Полюби мой язык

      Этот день, если не был испорченным, то точно обещал таковым быть. Настроение двигалось к нулю слишком стремительно и Антон не мог никаким образом противиться этому. Он не хотел поддаваться давящим мыслям, возвращающим его в депрессию и отчаяние. Убеждал себя не думать о сказанном вовсе. Ну что могут значить слова какого-то там Арсения, которого он видел первый и, возможно, последний раз в жизни. Разве это так важно?       Для него важно было все, хоть он и показывал абсолютное безразличие и пофигизм. Его постоянно мучили мысли, что с ним что-то не так. Антон выглядел не так, как его сверстники и это не могли не замечать другие. Ладно бы просто замечать, они же постоянно напоминали ему об этом. Он бы может быть и не думал даже насчет этой темы, если бы такие замечания не были для него больными.       Да, он выше остальных с самого детства и худой для этого роста, но разве это имеет значения? Знакомые замечали это постоянно при виде него, говорили какой он тощий и что без присмотра матери голодает, говорили, что у него одни кости торчат и что ему было бы неплохо подкачаться, ставили в пример других, а Антон слушал все это и его трясло от мыслей, что он плохой.       Шастун пытался больше есть, но видел в себе только лишние килограммы и вес — ничего привлекательного, такое его устраивало ещё меньше, чем замечания о излишней худобе. Он стал меньше есть, следить за калориями и заниматься спортом, но так, чтобы никто не видел: пока мама была на работе, а Оксана гуляла с друзьями, почему-то быть застигнутым за этим занятием стало равняться быть застуканным за мастурбацией. Как итог, ушли килограммы, но не было даже намека на какие-то мышцы.       Спорт он бросил, но привычки питания остались. Есть только по утрам, а потом довольствоваться урчанию в животе стало таким нормальным и обыденным, что Антон решил оставить все, как есть, даже не думая, что это губит его организм. Он бы и сейчас так питался, если бы однажды его не скрутило пополам после застолья на дне рождении соседки, когда он съел лишь несколько кусочков шашлыка.       Теперь Антон пытался питаться более менее нормально, чередуя с внезапными заскоками по типу «сегодня питаюсь только ягодами», но сейчас этот Арсений вернул его к мыслям, что были несколько месяцев назад. Стало больно и неприятно, словно близкий человек обвинил его в страшном преступлении. Он понял, что так и не победил эту болезнь и вряд ли сможет такими темпами. Ему страшно было до сих пор и теперь Антон знал, что все еще похож на скелет, когда вернувшись из магазина рванул к зеркалу рассматривать себя ища место, каким он похож на рппшника. Вывод: всем телом.       Шастун никогда никому не жаловался на то, что происходит в его голове. Никто бы не поверил, не придал бы тому нужное значение, да и вообще люди тут не сильно заморачиваются на психологические проблемы. Их больше волнует пойдет ли завтра дождь или стоит полить урожай. Никто даже не знал такого понятия, как расстройство пищевого поведения. А этот Арсений знал. Это невероятно бесило Антона.       С такими мыслями легко сойти с ума, но Шастуну в этом помешал звонок телефона. Он быстро надел футболку обратно и отошёл от зеркала решив, что больше не подойдет к нему, было противно смотреть на себя. На экране высветилось имя лучшего друга и Антон поспешил ответить ему.       — Шаст, здорова! — сказал Сережа и даже не дав ответить другу, продолжил говорить: — Есть новость насчет школы, пойдем гулять, расскажу!       — Серый, ты же знаешь маму… — грустно начал Антон, но затем переключился. — А что за новость, говори сейчас!       — Нет, это надо при личной встрече, ты закачаешься просто, что мне отец сказал! — Матвиенко умел интриговать, но Антон был уверен, что сегодня, ровно как и завтра, да и в любой день, он никуда не пойдет гулять.        Мать открыто не любила Сережу. Жаловалась вечно, что он забрал уже Оксану и теперь переживала за Антона. Но на самом деле дети знали, что причина в её давней ссоре с мамой Сережи.              Теперь страдали они. Хотя, как сказать страдали, Антон конечно же не мог гулять с другом, но общались по телефону и в школе совершенно легко, а вот Оксана и вовсе сбегала к нему ночью гонять на мотоцикле. Брат часто прикрывал ее, аргументируя, что та пошла в клуб с подругой.       — Серый… — жалостливо протянул Антон.       — Ладно, я понял тебя… Может, хотя бы выйти сможешь? Твоя маман дома сегодня? — спросил Матвиенко, зная, что если она дома, то друг даже на улицу к нему не выйдет — не хочет расстраивать эту женщину.       — Выйти могу, её на работу вызвали! — вдруг радостно согласился на альтернативный вариант встречи Антон.

***

      — Ну, — не выдержал долгой паузы после приветствованных объятий Антон.       — У нас препод новый будет! — с энтузиазмом сказал Серёжа, а Шастун с разочарованием выдохнул.       — И это всё? — он понимал, что они уже давно не виделись, но могли бы сделать это завтра, не обязательно было придумывать «срочно-важную» новость, которой просто являлся новый преподаватель.       Они здесь часто менялись. Все неквалифицированные, молодые, без выдержки. Какие-то учителя были старыми и оставались уже долгое время на своём посту, а другие просто сменялись. Такие предметы, к счастью, были незначительными, если таковыми можно считать информатику и химию.       — Да ты дослушай сначала! По какому-то там распоряжению у нас должно быть два иностранных языка, — начал он и Антон сразу стал переваривать эту информацию.       Им хотя бы русский знать, да английский на уровне «хав ар ю», для третьего нового языка они слишком взрослые. Сейчас будут экзамены и это звучало как бред, но Шастун слушал дальше, с уверенностью, что даже если и будет у них какой-нибудь немецкий, то проходить будет просто для галочки. Так что его уже не пугало это. Он знает систему своей школы слишком хорошо.       — И, по счастливому совпадению к нам пришёл устраиваться преподаватель, не поверишь какого языка! — Сергей говорил это так эмоционально, что казалось говорит самую важную новость. Конечно он радовался, тут мало чего было интересным.       — Какого? — переводит на него самый спокойный взгляд, ведь ещё полчаса назад он был на грани истерики и сейчас не способен на большие эмоции.       — Французского! — наконец договаривает всю главную мысль Матвиенко.       — Бог ты мой… — по-настоящему удивляется Шастун делая фейспалм. Он очень надеется, что преподаватель будет благоразумно и снисходительно относиться к ним и поймет всю ситуацию. Было бы прекрасно, если бы вообще отдал свои часы для подготовки к ЕГЭ, но… Это лишь мечты. — Ты знаешь что-нибудь на французском? — с усмешкой спрашивает парень.       — Ви! — воскликает Матвиенко, а Антон все еще удивляется ему.       — Ви? — переспрашивает и смеется.       — Ну, это на их языке значит «да», — поясняет Сережа и Шастун вытягивает лицо, словно он мемный заяц из мультика. — А больше ничего не знаю.       — Ты прям как поросёнок «ви-ви»! — наконец его настроение начинает улучшаться. Никто не умеет так, кроме Матвиенко. Харизма этого человека потрясающая, он с лёгкостью заряжает людей рядом, за это он любит своего друга, таких людей мало и поэтому Шастун считает, что он достоин особого уважения и ценит его.       — Это все французы, а не я… — они смеются, некоторое время сидят на лавке около дома Шастуна, замечая, как солнце начинает скрываться за домами напротив. Болтают об ушедшем лете и провожают его вместе.       Вскоре подходит Оксана, которая была на речке с подругой, садится к ним, наступает тишина. Каждый думает о своем, но момент явно грустный. Закат красивый, даже слишком. Небо становится все более розовым с каждой минутой, они так и сидят. Любуются творением природы, не замечая, как начинает холодать. Антону стоило бы уйти, чтобы дать побыть парочке наедине.              Атмосфера уж слишком романтичная, но ему так нравится это завершение дня и лета, что он не может и встать. Воздух слишком чистый, сам парень спокоен, а голова не забита всякими глупостями. За одно мгновение проблемы становятся мелочью, а этот момент наоборот самым важным и бесценным. Антон никогда не ценил такое простое, что есть в жизни каждый день и по сути существует, как рутина. Он каждый день видел эти закаты, но только сейчас понял, что это настолько красиво.       — Сидят они тут… — вырвал из размышлений знакомый голос. Все спокойствие рушится именно с этим таким родным, но таким надоедливым и приевшимся, порой неприятным голосом мамы. Да, сейчас он меньше всего хотел его слышать. Поднимает виноватым взгляд, хотя ничего не сделал.       — Я наверное пойду, — говорит Матвиенко, чмокая в щеку Оксану, не стесняясь мамы, от чего прибывают в шоке остальные трое. Девушка моментально краснеет. — Спокойной ночи, Окс. До завтра, Шаст, — парни жмут на прощание руки и он уходит.       — Правильно, а мне не здрасти, не до свидания, — говорит мама напоследок, но Матвиенко уже не слышит этого. — Домой давайте. — Брат с сестрой переглядываются, подмечая, что у мамы плохое настроение и заходят во двор за ней.       Оксана скрывается в комнате, чтобы не попадаться на глаза маме лишний раз и не попасться под горячую руку, а Антон наоборот идет за ней на кухню.       — Ну, что там с новенькой? — спрашивает он, понимая, что если не поинтересуется то она будет ходить сердитая, а сама никогда не расскажет.       — Да что, молодая, все ей расскажи, покажи. С маленькими вообще боится, не знаю, как она будет… Я рассчитывала хотя бы там на помощь, — жалуется мама, но Антон слышит в последней фразе упрёк, который считает необоснованным и немного обижается внутри себя. Конечно, он ей ничего не скажет, просто пропустит через себя и забудет.       — Первое время всегда так, — пытается чем-то поддержать и смотрит, как она метается по кухне, ставит кастрюлю с водой на плиту и игнорирует его фразу.       — Могли хотя бы пельмени матери сварить, Антон?! — вдруг срывается она. Парень такому удивляется, не понимает, в чем виноват и не знает, что надо ответить. — Я устала, а вам вообще все равно на меня! Надоело ваше отношение… — она и правда устала, ведь иначе бы не говорила такого. Антон тупо стоит и слушает это, не хочется спорить и ругаться, на это нет физических сил. Он просто берёт недавно купленную пачку чипсов со стола и уходит.

***

       Становится так неприятно и обидно, что хочется взять и с одной пачкой чипсов сбежать отсюда. Неважно, что даже телефона с собой нет, как и денег. Шастун считает, что такое отношение к нему крайне несправедливо. Он не заслуживает такого, но… Получает, что получает.       Стоит в гостиной и смотрит в окно, за которым уже давно стемнело. Тут тихо и как-то жутко от плохого освещения. В ночной темноте он не видит ничего, хотя и без того знает, что находится в части двора, на которую выходят окна. Ему хочется думать, что там что-то прекраснее, чем оно есть. То, чего он не знает, какое-то необычное, неизведанное… Куда хочется окунуться с головой и впитывать в себя, та самая атмосфера, в которой хочется утонуть, а не утопиться, это впервые за долгое время.       Антон хотел выбраться отсюда, забыть все, что существует с ним сейчас тут и начать сначала, но все разбивалось об реальность, где он с пустым взглядом смотрел в окно и мечтал о лучшей жизни. Все было не так, как хочется и это ни капельки не мотивировало его на движение вперёд.

Убежать, убежать, убежать.

      Бегал он плохо, быстро задыхался, но думал, что если бы побежал сейчас, то не остановился бы до тех пор, пока не станет довольный своим окружением.       — Телевизор включи, раз рядом стоишь, — его выбил из мыслей голос мамы. Она уже переоделась в домашнюю одежду и расположилась на диване с тарелкой пельменей. Антон и не заметил, как долго стоял тут. Он выполнил просьбу и ушёл в комнату.

***

       Оксана зависала в телефоне и, по всей видимости, ей было скучно. Она даже не перевела взгляд на Антона, когда он пришёл. Парню вдруг показалось, что они стали слишком мало времени проводить вместе из-за её друзей и его домашних дел. Не открытая пачка чипсов подкидывала мысль о том, что есть вариант чуть больше сблизить брата с сестрой.       — Посмотрим «Беременна в 16»? — последний раз они делали это, когда была учеба в школе и им хотелось больше отдохнуть, такая передача расслабляла и забавляла. Они обсуждали, много общались, это было прекрасно и, Антон хочет вернуть это. Он скучал по своей сестре.       — Давай, — оживилась Оксана. Этот вечер обещал быть интересным, как минимум.