желаний

      Свободный от суеты вечер староста Пуффендуя решил посвятить административным делам факультета. Пока перо, сжатое в его натруженных пальцах, с неимоверной скоростью строчило отчёт, мысли Седрика бежали с тем же ритмом к Турниру.       Как и предсказывала Валерия, стоило ему узнать об испытании и наметить план подготовки, все сомнения и тревоги будто испарились. Крамовские намёки о Чёрном озере обрели смысл. Страх перед неизведанным растворился, уступив место решимости и жажде знаний — тех, что могли помочь ему победить.       На неделе он вернул должок Поттеру, поделившись подсказкой ко второму испытанию, а затем сам взял метлу и отправился на облёт озера. Даже приземлился в центре и попробовал проломить лёд, чтобы заглянуть под воду, но безуспешно — озеро само решало, кого и когда подпускать, и ясно дало понять: сегодня ему там делать нечего. Седрик попытался прибегнуть к поисковым чарам, но и они указывали, что все его вещи, особенно ценные, находятся в замке.       Ему стало любопытно: как и когда организаторы собираются его «ограбить», чтобы спрятать это нечто ценное на дне упрямого Чёрного озера? Впрочем, их работа — не его забота. Главное сейчас — понять, что скрывается под слоями льда. И был один факультет, который имел к этим тайнам круглосуточный доступ…       «Слизерин», — перо скрипнуло, оторвавшись от пергамента. Седрик перевёл взгляд на префекта названного факультета. Драконица Джемма Фарли устроилась неподалёку в идеальной позе, греясь у камина кабинета старост. Если бы он не знал, что перед ним живая девушка, мог бы подумать, что это статуя, облачённая в наряд с сатиновой изумрудной отделкой.       Каждое её движение — выверено, каждая поза — словно высечена. Иногда Диггори задумывался, сколько времени и средств уходит на чистокровное воспитание, особенно девушек. Форма Фарли была образцом гармонии цвета и фактуры. Кожа — без броского макияжа, но безупречно ухоженная, сияющая изнутри. Волосы — в аккуратной, объёмной причёске, где каждый локон на своём месте. Ногти одной формы и длины, покрытые полупрозрачным розовым лаком, переливались, словно кварц. Аромат её духов — классический, цветочный, но с изюминкой, подчёркивающей индивидуальность.       Каждая деталь образа Джеммы Фарли, лица факультета, казалась простой, но вместе они складывались в утончённую, по-настоящему дорогую элегантность. Раньше Диггори не придавал значения подобным мелочам во внешности девушек, а теперь не мог перестать их замечать. И чем больше он думал о потраченном времени, усилиях и средствах, тем настойчивее в голове звучал один вопрос: по силам ли ему будет обеспечить Валерии ту жизнь, к которой она привыкла?       — Ты пялишься, — констатировала Джемма каменным тоном. Ни одна черта её позы не сдвинулась: лишь зрачки статуи теперь смотрели не в книгу, а на Седрика. — Если ты немедленно не объяснишься, я сама придумаю абсурдные выводы. Я не выношу пустяков, так что говори прямо.       Седрик вздрогнул: префект Слизерина, как всегда, была беспощадна. С ней не стоило юлить, поэтому он прямо сказал ей о своих затруднениях — правда, не обо всех.       — Мне нужно увидеть Чёрное озеро изнутри. В школьных картах и архивах только поверхностные схемы, — сказал он. — Я слышал, что окна гостиной Слизерина выходят в озеро. У тебя нет случайно колдофото или каких-то движущихся карточек с изображением?       Джeмма моргнула впервые с тех пор, как вошла в комнату: дважды и быстро. Она так хорошо владела собой, что единственным признаком эмоций оставалось движение век — и по этому своеобразному коду Морзе было видно: префект удивлена.       — Зачем мне таскать какой-то хлам, если ты сам можешь заглянуть в глубины озера через окна Слизерина? — сухо ответила она.       Седрик отвечал встречным удивлением.       — Потому что ваш факультет не подпускает чужаков и считает их жалкими и недостойными?       — Бывают исключения и переговоры, — парировала Джемма. — И ты, Диггори, не чужак: ты представляешь Хогвартс на Турнире, а значит — и Слизерин. Если для повышения твоих шансов нужно заглянуть через моё чёртово окно, я лично возьму тебя за шкирку, прижму твоё ответственное чемпионское лицо к стеклу и продержу, пока на тебя не снизойдёт озарение!       «Вот тебе и гостеприимное приглашение в самую мистическую гостиную Хогвартса», — успел пожалеть Седрик, что поделился со слизеринкой своими переживаниями, и вернулся к работе.       — До этого не дойдёт, Фарли, но, кхм, спасибо за предложение.       Однако отступать было уже поздно — драконица с привычной решимостью проигнорировала его вежливый отказ:       — Так ты идёшь?       Пуффендуец хотел уточнить: «Прямо сейчас?», но, заметив взгляд девушки на своём капюшоне, понял: она и вправду потащит его силой, если он не поторопится. Смирившись с потерей свободы выбора, Седрик поднялся. Юркая слизеринка повела его к своей гостиной кратчайшим путём — через главные лестницы к подземельям.       У предполагаемого входа волшебник замедлил шаг у статуи келпи — враждебного водяного духа, чаще всего принимающего облик лошади.       — Келпи не водятся у Хогвартса, — прокомментировала Джемма, пока Диггори разглядывал каменное изваяние. Тем временем девушка успела незаметно произнести пароль и теперь придерживала дверь, поторапливая его войти.       — А ты, смотрю, неплохо разбираешься в подводных существах, — сказал он, не то делая комплимент, не то намекая на продолжение разговора.       — Не неплохо, а безупречно, Диггори! — поправила она одновременно возмущённо и гордо. — Слизерин ведь живёт под водой, а никчёмный полувеликан, возомнивший себя профессором, о местной фауне и слова не сказал.       Седрик хотел было возразить, но внезапно осёкся, поражённый видом гостиной Слизерина. Хогвартс насчитывал четыре факультетские гостиные: две в башнях и две под землёй. Пуффендуец полагал, что змеиный факультет, как и барсуки, обитает под землёй, и их помещения схожи. Как же он ошибался! Если в интерьере Пуффендуя царили краски природы, то главным элементом слизеринского убранства была вода — в самом прямом смысле. Прямо по центру с потолка ниспадала тонкая вуаль водопада, которую обвивала каменная винтовая лестница, похожая на змею, спускающуюся вниз по спирали.       Нетерпеливая Джемма, поняв, что Седрик окончательно застыл в восхищении перед роскошью самого великого факультета в мире, лишь цокнула языком и быстро проинструктировала:       — Буду ждать внизу, у окон. А пока оповещу факультет о твоём визите. В спальни не заходи, к разговорам не прислушивайся. Помни, ты здесь на правах гостя.       Седрик и не заметил, как она исчезла: его взгляд был прикован к убранству прихожей, будто созданному в честь подводного мира. Ступенька за ступенькой он спускался по винтовой лестнице, заворожённо разглядывая гобелены, где ткачи изобразили противостояние волшебников со стихией: море беспощадно карало дерзнувших бросить ему вызов. Диггори с одинаковым ужасом и восхищением следил за сценами кораблекрушений, за девятым валом, за морскими чудовищами, утягивающими жертв в пучину.       Поразительно. Он почти ничего не знал об этих созданиях. Они жили совсем рядом — в озере, у подножия замка, — но никто никогда толком не рассказывал о них ученикам. Разве что пугали байками. И Седрик, в своей неосведомлённости, даже не пытался узнать больше. Теперь же он начинал понимать негодование Джеммы, направленное на то, как бездарно профессор Хагрид обходит стороной целый пласт магической природы. Слова Валерии всплыли в памяти, когда он задержал взгляд на каменной русалке: «Тебе предстоит продержаться целый час на незнакомой территории — под водой. Научись очищать голову от лишнего. Действуй точно, эффективно. В этом туре нет места эмоциям». Казалось, она сама повторяла их тем же холодным тоном. Изваяние было настолько детализировано, что Седрик различил острые зубы и мелкие шипы, тянущиеся вдоль тела — о таких особенностях он прежде не знал.       Да уж, если кто и способен выдержать второе испытание, то уж точно слизеринец. Возможно, стоило бы чаще бывать среди них — перенять не только знания, но и философию.       Отвернувшись от бассейна, Седрик шагнул в гостиную — точнее, в зал. Просторное помещение из зелёного камня с высоким потолком было изысканно обставлено: тёмная мебель, полки с древними реликвиями, витрины с трофеями. Мягкое звучание арфы и волнистые узоры на стенах создавали ощущение, будто он и правда находился под водой. Каждый слизеринец занимался своим делом, но Седрик нутром чувствовал — все знали о его присутствии и украдкой следили за ним.       Вдалеке высились окна во всю стену, выходящие прямо в Чёрное озеро. За мутной толщей воды угадывались очертания гигантских водорослей. Направляясь к ним, Седрик едва не сбил невысокий пьедестал, на котором стояла модель неизвестного существа в стеклянном футляре.       — Это гриндилоу, озёрная нечисть, — пояснила Фарли, внезапно оказавшись рядом. — Редкостные засранцы, похищают детей. Правда, туповаты, поэтому годятся разве что в питомцы и сторожи для Водяных Племён. Одно из них, кстати, обитает в Чёрном озере.       — Помню-помню этих чертей с уроков ЗОТИ на третьем курсе. Но не ожидал встретить их так скоро, — Седрик повертел в руках миниатюру чудовища, поставил её на место и подошёл к окну. К его разочарованию, за стеклом почти ничего не было видно.       — Озеро сейчас подо льдом и снегом, — ответила Джемма на невысказанный вопрос, — да и самые цивилизованные его обитатели редко приближаются к Хогвартсу.       — Почему? — рассеянно спросил Диггори, вглядываясь в темноту, куда ему вскоре предстояло погрузиться.       — Потому что русалы считают двуногих уродами, — просто констатировала она. — И терпеть не могут, когда волшебники суются в их дела. А уж ем более — шармбатонская полувейла. Не подпустят и на милю.       Двумя фразами Джемма фактически вычеркнула Флёр из числа претендентов. Седрик мысленно делал пометки — какие книги нужно будет найти в библиотеке. Турнир вынуждал его выходить за пределы привычного, мыслить шире. Раньше он бы не стал размышлять о способах победить дракона, не пошёл бы в гости к слизеринцам... Да что уж там — до сентября ему и до Дурмстранга не было дела.  Но теперь всё изменилось. Ему нужно стать сильнее. Не глупцом, не трусом, не тем, кто полагается на удачу. Каждый тур — испытание на прочность, и Седрик не собирался быть утащенным на дно, как неосторожные волшебники с гобеленов. Ни за что.       — Мне нужно знать больше, — не заметил он, как произнёс это вслух.       Джемма же восприняла слова как приказ.       — Эй! — щёлкнула она пальцами, злобно зыркнув на младшекурсников, бездельничавших за игрой в плюй-камни. — Вы что, оглохли? Принесите чемпиону Хогвартса заметки о русалах из частной библиотеки! Живо!       Седрик только дивился тому, как властно префект распоряжается «ресурсами» факультета. Она казалась грубоватой, но с удивительной лёгкостью ставила на место типичных слизеринцев — или, как сказали бы попроще, зазнавшихся снобов. Видимо, к каждому факультету требовался свой подход, и для Слизерина лучше всего работали железные рукавицы в сочетании с выгодными сделками.       — Пожалуй, мне стоит поблагодарить тебя, Фарли. И уточнить, чего ты хочешь взамен?       — Для начала — не пялься на меня больше, — бросила она. Смущение на мгновение прорвалось сквозь показное равнодушие: признание чемпиона ей явно польстило. Но уже через секунду выражение лица сменилось на привычно слизеринское — холодное и угрожающее: — И только посмей облажаться на втором испытании...       Вот теперь Диггори узнавал Фарли.

***

      Заручившись знаниями о Чёрном озере и поддержкой Слизерина, Седрик вернулся к первостепенной задаче — укреплению волшебной выдержки. Он сдержал обещание, данное Валерии: превозмогая себя, стиснув зубы и собрав волю в кулак, юноша удерживал тетрадь в воздухе целых тридцать пять минут. Тогда наставница поняла — пора заняться не только его магией, но и телом и духом, иначе он попросту надорвётся. Тем не менее она отказалась подсказывать ему готовые решения — это было бы слишком просто. Вместо этого Черных направила его в библиотеку искать материал о техниках самых стойких волшебников Востока. Разумеется, за небольшое вознаграждение.       — Ну и как я пойму, какой фолиант мне нужен? — раздражённо пробормотал Диггори спустя час бесплодных поисков среди бесконечных пыльных полок. Ирмы Пинс, заведующей библиотекой и по совместительству главной сплетницы Хогвартса, не оказалось на месте. Пришлось самому пробираться между накренившимися стеллажами, полными старых томов и пергаментов. Наконец Седрик наткнулся на раздел, посвящённый дальневосточному волшебству, но нужной книги так и не обнаружил.       — Может, начать с магии школы Махоутокоро? — пробормотал он, заметив увесистый фолиант о японском учебном заведении. Но, пролистав несколько страниц, понял: любопытное чтиво, да только не по теме. Придётся отложить на потом.       Он продолжал неторопливо перебирать книги, пока взгляд не зацепился за странный, ветхий сборник, которому явно не место среди прочих. Находка заставила его вздрогнуть и машинально оглянуться. На потрескавшемся корешке золотились слова: «Геллерт Гриндевальд. Секреты и мысли величайшего злодея начала XX века».       — Хотел бы я знать, — прошептал Седрик, протягивая руку к томику, явно ускользнувшему из Запретной секции, — как отчисленный ученик Дурмстранга сумел обрести почти неиссякаемую силу? Быть может, здесь кроется ответ...       Искушение было слишком велико. Пальцы уже касались переплёта, когда из-за соседних стеллажей донёсся громкий смех — мимо прошли две когтевранки. Седрик поспешно отдёрнул руку и сделал вид, что просто ищет нужный раздел. Среди девушек он заметил маленькую, но сообразительную Падму Патил и её сестру-близнеца из Гриффиндора. Возможно, они могли бы помочь. Седрик жестом подозвал их, и девушки, любопытствуя, подошли без лишних вопросов.       — Намастэ, Диггори! — в унисон поздоровались они, окружив его с обеих сторон. — Смотрим, ты интересуешься Азией?       — Эм… да? — неуверенно отозвался он, несколько смутившись от непривычного приветствия. — Вы не против помочь? Я ищу пособие по дальневосточным техникам — тем, что могут укрепить выдержку. Для Турнира.       Карие глаза когтевранки вспыхнули искренним энтузиазмом, а у гриффиндорки — озорным азартом: в их возрасте просьба о секретной помощи чемпиону звучала как приглашение в приключение. Седрик кратко пересказал суть задания Валерии, и Падма быстро извлекла с полки увесистый фолиант.       — Ты не представляешь, насколько приятно, что хоть кто-то интересуется нашей культурой! — оживлённо заговорила она. — Все только и просят одолжить Камасутру, но помочь освоить спиритуальные техники — никому и в голову не приходит. Держи! Седрик пропустил мимо ушей явный оттенок флирта и взглянул на обложку.       — «Хатха-йога»… Что это?       — Пособие по статической йоге, — с важным видом объяснила Парвати, покачиваясь с пятки на носок. — Это путь укрепления духа и магической силы через физические, дыхательные и медитативные практики. Если будут вопросы — обращайся! Мы с радостью поможем… и отомстим Поттеру за ужасный бал.       — Несомненно, — солгал он с натянутой улыбкой.       Во-первых, связываться с переменчивыми волшебницами он не хотел — слухи о злопамятности индийских ведьм были не беспочвенны. Во-вторых, всякий раз, когда он оказывался вблизи когтевранцев, на горизонте появлялась Чжоу. Его нерешённая проблема. Порой Седрик удивлялся, как Чанг вообще согласилась пойти с ним на Рождественский бал, учитывая, насколько грубо он её пригласил. И теперь, несмотря на его холодность, она продолжала держаться рядом. Некоторые девушки, казалось, не видели дальше своих фантазий, а миролюбивый Седрик не находил в себе решимости отказать ей прямо. Он лишь надеялся, что она со временем сама прочтёт между строк и отстанет.       «Как бы не так… Вцепилась покрепче огненного краба и не отпускает. Хорошо хоть, удаётся избегать встреч. После второго испытания я обязательно...» Погружённый в мысли, Седрик едва не столкнулся с профессором Флитвиком, который, увлечённый своими исследованиями, как раз пересекал проход.       — Ох, мистер Диггори! — воскликнул полугоблин, ловко отпрыгнув в сторону.       — Простите, профессор! — торопливо извинился Седрик. — Я немного рассеян, подготовка к Турниру, сами понимаете…       Флитвик уже собирался пожурить невнимательного студента, но взгляд его упал на книгу в руках Диггори.       — О, вас потянуло на редкие практики? — приподнял кустистые брови Флитвик. — Не то чтобы я был против…       — А, это?.. — замялся Седрик. — Внеклассная подготовка ко второму заданию. Подсказка из золотого яйца намекнула, что мне нужно будет долго продержаться под водой, вот я и решил… подготовиться.       — Неужели! — очки профессора весело блеснули. — Похвально, мистер Диггори, весьма находчиво. Будь я на вашем месте, пошёл бы тем же путём. Жаль только, что преподавателям строго запрещено помогать чемпионам. — Он сделал выразительную паузу, понизил голос и добавил: — В противном случае я бы… возможно, посоветовал взглянуть в секцию пятнадцать «В». Там, говорят, упоминается один способ фиксации заклинаний. Но, разумеется, мы этого разговора не вели. — С этими словами Флитвик деловито повернулся к своим свиткам, делая вид, что полностью забыл о Седрике.       Только теперь до юноши дошло, что профессор фактически нарушил правила, помогая ему обойти ограничение. Хогвартс снова оказался на его стороне.       — Спасибо, профе…       — Ничего не слышу! — пискнул полугоблин, моментально спрятавшись за стопкой книг.       Седрик не удержался от улыбки и коротко кивнул, направляясь к нужной полке. Пятнадцать «А»… пятнадцать «Б»… вот и «В». Он провёл пальцем по переплётам, пока не заметил нужное: «Универсальные заклинания для долгого хранения». В основном здесь хранились свитки с «консервирующими» чарами — теми, что позволяли магии действовать долго и устойчиво.       «Действительно, — рассуждал Седрик, — ведь если волшебники зачаровывают дом, они не могут постоянно подпитывать его силой. Сначала проводится ритуал, затем заклинание запечатывается и время от времени обновляется. Наверняка то же самое можно сделать и с обычными чарами».       Он решил не откладывать проверку.       — Левиоса! — произнёс Седрик, подняв в воздух учебник. — Фиксацио!       Он опустил палочку — книга осталась висеть. Седрик достал часы и засёк время. С первого раза чары продержались всего двадцать минут, но всё это время книга не дрожала, а сам он не чувствовал ни малейшего напряжения. Довольный результатом, чемпион позволил себе короткую улыбку. Эксперимент, без сомнения, удался.

***

      Седрик широко распахнул глаза в темноте. Он медленно повернул голову к прикроватной тумбочке и взглянул на часы.       Суббота. Семь тридцать утра.       Наконец-то он начал нормально высыпаться — теперь, когда был твёрдо уверен: с Турниром он справится. «Чем раньше встану, тем больше успею!» — подумал он, зевая и потягиваясь. Не глядя, Седрик нащупал термос с кофе и дневное расписание.       Суббота. 1-е февраля. 9:00 — Проводить первокурсников на завтрак 10:00 — Домашняя работа — Проводить желающих в Хогсмид 13:00 — Отчитаться Помоне о делах факультета — Меган подменит, пробежка по территории Хогвартса 13:45 — Перекус 14:00 — Медитация и упражнения с Валерией 15:00…       Он задумчиво посмотрел на последние строки, затем перечеркнул их и добавил: «Насладиться выходным днём в компании прекрасной девушки».       Довольный новым пунктом, Седрик откинул одеяло и, по привычке чертыхнувшись от холода, босиком побежал по ледяному каменному полу в душевую. Там он провёл больше времени, чем собирался, — стоило тёплой воде коснуться кожи, как мысли сами собой уносили его к последним событиям. В голове снова зазвучали слова загадочной песни из яйца. И — голос Арктура, брата Валерии: «В тебе скрыт огромный потенциал. Смекнёшь — тогда и поговорим».       Тогда Седрик счёл его неимоверно заносчивым, и кулаки чесались двинуть тому по носу — сломанному, к слову, явно не впервые. Но теперь он всё чаще ловил себя на мысли, что в словах Арктура была правда. Черных не пытался унизить — он дал совет. И смысл в нём, пожалуй, был: только став сильным, Седрик сможет стать надёжным плечом для девушки, в которую…       — Окончательно втюрился, — выдохнул он вслух, после чего поспешно мотнул головой, стряхивая брызги.       Вернувшись к мыслям о Турнире, он пытался усмирить сердце, которое, казалось, вновь пропустило не один удар подряд.       Что изменилось с первого тура? Прежде всего — каникулы. Время, проведённое вне стен школы, оказалось для Седрика спасением. Ему необходимо было выдохнуть, отрешиться от всего и побыть рядом с семьёй. Именно там он наконец нашёл в себе силы признаться родителям в своих страхах.       Как выяснилось, они и сами хотели поговорить с ним о Турнире — особенно после того, как узнали о его ожоге от драконьего пламени. Вместо упрёков были только забота и поддержка. Они сказали, что не расстроятся, если он решит отказаться: главное, чтобы он остался жив и здоров. Деньги и слава — всего лишь второстепенное.       И хотя Седрик и не собирался сдаваться, после разговора ему стало легче. Он чувствовал благодарность за то, что его поняли — без осуждения, без давления.       Дальше — Хогвартс. Седрик и подумать не мог, что школа поддержит его именно тогда, когда он больше всего в этом нуждался. Как и говорила Валерия, Хогвартс не бросает своих. Сначала — мадам Помфри, потом Флитвик. Даже сам Пуффендуй понял: Седрику нужно сосредоточиться на Турнире. Старшекурсники негласно разделили между собой его обязанности префекта, подменяли у Помоны, старались оградить от лишних забот. И, конечно же, он не мог не вспомнить помощь Фарли и сестёр Патил.       Йогом он, конечно, не стал — да и не стремился. Но сумел позаимствовать несколько простых приёмов: дыхательные упражнения, статичные позы на концентрацию и равновесие, адаптированные волшебниками ещё с древних времён. Эти техники помогали объединить тело и разум, а пуффендуйское упорство сделало остальное. Седрик научился управлять магическими потоками с большей точностью и продлевать действие заклинаний.       Он открыл для себя новое, — и прогресс не заставил ждать. Его показатели росли, уверенность крепла. Доверившись семье, школе и факультету, он сумел преодолеть страхи, принять себя и избавиться от гложущего комплекса неполноценности. Победа наконец-то казалась достижимой.       Седрик наспех вытерся и взглянул в зеркало, заколдованное на подбадривание. Его отражение — уже взрослое, твёрдое, уверенное — улыбнулось в ответ и подняло подбородок: «Вот и начался новый день. Покажи им, из чего ты сделан!»       Диггори по-дружески стукнул кулаком своё отражение, натянул форму и, перепрыгивая через ступеньки, выбежал в гостиную Пуффендуя — навстречу февралю.       Позади, в комнате, посреди подушек у камина остались разгаданное золотое яйцо, моделька гриндилоу, свитки с запечатывающими чарами и книги по медитации.       Второе испытание неумолимо приближалось.