Mermaid Tail

      если бы юнги сказали, что обычное избавление от мертвой золотой рыбки обернётся этим, он бы, вероятно, предпочел съесть эту дохлую рыбу, чем подвергся рабству в отношении другой полурыбы.       золотую рыбку звали чича, и она прожила долгую жизнь в их семье. или сколько там золотые рыбки живут? впрочем, неважно. умерла она солнечным утром в день рождения бабули. по-настоящему расстроилась только мама, так как обожала всякую живность, а вот юнги потерю не особо горестно встретил.       чича жила в его комнате, в аквариуме, похожем на огромный стеклянный замок. у фей, видимо, такие заскоки на всё волшебное и ультрарозовое. у его мамы точно.       и жила, не тужила, аквариум всегда чистый, фильтры менялись чаще, чем наступали выходные, корм наилучший. даже их кошка сюзанна не так роскошно жила, а она у них дольше.       но помереть ей это не помешало, именно поэтому уже заслуживала несколько проклятий в свой адрес. нет, правда, это она во всём виновата. ведь когда фей понёс её выбрасывать хоронить, то выбрал совершенно рандомное озеро недалеко от центра.       но кто ж знал, что это озеро окажется домом русалок.       домом тэхёна.       дьявола с рыбьим хвостом.       как только чича оказывается под водой, юнги выдыхает, и только собирается сваливать, как вдруг его окатывает шквалом воды, и после высовывается синеголовая макушка со взглядом полным возмущения. впрочем, чужое недовольство хорошо слышно в матах. да, русал в выражениях не стесняется.       а юнги, он, ну… вообще, фей скромный и тихий, проблем старается избегать, а тут, собственно, она сама взяла и нарисовалась. крылатый соглашается с тем, что он «олух» и «муха безмозглая» и «обмудок ебливый». миллион раз кланяется, просит прощения, но тэхён всё продолжает твердить, как ужасно фей поступил, и что извинения тут не помогут.       — представь, что я на твой дом сбрасываю кучу дерьма, свеженького такого, а потом просто говорю: ну сорри чел, так вышло.       — я же не знал, что тут кто-то живёт, — юнги готов расплакаться.       — тебя это не оправдывает, — чича прилетает прямо в лоб, фей чертыхается, — однако я знаю, как тебе заслужить прощение.       и хитрая улыбка.       с неё всё и начинается.       юнги попадает в рабство полурыбы.       а что подразумевает, собственно, рабство? три пункта:       1. перевозка.       крылатый хоть особыми силами не отличается (порой даже бутылку открыть не может), но русала это не волнует. он велит носить его по суше, и зачастую по несколько часов без передышки. под вечер его плечи отваливаются.       2. прислуживание.       тэхён может попросить что угодно, и задача юнги — всенепременно это ему явить. а потом стоять с какой-нибудь хернёй около озера и ждать, пока эта полурыба всплывёт.       ну точно явление христа народу.       3. грабёж.       да, вам не показалось.       только не каких-то там ценностей или того, что можно продать и хорошенько выручить с этого.       они пиздят соль для ванной.       соль, бомбочки, гели для того, чтобы в воде было как можно больше, сука, пузырей.       при всем при том, что магазины они не трогают.       — из домов тырить безопаснее.       зачем тэхёну под водой сдалась эта химия? всё просто: для этого есть дом фея, где есть вполне себе просторная ванна в виде ракушки. кайф, че.       — ну-ка поднеси меня к фонтану, — снова велит тэхён.       юнги оглядывает толпу, снующую туда-сюда — центр всё-таки — и, поудобнее перехватив русала, тащит к фонтану. вся надежда на то, что поблизости нет полиции, иначе за несанкционированное плаванье в общественном фонтане им влепят пиздюлей. и если хвостатый отбрешется, то фей просто умрет со стыда прямо в участке.       звонкий всплеск — тэхён шлепается в воду, что-то пискнув за секунду до столкновения с водой.       — ты че, еблан?! — высунувшись с мокрыми, облепившими лицо волосами кричит полурыба, — я сказал «поднеси», а не «ебани меня в воду»! ты хоть понимаешь, какая тут грязная параша?       у юнги краснеют крылья. кстати о крыльях. у их родословной есть такая особенность — крылья отражают эмоции. если тебе стыдно или ты смущен — крылья краснеют, если тебе страшно или тревожно — чернеют, если плохо — зеленеют, грустно — синеют, а если ты рад и счастлив, то наливаются золотистым. в обычном состоянии они прозрачно-белые. радуга на крыльях, так сказать. не всегда удобно, но красиво.       — баран, блять, — вздыхает русал, усаживаясь на мраморный бортик. — запиши в свой тупой блокнотик, что сегодня ты чистишь мне хвост.       бараном тэхён называет его, потому что юнги кудрявый, ну и иногда тупым, потому что блондин. да, и говорит это синяя селёдка с отросшими черными корнями. а блокнот у него и впрямь имеется — завел для выкрутасов тэхёна.       нет, ну а как еще можно было трактовать «поднеси меня к фонтану»? явно же он попросился туда не чтобы, как он выразился, парашей любоваться. его вообще ложно понять очень просто.       тэхён обожает жрать всё, что не рыбного происхождения, оттого карманы юнги пустеют всё больше и больше. иногда фею приходится доедать за ним, ибо не выкидывать же то, что не понравилось.       — я надеюсь, мы сегодня не будем воровать? — с надеждой спрашивает крылатый, поднимая полурыбу на руки и ощущая приятный шелк на ладонях. это всё хвост — белый, серебристый, перламутровый, каким только не бывает. при разном освещении разных цветов. на ощупь, как настоящий мокрый шелк, а не рыбья чешуя, как изначально ожидалось.       — хера с два, — фыркает тэхён, — день не должен проходить впустую.       клептоман херов.       

***

      — помогите прошу, — жалобно тянет тэхён, хватаясь за горло, — воды…       юнги старательно сдерживает стыд, держа псевдо-задыхающегося тэхёна на руках. милая старушка-ангел открыла им дверь и вся встрепенулась от театра русала.       — проходите, конечно, я сейчас же наберу ванну, — и унеслась вглубь дома.       хвостатый хихикает, крылатый поджимает губы.       русалки могут долгое время находиться на суше без воды. они земноводные, а потому им пофиг, где и кому выносить мозги. о русалках так и говорят — истеричный, выносящий мозги народ. юнги агрессивно подтверждает.       в коридоре он замечает много фотографий других ангелов, и самая большая картинка, кажется, формата а3 находится над камином: на ней молодой парнишка с длинными белыми волосами и книгами в руках, а рядом маркером маленькая подпись «тэ» и «внучок».       тэхёну бы на актёрском учиться с такой игрой каждый раз. старушка открывает дверь в свою ванную, и глаз хвостатого, подобно сороке, замечает все прелести: лавандовая бомбочка и два геля в двухлитровых бутылях.       — клади его скорее, — велит женщина, и юнги кивает, опуская русала в теплую воду.       как-только тэхён оказывается в воде, начинается второй этап, занавес, антракт, второе явление артиста. теперь полурыба начинает изображать оживление, тянется к воде и поливает лицо. старушка убегает, пробормотав что-то про таблетки, и возвращается прежний тэхён.       — сгребай, быстрее, — он указывает на полку над раковиной, а сам перенюхивает все шампуни, отпирая крышечки.       непонятная страсть ко всякой химии — это загадка вселенского масштаба для фея. однако крылатый раскрывает сумку-шоппер и стаскивает чужие принадлежности для ванной. бедная старушка, оказала помощь, хоть и ненужную, а они её обкрадывают. а вдруг она решила себя побаловать вот этими гелями на свою мизерную пенсию?       — вонючая бабка, моется в какой-то ржавой воде, — тэхён морщится, глядя на воду с действительно рыжеватым оттенком, — ей бы трубы проверить.       фей вздыхает, крылья снова краснеют. ну какой-же русал неотесанный.       бабуля заходит в момент, когда с её полок уже всё сметено, а она и не обращает внимания, беспокоясь о русале в своей ванной. тянет баночку с таблетками, стакан воды и большое полотенце.       — спа… зачем мне слабительное?       фей как-то даже тоже удивляется. только бы в голову снова не полезли размышления о том, как русалки ходят в туалет и размножаются…       — я слышала, что у русалок на суше наступает обезвоживание от сильного желания опорожниться.       — а че сразу не спариться? — возмущается русал, приподнимаясь, — мне уже лучше, до свидания.       звучит действительно нелогично: обезвоживание от, простите, желания посрать?       старушка жмёт плечами, юнги стелет на руки полотенце и подхватывает русала, явно желающего рвать и метать. хотя, казалось бы, обокрал бабулю и еще чем-то недоволен.       вероятно, старушка заметит пропажу вечером, принимая ванну или умываясь, всё-таки огромную пустоту на полке заметить довольно просто. зато где-то в мире счастлив один русал. и совершенно несчастлив фей.       они покидают её участок быстро, крылатый выслушивает тэхёна и думает, за что бог сослал ему такое наказание. а хвостатый наверняка не в первый раз имеет власть над кем-то несчастным вроде юнги. по его тону и повадкам понятно.       и мама юнги тоже не пышит любовью к тэхёну.       — опять эта пиявка здесь, — вздыхает фея, поглаживая сфинкса на своих руках.       — я вам там тропиночку слегка залил, — улыбается русал, совершенно не чувствуя раскаяния, — вы там протрите.       тропинка в дом фей выложена белыми камнями в виде… сердечек. и ворота в виде бабочки. ну и дом не особо отличается от остального, как будто его оформляла семилетняя девочка, с утра до ночи пялящаяся на диснеевских принцесс. но нет, маме почти пятьдесят годиков.       юнги тащит полурыбу мимо кошачьего домика, сделанного в виде огромного цветка. и лампа тоже в виде цветка. и светильники тоже. стулья розовые, в виде сердечек. унитаз в виде лягушки, раковина — распустившийся бутон, кровать похожа на раскинувшийся лук.       — вы истинные феи, — подъебывает русал.       а ведь юнги-то не сможет его дом увидеть, от того и обидно. костюмы подводные дорого стоят.       у крылатого в комнате есть еще одна дверь, ведущая в личную ванную комнату, куда юнги его и несёт. там склад со всем краденым добром, и пахнет в нем всякими ароматизаторами, сколько не проветривай.       — кудрявый, ты че опять белизной тут всё промывал? вылизывай.       аллергия на подобного рода химию просто сказка.       а пока он надевает розовые перчатки, счастливо хихикая, тэхён достает из сумки бутыльки и внюхивается.       — ты че, правда никогда не сосался? так пялишься.       как разговор вообще до этого дошёл…       до этого фей сидел на лопушке возле озера-дома тэхёна и наблюдал, как русал сосался с какой-то дамочкой без лифчика, или что там русалки на груди носят? ракушки. так вот, там ничего нет, только большие формы и родинки.       — это же типо дом твоей семьи? — морщится юнги, когда русалка ныряет.       — ага.       — и… она твоя родственница?       — сестра, — кивает хвостатый.       чего, блять.       фей искренне надеется, что его крылья не зеленеют. но они, к сожалению, это делают, и тэхён это замечает.       — э, ты не подумай. она младше, учу её целоваться, — вскидывает руки русал, — ей типа, больше не у кого просить, разве что у отца, но думаю, понятно почему с ним она не говорит.       — это странно…       то, как синеволосый орудовал языком у нее во рту, вряд ли похоже на обучение.       подтянув к себе колени, фей хмурится, потягиваясь крыльями и начиная медленно ими махать.       — а тебе бы поменьше верить кому попало, — вздыхает русал, и юнги понимает, что его наебали. в который раз, — это моя бывшая. не сестра.       — целоваться с бывшей? еще страннее.       тэхён высаживается на берег и поправляет на себе ожерелье — нитку с одной блестящей бусиной.       — она еще не знает, что стала бывшей, — хмыкает полурыба и перекатывает бусину в руках, прикрыв глаза, а затем валит юнги на землю, придавливая своим огромным хвостом.       а затем хватает за щеку и вжимает в свои губы. довольно-таки неожиданно.       фей не дергается, только пялится большими глазами на тэхёна и сводит брови.       там же на небе его бабушки и дедушки, а что, если они видят, чем он тут занимается? какой ужас.       — что ты делаешь? — спрашивает юнги прямо в губы, не до конца осознавая своё положение.       да, тот самый дебил из фильмов, здравствуйте.       — ты че, дурак? — невнятно бормочет русал, агрессивнее просовывая юркий язык в чужой рот.       смотря на него, юнги мысленно обращается к своим помершим родственникам, прося ради приличия отвернуться и не рассказывать маме. а еще пусть, кстати, они там с высоты поищут отца, свалившего от них лет одиннадцать назад. куда вот гад этот делся? а еще просит передать богу, что он переводит старушек через дорогу и раньше состоял в скаутах. помогал всем. а вот это вот недоразумение, обсасывающее его дёсны, это не считается. он обещает себе, что теперь будет читать молитву перед сном и перед едой и перед туалетом. или это оскорбительно?       а ведь бабушка раньше ему блинчики пекла, а сейчас смотрит на вот это вот. точно стыдится внука, и дедушка явно сожалеет, что учил его кататься на велике. какой ужас.       — кудрявый, заебал, — мокрыми глазами юнги смотрит, как русал отстраняется, затем похлопывает по колену, как дружбана при встрече, и поджимает губы       что за пиздец.       тэхёна, кажется, вообще ничего не смущает.       — встал что ли? — улыбается он, свободно трогая чужой пах, пока крылатый отходит от шока и нелепо спрашивает:       — кто?       — твой ко мне интерес, кудрявая ты муха, — ухмыляется полурыба.       у юнги краснеет всё, даже волосы.       

***

      — мам, а что делать если, кажется, кто-то нравится?       фея давится едой, удивленно глядя на сына.       — эта пиявка—       — тэхён тут не при чем, — врет фей, — я просто в книжке прочитал, вот интересно стало.       женщина немного успокаивается, но откладывает вилку и обеспокоенно смотрит на сына.       — это не то, чтобы «нравится» скорее симпатия из-за определенных действий, — юнги задумывается.       — я тебя не понимаю.       — ладно, ничего, ешь, — отмахивается фей и вздыхает.       интересно, тэхён сильно разозлится, если крылатый использует одну бомбочку? это предстоит узнать, а пока фей погружается в воду и смущенно прижимает руки к щекам.       — ты с ума сошёл?! там же дофига народу! — протестует фей, стоя перед огромным особняком вампиров.       — зато адреналинчика побольше, — скалится русал, потирая ручонки, — у них там сто-о-олько всякого, уж я-то знаю, тут мой бывший живёт.       безумие какое-то, их же просто сожрут, если увидят. вампиры — жуткие существа, и за вот такой взлом им точно сулит превращение в сушенный изюм, из которого выжали все соки. только из них выжмут кровь.       но тэхёну откровенно плевать, он указывает пальцем куда идти и что-то напевает себе под нос, находясь явно в добром расположении духа.       они проникают в чужой дом легко, благодаря познаниям хвостатого, трындящего о каком-то вампире с большим членом. юнги не хочет знать, как русалки занимаются сексом. тем более с кем-то другой расы.       толпа огромная, так что приходится протискиваться и прижимать русала ближе. тэхён удобно обхватывает его шею и временами теребит за кудряшки. а когда заветная лестница на второй этаж — там и находится ванная — оказывается перед носом, в них врезается какой-то низкорослый эльф с длинными рыжими волосами и недовольным лицом. полтора метра ярости, смотрите.       — слышь, коротышка, тебе ноги нафига нужны, если ты под них не смотришь? — недовольно фыркает русал.       фей тушуется и отворачивается, бормоча «господи, за что мне это». он вот вообще ни с кем вот так сталкиваться и дискуссировать не хотел, спасибо полурыбе.       — тебя, селёдка протухшая, я спросить забыл, куда мне смотреть, — фыркает в ответ эльф, не оставаясь в долгу. — рыба безголовая.       — эй! я тебе щас твои уши в ж— несчастный фей прикрывает ему рот, багровея щеками.       — вы что тут забыли? — вклинивается вампир, заводя эльфа за спину, — особенно ты, — кивает он на пытающегося отлепить чужую руку с лица русала.       — нам срочно нужно в туалет, а вы тут поблизости были. мы подумали, что тут какой-то фестиваль, вот и зашли, — голос фея чуть подрагивает.       это, блять, вампир. он их сожрет, всё, всем хана.       вампир скептически выгибает бровь, но немного подумав, махает рукой.       — ладно, только по-быстрому.       — о, ну это по твоей части, а мы хотим хорошенько об— и снова оказывается заткнут рукой юнги.       они уходят, и юнги быстро вбегает по лестнице, благодаря бога за то, что они живы.       ну или пока живы.       — зачем вообще было начинать спорить? — возмущается фей.       они же были на волоске от смерти.       — я на место этого гнома поставил, — вскидывает подбородок русал и толкает дверь в ванну, — надеюсь, что его раздавят в этой толпе.       неисправимый.       посадив полурыбу в ванну, крылатый раскрывает огромный шкафчик и разевает рот. этого бы хватило на целый город.       — сколько же здесь денег… — шепчет юнги, начиная сгребать всё в сумку.       — вампиры — богатые суки, — фыркает тэхён, наводя беспорядок. зачем? а просто. — еще купят.       — блять, — чертыхается фей, крылья чернеют. — там кто-то ходит за дверью. а если нас учуют и придут?       — да не ссы, — отмахивается синеволосый, — быстрее только давай.       здесь столько бомбочек, что можно собрать одну огромную и сбросить на соседнюю страну — и все подохнут точно. гели в нескольких экземплярах, куча вкусов, добавок, соли просто банками.       тэхён не шутил, когда говорил взять несколько сумок.       жесть.       видимо, есть человек, как и тэхён — сходящий с ума по этой химии.       и если русал объяснял это тем, что приятно сменить обстановку воды, мол это как энергетики для подростка. вредно, но вкусно. то тягу вампира к подобной фигне юнги не понимает.       когда остаются лишь жалкие шелестящие пустые упаковки, фей смотрит на огромные сумки, перекинутые через плечо, и подхватывает русала. его спине скоро придет кирдык. полурыба указывает путь на черный выход, и им удается сбежать.       было бы эпичнее, если бы они все же стащили деньги, а не жалкую пену.       — бонни и клайд, — гордо заявляет тэхён, — правда, они подохли в конце, но зато вместе.       надо начинать молиться.       

***

      сидя перед озером, юнги немного нервничает. его крылья подрагивают и приобретают все оттенки сразу. перед ним небольшой поднос с приготовленными мамой роллами, вином в бокале тэхёна, и гранатовым соком в его.       русал как и обещал, выплывает вовремя и усаживается на берег, едва не снося поднос, за что ругает фея, но завидев вино, успокаивается.       — я же говорил, что не ем рыбу, — кивая на роллы, говорит хвостатый.       — они с курицей.       это меняет дело. тэхён радостно сметает всю тарелку, хоть это и было на двоих. да и бутылку в одну харю выпивает — взгляд вообще не мутнеет. как будто водички попил.       — в честь чего пикник?       — это свидание, — поправляет фей. — ты же не думал, что можешь целовать рандомных людей, не находясь с ними в каких-то отношениях?       лицо тэхёна а-ля «больше трёх слов не воспринимаю» и вздернутая бровь.       — так, окей, — спустя вечность его мыслительные процессы наконец-то подсказывают ему, что происходит. — когда сосаться-то будем?       как об стенку горох. крылатый медленно попивает сок под пристальным взглядом русала и осматривает природу. не ну а что, хороший момент для игнора.       — кудрявый, ты язык в жопу засунул?       юнги бы с удовольствием его утопил, но сами понимаете, это как угрожать суициднику смертью.       когда на подносе не остаётся ничего — из тэхёна получился бы классный пылесос, — русал укладывается на землю и прикрывает глаза, юнги делает тоже самое. тэхён грубо хватает его за руку.       — знаешь что? — вдруг улыбается фей поворачивая к нему голову.       — что? — фыркает русал, готовый услышать что-то про красоту луны или звезд.       но слышит другое.       — роллы были с рыбой.