Пусть вспомнит...

Она не ожидала, что потерять его будет настолько больно. Хоть в глубине души и теплилась надежда, что они встретятся в других мирах, смерть Берта оказалась очень сильным ударом. — Чёртова война… Чёртов Таролог! — так проходили дни, подёрнутые чёрной дымкой тоски. Она не плакала. Не плакала только потому, что слёзы закончились уже давно. Она кричала, закрывшись в своих покоях. В эти вечера стражи и прислуги обычно не было во всём крыле. Только Мэри могла слышать, как отчаянно Селена пытается обуздать эту боль. — Молю… Забери меня отсюда, Таролог… Почему он не приходит? Зачем это очередное испытание для её души? — Прошу… Ответом служила только тишина. Каменным стенам дворца плевать на чувства королевы. Им вообще на все плевать. Но в один день… *** — Ты вернёшься, когда придёт время. Твой путь ещё не окончен. Слова, произнесенные Тарологом, резали душу. Сколько раз ей ещё предстоит провалиться в темноту? Сколько смертей близких ей людей пережить? Сколько раз потерять Его? Она была даже рада временному забвению. В забвении нет глухой тоски, скребущей сердце. Есть только темнота, которая обволакивает подобно глубокому сну. Сну, в котором она не будет видеть, как он сидит, привалившись с спине уже мертвого Роба, а кровь, текущая изо рта, капает на сверкающие доспехи. Не будет видеть, как он делает последний рваный вдох, а затем глаза его стекленеют. Эти кошмары приходили к ней каждую ночь. Каждую ночь она просыпалась в слезах, крича его имя. Имя, которое не приходилось теперь использовать. Его использование прекратила смерть. Звук смерти — это не бряцанье мечей, не гомерический смех убийцы. Это даже не предсмертные хрипы, издаваемые человеком в агонии. Звук смерти — это плач. Плач тех, кто остался в живых. Тех, кто потерял. Тех, чьи близкие больше не вернутся домой. Селена уже слышала этот звук. Но она становилась его источником только дважды. В первый раз — когда в доме родителей взорвался газовый баллон. А второй — когда потеряла всех тех, кто стал семьёй. Но, возможно, эта семья вернётся в новом мире? Только спустя одно короткое, но бесконечно длинное забвение удастся это узнать… *** — Бертилак де Хаутдезерт. Но можете звать меня просто Берт. Сердце радостно ёкнуло. Жив. Какое простое, непонятное никому в этом мире, кроме нее слово. Берт жив! Она снова может быть счастлива с ним. Главное, чтобы вспомнил. Но вспомнит ли? В глубине темных глаз что-то мелькнуло, словно беглая мысль пронеслась и исчезла, не замеченная разумом. Увидев это, Селена слегка поникла. Не вспомнил. Но обязательно вспомнит! Она не потеряет его любовь так просто. — Не хочешь присоединиться? Нам нужны твои таланты. Упс, как-то двусмысленно прозвучало. Но один талант был просто необходим. Талант вора, что похитил ее сердце. Отказ просто выбил почву из-под ног. Но почему-то она знала, что они точно скоро встретятся.