Во тьму глубин и обратно

11 мая, вечер, станция Тэта       — Нормально.       — Повышаю ампераж.       — Хорошо.       — Самочувствие как?       — Нормальное. Ну вроде как, чувствую пресыщение... на самом деле не совсем так, но это ближе всего. Я будто бы ощущаю свой заряд в значительной мере.       Когда на мониторе индикация заряда перешла за девяносто девять процентов, Реймонд сам отключил питание и извлёк провода. Это было не легко, как оказалось — они успешно вросли в тело и попытка их вытащить хоть и была успешной, дырки теперь отдавали подобием слабой, но тягучей боли. Через пару секунд из них вышли и затвердели пузырьки геля, и это чувство исчезло.       — Нам бы катушку индуктивности. Хотя технически они здесь повсюду.       — Просто нужно найти место поближе к электромагнитам, где НИУ само будет нас без проблем подзаряжать.       — Чун и Ван уже готовы выступать на Омикрон.       — Я знаю. Берём снарягу и в путь.       Омикрон был сравнительно недалеко от Тэты, ближе чем Лямбда, и вполне можно было пройти пешком, если выйти с другого шлюза станции, но было решено использовать цеппелин для перемещения. Как минимум это было немного менее энерго- и времязатратно. Кэтрин и Брэндон тем временем ожидали их у шлюза.       Реймонд и Райзен неспешно прошли через главные помещения, комнату сканирования и выгрузки, дальше к лестнице на нижний этаж, выходить собирались через один из вспомогательных шлюзов. Сидящая в кресле болванка провожала их мёртвым взглядом объективов своих камер. Правда они о ней даже забыли, пройдя мимо и не обратив внимание — незадолго до этого они усадили её в положение «готова к записи», но так и оставили, придя к консенсусу, что сейчас пятый член команды только задержит их, и не будет полезен, а точнее, совершенно точно будет вреден, вот всяком случае, если этим членом не будет третья копия Реймонда. Но в любом случае, за ней они вернуться потом, когда «слетают» на Омикрон.              Они обратили внимание на кое-что ещё: на левой руке их обоих были наручные консоли, к которым подходили исходящий из ранца шлейф из тех самых трёх шлангов и провода. Посмотрев на свои руки они только сейчас обратили достаточное внимание на специальное крепление на левом рукаве костюма, и поняли для чего оно нужно. Впрочем, искать и подключать эти консоли они не стали, решив что пока, в целом, и так обойдутся тем, что у них есть.       — О. Вернулись. Как зарядка? — в голосе Кэт чувствовалась усталость.       — Очевидно, что такой способ не может не работать, так что заряд у него полный, — ответила Райзен.       — Вот и хорошо. Ну, идём?       — Нет... ещё кое-что, — Брэндон резко направился в одну из комнат хранения, где находилось снаряжение для выхода за пределы станции.       — Он решил нам тоже эти наручи дать? Или что?       — Кажется я знаю. Я забыла сказать тебе раньше... — Кэтрин обернулась к ним, и спустя несколько секунд Брэндон возвратился, неся в руках три фонаря. Четвёртый был установлен в креплении на его шлеме.       — Да, это... — Кэтрин взяла один, — вам пригодится, — она передала им оставшиеся два и закрепила на шлеме свой, заперев скобу.       Вытянутые цилиндрические корпуса прожекторов были довольно увесистыми.       — Подводный фонарь? — они установили их друг другу, повторяя её действия.       — Да. Имеют собственный аккумулятор, но могу работать и от провода. Пока связи с телом они не имеют, так что придётся включать их так, — Кэтрин поднесла руку к фонарю и сдвинула оранжевый переключатель.       Полутьму комнаты погружения перед вспомогательным шлюзом осветил яркий луч белого света, на мгновение ослепивший их. Он затенил собой всё что было вокруг, и после второго щелчка резко пропал.       Объективы вернули светочувствительность спустя долю секунды, которую занимала тьма.       — По крайней мере они будут полезнее наших фонариков окку, — она продолжила, — выходим?       — Ага, — они ответили, и все четверо прошли через шлюз на дно, откуда было рукой подать до площадки с цеппелином.       Стикеры «RM» и «RZ», которые размокли при заполнении шлюза, довольно быстро отвалились при ходьбе по дну. Восточное плато       — Кэт, стартуем? — Реймонд убедился что все четверо зашли на платформу.       — Да, стартуем, наконец, — она вложила свой омнитул в панель управления цеппелином, и после пары фраз между обеими Кэтрин, аппарат пришёл в движение. Секунд пять он выходил на курс, набирая высоту, а затем направился к Омикрону.       — Кэт?       — Что?       — Можешь нам прописать скрипт для управления разными системами станции в омнитул, то есть в другой чип, автоматизированный, и без другой тебя на нём?       — Возможно, — теперь говорила Кэтрин в чипе омнитула, — кто-то из нас может это сделать, но я провожу ручную настройку каждый раз, это зависит от того к чему подключён омнитул. Раньше системы станции так и управлялись, так что это не проблема.       — Спасибо. А, Кэт, как нам вас называть?       — Не проблема, можете пока обращаться к нам как одному целому, мы всё ещё очень похожи между собой. Потом что ни будь придумаем.       — Ладно, может что ни будь ненавязчивое спрошу. Ты пробовала миногу?       — О. Что?       — Ну когда была живой, ты пробовала есть миногу? Это круглоротое такое.       — Я знаю что это, и кажется нет. Ты чего вспомнил?       — Какой-то обучающий фильм смотрели.       — А, это… не помню, что я именно ела, но их скорее нет. Райзен, можно вопрос?       — Ага…       — Почему ты пошёл таким путём? Сменил гендерное восприятие себя?       — Эй, это всего на сутки, потом верну обратно.       — Я не оправдания хочу услышать, а причину. Мне искренне любопытно… Что ты чувствуешь, что-то изменилось?       — Не знаю. Не уверена, я вроде как Реймонд, только девушка.       — Вы думали о том что подсознательно хотите меньше походить друг на друга?       — Звучит как минимум правдоподобно. Чем мы более разные, тем… — она промедлила, — слегка проще общаться? Опять же не уверена, но это что-то что имеет смысл.       — Чувство, будто вовсе не так давно был здесь, — спустя несколько секунд сказал Брэндон.       Он говорил в основном с Кэтрин, а в остальном держался молчком, и сложно было сказать о чём он именно думает, но вероятнее всего о той ситуации, в которую он попал по чужой воле, которая буквально выбрала его как самое лучшее из того что было, вынудив жить дальше и отдуваться за всех. Теперь же его взор был устремлён в сторону станции Омикрон, стоящей на вершине пологого склона, за которым был провал в океаническую бездну. Освещенное красными огнями, главное здание станции было значительно меньше Тэты, и цеппелин уже заходил на посадку перед ним.       Они молча высадились и пошли к шлюзу. Был вечер, и лучи солнца уже не добивали на такую глубину, так что новые мощные подводные фонари неплохо помогали. В отличии от фонариков окку они давали хорошую дальность обзора, и единственным неудобством оставалась необходимость включения их вручную.       Все шли так, что бы держаться в поле зрения друг-друга, иногда оборачиваясь, что бы никто не потерялся. Кэтрин, кажется, стало немного не по себе от вида нескольких трупов рядом со входом на Омикрон, но она ничего не сказала. Это было что мимолётное, выраженное в моторике тела, но она пошла дальше, отведя луч фонаря и не смотря на них. К некоторым они вдвоём подключались, узнавая весьма жестокие подробности произошедшего. Кэтрин хотела так сделать, но кажется одёрнулась. А может и нет, но ничего не говорила.       Когда они оба увидели эти тела, то сначала вспомнили Дельту, Комореби и Эванса на ней, а затем могилы возле главного шлюза Тэты. И сейчас, смотря на эти трупы, они оба поняли то, что им напомнило то кладбище. Это был определённо когда-то давно прочитанный Реймондом роман «20 тысяч лье под водой» за авторством Жюля Верна, а точнее тот его эпизод, где капитан Немо с главным героем и их спутниками шли навестить погибших членов команды Наутилуса в их коралловых могилах.       При чуть более детальном осмотре района Омикрона стало ясно, что тел было всего три. Одно из них, опознанное с помощью чёрного ящика как Эмма Альваро, лежало на краю бездны. Другая, Вигдис Йонсдоттир, у главного входа в Омикрон. Третье, Питер Страски, у большого, высотой этажа в три, сферического блока стоящего на дне на относительно высоких опорах, и не связанного с главным зданием. Брэндону было явно хуже чем Кэтрин от всего увиденного. Кроме того, Страски сам затопил свой костюм и шлем когда у него почти закончился воздух, предпочтя наглотаться воды вместо того, что бы просто задохнуться.       Все они пытались войти в Омикрон, но что-то им помешало.       Ещё некоторое время все четверо осматривал тела мертвецов, но в конце-концов все собрались перед входом и перевели взгляд на массивные гермоворота шлюза, залитые красным светом. 12 мая, ночь, станция Омикрон       — Омикрон закрыт, на шлюзе блокировка, не очень понятно, что именно, — Райзен держала омнитул к панели у входных ворот.       — Это странно. Но объясняет, почему они так и не смогли попасть внутрь.       — Кэт, как обойти блокировку?       — Посмотрим в округе. Вот эта техническая пристройка, — она показала на ту самую шаровидную камеру на опорах, снизу которой был входной люк, и под которой находилось тело Страски, — может она откроется, идём.       Они чувствовали себя не слишком хорошо. Всё же, если не удаться снять блокировку, ситуация осложниться, и не только в контексте спуска на глубину — они вообще-то надеялись найти там хоть что-то значимое и важное.       — Пробую зайти внутрь! — Реймонд подошёл снизу к люку огромного шара и попытался открыть люк омнитулом. У него это получилось. Автоматика послушно открыла проход в шлюз, который был отделён от основного отсека горизонтальной переборкой, и занимал нижнюю треть сферы. Решили заходить все вместе. Оттуда по лестнице перешли в основное отделение, когда вода из шлюза была вытеснена.       Внутри горело аварийное освещение. Было довольно темно, но в тоже время пространство отсека ощущалось весьма просторно.       На панели управления лежал труп с разорванной головой. Он явно сидел в своём в кресле, а затем просто упал грудью на щиток. Его голова всё ещё держалась на шее, но та была разорвана с левой стороны, и часть черепа выше тоже отсутствовала. Повсюду была засохшая кровь, на полу и панели управления её было очень много.       Просканировать его не получилось: чёрный ящик находился примерно в том же месте где произошёл взрыв, и от него ничего не осталось.       — Нихрена себе. Чуваку не повезло… — Реймонд осматривал панель, которая включилась только частично после установки омнитула Кэтрин. Было не совсем понятно как мог произойти такой взрыв, но он предполагал что это связано с чёрным ящиком. Другой причины просто нет, ибо внешнее воздействие чего-то, сравнимого по силе с попаданием снайперской пули, казалось слишком маловероятным и не имеющим смысла.       Питание в общей сети этого блока было недостаточным, и Райзен взялась за панель предохранителей на электрощите, от которой можно было перераспределить ток. Когда, после её манипуляций с предохранителями, питание восстановилось, стало понятно блокировка снимается неким кодом, только всё ещё было неизвестно, где и как найти этот код, кроме как осматривать всё подряд без надежды найти что-то полезное. И тем не менее, именно этим они все теперь занимались, прослушивая аудиозаписи погибшего персонала.       К счастью это продолжалось ненадолго — на одном из двух терминалов появилась кнопка с нечитаемым кодом.       — Эм… Кэт? Что это?       — Понятия не имею, но хуже не будет, как думаешь?       — Да... Омикрон всё ещё обитаем. Тот кто там находиться сначала сказал что нам стоит убить себя, а теперь сам хочет что бы мы вошли?       — Кто-то сказал вам «убить себя»? — неожиданно Брэндон казался несколько напуганным.       — При попытке выйти на связь с Омикроном нам кто-то ответил, Кэтрин тебе не сказала? Во всяком случае, этот кто-то был скорее в отчаянии. Может потому теперь и приглашает вовнурь.       — Хорошо. Ладно. Мы зайдём, — Брэндон сказал эти слова довольно отрывисто.       После клика по ней начался вывод на экран кода из четырёх цифр.       — Десять пятьдесят, — Райзен попыталась разблокировать Омикрон с другого терминала, бегло взглянув на экран.       Это определённо был тот код что они искали. На экране появилось уведомление о том, что блокировка снята.

***

      Как оказалось, войти с главного входа всё равно не получится. При снятом блокировании станции они смогли войти внутрь заваленной контейнерами с камеры, но насосы не включились. Система шлюза уведомляла о механической неисправности в системе.       Им пришлось проходить вовнутрь другим путём, через вспомогательный шлюз. Однако, в отличии от главного, он выходил не на грунт плато, и мостик для доступа водолазов к нему был чем-то сбит и серьёзно повреждён. В результате вместо того, что бы спокойно дойти до люка, им пришлось пробираться по повреждённым фермам, что зависли над обрывом утёса. Однако это оказалось не так уж и трудно как они думали, и преодолев дискомфорт, они вскоре разместились на площадке у второго входного шлюза. У Омикрона был ещё и третий шлюз, который вёл к платформе с подъёмником, но отсюда до него было гораздо сложнее добраться. Тем не менее, уже добравшись до площадки, они быстро прошли резервный входной шлюз в Омикрон, второй внутренний шлюз со входом в барокамеру, и тут же получили неожиданный вопрос, о котором до этого даже не задумывались:       — Как вы это делаете? — Брэндон окинул взглядом щиток с барометрами.       — Что мы делаем...? — Реймонд обернулся.       — Проходите через зоны с разным давлением в нарушение всех протоколов. Воздушный шлюз под давлением должен не сбрасывать его, а открывать вход в барокамеру.       — Ну нам вроде всё равно на декомпрессию, разве нет? Мы же не дышим воздухом по настоящему.       — Не в этом дело, когда ты или вы перенастроили омнитул, что бы делать так?       — Мы его не настраивали... — ответила Райзен.       — Он был в комнате на Эпсилоне, рядом с трупом. Правда записан он на имя Луизы Мерон, а то тело было мужским, как мне показалось тогда.       — Сразу скажу, когда прошлая я была в нём, он изначально был настроен так, — Кэтрин пожала плечами.       — Странно. Зачем кому-то делать такую настройку? Это крайне опасно, — Брэндон задумался.       — Ну, для нас оно работает, так что... всё нормально?       — Да, надо взять это на заметку.       Внутри Омикрон казался довольно уютным местом, но то что случилось с его командой казалось ужасным. На пути к основным помещениям им то и дело встречались трупы с разорванными шеями и головами. Пол и стены были залиты кровью.       Пока Кэтрин брала контроль над системами станции, они оба занялись тем, что сносили трупы с первого этажа в одно место и установили в удобном месте блок питания с выпрямителем, которой позволит подзарядиться при необходимости.       Никого более или менее живого они пока не встретили внутри, и от этого даже было как-то легче, не смотря на явное понимание того, что тут просто обязан кто-то разумный быть. Тот, кто дал им войти.       Единственной настоящей странностью была стеклянная клетка которая висела на тросах в колодце, что являлся центральным помещением главного модуля, соединяя все его этажи. Стеклянная комната содержала внутри кушетку и один манипулятор, предположительно это был хирургический робот или какой-то медицинский сканер, в остальном же казалась пустой. И всё же, не смотря на видимую пустоту, они оба ощущали что-то необычное, когда их взгляды падали туда. Казалось что где-то зрение их подводит, там, в центре этой стеклянной комнаты, пространство иногда вибрировало и словно на мгновения разрывалось. Когда они смотрели одновременно этот эффект, казалось усиливался. Это же происходило при приближении к стеклу.       Можно было не сомневаться в том, что там что-то было, и с этим тоже следовало разобраться.       Пожалуй, по сравнению с большими коридорами Тэты, покрытые гелем и грязью, повреждённые, в которых сам чёрт ногу сломит в попытках сориентироваться, особенно после того что произошло с Патосом в целом, и с Тэтой в частности, Омикрон был не просто понятным топографически, он был элементарно уютным. Они оба подумали о том, что остались бы жить именно здесь, в этом месте, если бы им пришлось делать выбор где жить.       Оставалось проверить силовые костюмы в комнате для погружения. Та находилась в отдельной пристройке, соединённой с главным зданием Омикрона довольно продолжительным коридором, но всё ещё напрямую относящейся к главному зданию.       Внутри нашёлся всего один из них, в блоке хранения под литерой D.       Он был расположен на специальной подставке спиной к двери, и снаружи было невозможно заглянуть под шлем, но можно было видеть всю заднюю часть скафандра. Он был белым, с красными полосами на соединительных кольцах, и красными трубками подачи воздуха, что выходили из модуля на пояснице, в который был установлен относительно небольшой баллон немного нетипичной конструкции.       Как и на изображениях, что они видели раньше, этот энергокостюм и в живую был очень компактным и подвижным аппаратом. Сочленения его конечностей представляли собой сильфоны из тороидальных колец сложной формы, наезжающих друг под друга, и сокрытых снаружи резиновыми кожухами. Это же касалось и поясничного сочленения, которое в комбинации с бедренными, позволяли человеку в этом скафандре сидеть. Локтевые же, и коленные сочленения, могли сгибаться градусов на девяносто — весьма стеснённо, но всё ещё сравнительно неплохо, хотя выполнять некоторые действия в таком скафандре из-за этих ограничений было уже невозможно.       Реймонд постучал по шлему. Звук был глухим. Большая часть бронированных оболочек энергокостюма были созданы из композита, слоя упругого сплава, возможно на основе титана, соединённого со слоем нанокристаллической металлокерамики.       Этот скафандр всё ещё производил впечатление брони, способной сдерживать давление в пятьсот атмосфер, но был необычайно лёгким на вид по сравнению с нормобарическими скафандрами начала двадцать первого века. Высокая подвижность обеспечивалась меньшей толщиной колец сочленений и их более сложной формой, а вместо клешней-манипуляторов у него и вовсе были гермоперчатки. И при этом всём, его главной особенностью был встроенный силовой привод конечностей, а так же способность эффективно работать в воздушной среде за счёт него, что придавало подобному костюму невероятную универсальность.       Реймонд ощупал металлическую спину и кожухи плечевых суставов, прежде чем отойти.       При попытке открытия с помощью манипулятора камеры хранения оказалось, что этот скафандр содержит в себе очередной обезглавленный труп, который, надо сказать, неплохо сохранился. Ошмётки его головы просто выпали из шлема, когда манипулятор модуля хранения раскрыл скафандр. Идентификатор личности оператора костюма определил его как Рейли Гербер, женщину, диспетчера Омикрона.       Проскользнула мысль, это вообще-то должно быть противно, однако такого чувства они не испытывали, уже мысленно примеряя окку на шею тела.       Это было уже просто. Уже знакомо.       Активация скафандра через терминал не удалась: кроме отсутствия главной аккумуляторной батареи в её слоте и отсутствия признаков жизни оператора, там появилось уведомление о неисправности в электронных системах костюма.       — Кажется он повреждён.       — У нас всё равно нет другого. Я думаю НИУ эту проблему исправит.       — Или мы можем просто затопить свои костюмы и попробовать спуститься прямо так, — Реймонд тихо хихикнул.       — Ага, и на приближении к тысяче метров твой энцефалочип уйдёт в отказ. Нет, не выйдет.       — Приближение к тысяче метров? Довольно точно. В прошлый раз ты не упоминала о конкретных глубинах.       Та модель от Хаймацу, в которой изначально находилось сознание Кэтрин, могла пережить гораздо большую глубину, но он видел, что с ним происходило при длительной работе под нагрузкой человеческой нейрограммы. Он начал разрушаться.       Райзен достала из сумки Реймонда одно из устройств окку, уже укомплектованное энцефалочипом и осмотрев, положила его обратно. Оно было покрыто гелем, со следами водорослей и внешних повреждений от длительной работы в воде, однако всё ещё работоспособно.       — У вас был ещё один? А вы запасливые конечно… стоп, он выглядит так будто ты его из трясины достал, то есть это было до Тэты? — Кэтрин увидела устройство.       — Да, и он не пустой, — ей ответил Реймонд.       — Кто там? — Она была несколько озадачена.       — Я поговорил с этим, прежде чем отключить это штуку и взять с собой. Это Робин Басс, и она тогда не осознавала где находиться. Мы пока не знаем что с ней делать и носим с собой. Как думаешь, после такого чип прослужит ещё долго?       — Вероятно да, они рассчитаны на работу под водой в том числе, как и вся электроника Патоса, хотя когда они ещё были деталями роботов, они обычно находились под гермоколпаками.       — Ладно, это должно быть хорошо, но я всё ещё не знаю что с ней делать.       — Пойдём пока поищем новую штуку здесь, — Райзен оглядела комнату.       — Идём. Кэт, Брэнд, вы пока здесь останетесь?       — Думаю да, впрочем могу и с вами обойти станцию. Чуть позже, я кое-что настрою.       Они вдвоём исследовали первый этаж, найдя много интересных вещей, однако как всегда, оказалось что они были внутри Омикрона не одни, и дело было даже не в том таинственном существе, что открыло им путь, а в существе, как им показалось тогда, более материальном и менее скрытном. Это случилось когда они обошли все главные коридоры целиком, сняв блокировки с дверей, и поднялись на верхний этаж, обнаружив там одного местного обитателя. Очередное творение НИУ находилось в комнате с модулем для зарядки аккумуляторов. Оно не выглядело особенно агрессивным, и было принято решение вернуться в тот модуль позже.       И всё же, тот кто открыл им путь, занимал их гораздо больше, и как причина, и как явление. Пока он не выходил на контакт, и найти его не удавалось. Они даже предположили что это мог бы быть бестелесный обитатель внутренней сети, но у этой версии тоже не было прямых доказательств. Впрочем, всё чаще они заглядывались на эту подозрительную клетку посреди здания, уже явно замечая, что с ней что-то не так.       В остальном на Омикроне нашлось достаточно всего много полезного, в основном информации о произошедших тут же событиях. НИУ убило всех членов станции перегрузив их «чёрные ящики», и первый же вопрос был в том, а собственно, как? Как такое возможно? Они могли испортиться, сгореть, повредить нервы и сосуды, но взорваться с такой силой, что бы разорвать голову на куски? Ответ у них был только один — они могли быть специально сделаны таким образом, что бы убить носителя. Зачем только это нужно Карфагену? Это было никому неизвестно, однако сами следы «Карфагена» всплывал всё чаще. На Эпсилоне и Лямбде от него были только ящики для вещей, на Тэте получилось узнать значительно больше о их деятельности на Патосе-2, а здесь… ну, труп женщины, опознанной как Джулия Даль и её записи и аудиологи дали весьма много информации о произошедшем, хотя тайну Карфагена это не раскрывало. Кроме того, на Омикроне было просто полным полно еды и лекарств, а так же гидропонные фермы. Кому только они нужны здесь? Райзен открыла одну из коробок с едой из буфета, того самого где было тело Даль, а после уборки остался лишь её окровавленный ноутбук и пол.       — Я есть хочу.       — Может тебе надо подзарядиться?       — Не, я бы так и сказала. А я хочу это.       — Я тоже хочу еды. Будем хотеть вместе.       Со вздохом разочарования она вернула коробку на место.       Однако здесь было и что-то действительно интригующее, возможная зацепка к Карфагену: стикеры и доска с ручной записью о станции Альфа. Оба молча переглянулись, понимая, что видят это название впервые. Рядом и что-то о НИУ, и рисунок в виде большой, жирной, чёрной кляксы. НИУ? Судя по этим данным Альфа находилась в бездне, где-то недалеко от Тау и Фи. И к сожалению, больше ничего, хотя они оба были очень рады найти это, мысленно улыбнувшись друг другу и взяв стикеры с собой, намереваясь показать их Кэтрин.       Затем они снова обошли всю станцию, каждую комнату, кроме хранилища аккумуляторов. Ещё одна голова с чипом была наконец извлечена из сломанного робота, похожего на тех что Реймонд видел по пути к Лямбде, указанный как модель A95, в мастерской на нижнем этаже, и всё было бы ничего, если бы оно не пыталось говорить. На самом деле было невозможно разобрать какую-то речь в этих бормотаниях, но по всем косвенным признакам было понятно, что это было частью человеческого разума. Определённо он не подлежал восстановлению в таких условиях, и даже если бы и подлежал — используемое им оборудование гораздо важнее, и самое гуманное, что можно было бы сделать, это просто записать сознание поверх этой повреждённого нейрокомплекса. Они оба понимали, что даже в таком состоянии это нечто может осознавать себя, и оба же понимали: его существование следует окончить и больше не запускать. В этот момент ими двигал прямой прагматизм, не более того.       Несколько хуже было в комнате где проводились тесты со структурным гелем: была надежда что-то накопать на Карфаген, но ничего понятного не нашлось. В комнате, кроме камер для разлития геля напрямую от системы Омикрона, был холодильник с банками, одна из которых была полна этой, наверняка теперь вкусной, жижи. Судя по многочисленным записям на станции этот гель был предназначен для остановки НИУ. Он должен как-то сломать, убить или сделать его полностью неактивным. Он был перепрограммирован по просьбе некого Йохана Росса девушкой Рейли Гербер, чей труп и был в единственном силовом костюме на станции. Она погибла вместе со всеми, когда НИУ попыталось оживить Росса, тело которого подняли с Тау на Омикрон недели за три до этого события.       Вроде как это не было проблемой, в конце-концов, ну гель и гель, пусть стоит где стоит, но проблема была в этой банке, а в существе, что пустило их на Омикрон, а теперь требовало взять гель. Оно взламывало терминалы, записывая простые послания в стиле «уничтожьте НИУ» и «возьмите гель», но большей проблемой были его попытки залезть в голову. Учитывая что Росс ожил не раньше, чем в тот момент, когда погибли все на станции, и с тех пор был заперт на ней, а так же его желание остановить НИУ, было достаточно сложить два и два, что бы понять, что это существо и есть Йохан. Это было очевидно. Именно он тогда ответил Реймонду на Тэте, а потом предпочёл отмалчиваться. И именно он пустил их на Омикрон, когда они вместо того, что бы использовать его паршивый совет, всё же добрались до станции.       Однако было не ясно многое, например, где он вообще находится физически? Если он оживлён внутри стеклянной клетки, запертой снаружи, то как выбрался не сломав её или замок? В общем всё это было весьма сюрреально. Он как-то вторгался в разум, правда весьма грубо.       Оба молча переглянулись, понимая что хотят открыть холодильник с банками и «запретным» гелем. Нужны были только банки, что бы набрать обычного геля для технических нужд, и дело было только в удобстве: можно было набрать геля и без них, но эти охлаждённые банки были такими привлекательными, словно уже готовыми к наполнению вязкой чёрной массой. Как миска для супа, который можно есть и из кружки, но из миски гораздо приятнее. Природа этого чувства была не ясна никому, оно просто было. А ещё было второе незримое чувство, что как только холодильник откроется, рука Росса вытянет этот гель у них из-под носа. Это был страх, страх потерять НИУ. Они не могли себе позволить такого, по крайней мере до тех пор, пока не смогут сами управлять гелем. В противном случае, создание новых тел и ремонт существующих, станут технически невозможными. Но они знали ещё кое-что о НИУ — после истории с суицидниками на Тэте они стали явно думать о том, что обучить это неведомое хтоническое существо, скрытое на дне бездны, возможно. В какой-то степени. В любом случае, по их мнению именно сейчас Росс угрожал всему человечеству, прося их о такой услуге.       Попытка открыть дверь холодильника оказалась безуспешной, так как какая-то дурацкая плата в электронном замке перегорела, и они положили её в тестовую камеру стенда, что бы починить гелем. Диспенсер полил её гелем сверху и ударил разрядом, от чего чёрная жидкость стала твердеть, прорастая узловыми наростами на плате. В остальном ничего интересного не произошло, и оставалось только проверить работоспособность платы. Зато крыса в соседней камере выглядела довольно увлекательно: она выглядела как совершенно дохлая, просто облезлый труп в жиже с наростами, но при подаче новой порции геля и электрического разряда, она начала подавать признаки жизни. Правда ненадолго — заряд иссяк, голубые огоньки поблекли, и крыса замерла.       — Ээ... ну, вот это работает как наши тела.       — Человеческий ходок, в чьём теле работают некоторые воссозданные гелем структуры, дающие подобие жизни, и насыщаемые энергией при помощи электричества… походит на попытку грубого ремонта мёртвого организма, хотя пока нельзя сказать, что это на самом деле такое. Мы знаем это с Тэты. Другой вопрос, почему я даже не нахожу это настолько чуждым явлением?       — Когда я была тобой в итерации… ммм… две назад, ага, что было лет семьдесят девять назад, я смотрела всякую говённую фантастику — привыкла в общем. Разве нет?       Он ничего не отвечал, прекрасно понимая смысл этой реплики. Они знали, что многие знакомые из прошлой жизни отреагировали бы на такую реальность гораздо более бурно. А вот им самим было достаточно нормально, есть больше не хотелось, это чувство было очень эфемерно.       — А теперь, давай всунем это чип обратно, — нарушив очень непродолжительную тишину, он потряс платой от электронного замка, восстановленной гелем, и вставил её на место, — и достанем банку для жижи.       — Главное не брать полную.       — Росс этого только и добивается, этот гель... — она показал на полный сосуд, стоящий рядом с парой пустых в холодильнике, — ...не должен попасть в прямой контакт с НИУ, пока мы этого не решим.       — Возьми гель! — у обоих это пронеслось в голове когда холодильник закрылся, а банки из-под геля оказались у них в руках, в отличии от полной банки, которая осталась нетронутой.       Они переглянулись. И они разом захотели послать его в жопу, резко и подальше, и сказать ему в самой грубой форме, что бы он отвалил. Реймонд поднял руку в знак того, что говорить будет он, но вместо посыла он сказал нечто иное и значительно менее агрессивное, говоря громко, но довольно спокойно.       — Потом. Не один раз будем спускаться. Имей терпение.       Райзен дала понять, что поняла смысл произошедшего — Росс выглядит опасным и загадочным, и идти на идейную конфронтацию в лоб сейчас плохая идея.       После этого взломанные терминалы и попытки надавить на разум исчезли. Он их понял, понял, что он сказал и пока не решил давить дальше. Решил выждать. Почему ему вообще нужна их помощь после того как был снят карантин? Как они влияют своими действиями на работу станции, помогая ему?       Они молча набрали две банки геля из струи, подкрутив механизм раздачи так, что он начал просто течь, и вернулись назад, в комнату погружения. И надеялись, что Росс отъебался от них, хотя бы на время.       Брэндон возился с каким-то ящиком на первом этаже, а Кэтрин что-то создавала и записывала на главном терминале станции. Они не видели что именно.       — Вот теперь стоит утвердить план по спуску в бездну и запуску ковчега, — Райзен приступила к сборке болванки из того что было на руках: подходящий заряженный аккумулятор нашёлся в сумке, и даже не один, блоки S3 были унифицированы, — у нас один скафандр, и есть план.       — Это можно сделать и с одним скафандром, нужен только ручной доступ к системам станции Тау и Фи для работы, — раздался голос Кэтрин.       — У нас есть план лучше.       — Да? — она удивлённо скосила взгляд.       — Тот, кто будет в этом костюме, дойдёт до Тау, возьмёт ещё один, но уже пустой скафандр, и вернётся с ним назад, где мы запустим второго.       — Вытащить костюм с Тау? Я думала о том, что могла бы загрузиться в костюм и пройти этот путь до конца, а выбираться назад только если повезёт. Впрочем, этот план вроде неплох, если этот кто-то будет достаточно сообразителен.       — Ага. Например кто-то из нас.       — Я не думаю, что это будет так просто. Это в голове может звучит как хороший план, а в реальности будет очень непросто, особенно вам. Мой план лучше и проще.       — Но вдвоём это просто надёжнее.       — Да, но только при условии что вы вообще сможете вытащить исправный костюм с Тау.       — Мы сможем.       — Хорошо. Ладно. Допустим, — Кэтрин сказала несколько отрывисто и даже немного сердито, — только вот я уже знаю о об одной маленькой проблеме: связи с Тау нет. Я пробовала недавно, нет никакого ответа автоматики вызова. А подъёмник можно поднять только сверху, это вы уже знаете… — она отошла от панели, — знаете ведь?       — Да, а так же о станции Тау.       — Связь прервалась давно, ещё когда здесь все были живы. Они послали группу на эвакуацию Тау, но что-то пошло не так.       — Я посмотрю это всё… чуть позже. Итак, что бы поднять кого-то из бездны, нам необходимо рассчитать время миссии, и как это сделать, не прибегая к очень долгой задержке?       — Подать сигнал с Тау.       — Учитывая что ни ЛУМАР, ни гидроакустические передатчики не работают, и их не смогли починить резиденты Тау, а оптоволокно просто стало непроходимым, это невозможно.       — Мы знаем, и по этому спрашиваем этот важный вопрос, электропитание Тау и Фи идёт через трансформаторы на Омикроне?       — Ух ты, — она была несколько удивлена вопросом, — главное питание и силовые кабели космической пушки: точно нет. Я мало об этом знаю, но попробую найти карту энергоснабжения Омикрона. Учите, что НИУ, после всего произошедшего, могло внести свои коррективы… эм. Я догадываюсь о вашей идее. Попробую найти карту.       Долго ждать не пришлось, Кэтрин вывела карту электроснабжения Омикрона, на которой был найден в том числе кабель, идущий напрямую к Тау через распределители. Более пяти километров длиной, идущий прямо по склону вниз, кабель системы некого «вспомогательного питания Тау».       — Отлично, — Райзен взглянула на схему, — а теперь нужен доступ к…       — Этому? — Кэтрин вывела на экран осциллографы распределительной подстанции, среди которых выбрала эту часть сети, — он работает, отъёма мощности нет, значит НИУ почти не затронуло его, — она сделала паузу, — не выглядит конечно хорошей идеей, но с учётом обстоятельств, я вам подыграю. И так, если я правильно всё понимаю, то смысл в том, что замыкая цепь здесь, — она вывела на экран карту станции Тау и указала на маленькое помещение где был расположен электрощитовой шкаф, — вы будете подавать сигнал прямо на Омикрон. Когда придёт время отправляться вы подадите сигнал, что бы согласовать время подъёма. Это может сработать. Система передачи?       — Азбука Морзе?       — Ох. Точно. Мир изменился. На Патосе её уже точно никто не использовал.       — Будто бы я её знаю… хах!       — Даже так?       — Ну, что-то вспомню, если будет нужно… нет, плохая идея, нужен самый простой сигнал. Надо бы записать… и здесь есть лог состояний и какая ни будь пищалка?       — Первое да, второе тоже.       — Отлично. Значит так, я подаю знак — два тире, за ними точки соответствующие количеству часов до запуска подъёмника, которые мне необходимы. Пройдя налегке в одну сторону и имея под рукой часы, я смогу хоть примерно оценить время, за которое я дотащу силовой костюм от Тау до лифта.       — Значит два тире и точки на количество часов до подъёма. Что же, может сработать. А если сигнал не будет получен?       — Девять часов с момента моего отправления, и вы поднимаете лифт.       — Хорошо, — она помедлила, — но пойду я.       — Кэт, ты думаешь что я…       — Дело не в этом, не в тебе. Я пойду, запущу ковчег, а на обратном пути прихвачу костюм если вам так хочется, идёт?       — Нет, нет. Я полагаю что запускать его стоит вдвоём, я делаю как мы задумали, и потом мы с тобой спускаемся вместе, уже за ковчегом.       — Реймонд, я… вы оба знаете, насколько это важно для меня. Я сделаю всё быстро, вам не нужно даже ничего делать.       — Да ладно, это я быстро, туда и обратно, всё будет отлично.       — Я боюсь, что ты можешь погибнуть или застрять там, лишив нас единственного энергокостюма. Никто не знает, что там на самом деле происходит.       — Будто ты не можешь.       — Я знаю свои возможности, и… я бы могла пойти с тобой, точнее она, — Кэтрин взяла свой старый чип, тот самый который он нашёл на Лямбде, с которой говорил столько времени до, — однако не могу быть уверена, что состояние системы удовлетворительное. Я детально продиагностировала её, всё хуже, чем ожидалось. Он может уже просто не пережить спуска в бездну, хотя это оборудование должно работать в таких условиях.       — Ты ведь не переживаешь за неё?       — Может, мне немного неспокойно, — Кэтрин осмотрела покрытый гелем чип, — но это не должно меня волновать. Теперь есть я, так что если бы я умирала, но создала свою копию перед смертью, о чём мне жалеть, верно?       — Верно. Несложно согласится с такой логикой, но ты ведь что-то чувствуешь.       — Стараюсь думать о работе. И да, на счёт неё, вот, это для омнитула носителя костюма. — Она положила рядом мозговой чип, такой же, как и умирающий чип самой Кэтрин, но чистый, без следов геля, — это АСУ для запуска подъёмника и работы с системами станции. Просто надо подключить к такому же терминалу на Тау и будет расширенный доступ к системам, как здесь сейчас, — они теперь обратили внимание, что на омнитуле в консоли, где была старая Кэтрин, теперь был еще один новый чип. Этот правда тоже побывал в геле, так что отличить их было сложно.       — Так ты говорила о том что должна идти сама, но ведь…       — Мне тяжело кому-то это доверить, не имея хоть какого чувства контроля над ситуацией. А вот я сама смогу сделать всё что необходимо. А если я доверю, пусть не запуск ковчега, но прогулку до Тау и обратно кому-то вроде вас, я не могу быть уверена, что единственный костюм вообще когда ни будь вернётся назад. Я сильно волнуюсь по этому поводу.       — Кэт. Если у нас будет два костюма, шансов проебаться со всей миссией будет меньше. Это мой последний аргумент.       — Я могу скопировать себя в чип способный пережить такое давление без костюма, и…       — И спустя некоторое время работы закончить как она? — он указал на чип старой Кэтрин.       — Главное, что всё пройдёт под моим контролем, пусть я и буду в твоём омнитуле.       — Кэт, это уже слишком. Да и не будет никакого контроля, это просто чувство, что ты можешь как-то повлиять, но кроме советов ничего не поможет, если что-то пойдёт не так.       — Ну хоть так. Да я и могу работать с системами станции как минимум изобретательнее любого автопомощника с тобой.       — Нет, хватит. Я всё сделаю как надо, в лучшем виде, смотаюсь кабанчиком и принесу для тебя костюм.       Она промолчала пару секунд, затем опустила взгляд.       — Смотается он кабанчиком, ага, как же. Это легкомысленно, Реймонд. Я не могу верить тебе пока что. Ну, я скажу прямо: я не сомневаюсь в твоей способности это сделать, учитывая тот путь, что ты уже смог пройти. Меня беспокоят твои мотивы. Ты взял меня на Лямбде, затем дал мне тело, и теперь мы пришли на Омикрон. Я понимаю что это имеет смысл для тебя, но дальше то что? Зачем тебе идти со мной, в бездну? Или что вдруг, ты мне постоянно втирал о том что ковчег это самый хреновый план на свете, и что ты действуешь только что бы завоевать моё уважение, и оказывается, что в проявлении этого ты готов идти со мной до конца, даже если я не прошу об этом? Или ты с чего-то изменил своё мнение о ковчеге? Во второе я точно ни в одной из жизней не поверю.       — Станция…       — Альфа, — Райзен протянула несколько стикеров, снятых из кабинета, и связанных с поисками загадочной Альфы.       Кэтрин слегка встрепенулась.       — Альфа? Ладно. Допустим…       — Я ещё сам не знаю что это, но лучше уж вдвоём, чем в одиночку, верно? Запустим ковчег, а потом проверим что там…       — Хорошо… — она промедлила, — допустим. Это возможно что-то, да меняет. Уж не пойдёшь ли ты один на Альфу, а?       — Да зачем мне это? Я просто притащу костюм, и…       — Я знаю. Тебе меня незачем обманывать. Ты ведь хочешь человечество спасти… — она словно выдохнула, — по своему. Хорошо. Иди, — она подняла руку и разжала кулак.       — Так просто?       — Теперь я знаю, ради чего ты туда лезешь. Я подготовлю оборудование. Кто из вас конкретно собирается идти?       — И правда, кто?       — Кто? — Райзен достала блестящий кусочек чего-то, на одной стороне которого была выемка, — моя сторона с дыркой, лицом вниз.       — Отлично.       Эта импровизированная монетка упала на пол со звоном, и он нагнулся что бы подобрать её.       — Дырка сверху.       — Ага. Чёрт, мне стыдно что не я… впрочем ты был бы в таком же положении на моём месте, она немного отошла.       Пара нажатий на терминале, и костюм наконец закрылся при помощи внешнего манипулятора. Окку и нейрочип, которые будучи в виде единого цефалокомплекса оказались посажеными прямо в мясо, залитое сверху щедрейшей порцией геля, который уже успел прирасти к аккумулятору и включился в работу, немного странно смотрелись на оборванной человеческой шее. И теперь они были теперь надёжно защищены.       Он зашёл за прозрачную раздвижную дверь небольшой комнаты дистанционного управления и забрался в кресло пилота, помогая Кэтрин синхронизировать новый чип с неизвестным сознанием, поверх которого будет записано его собственное. Как и в прошлый раз, сканирование собирались выполнить в этом кресле, а запись провести не через кресло пилота, как было в его случае, и в случае Брэндона, а через терминал, как это было с Райзен. В данном случае это был терминал модуля хранения D.       — Начинаем, — шлем сканера снова опустился на голову Реймонда.       Кэтрин запустила процесс.       — Держу кулачки за тебя Реймонд. Ну сам знаешь, не за тебя, а за ковчег, ответственность за который по твоей же милости, я передаю на время тебе. Да, я немного эгоистка, сам знаешь… — она нервно подбирала слова, — да чего я вообще распинаюсь? — она ухмыльнулась.       Спустя несколько секунд помехи исчезли, сканер ушёл наверх, и Реймонд встал, слегка пошатываясь, но через секунду чувство нарушение равновесия прошло.       Почти одновременно с этим нормобарический скафандр вытянуло из капсулы механизмом удержания, и теперь тот развернулся боком и сделал пару шагов перед ними. Реймонд чувствовал себя в нём неожиданно хорошо. Он значительно ограничивал подвижность, но недостаточно сильно, что бы испытывать серьёзные затруднения при движении и в базовой моторике. В прочем, он даже не был в нём. Он не чувствовал, что управлял человеческими останками внутри. Он был самим скафандром.       Реймонд осмотрелся в шлеме. Он был относительно крупным, позволяя свободно вертеть шеей внутри. Повсюду был слой запёкшийся крови. Она покрывала шлем изнутри, скапливаясь внизу. Её капли и подтёки были на стекле визора, они покрывали решетки внутришлемных вентиляторов, углекислотных поглотителей, и микрофонов. Залитый её слоем приборный щиток, находящийся под визором, не работал, хотя на него отдельными каплями попал и гель. В виде небольших засохших кусков в шлеме лежали не выпавшие наружу ошмётки внутренностей головы Рейли.       И несмотря на то что он видел сам, Реймонд не испытывал какого-то явного отвращения даже к этому. Он сделал ещё несколько шагов по комнате, развернулся, прошёл в обратную сторону. Он ощущал как перекладывается вес между ногами скафандра при ходьбе, и то как его мощные приводы срабатывают одновременно с волокнами мышц ожившего внутри тела. Он привыкал к нему.       — Омнитул с автоматикой управления системами станции, — Кэтрин указала на омнитул с чипом лежащий на панели, — ты готов?       — Так точно Кэт, я готов целиком и полностью, — Реймонд в энергокостюме взял устройство, а затем не без труда пригнулся к сумке и достал нож. Точнее это был острый кусок металла, тупая часть которого была обмотана изолентой. Кэтрин слегка замера, и ему казалось, что будь у неё лицо, взгляд бы выражал что-то вроде «Когда успели? Когда вы, блять, успели?», хотя она могла ничего и не думать, так что скорее это он так подумал, может подсознательно хотелось её удивить, но кажется, не сработало. Это продлилось меньше секунды, и она перевела взгляд на терминал.       Он поднял большой палец вверх и зашёл в шлюз, а затем перевернул его вниз, словно показывая что он собирается погрузиться, и проверяя угол разворота перчатки скафандра на поворотном кольце рукава.       — Удачи там, — он предыдущий и Райзен помахали, а Кэтрин молча ответила жестом «окей», увидев его жест.       Через несколько секунд задраенный шлюз заполнился водой, и ещё через некоторое время, может пару минут, на пульт Омикрона пришёл сигнал о том, что подъёмник пришёл в движение.       — Ну… займёмся чем? — Кэт перевела взгляд на них, — Брэндон вот делает кое-что с деталями, что могут вам... нам?, пригодится. Сама его попросила, что бы отвлёкся от всего этого. А мне надо самой отвлечься от всех этих хреновых мыслей. Что думаете? — она говорила с запинками, будто что-то обдумывала.       — Да, почему нет. Можем полезной работой занять…       — Работа не убежит, наверняка на Омикроне в серверах полно и всякого интересного контента, найдём что посмотреть.       — Ага, — вам опять нужен телевизор? — в двери стоял Брэндон, и говорил неожиданно бодро и даже слегка радостно. Совсем слегка.       Секунда молчания, и в тишине раздался звонок с интеркома, перенаправленный на терминал комнаты погружений с диспетчерского пульта. Ещё секунда потребовалась на то, что бы подойти к терминалу и взглянуть на экран вызова.       — Это кто?       — Ой, блять…