Выживание (Реквием по душе)

Гермиона хочет спать. Это всё о чём она может думать. С момента приезда в Хогвартс прошла почти неделя. За пять дней ей удалось проспать около шести часов в сумме. Девушка в третий раз подходит к больничному крылу. Но в первые два она не смогла себя заставить зайти. Левая рука под кобурой для палочки нестерпимо чешется, кожа уже красная, ещё немного и лопнет, но Грейнджер не может себя заставить остановиться. Мадам Помфри уходит влево к какому-то первокурснику, который неправильно произнёс заклинание и опалил себе руку. Она не заметила её под дезиллюминационными чарами. Вот, появилась возможность. Гермиона бесшумно продвигается к шкафчику, заклинанием открывает дверцу и выхватывает зелье Сна без сновидений, также быстро удаляясь. Завтра первое собрание старост. Ей необходимо поспать, даже если это означает кражу, хотя ей уже плевать. Драко изучающе оглядывает размывающееся пятно, когда оно заходит в гостиную, называя пароль голосом гриффиндорки. Пятно поднимается по лестнице и заходит в её комнату. Он только проводил девушку взглядом и продолжил смотреть на огонь в камине, за неделю он успел вычислить, что теперь она не выйдет до утра. Малфой не знал, что она там делает, но явно не спит, потому что на смежных парах через чары гламура всё равно видно её синяки под глазами. Парень тяжело вздыхает, как будто его тело противится любому движению, и встаёт с кресла. Направляясь к слизеринцам. Гостиная факультета встречает его привычным гомоном детей, но он сразу направляется к спальне Тео и Блейза. Как обычно, Панси обошла чары, запрещающие девушкам заходить в крыло парней. Она положила голову на колени Нотта, держа в руке книгу Агаты Кристи, а Забини сидит на своей кровати и курит магловские сигареты. Драко присоединяется к нему. - Завтра понедельник, если ты забыл, - взгляд мулата скользит по руке Малфоя, которая залезла под кровать и выудила бутылку огневиски. - У меня есть Отрезвляющее зелье в комнате, - говорит он после внушительного глотка из горла, на что друг пожимает плечом. Панси отрывается от книги и смотрит на парня. – Ты в норме? – Её глаза задерживаются на бутылке, - Тяжелый день? - Письмо пришло, 27 ноября суд над Долоховым, – Драко откидывается на спинку кровати. - Блять, - реагирует Тео, - уже составил список обвинений? Я помню, что ты обычно просто предоставляешь воспоминания, в этот раз тоже? Ответом послужил лёгкий кивок парня и тяжелый вздох. - Опять всё это вспоминать… Руки не слушаются, на комнату наложено уже около десяти заклинаний, на тумбочке около кровати нож, в руке палочка, но Гермиона не может заставить себя выпить зелье. Перепроверив сигнальные, запирающие и заглушающие чары ещё раз, она решается и выпивает порцию. Пробуждение привычным рывком, палочка в руке, тяжелое дыхание, мысли скачут, создавая хаос в голове. Никого нет. Всё спокойно. Чувствуя непривычную лёгкость в теле, Грейнджер достаёт сигарету и в течение пары минут курит, прислонившись к окну лбом, отчего на стекле остаётся отпечаток. Миг – движение бровей к переносице и взгляд на часы, осталось четыре минуты до собрания. Блять. Девушка с помощью магии избавляется от запаха сигарет и окурка, собирает непослушные волосы в высокий хвост, переодевается во всё чёрное, теперь одежда закрывает всё, кроме кистей рук и головы, оставляя на предплечье пространство для кобуры. Привычным движением она обувает армейские берцы и прячет в них нож. На сборы уходит две минуты. До аудитории быстрым шагом идти три. - Итак, извиняюсь за опоздание, - девушка заходит в просторный класс и прислоняется спиной к стене около двери, - приветствую всех, я староста девочек Гермиона Грейнджер, а сзади вас сидит мой напарник – староста мальчиков Драко Малфой. Ученики с интересом оглядываются назад, и кто-то задевает рукой свиток, который с грохотом падает на пол. Гермиона против воли вздрагивает от громкого звука, но это замечают лишь одни серые глаза. Драко медленно кивает и встаёт, направляясь в переднюю часть класса к Грейнджер, двигаясь подобно хищнику, от чего неосознанно сжимаются пальцы и вес переносится на заднюю ногу, она готова к защите. - Сегодня нашей задачей является распределение пар на патрулирование Хогвартса в течение полутора часов после отбоя и сопровождение факультетов в Хогсмид – Малфой продолжает инструктаж, не обращая внимания на напарницу, которая стоит рядом со скрещенными на груди руками и впивающимися в кожу ногтями. - В этом году, в связи с общественными волнениями, штат старост увеличен, теперь на каждый факультет четыре ответственных – продолжает девушка, открывая свиток, - поэтому расписание будет составить легче. Во избежание непрофессионализма мы не ставим вместе людей с одного факультета, но всё равно надеемся на ваше благоразумие. Итак, я и Малфой будем патрулировать в пятницу, так как это один из самых тяжелых дней после отбоя. В субботу и воскресенье патруль ведут четыре человека – с каждого факультета по одному: суббота – Миллисента, Кларисса, Руперт и Джаспер, воскресенье – Фрэнк, Агнес, Марта и Коллин. В остальные дни недели расписание следующее: понедельник – Сьюзен с Когтеврана и Гарри с Гриффиндора, вторник – Блейз со Слизерина и Сильвия с Пуффендуя, среда – Джеймс с Когтеврана и Панси со Слизерина, четверг – Розали с Гриффиндора и Отто с Пуффендуя. Есть вопросы? Нет? Хорошо. Сопровождающие в Хогсмид – по желанию, каждый следит за своим факультетом по одному, если хотите записаться, сообщите мне или моему напарнику не менее чем за неделю. Кто-то хочет записаться на эту неделю? – Грейнджер оглядела класс слегка приподняв бровь, - Сьюзен, Коллин, Фрэнк, Марта, я вас записала. Можете быть свободны. Из класса начали выходить ученики, среди шёпота некоторых проскользнуло упоминание героини войны, расписанной хуеты, пожирателя смерти и обсуждение обеда. В дверях задержались Панси и Блейз, после мимолётного кивка Гермионе, Драко пошел с ними на ЗОТИ. Через минуту счёта до десяти на трёх языках, девушка вышла из кабинета и направилась в подземелья на Зельеварение с новым никудышным учителем. Мерлин, лучше уж Снейп… К счастью, последняя парта справа оказывается свободна, она ближе к двери, что даёт возможность быстро ретироваться в случае опасности, но не открывает спину, так как за ней стена, а выход сбоку. Запах затхлого и сырого помещения не даёт сосредоточиться, вызывая постоянное напряжение и тревогу. Гарри сидит с Джинни за третьей партой впереди Грейнджер, он не оборачивается и не ищет её взглядом, они так и не поговорили, да и Гермионе нечего сказать, она не может пересилить себя. Этот урок всё равно ничему её не научит, за это время можно придумать полуправду, которую можно сказать другу, не раскрывая всего, но и не врать напрямую. Тем более это лучше, чем полтора часа сидеть и пытаться не словить панику. - З... Здравствуйте, дети, - профессор натянуто улыбнулся, выходя из подсобки, на него подняли уставшие глаза три десятка ветеранов войны, отчего он споткнулся, - в каких зельях присутствуют слёзы феникса? Идиот. Боится детишек, потому что сам всю войну отсиживался. Мудак бесхребетный… Плечи Поттера напряглись, видимо он тоже об этом думает. Ладно, Гарри, Гарри, Гарри… Узнает и Джинни и возможно ещё куча человек. Просто депрессия? Нет. Снятся пытки Беллы? Как вариант. Шрам на предплечье правой руки кольнуло и на спине ощутился холод мраморного пола Малфой-мэнора, зрение затуманилось, звон в ушах медленно нарастал, сквозь него пробивался смех. Секунда и она снова может дышать. Пальцы ухватились за парту, и она сосредоточилась на этом ощущении, возвращая взгляд к Гарри. Так, тогда почему не пью зелье Сна без сновидений? Привыкание! Пытаюсь избежать привыкания. Да. Это может прокатить, но ненадолго. Грущу из-за родителей? Блять, тогда придётся рассказывать, что не удалось восстановить воспоминания. Пиздец, не хочу, нет, нет, это нельзя говорить. Так история будет звучать правдоподобнее. Если попросить молчать и надавить на жалость, скорее всего об этом не узнают. Ага, да давить даже не придётся, представляю, как меня будет хуёвить, если про родителей расскажу. - На этом урок закончен. Хорошего дня, дети, – Идиот направился в подсобку, подставив спину. Мерлин, он так часто называет нас детьми, как будто хочет сам себе напомнить, что мы не представляем угрозы, хотя мы представляем. Появилось резкое желание врезать ему по лицу. Нет. Нельзя. Большой зал – очередное испытание. Глаза всегда находят пол, он был залит кровью, а справа лежали трупы. Как же много людей убила эта война, не всех до конца. Например, она мертва, но продолжает жить, как и Гарри, и Джинни, и Малфой. Стоп. Откуда Малфой. А, блять, потому что он стоит рядом. Почти все восьмикурсники замирали при входе в Большой зал. Грёбаное открытое пространство и куча людей, но придётся зайти, завтрак она проспала. Хотя во время войны они с Гарри и Роном могли несколько суток не есть… Сейчас не война. Надо есть. Гарри и Джинни сидели за гриффиндорским столом, о чём-то тихо переговариваясь. Гермиона мысленно повторила то, что нужно было рассказать, желудок свело холодом и закрутило в мясорубке от правды, которую нужно будет открыть. Грейнджер села напротив друзей, ощущая пустое пространство за спиной. Она взяла тыквенный сок и булку с чем-то, отточенным движением проверила на наличие яда и начала есть. Через минуту Поттер молча перевёл на неё взгляд, в котором читался вопрос. Время пришло, булка просилась назад. - Поговорим? – Вкрадчиво спросила девушка, кивая на выход. Гарри в ответ моргнул и доел салат. Спустя две минуты они зашли в какой-то пыльный класс и Гермиона от нервов заламывая руки, стала объяснять. - Ты помнишь, что перед началом войны я стёрла родителям память? – девушка отвела взгляд после кивка друга, - в начале августа я общалась с посольством Англии в Австралии и, - голос предательски дрогнул, - они известили, что после моего сообщения с просьбой вернуть им память по окончанию второй магической войны, пытались, но наложенное непрофессионалом заклинание всегда труднее отменить, а в моём случае из-за всплеска эмоций оно получилось слишком сильным и…, - она задохнулась воздухом, - поэтому необратимым. - Они никогда не вспомнят тебя, - шёпотом закончил Поттер. Парень поддался к ней и обнял. Она всеми силами пыталась расслабиться и не паниковать от этого. - Герм, почему ты не говорила об этом раньше? Мне жаль, мне так жаль. Этой ночью она даже не пыталась уснуть. Вместо этого она поднялась на Астрономическую башню с пачкой сигарет, бутылкой огневиски и, запечатав вход, присела на край парапета. Ей не страшно было упасть, страшно было продолжать жить. Мысли не давали покоя, хаос в голове не утихал, но спустя целую бутылку и 11 сигарет, стали немного замедляться. Гарри теперь думает, что утрата родителей – основная причина её состояния, так и должно быть, правда закрывает собой ту правду, которую она возможно никогда не сможет рассказать снова. Палочка – прекрасное изобретение. Ей можно лечить, защищать, резать, убивать, пытать… Затушив очередную сигарету о запястье девушка поняла, что не помогает. Тогда она разрезала с помощью палочки магловские спортивные штаны и стала медленно резать ноги. Она никогда не лечила раны и шрамы, они показывали, что её тело по-прежнему принадлежит ей. В это время Драко снилось, как отец снова бьёт Нарциссу…