не большая история небольших каникул

юра шёл впереди тони, указывая дорогу на место  в которое они идут. они шли в противоположную школе сторону и напевали разные песенки. .   пусть слабаки с разбитыми сердцами .   плачут, ну, а я смеюсь. ведь мое сердце, .   холодное словно лёд. ты, не придёшь, .   а кто-нибудь другой придёт. я слишком .    хороша для слёз... настроение было очень хорошим, а весенний воздух его только подкреплял. -юр, куда мы идем? -в лес. я тебя закапывать в нём буду. -о, а я не против. всяко лучше, чем узнавать баллы за итоговое сочинение. -согласен. ребята говорили об этом без каких либо эмоций, так как, разговаривать на тему закапывания лучшего друга в лесу, было обыденностью. *здесь текст песни "Кайен" Валентин стрыкало ребята приближались к окраине города. вокруг стояли заброшенные недострои и частные дома, которые в большинстве своём, тоже были заброшены, а участки этих домов поросли крапивой, которая уже десять раз успела увять и засохнуть. везде валялись детские игрушки. машинки, куклы и платья от них. . проходя через это убогое место невольно начинаешь задумываться о том, что же случилось с хозяевами участков или о том, почему стройку бросили. а так же понимаешь, что обстановка тут очень гнетущая и некомфортная. -юр, ты. уверен, что нам нужно идти через этот район? в голосе тони слышался тон страха и отвращения. -мне самому тут не нравится. потерпи ещё немного, мы, почти вышли из города. переступая через кучи кирпича, проволоки, а иногда даже через бетона с торчащей из него арматурой, друзья забрели на высохший малинник. в этом месте не было ничего примечательного, поэтому они пошли дальше. уже минут через пять, юра и тоня были на небольшой поляне, которая плавно переходила в лес. -отлично, мы пришли. ещё чуть-чуть пройдём и будем на месте. -о отлично, а гробик с хэллоу Китти приготовил? юра посмеялся и с наигранной серьёзностью. -юная леди, конечно и завещание за вас я тоже написал. не беспокойтесь. он звучал как тот плохой богатый адвокат из мультиков или чего-то похожего. зайдя в городской лес, они оказались на его опушке. очень красивой и романтичной. юра шёл ведя за собой Тоню и взяв её за руку, что бы та, если зазевается не потерялась. тоня это заметила и немного покраснела от юриных прикосновений и собственных догадок. через некоторое время они подошли к качелям. -тонь, посидим на качелях? у меня еда есть. она встала как вкопанная и тупо смотрела в землю, широко раскрытыми глазами. ей было страшно садиться к юре. а вдруг он ей в чем-то признается? в чем-то сокровенном и чистом чувстве, а если в грязном и извращенном желании? нет, так не может, произойти. нет, нет, нет, мы же дружим! а если так и будет, что ей делать? её сумасшедшие рассуждения прервал юрин голос. такой родной и в последние две минуты, такой страшный. -тонь, ты, чего встала? тебя будто парализовало. она медленно подняла глаза на своего друга. её глаза сверкали страхом, а сердце колотилось с бешенной скоростью. -эй, у тебя щеки красные. что-то со здоровьем или в обморок свалится хочешь? садись. тоня села и начала смотреть на юру. внимательно смотреть и рассуждать про себя, а нравится ли он ей, а она ему. какие у них будут отношения? и будут ли вообще. холодная рука Юры потянулась к лбу тони. длинные пальцы аккуратно легли на лицо девушки, меряя температуру. -юр, не трогай меня! не надо. -что-то случилось? -ещё пока ничего, но как только ты скажешь, произойдёт.... она выпалила это на одном дыхании. тяжелая от таких простых действий отдышка не хотела прекращаться. -стоп, что? не собирался я тебе ни в чём признаваться! и причём тут то, что я за тебя волнуюсь? -а как же то, как ты вёл меня под руку, а потом темнепатур у начал мерить? разве это- не признаки симпатии и всякого такого? ты поддерживаешь мои бредовые диалоги которые, якобы в стиле девятнадцатого века! разве это ничего не значит, романтическом плане? -тонь, я твой друг. я понимаю эти шутки и они мне нравятся. а по поводу прикосновений... Тоню передёрнуло, а по её телу пробежались мурашки. такие бывают когда узнаёшь о чем-то очень неприятном. например об аварии в которой погиб твой друг или родственник. -ты придаёшь им слишком много значений. -точно? клянёшься, что не врёшь? -клянусь на мизинчике! ребята скрепили клятву пожатием мизинчиков, но пылающие щеки тони и её грохочущее сердце, никуда не делись. -тонь, ты, все ещё красная. -а, ой, да? ужас какой! -не ужас, а очень симпатично. ярость и смущение кипели внутри тони, пока юра спокойно сидел и улыбался. -ах, ты, садист! она быстро встала с качели и набросилась на юру. -ты, меня ещё и дразнить вздумал! она вцепилась в его руки, хмуря брови и приговаривая что-то нескладное, а может она проклинала его на латыни. никто кроме неё не знает. .  юра перехватил инициативу драки на себя. он встал и начал сопротивляться тоне. через полминуты дружеской драки они оказались на полусырой земле. они лежали друг на друге. точнее тоня стояла на коленках и держала руки бры, а тот лежал снизу. минутное молчание и переглядки глаза в глаза. друзья встрепенулись, встали и начали что-то смущённо мямлить. .  Тоню не отпустило ещё с их разговора, а юрины уши и нос покраснели. глаза и руки задрожали. -прости пожалуйста, я не думал, что мы попадём в такую неловкую ситуацию.... -нет, это, ты, прости меня. это я набросилась... конечно я думала, что это всё шутка и тоже не рассчитывала на... стой, ты, покраснел? он резко отвёл взгяд и начал искать место, куда же ему всё-таки смотреть. на тоню нельзя, засмущается ещё сильнее. на качели? возможно, но в них нет ничего цепляющего. вдруг за спиной тони запела птичка. она была красивой, голубенькой. вроде это была синица. короткие и длинные чириканья придавали свежести, как японские летние колокольчики из стекла. эта свежесть как-будто олицетворяет тоню. на этой мысли юра остановил их поток. -юр. Юрий! ответьте!