Это было безотказное предложение?
3 июля 2023 г., 16:19
Примечания:
Происходящее здесь идёт несколько до\во время некоторых предыдущих глав.
12 / 13 мая, ночь/утро, станция Тэта
За время их отсутствия на Тэте ничего особенного не произошло, а точнее, то ничего явного для них не произошло. Больше всего он опасался, что какой нибудь шлюз просто заклинит рано или поздно, но пока всё работало исправно.
Работать с оборудованием от разработок, которые вела Кэтрин было несложно, и в целом, с нуля не было создано ничего. Использовался изначальный адаптер перехвата входящих и выходящих сигналов, ранее используемый при дистанционном управлении машинами. Совместить это с симулятором труда не составило, в общем, никакого.
Он уже очень многое понимал под её руководством, и мог бы, вероятно, самостоятельно делать многие вещи, но сейчас они хотели поскорее получить результат и протестировать его.
В итоге они занялись развёртыванием тестового пространства, основой для которого послужил первоначально пляж, как наименее ресурсоёмкое место. Затем надо было подключить их мозги к этой симуляции, и ничего сложного в этом тоже не было: периферийный модуль передачи данных, состыкованный с нейрочипом, мог образовать широкополосный канал, разделённый на две шины по направлению, первая вводила сенсорные данные, замещая ими скупую информацию от частей тела и все потоки данных с частей головного модуля, а вторая принимала на себя выходящие сигналы к частям тела, одновременно затормаживая их основной поток, эффективно заглушая его. Таким образом получалась достаточно простая система дистанционного подключения, без какой либо интеграции самого мозгового процесса в симуляцию. Сама передача работала на очень узком радиусе, так что кто-то из вне, если он не хотел останавливать симуляцию, и не имел возможности вывести подключённого из неё, мог просто оттащить голову подальше от передатчика, оборудованного из системы сетевого подключения компьютерного терминала. Сама же симуляция была в целях безопасности полностью изолирована от общих серверов Тэты, для передачи данных между ними использовались съёмные чипы. Эта симуляция, так же, не имела воздействия на эмулятор, поддерживающий работу мозгового конструкта, что само по себе делало её гораздо менее «идеальной». Всё дело в том, что у обычного существа мозг это часть тела, они неразделимы, и как тело зависит от работы мозга, так и работа мозга зависит от тела — естественные выработки гормонов, различные лекарства, алкоголь, наркотики, всё это оказывает влияние на мозг химически, формирует личность. У них всё немного иначе — хотя тело и мозг связаны неврально, они не интегрированы друг в друга, не являются одним целым. Непонятное двигающееся нечто, состоящее из гниющей человеческой плоти смешанной со структурным гелем, не может влиять на работу нейрочипа напрямую. Оно только принимает невральные импульсы и отсылает некоторые свои обратно, но не более того. У него просто нет ничего для мозга, кроме этих электрических сигналов обратной связи, которые могут приводить только к эндогенным изменениям психики. Механизм же эмуляции воздействий среды на работу нейронов интегрирован в саму нейрограмму. Следствием этого является невозможность почувствовать различные экзогенные эффекты в симуляции, но это было и не нужно. Это тот случай, когда плацебо с эндогенным эффектом и так неплохой вариант, и если не думать о факте невозможности влияния на мозг виртуальных химикатов, то всё действительно будет работать. В конце-концов, можно было сенсорно ощутить принимаемую жидкость или пищу, а это огромная база для формирования плацебо на остальные эффекты.
— Что у нас с генерацией внешности?
— Общее сканированию тела, как я и говорила. У образов для ковчега были метаданные, но если их нет, то симуляция автоматически даёт усреднённую модель, которую можно позже настроить по желанию.
— Должно быть удобно. Так, а люди в ковчеге, чьи тела созданы на основе их скана тела, могут без серьёзных проблем менять свою внешность?
— Да, вполне. Но изначально, для большинства людей лучше использовать внешность их родных тел, так адаптация к цифровому миру будет… Наименее травматичной. Если потом захочется что-то подрихтовать, то это осуществимо без особых сложностей.
— То есть, в нашей симуляции я могу настроить тело в целом как угодно?
— Насколько позволяет шаблон редактора человеческих тел. Главное привыкнуть ко внешности, ну, или не думать о ней.
***
— Кэтрин! — он стоял согнувшись, упираясь руками в колени, и ловил ртом воздух. Должно быть, он уже разучился дышать. Он ощущал запахи этого места, пронзающие мозг насквозь, ощущал то как прохладный бриз хлестал кожу словно порывистый ветер, и она болела от этого, а от силы запахов просто хотелось блевать, хотя ни один из них не был чем-то противным вовсе. Он не мог сказать, что всё как-то было плохо, просто очень резко и непривычно, — вытащи меня отсюда! — Что такое? — она стояла неподалёку, с планшетом в руке, и пыталась понять что происходит, что удалось ей быстро, — сейчас. Запахи стали слабее, гораздо слабее, а кожа потеряла изрядную часть чувствительности. — Тебе надо привыкнуть, да? — Вроде того… а тебе нет? — Я заранее подготовилась, да и привыкнуть мне несложно. Ничего страшного, да? Ты совсем забыл некоторые свои чувства. — Я опасаюсь попросить тебя вернуть их до нормального уровня, боюсь что буду скучать по ним позже. — Ладно, эти опасения, возможно, имеют смысл для тебя. Настоящее тело у тебя в приоритете. — Угу, — он опустился на колени в песок и осмотрел свои ладони, и просидел так секунд двадцать или тридцать, осматривая окружение, — так, давай перейдём к внешности, надо скорректировать, — сказал он после того, как привык к тому что видел вокруг себя. — Тебе что именно в ней не нравится? — Ладони слишком большие, кажется это не очень неудобно. — А, ну да. Ты привык к телу Имоджен… — Точно, надо просто подогнать виртуальный аватар под него. — Так, что ещё? Ты помнишь как выглядел ты-человек? — Что? Да понятия не имею. Честно. Кажется у него была слегка бледная кожа, ну я особо не помню что ещё. — Нда. Тяжёлый случай. — Будто бы это так важно. Тебе же твоя внешность тоже «вроде как» не особо принципиальна. — Так, как ты хочешь выглядеть? — Так… — он задумался, подняв горсть песка и высыпав её назад, — она вела себя слегка неестественно. Совсем слегка, но если приглядываться, то можно заметить. Впрочем, легко забыть как на самом деле себя должен вести песок. Может он и забыл, и прикапывается к тому, чего нет, — …пропорции чуть ближе к женским. — Ага. Так, я просто немного адаптирую модель. Что там… рост, руки? — Поменьше того и другого. — Окей. Кожа теперь нормальная? — Да. — Волосы, глаза…? — Где тут зеркало? Она протянула ему планшет с виртуальной камерой. Черты лица которые увидел были неузнаваемы, и он сменил пару шаблонов, лучшему из них подкрутил немного женственности, убрал все волосы на лице и немного омолодил получившийся «фоторобот». В таком виде его лицо выглядело «весьма адекватно» по его же мнению. Он был искренне рад, что его реальный внешний вид проебался где-то далеко в прошлом, и никто его не принудит соответствовать реальной внешности. Впрочем, разве его кто-то вообще принуждал? Оригинальный Реймонд заботился о внешности, вероятно, в последнюю очередь. — Не по тому ли, что приличия требуют усилий? Да, именно так, сейчас внешность заботит его только по тому, что он имеет доступ к её простому изменению. — Главное не думать о том что что-то неправильно получилось, а то никогда не будет нравится конечный результат. Всё равно ничего красивее твоего настоящего тела кустарной сборки у тебя не выйдет. — Хихи. Ты прямо красавчик, — Кэтрин посмеивалась, прикрыв рот ладонью. — Не смущай меня… — он смотрел на неё и понимал что ему очень нравится её лицо. Оно визуально было несколько старше, соответствуя её реальному возрасту на момент сканирования. — Стоп, а какой у неё возраст? Ты вообще спрашивал? Её выраженные скулы, линии от носа до уголков губ, миндалевидные глаза, которые ему почему-то запомнились не то как карие, не то как серые, хотя сейчас он отчётливо видел их необычный цвет морской волны. Всё это ему на короткое время показалось чем-то завораживающим — он видел в последний раз её лицо не то на мониторе когда подключал чип с ещё прошлой Кэтрин, не то когда смотрел на одну из её фотографий. Но сейчас он видел её «почти» в живую, и чем дальше, тем сложнее было оторвать от её лица взгляд. — Ну так неплохо. Так, давай поработаем с доступной средой. Пока это место выглядит слишком мёртвым. Можем протестировать пространство Кейвуд, мне кажется пригодится. Впрочем, пляж сам по себе просто менее ресурсоёмкий. — Это точно, — она посмотрела на него, и он снова смотрел ей в лицо, и понял, что у него возникло желание обнять её. — Ты хочешь этого, к чему отрицать? — в ответ зубы впились в нижнюю губу, — это очень страшно, я знаю. — Я не могу пойти на что-то подобное, — он устремил взгляд на море. — Хихи, — Кэтрин посмеивалась, — что такое? Я тебя настолько смущаю или это проверка чувствительности? — Закусил губу и молчит. Да, ты определённо закусил губу и молчишь, смотришь на море. Как занимательно. — Да, я тебя правда чем-то смущаю. — Кэтрин, — он распластался на песке, и это было довольно приятно, — мы можем поговорить? — Да, конечно, — она подошла ближе, — а ты так и будешь лежать? — Да. Я пытаюсь понять, как ты воспринимаешь всё это. Это для меня самого не очень ожиданно, но оказавшись здесь, я хочу понять, как ты воспринимала внешнюю среду всё это время? — А… ну, я… сканирую себя что бы опробовать оборудование, и оказываюсь в консоли терминала на Лямбде. Затем выходишь на связь ты, и там было ещё это существо... электромагнитный человек — диско-шар. — Нет, я понимаю. Я имел ввиду, как ты относишься ко всему этому? Это же определенно ненормально, когда тебя выбивают из условно нормальной жизни и бросают на год вперёд, где вы просто потерпели поражение, я не знаю. — Неприятно. Но с этим можно свыкнуться. Тогда и я спрошу, а ты что чувствовал, когда это произошло? Это был не год, и не тоже самое место, непрерывность восприятия вообще разорвала в клочья, но ты был вполне нормален, и остаёшься таким. Хотя на Лямбде ты мне все мозги выел. Ха-ха, — она посмеялась в ладонь, — но я не скажу, что это было очень плохо. — А мне казалось, что я тебя тогда рассердил, и весьма надолго. — Да, и да. Я немного злилась на тебя, но твои имели смысл, и ведь мы пришли к чему-то. Я тоже была в тот момент слишком сосредоточена на своей идее, что бы взглянуть на мир вокруг в целом. Я была отчасти неправа. — Я тоже, и вообще наговорил всякой ерунды. — Ты не ответил, кстати. — А, точно. Ну… сначала я подумал, что какая-то шутка с моей моделью мозга. Но быстро понял, что всё слишком чёткое, слишком реальное, а я сам… слишком разумен. Машины того времени не могли создавать такие симуляции и поддерживать нейрограмму настолько долго, и настолько… чётко. — То есть это как... слишком реальная реальность? — Да. Хотя порой я думаю, часто реальность сна неосознаваема, и пока не проснёшься, не поймёшь что реально. С другой стороны это может относится и к старому миру, воспоминаниям. Мне казалось я об этом говорил. — Не со мной, но да. — В этом нет никакого смысла, если это нельзя проверить. Вот собственно всё. — Мне интересно твоё личное отношение к произошедшему тобой. — Я рассуждал так, что раз я существую на этом месте, то это ещё не значит, что что-то изменилось. Он продолжил жить, а я внезапно оказался вдали от всего этого, и имея возможность что-то сделать. Я чувствовал свободу, и некоторую радость, что свободен от оков человеческого общества и сущности… разве я этого не говорил? Мне кажется что чем дальше, тем я больше повторяюсь. Но это обманчивое впечатление. — Да ладно. — А когда шок прошёл, это место начало слегка давить на меня. Но знаешь… знаешь что, Кэтрин? Патос-2 мне уже становится родным, не смотря на всё это. Я порождение этого места. А моё прошлое лишь как… — Сон? — Скорее предыстория. Оно всё так же реально, но просто оторвано от моего восприятия. Так, Кэт, я это точно говорил. — Что ты чувствовал, когда ты скопировал себя уже здесь, во второй раз? — Предвкушения и опасение. Тебе ведь знакомо чувство, когда ты готовишься устроить какую-то шалость, и у тебя поднимается адреналин в человеческом теле? Вот примерно это. Немного не по себе, но всё прошло удачно. На самом же деле… проблема не в самокопировании, а в том, что… — он задумался, — это место что-то проявило во мне. Я это чувствую, и весьма заметно. — Понимаю. — Райзен. Оно ведь не потолка взялось, это имя. — Я… догадывалась, скажем так. — Я попытался задать своей копии усиленное проявление этого, в том числе и при помощи имени. Может я неосознанно попытался так избавится от этой сущности конкретно в себе, но не уверен, насколько это сработало. — Откуда она вообще взялась у тебя? — Не знаю, кажется она была вообще всегда. Просто приходила ненадолго. А это место, постепенно, обострило эти проявления. — И эта «смена гендера», я полагаю обусловлена чем-то сильно большим, чем просто… прости, но я это скажу, желанием совокупить самого себя? — Да. Райзен просто пыталась отражать меня, и в этом смысле тоже. — Занимательно, примерно это я и ожидала услышать. — Почему? — Мозг адаптируется к ситуации, и всё, что обычно скрыто, проявляется на виду. Просто в твоём случае это изначально имело форму чего-то большего, чем просто свойства характера, оно пытается образовать собой целую отдельную личность, отражающую оригинал, — Кэтрин села на песок рядом с ним и смотрела на море. — Да… стоп, Кэт. Когда ты успела стать моим личным психологом? — он резко сел из лежачего положения, — когда ты вообще психологом успела стать? — Что такое? Я им никогда не была. Просто пытаюсь тебя понять. — Да, наверно. Извини. — За что? — Ничего. Можешь усилить мои сенсорные чувства? — он окунул руку в песок и растёр её. — Делаю, — она изменила параметры настроек. Песок сразу стал более острым, и вызывал лёгкую боль, но ему это теперь нравилось. Он начал окунать руки в песок и растирать их. — Спасибо. — Так лучше? — Да. Кстати, твой любимый напиток? — Чай. — Какой? — Какой угодно… обычный. Он взглянул на неё, сидящую рядом и снова захотел её обнять. Ему даже взгляд было трудно отвести. — Ты хочешь что ни будь сейчас? — она посмотрела на него. — Да… — я точно хочу обнять тебя, — то есть нет. — Хм. Ну ладно, — она сказала это как отрезала, но в тоже время он чувствовал что-то неуловимое в её голосе и реакции. Чувствовал, что ей это интересно. — Я тоже люблю чай. — И какой? — она улыбнулась. — Зелёный… с молоком. — Так, так, зелёный чай с молоком, я не ослышалась? — её голос помрачнел. — Ага. Это вкусно, — тут на него что-то нашло, и он улыбнулся до ушей, начав посмеиваться. — Это же бурда какая-то, — она укоризненно на него посмотрела. — Да-да. Я знаю. Но почему бы и нет? — Ладно. У всех свои странности. Он взглянул на море, которые казалось, уходило за горизонт, хотя это была просто иллюзия. У этого мира не было горизонта. — Тебе не хочется есть? Ну, вообще. — Нет. Вообще нет. Или ты имел ввиду вкусы? — Да, вкусы. — Может быть, да. От чая я бы сейчас точно не отказалась. — Правда? — он удивлённо взглянул на её. — И что ты на меня так смотришь? Раз уж мы и так разговорились, и вроде как, — она укоризненно взглянула, — никуда не торопимся, то можно и это. Всё равно мы отвлеклись от работы, а ведь хотели только провести быстрый тест. — Давай! — он вскочил на ноги и рефлекторно протянул ей руку. — Только я повожусь немного с настройками, — она взяла его руку, и только сейчас он понял, что наделал. Он впервые коснулся её руки, и ему стало очень не по себе. Нет, ему нравилось, но именно это чувство серьёзно смущало его. Ему захотелось взять и убежать, только что бы не чувствовать удовольствия от осознания факта того, что он взял её за руку. Стыд, прямо как он есть. На самом деле подержать её за руку не составило труда, но на руке оставалось чувство её ладони, и он пару раз прокручивал эту мысль в голове. — Я… впервые коснулся девушку за руку? Нет, что за бред, мне ведь доводилось пожимать руки женщинам. Но тогда я ничего не чувствовал, вообще. Когда это было только? Почему я вообще назвал Кэт девушкой, она же явно старше? Впрочем какая вообще разница какой у неё был возраст? Кэт это Кэт. Нет, надо не думать об этом, а то я и похож на только-что-ставшего-взрослым, со всеми этими приколами во внешности и вообще. Хотя что такое вообще возраст кроме цифры в паспорте и физиологического состояния тела? У меня и так года сливались в одно целое, пока я не оказался здесь. В этом вообще есть смысл? Я не думаю… Эмулятивный адреналин разлился по виртуальным венам, но усилием воли он наконец сбросил мысли об этой ситуации, заглушив её. — Ничего особенного… — Спасибо. Сейчас всё будет. — Кэт? А, точно. Кэт… После «некоторой работы» с объектами, они уже сидели за столом и пили чай. Стол и пара кресел была прямо на песке, как и кресло точки входа. Чай был горьковатым, но в тоже время вкусным, и наверняка крепким. На секунду он даже пожалел что не может испытать настоящие лёгкие эффекты кофеина и теофилина, однако сам чай был очень хорошим на вкус. И ещё он немного поигрался с физикой воды в стакане. — Очень реальна. Он смотрел, нет, он засматривался на Кэтрин, он понимал, что она ему нравится, и подавить эту мысль уже не мог после чая с эффектом плацебо. — Это надо как-то закончить. Надо выйти отсюда, просто выйти. — Я знаю, что это страшно, но… что у тебя останется в итоге? — Не знаю уж. Я не хочу ей вредить. Разве оно этого стоит? Мне кажется лучше держатся подальше. — А может нет? Разве это может быть настолько болезненным? Тебе стоит хотя бы попробовать. — Она меня пошлёт. — Нет, точно нет. «Отшить» это не значит «послать». Ничего страшного не произойдёт в любом случае. — Да не в этом дело! Ей же хуже будет. И мне. — Если ты этого не сделаешь, тебе будет ещё хуже. — А ей? — А ты думаешь ей так хорошо, да? Понимаю её характер, ты точно уверен, что ей не одиноко? — А ты? — У кого ты спрашиваешь? — У тебя. — У кого «меня»? — Вот у тебя вот. — Не сходи тут с ума. Скажи ей, что хочешь обнимашек. Всё будет не так плохо, как ты думаешь. — Дай мне свой код ответчика. — Какой код? Ты ебанулся? — Твой сраный код ответчика! Говори! Как ты вышла на меня?! — Ты точно ебанулся. Блять, я же сказала, поговори с Кэтрин, она в этом нуждается. — Код! Имя терминала вызова! Я должен найти и спросить тебя о Кэт! — У меня нет блядского кода ответчика! И нет здесь никакого терминала! Я не знаю ничего о Кэтрин кроме того что знаешь ты, заканчивай уже! — Я должен знать о ней больше. Я не могу просто «сделать так». — А кто должен то, сука?! Ты и должен! Иди и спроси! — Кэтрин… — он всё ещё сидел за столом, допив последний глоток из стакана, но не потянулся к чайнику. — Да? — он была заинтересована, вероятно улавливала интонацию. — Я хочу… то есть я думаю, что хочу озвучить свою мысль о тебе. И попросить тебя кое о чём. — Почему ты так стесняешься? Или что это? — Я хочу обняться с тобой, — он сказал резко и сжал губы, ожидая чего-то не особо приятного. — Это то, что ты так долго не хотел озвучивать? — Ну, да, наверно. Извини. — А давай, — она улыбнулась. — Что? То есть ты не против этого? — Нет, правда. Почему нет? Я думаю что это можно. — Кэтрин, я… знаю себя достаточно хорошо, что бы понимать, что я сделаю тебе плохо из-за этого. Ты ведь знаешь, насколько это, близкий, и даже интимный момент. И если всё что было между нами, наши споры и совместные проекты теперь, если всё это дойдёт до объятий, я не уверен, что это хорошо для нас кончится. — Но ты уже это делал, причём у меня на виду, — она глубоко вздохнула. — Да. Что бы успокоить своего хорошего знакомого. Но я его знаю, его реакции и паттерны, и вообще… — Ты боишься сделать больно мне в будущем? — Да. У меня так уже было, и я готов брать чужую боль на себя, понимаешь? Но обычно получается всё наоборот. — И сколько ты можешь взять? — Да сколько угодно, это разве важно? Просто от меня другие страдают, и ты тоже, наверное. — Ты почти в шаге от верного вывода, — она скрестила руки на груди и улыбнулась уголком рта. — Что ты имеешь ввиду? Неужели мы настолько похожи? — Послушай, — она взяла его за руку, — ты этого хочешь, и ты это наконец сказал. Я не против, но вижу что ты очень стесняешься. Ты говоришь, что боишься сделать мне больно, насколько это оправдано? Мне не кажется, что сейчас ты не особо рационален. А мне самой тоже не привыкать получать чужие уколы. — Вероятно я слишком субъективен. Просто не знаю, мне никто… то есть почти никто не был готов меня терпеть. И это моя проблема, не их. Ты ведь понимаешь, что я, возможно, готов причинять страдания тем людям, которых не знаю, но, если я кому-то привязываюсь, то я не могу поступать так, потому что причиняю этим боль себе. Это… это просто очень эгоистично. — Мне это хорошо знакомо и я тебя понимаю. Вот что, у нас всегда есть право избегать такого, но ты ведь этого хочешь? Если ты уйдешь сейчас, тебя может доканать это желание, Реймонд. — Я не хочу что бы… — он растерялся, — не знаю. Мне кажется, у меня стресс. — Нам с тобой уже нужно прийти в себя, это важно. — Кэтрин… — он поднял взгляд к небу, — если так подумать… — он должен был что-то выдать. Обязан был, это вообще последний шанс отойти перед точкой невозврата, находясь под сильным эмоциональным напряжением. — Стоит ли оно того? К чему это приведёт? Вот же… это действительно очень интимный контакт. Что вообще хорошего из этого может выйти? Но может это правда будет лучше? Я не знаю ответа на этот вопрос, а значит, значит, эм, а что значит, в самом деле? Выбор вслепую. Ладно, ладно. Красная, синяя, красная, синяя, один, ноль, один, ноль… сука! Так ничего не получится, надо просто что-то сделать, не думая о том, что ты делаешь. Так что? Так что…? Что? Что…?! Говори! — Давай. Давай просто попробуем, — он глубоко внутри надеялся, что скажет это. Хотел сказать, и сам же глушил осознание этого факта, желая убежать. Это было возможно пару секунд назад, но уже не сейчас. Он взглянул на неё и закусил губу до боли, вставая. — Всё. Это конец. И зачем я это сказал? Она улыбнулась и встав, обняла его. — Теперь точно всё. Я пересёк рубикон. Кэтрин… я пожалею, и ты тоже. Стоило оно того? Он обнял её в ответ. Он был прижат к телу, физически чувствовал его всего лишь через одежду. Хотя это всё симуляция, но насколько это важно, если она столь хорошо отображает физику и сенсорику реального мира? — Я вообще когда-то обнимал девушек? Я не помню, но кажется что нет. Или может быть, может быть, мои воспоминания об этом были вытеснены из-за травматизма? Я чувствую её, прямо здесь, вот так… и мне это нравится. Как же потом хреново будет. — Зачем мы сделали? Кэт, я буду жалеть об этом. — Я не могу оценить все риски, так что может быть. — Тогда почему ты меня подначивала? — Потому что мне этого хотелось, это разве не ясно? — Ты как-то не очень рациональна… может ты просто сделала это из-за желания поддержать меня? — Реймонд, иногда нужно отключать мозги и позволять себе просто получать удовольствие. Мы все люди, и без этого никуда. Почему я должна тебе это объяснять? — Я думаю, что знаю это, просто не хочу принимать и поменять к себе. Я надеялся, что место, и моё тело, сделают меня ещё менее человечным в плане всего подобного. По крайней мере, мне этого хотелось. — А вышло всё наоборот, так? — Угу. Это так странно для меня. — Это для кого угодно было бы очень странно. Не думай пока, это сейчас особо не нужно. — Как скажешь. Он чувствовал её дыхание, и как ему казалось, пульс и возможно даже, неуловимый запах тела. — Почему этот симулятор настолько правдоподобный? Хотя разве не я сам попросил вернуть чувства «ближе к реальным»? Ладно, как ни будь… привыкну. Он продолжал корить себя за то, зачем поддался чувствам, и осознавать, что крайне плохо контролирует их, раз он не смог подавить подобное. Затем мысли начали смешивается во что-то малопонятное, а он, неосознанно прижавшись ещё сильнее к ней, начал просто растворятся в объятиях. Постепенно лишаясь сенсорных ощущений, кроме её тела, а затем и оно трансформировалось во что-то иное в его восприятии. В само его окружение, окружение того, что само перестало существовать. — Что я наделал, Кэтрин? Что мы с тобой наделали только что? — Так, ладно, — она отстранилась, и его выбросило в реальность виртуального мира, — займёмся делами, а? — она улыбнулась ему уголком губ. — Да, давай, — он водил рукой по своему лицу, словно желая снять остатки прошедшие ощущений, и поймал себя на моменте, что даже хотел бы поцеловать её, если бы не боялся самой этой мысли. — Сначала объятия, потом поцелуи, а потом… до чего это дойдёт? Неужели она думает, что это нормально и не боится получить от меня эти «уколы»? Вряд ли, я так не думаю. Мне не казалось, что она готова чувствовать что-то такое. Тогда почему? Может мы оба ошибаемся, беспроигрышная позиция, да? — Кэтрин, почему ты решила что обнять меня это хорошая идея? Я не думал, что ты вообще готова идти на размен на подобные чувства. — Это так важно? — она посмотрела на него очень уж укоризненно, — может быть и правда, я об этом пожалею, раз ты в этом уверен, но не сейчас. — Ладно, наверное, я просто себя очень странно чувствую после всего этого. Мы ведь знакомы всего ничего, по хронологическим меркам. — Зато успели многое сделать, идём, Реймонд. — Да, давай уже займёмся делом. Кэтрин взяла в руки планшет и вывела их из симуляции. Мир симулятора померк, и он осознал себя в своём настоящем теле. Перед ним встала с пола Кэтрин, и немного размялась. И сейчас он понимал, что огромным облегчением было видеть в её в таком виде — шлем и головное устройство под ним надёжно скрывали её эмоции от внешнего наблюдателя. А ещё в таком виде физически невозможно что-то большее, чем объятия, ну, вроде как, и это ему сейчас облегчало существование. — Это должно быть идеальная маска. Так у неё только голос есть, но ничего больше уникального. Никакого её лица, которое тебе нравится. Можешь не боятся её близости, ни ты ни она не узнают о самых глубоких личных чувствах. — Разве её лицо, сканированное с живого тела, такая же маска, только более сложная. Мимика, выражающая эмоции. Так же легко может обманывать, как и голос, к примеру. Реальные чувства всегда скрыты за этими масками, я знаю, она отлично умеет скрывать свои чувства. Кто знает истинную причину того что сейчас было? Может она просто из жалости это сделала? Ну, может и нет. Дело в том, что истинные причины могут быть любыми, и не стоит настолько сильно волноваться за неё. — Всё нормально? — она смотрела на него сверху, — нам ещё надо проверить чипы памяти и сервера Тэты. — Да… — он взглянул на неё, — давай займёмся делом. Стоит притащить сюда сам прототип, он нам поможет. — Да, теперь это хорошая идея, — она протянула руку, и он взял её, — сейчас ты как? — Я задумался просто, — он поднялся на ноги. Он как мог давил в себе чувство из-за которого ему хотелось снова обнять её и одновременно найти способ избавиться от самого факта наличия этого чувства. — Это просто эмулятор химии мозга. Если подключится к регулятору поддержания жизнедеятельности мозгового конструкта энцефалочипа, у меня получится убрать это дурацкие чувства. — Не смей этого делать, просто, блять, не смей! Не пытайся взломать свой мозг, даже не ищи способ! Если ты преуспеешь в этом, то превратишься в мышь, весь смысл жизни которой это жать одну кнопку для получения кайфа. Забудь. Это не выход. Такие манипуляции с оборудованием превратят тебя в ничтожество. — Значит, мне стоит пригласить Райзен в симулятор. И сосаться с ней нормально, сколько сможем. Зачем я решил разойтись с ней? Кажется мы решили, что раз мы копии, то можем пойти в разные стороны, оставаясь самими собой, поддерживая свою идентичность. Я чувствую, что это не так. Что это было ошибкой. — Да, ты прав. Хорошая идея. Знаешь, попытка разойтись это правда, возможно, не лучшее решение. Ты и Райзен, носители одной идей и шаблона одной и той же личности, но смысл в том… что вы проявляетесь по разному. Хотя может и нет, знаешь? Что это тебе даст? Это наверняка будет ощущаться, как постная подмена. Впрочем, хуже точно не будет. — Если это тебя так беспокоит, мы можем просто забыть пока произошедшее и заняться делами, — Кэтрин вывела его из раздумий, — я тоже не совсем уверена в том, что это для нас было, так что… а? — Да, пора, — он пришёл в себя снова, мысленно соглашаясь с ней, — давай, разберёмся со средой, потом перейдём к сканам. Или можно… — Да? — Мы можем настроить широкополосную связь с Омикроном? — Нужно проверить оборудование, и кто-то должен помочь на той стороне. Если всё исправно, то да. — Хорошо, ладно. Это подождёт, но мне кажется, что это нам ещё потребуется. После произошедшего он точно чувствовал себя несколько лучше, но в тоже время опасался того, что могло случится между ними в этот момент «очень близкой» эмоциональной связи, а потому глушил это желанием вернуть статус-кво, будто бы этого вовсе не было. Сделать это через отрицание он был не способен, оставалось только через отвлечение. И ему не просто это понравилось, ему, похоже, было это необходимо. Теперь они попытались начать работать со сканами, но к сожалению, все чипы памяти в отдельном хранилище были повреждены, кроме одного, с весьма ограниченным количеством мозговых сканов. Они знали этот факт ещё с того момента, как впервые решились вернуть к жизни Брэндона Вана. Тем не менее, обнадёживало то, что копии всех сканов для ковчега хранились не только на этих чипах. Все они так же были и в локальной сети, откуда их использовало НИУ, для загрузки в чипы роботов. — НИУ… оно начало действовать, не понимая людей. А люди не поняли его. Или может… всё так и было задумано? Да вряд ли. Наверняка оно чувствовало себя нехорошо после того, как его попытки поддержать жизни людей сами атаковали обычных людей на станциях. Но со сканами в сети что-то было не так, Кэтрин начала разбираться. — Кто нам нужен? — он просматривал список имён на чипе уже не в первый раз, — кто действительно может нам помочь со всем этим? > Сара Линдуолл. — Не стоит этого делать, она ведь ещё жива… а спрашивать согласие на это через второго и третьего юнита просто глупо. Да и зачем? Вряд ли ещё одна Сара нам всем может помочь. > Марк Саранг. — О да, я бы его спросил. О Карфагене, и обо всём остальном. Хотя он осознанно убил себя, что бы продолжить жить в ковчеге, и эта его версия может быть просто ужасно потрясена оживлением. И Кэтрин наверняка будет против. Хотя… стоит запомнить его кандидатуру. Что там дальше? > Брэндон Ван. — Он прямо с нами сейчас, в целом, повезло. Проехали. > Робин Басс. — Чип с её мозгом остался где-то на Омикроне, в руках второй. А как личность она, скорее всего, абсолютно бесполезна. Нужен кто-то, кто не убивал себя ради Ковчега. > Мэгги Комореби. — Кто там она? Здесь не написано, но тут где-то рядом была информация… а вот: профессиональный водолаз-спасатель и медицинский техник. Наверно она может пригодится, и психически, полагаю, довольно стойкая. Кажется, я помню её записи и её мёртвое тело на станции Дельта. Может даже с Кэтрин подружится? Берём на заметку. > Хизер Волчек. — Инженер по обслуживанию комплекса, связь, чёрные ящики… она была посвящена во все события на Патосе и принимала многие решения. Многое знает и умеет. А она будет очень полезна. Интересно, как она отнесётся к тому, что её тело служит Райзен, второму юниту? Пока это самый многообещающий кандидат из доступных. > Питер Страски. — Диспетчер. Погиб в воде, у Омикрона. Был сравнительно близок к Кэтрин. Был её другом? Скорее всего что-то полезное тоже знает. В целом весёлый парень. Он мог бы разбавить уныние. > Элис Костер. — Она и Брэндон были очень близки. Без его решения я не могу этого сделать, а спросить его напрямую… я не могу. Не сейчас. К тому же она ещё жива где-то внизу, а Ван об этом не знает. Чёрт, лучше эту тему пока не трогать, ради общего блага. На этом всё. Он снова прошёлся взглядом по списку. — Кэтрин, — он посмотрел на неё, — что там? — Я не могу получить доступ к данным, какая-то странная проблема, пытаюсь решить, — она возилась как с самой базой данных, так и с чипом в своём омнитуле. — Можем подождать. — Нашёл кандидата из нашего чипа памяти, значит? — И так, ты выбрал? — он услышал знакомый шёпот в глубине своих мыслей. — Да, я думаю да. — И кто же это? — Это... женщина. — Интересный ход мыслей. Тебя просто привлекает сама возможность окружить себя более чем одной реальной оживлённой женщиной, или дело в ином? — Да нет же! Просто потому что на этом чипе всего три сознания человека мужского пола. Один поехавший, второй уже есть в нашей компании, а третий просто не выглядит особо полезным на данном этапе. Хотя он может быть интересным. Но не сейчас. — Гениальный метод отбора, и как тебе только в голову пришло? Дальше? — Это не Сара. Она всё ещё жива, и я не думаю, что её профиль деятельности будет подходящим. — Хорошо, дальше? — Это не Робин. Она слишком, до полного неприличия, слаба психически. — Имеет смысл. И? — Это не Элис. Не считая того, что Брэндон испытывал к ней чувства и может не понять этого, её профиль деятельности связан в основном с чем-то вокруг работы космической пушки, а не с обслуживанием подводной станции. — И так, у нас осталось двое... — Это не Мэгги. У неё хороший психологический профиль, но совершенно не тот род профессиональной деятельности. — Отлично. И чем же ты обоснуешь выбор Хизер? Неужели тем, что прямо сейчас кто-то из нас таскается в её реанимированной оболочке? — Блять! Она инженер по обслуживанию всего Патоса-2, одна из основных фигур в управляющей иерархии комплекса. Она должна знать, что делать. И её психологический профиль внушает доверие в текущей ситуации. Кого ещё я должен был выбрать по твоему? — Реймонд, ты гений! Твоим мыслям пришлось сделать огромный крюк по анализу всего и вся, только для того, что бы прийти к единственному, очевидному с первых секунд знакомства с данными кандидатов, подходящему варианту. Причём методом исключения. Просто пиздец. Он ощутил фантомное касание кончика своего носа фалангой невидимого пальца. — Ладно, я думаю, здесь мы закончили... — Да, мы определённого здесь закончили. Пришло время воплотить план в реальность! Реймонд вышел из глубины своего сознания и обратился к Кэтрин: — Да. Это Хизер. Что ты думаешь? — Хм… — Кэтрин задумалась. — она специалист по станции и… ну, это может сработать. Если она сможет смирится со всей этой ситуацией, она будет полезна нам всем. — У нас осталось одно годное тело, но мозгов больше, так что мы можем просто подключать их к симуляции, и при необходимости вставлять в тело. — Не лучшая идея, но если кандидат и так один, то никакой проблемы нет, так ведь? — Да. По правде, я думал ещё о Комореби или даже Саранге, но последнего я бы хотел именно допросить. — Мэгги лучше пока оставить, а вот Марк… скажем так, мы оба знаем о нём всё, что необходимо для вывода о том, что с такими материями лучше быть крайне осторожными. Так ведь? — она слегка усмехнулась. — Да, именно. Мы вернём Хизер. Надо начать подготовку. Я схожу, сниму чип с того тела. Да и поспокойней будет, если честно, а то эта экранирующая сетка не полностью надёжна.***
— Реймонд, — к нему обратился Брэндон, протянув блокнот. — Да? — он удивлённо взглянул на него. Это был карманный блокнот с толстой обложкой, в кольцах переплёта которого находился закреплённый карандаш, а сама обложка содержала какое-то абстрактное изображение. — Он пустой, пусть будет твоим, или можешь передать Кэтрин. Пиши в нём что хочешь, просто я не хочу что бы он валялся без дела. — Это как-то связано с Элис, да? — Реймонд взглянул на него, но ничего не сказал. — Мне он всё равно незачем, Реймонд. — Не, это точно связано с Элис. Когда люди просто что-то находят, они вот так не разговаривают. — Спасибо, — сказал он вслух и взял блокнот. Казалось, Брэндон отдавал его с некоторым облегчением, — а что там у тебя со связью? — Я настроил маркер звонка на свой омнитул, если будет вызов с Омикрона, я буду знать. — Неплохо. — Это как раз вполне обычная вещь.***
— Кэт, постой… — он настраивал симуляцию, состоящую из большого пространства. А если точнее, то из нескольких готовых локаций, которые теперь были собраны друг с другом, изначальном местом, всё же, была виртуальная комната сканирования, которая сама была идеально скопирована с реальной. Эта сборка из разных локаций не была обязательной для оживления, ему скорее хотелось собрать свой «карманный мирок», в том числе и для будущей рекреации, из того что было под рукой, — а если с Хизер не выйдет, ты будешь готова… — Сбросить её и попробовать с кем-то ещё? — Кэтрин не дождалась конца фразы, — да, но только если всё будет совсем уж хреново. Я знаю Хизер, и думаю, что она справиться. Она точно справится. — Хорошо, — он включил диктофон, — чип снят с головы, устанавливаю в гнездо прямой связи. — Ты записываешь? — Решил сделать так, на всякий случай, вдруг пригодится. — Ладно. Значит так, ты будешь снаружи, а я войду в симуляцию и буду с Волчек. Брэндон? — Я здесь, Кэт, — он вертел в руках какую-то небольшую штуку, явно не технического предназначения. — Хорошо, пока просто будь с Реймондом, и оба, — Кэтрин села, почти прижавшись шлемом к поточному транслятору, — начинайте загрузку в энцефалочип по моей команде. — Ясно, — оба кивнули. — Сначала меня, Реймонд, — Кэтрин обратила на себя внимание. Он запустил сигнальное устройство, утянув её в симуляцию. На мониторе она появилась в образе человека, такая же, какой он видел её в самой системе. — Мисс Волчек… — Кэтрин говорила несколько неуверенно, как и всегда с теми людьми, с которыми сравнительно долго не общалась. — Привет Кэтрин, — теперь он видел и Хизер «в живую», и ему вспомнилось лицо её трупа. Она смогла защититься от Акерса, но почему-то не решила или не смогла эвакуироваться на Омикрон, погибнув последней на Тэте. Возможно, уже будучи переполненной отчаяния и осознавая что осталось, она убила себя. Хотя последнее предположение было сложно установить, да и он не особо-то склонялся к нему. Может вообще всё было не так, и он только что это выдумал. По крайней мере, он видел только её тело, — чего так официально? — Да так… Хизер, как вы себя чувствуете? — Неплохо. Надеюсь устранение утечки поля поможет хоть мне с головой, — она провела рукой по своим волосам. Она казалась довольно расслабленной. — Хизер… — Кэтрин? Что-то не так? — Да не то что бы… но я должна вам сказать. — Я слушаю. Реймонд увидел, как она быстро переключилась. Её голос, изначально имевший едва заметный теплый тон, полностью лишился эмоций. Она явно несколько напряглась, хотя в остальном это и не было заметно. Неуверенность Кэтрин была для неё явным маркером проблемы. — Мы находимся не… то есть в симуляции, если точнее. — В какой именно? Это не ковчег, я правильно понимаю? Ваш тестовый модуль? — она не дождалась ответа, — так, Кэтрин, в чём проблема? Объясните, — Хизер не хотела ей подыгрывать. Ей нужно было понять ситуацию. — Нам нужна ваша помощь, со станцией. — Кэтрин… да не томите вы так. Точнее. В каком именно смысле? — Сейчас май четвёртого года. Патос-2 находится в довольно удручающем состоянии. Он захвачен НИУ. — Чёрт… как именно я могу вам помочь из такого состояния? Где я настоящая? Что случилось?! — Хизер не на шутку начала волноваться. Это было заметно, она не могла этого скрыть, хотя, возможно, пыталась. — Всё довольно плохо, — Кэтрин выждала паузу, — я скажу сразу, почти все живые люди на Патосе-2 мертвы. — А что с нами? — она встала с кресла и начала нервно ходить по комнате. Раза два прошлась от стены к стене, затем уже опёрлась локтем на стену и выдохнула, исподлобья взглянув на Кэтрин. — Дело в том, что НИУ удалось собрать человекоподобное тело, и загрузить в него мозг человека. В ответ ей Хизер только вернулась в кресло, и положив ногу на ногу, сжала виски. Реймонд не мог понять, что творилось в её голове, но мог следить за индикаторами нагрузки всех подключённых энцефалочипов. Её чип был избыточно сильно загружен, хотя и в пределах нормы. — Размышления, или... эмоциональная буря? — Ты хочешь сказать, что это человекоподобное тело, и что в этот раз у НИУ что-то получилось лучше чем обычно, я полагаю? — она всё же ответила, спустя секунд десять. Она вспоминала всю ту кашу, устроенную НИУ, что творилась ещё весной на Эпсилоне. — Да. Значительно, я бы сказала... без этих тел мы бы не смогли вернуть тебя, — Кэтрин немного пригнулась перед ней. Со всего ракурса Реймонд не мог видеть её лица, а менять его было лень, — Хизер, я прошу вас. Вы… ты нужна нам. Как один из основных инженеров Патоса. — Тел несколько? Хорошо. Я понимаю, всё нормально, Кэтрин. Я просто не ожидала оказаться в такой ситуации. Как это произошло, почему то всё случилось, чёрт возьми?! — эмоции к ней вернулись, будь то раздражение или обида. — Ситуация начала обостряться в конце осени. Из-за существ, что создало НИУ, и некоторых его действий, начались серьёзные осложнения в работе всего комплекса, приведшие к гибели персонала. Я знаю, что ты не этого ожидала услышать, придя на сканирование. — Да, но всё же. Впрочем, глупостью было бы отказывать. Просто пытаюсь привыкнуть… — Хизер запрокинула голову. — Я понимаю… — Какая сейчас у тебя команда, Кэтрин? — она резко уставилась на неё. После этого Кэтрин рассказала о Брэндоне Ване и самом Реймонде, а так же все остальное, что знала сама. Они довольно много провели времени в симуляции, после того как к ним подключился Брэндон, и втроём они недолго прогулялись по собранным в единое пространство локациям симулятора. Снаружи на время остался только сам Реймонд. За это время Хизер узнала базовую информацию и об устройстве их новых тел, и о всём что Кэтрин и Брэндон сами знали. Она была неприятно удивлена тому, что ковчег ещё не запущен, но была заинтересована фактом того, что на Тау отправились ещё одни копии Кэтрин и Реймонда. Хотя ещё сильнее её, похоже, заинтересовало происходящее на Омикроне. В конце концов они даже устроились пить чай, возможно что бы расслабить обстановку, и Хизер, начавшая вникать в происходящее уже более конкретно, смогла даже дать некоторые технические советы общего плана. Впрочем, именно это очень быстро упёрлось в необходимость выйти в реальный мир, так как никакого точного описания повреждений станций и деятельности НИУ у них, как оказалось, до сих пор просто не было. Реймонд в какой-то момент поймал себя на том, что завидует им. — Потом, потом. Снаружи должен быть хотя бы один. — Не в этом дело. Точно не в этом, я и так знаю что могу, просто… просто… — Что? — Смогу. Ладно, Кэтрин… ты можешь меня вернуть в реальность? — фраза из динамика терминала привлекла внимание. — Ты готова? — Кэтрин спросила у Хизер. — Да, верни меня в реальность. — Расслабьтесь, но будьте готовы увидеть нечто неприятное или странное. — Какого именно рода «нечто»? — Я имею ввиду, точнее, того что от них… от нас, осталось. Ты же понимаешь. — Да, я поняла. — Хорошо. Сейчас вы окажетесь себя в реальности. Реймонд, извлекай нас обеих. Он отключил Кэтрин и Брэндона, одновременно отсоединив чип Хизер от терминала, и подошёл к телу. При снятом шлеме у водолазного скафандра, остатки человеческой головы, пропитанной гелем, и сам головной аппарат, вросший в них, всё ещё вызывали у него своим видом смесь слабых чувств опасения и любопытства. Для нормального человека это же скорее будет просто «мерзко». — Вставляю чип, — мозг вошёл в слот головного устройства, включилась подсветка инфракрасных объективов. — Ох ё… — через секунду мозг подключился полностью, и Хизер дёрнулась, — это что ещё за?! Подобный резкий переход с непривычки оказался сенсорным шоком, хотя и не сильным. — Волчек? Я здесь, — Кэтрин подошла к ним. — Ну и ужас тут конечно, — не смотря на разговор с Кэтрин, она была по меньшей мере удивлена, — в себя она пришла крайне быстро. — Здесь… мы, — сказал Брэндон. — Вижу, — она довольно легко встала и оглядела всех. — Я рассчитываю, что вы нам поможете, насколько вы можете это сделать, — Кэтрин помогла ей встать. — Смогу, мне нужно освоиться Кэтрин. — Да… конечно. Волчек… то есть Хизер. Некоторое время она ходила по комнате, пытаясь расходится, и с интересом осматривая наросты структурного геля. — Для начала, кто из вас Реймонд? — Это я, — он поднял руку. — Вы откуда? — А Кэтрин разве не говорила? — Да я хочу от тебя услышать. — Лаборатория кибернетики, в области исследования сложного искусственного интеллекта, и природных нейронных сетей человеческого мозга. Работал с моделями системы нейрографа Накадзимы, и так же имел доступ к самому оборудованию. Нью-Йоркское отделение, двадцать пятый год. Только не спрашивайте, как моё тестовое сканирование попало на Патос. — Кажется ты неплохо освоился, судя по рассказам Кэтрин, — она оглядела всех, — ладно, ещё вопрос. Как именно сделаны наши тела? Какие детали от машин, как НИУ переделало труп? — Да особо никак. Труп человека, заполненный гелем, аккумулятор, и голова от робота, окку, в полном комплекте, с энцефалочипом. Внутри трупа гель вырастил электрические цепи и что-то сделал с мышцами, используемые для движения тела, вернув им функциональность. Ну и само тело запаковано в снаряжение, для дополнительной защиты, и грубо сращено с ним в нечто единое. — Покажи… — она вплотную подошла к Реймонду, что бы заглянуть под визор его шлема, — ну и мерзость конечно… на вид, я имею ввиду, хех, — она усмехнулась и отстранилась, — я теперь точно уверена, что попала в самую ебанутую ситуацию, какую только могла. Нет, я ожидала что моя копия приятно удивиться, осознав себя в ковчеге, но вот такого я не могла ожидать, — она покачала головой. — Не ты одна такая, Хизер… — отозвался Брэндон. — Я осмотрю помещения, и подумаю над всем этим. Какой у вас план, Кэт? У вас вообще есть план? — Сейчас нам нужно убедится в том, что Тэта может нормально работать, а затем отремонтировать цеппелин, и подняться на поверхность. А ещё собрать дополнительные детали, и... — Реймонд ответил за Кэтрин, и не получив ответа, последовал за Волчек, которая отошла в санузел. — Зеркало? Та подошла к раковине и довольно долго всматривалась в своё «лицо». — Мда… — она протянула, — жестоко было бы предлагать зеркало человеку без лица… — Ну, технически, у тебя что-то от него осталось, — он не смог удержаться, рассчитывая получить порцию осуждения за этот юмор. Она посмотрела на него. — Это же ты сделал? — у неё не было для него осуждения. Её это вообще мало волновало на фоне всего остального. — Ну вроде того, я. Я не знаю, кто собрал моё тело, а остальные собирал я. Хизер снова перевела взгляд на зеркало. — Я поверить не могу, что это говорю, но мог бы ты убрать голову целиком? Это было бы не так ужасно на вид. — Ну, так оно лучше крепится… или не лучше… или всё же лучше, но… а ещё так линия глаз не занижена, а? — он подмигнул ей. В своём воображении. — Ладно, сойдёт… — На, — он протянул шлем от этого комплекта. — Что «на»? — Надень. — Зачем он мне тут? — Так будет защищён мозговой чип, если что. Да и выглядеть будешь поприличнее. На короткое время она молча посмотрела на него. — Хорошо, — после она спокойно взяла шлем и ловкими движениями закрепила тот на соединительном кольце гидрокостюма, затем став подключать его шланги, — старое доброе АГС от Хаймацу. Давно не надевала его, а теперь ты предлагаешь мне носить полный комплект даже на атмосфере. Впрочем... — она обернулась к Реймонду, — нам же не требуется дышать, так? Вопрос явно был риторическим. А может даже был задан ею самой себе. Даже полностью осознавая своё нынешнее состояние, она ощущала себя человеком. Он слегка кивнул. — АГС? Что это вообще блять значит?! — Не знаю, просто спроси у неё. — Ладно, хер с ним, ещё успею. — Забавно, мне слишком легко двигаться в нём, хотя снаряжение должно быть весьма тяжелым. — Это же хорошо... так? — он неуверенно пригнулся, — у меня тоже с этим нет проблем. И у остальных. — Просто полезное наблюдение. Я чувствую вес, но не ощущаю, что бы он был мне помехой. Живой человек ощущал бы это иначе на воздухе, — она глянула на него, — и да, Реймонд, как ваша фамилия, кстати? — Ричи. — Будем знакомы, — она протянула руку, — Хизер Волчек, основной сервисный инженер по обслуживанию Патоса-2. — Ээ... ага. Можно без формальностей. Просто Реймонд, и всё. — Как хочешь. Так как ты оказался здесь? У тебя есть мысли? — Моего мозга нет в тестовых шаблонах ИИ, но оно как-то оказалось здесь, всё же. Не уверен как, и уж точно я не знаю, как оказался в этом теле. — Ладно. Меня просто удивляет то, что ты так быстро понял здесь вообще хоть что-то. — Это благодаря Кэтрин. Если бы не она, я бы не знаю, что тут вообще смог сделать. — Что же… плохо что в итоге всё закончилось так, но нам явно повезло, что ты сообразил что и как делать. — Спасибо, Хизер. О, и ещё, я хочу разгадать тайну того, как моё тело было создано, и того, как я попал в это своё тело. Это на Эпсилоне, там есть зацепки. — Хорошо, я думаю. Посмотрим, как будет возможность. Мне интересно, у тебя было что-то между сканированием и запуском в теле? — Нет, ничего. Для меня это выглядело так, что после одного из сканирований, я текущий, оказался запущен на Эпсилоне, сразу. Обрыв памяти, и потом я тут. Это было девятое мая. — Ясно. Значит ничего промежуточного. Да, кстати, сейчас какое число? — Тринадцатое или четырнадцатое… я не помню, спроси у Кэт. — Хорошо. Пойдём и осмотрим станцию. Тут должна быть вся информация. — Это вам пригодится, Хизер, — Кэтрин, вошедшая в тесную комнату санузла, дала ей омнитул. — Спасибо, — та приметила Брэндона, стоящего у двери, — последний вопрос, перед тем, как мы осмотрим станцию. Кто здесь руководит? — Вообще никто. Но технически, он, Реймонд, на данный момент принимает многие решения. — Я? Я просто говорю какие-то полезные штуки, и Кэтрин иногда со мной соглашается. Так и живём. — Хм, — Хизер задумалась, — ну, по крайней мере, у этого есть своя причина. Так, теперь я беру на себя всё по технической части. Никто не против? Все молча кивнули. — Хорошо. Я должна осмотреть станцию и получить доступ к её системам, — Волчек говорила с ними довольно отрывисто, и весьма решительно. Вот теперь ей действительно не терпелось лично разобраться во всей ситуации. Прежде всего она попыталась получить данные о состоянии всех доступных систем Тэты с помощью её локальной сети, подключившись своим омнитулом через консоль станции, и через ноутбук, используемый как терминал сети. Несколько раз Реймонд спускался в технические помещения Тэты по её просьбе, что бы физически взаимодействовать с серверами, и там же он обнаружил, что тело одного из подручных Акерса, сожжённого им, исчезло. — Ладно, хрен с ним, главное что бы не мешался мне тут. — Ясна холера! — Волчек открыто выругалась и призналась, что тут все забито кодом НИУ, и фактически управляется им, и сделать что-то серьёзное она не в состоянии. В числе всего остального это напрямую касалось и базы данных сканирований, которая была фактически «захвачена», и по какой-то причине НИУ не пускало их вовнутрь. Единственные вариант, который у них был, это физически снять со стоек серверные блоки, отрезав их от геля и обновлений кода НИУ, и переподключить их, а уже затем все это взломать. Они все сошлись на том, что это пока просто ни к чему, займет очень много времени и сил, и вообще надо заняться более важными делами. Пару минут они ещё думали над тем, что вообще теперь делать, и каковы приоритеты работы, и в итоге Хизер составила короткий план действий, решив, что лучше всего будет осмотреть и заняться ремонтом обоих цеппелинов, с необходимостью, после ремонта первого, отбуксировать им тот, что завис в воде на расстоянии от плато. — А после вы что хотели? Отправиться на Эпсилон? Попытаться узнать тайну обезглавленного человека, собравшего первое тело и проверить герметичность станции? Или подняться на Омегу? Идея в том, что бы попытаться вернуть связь? — Хизер расспрашивала их, хотя, кажется, сама она считала подходящим какой-то один вариант. — Да, вроде того. Мне сейчас кажется что Омега даже приоритетнее, хотя кто знает. Они должны запустить ковчег, вот-вот уже, мы думаем так, по крайней мере. Но сначала нам нужно починить второй цеппелин, а лучше ещё и третий. — Так, я поняла. Кто-то пытался подняться на Омегу после моего сканирования? Там вообще что происходит, кто-то из вас знает? — Нет, — вмешалась Кэтрин, — скорее всего нет, мы точно не знаем. Но из Тэты никто. На Лямбде было что-то очень странное, и кто-то мог попробовать сбежать, остальные станции на плато можно исключить. — Данные о поверхности у кого-то есть? — Ну, днём солнышко светит, это тут заметно, а что? — добавил Реймонд. — Надо выйти, осмотреть неисправный цеппелин. Дальше можем всплывать, но ничего гарантировать не могу. — Стоп! — Реймонда поразила неожиданная мысль, — ты сказала о данных о поверхности? Я не думаю, что нам что-то угрожает в таком виде, но всё же… какого состояние атмосферы, его кто-то проверял? — он знал что скорее всего там ничего опасного нет, но статус был атмосферы неизвестен. — Метеостанция вышла из строя, я не думаю, что ты это забыл, — Кэтрин, вроде как, выдохнула. — Я просто думаю, что там вообще… воздух наверняка не пригоден для дыхания после произошедшего, но остальное? Температура, атмосферное давление, магнитная активность? — Известно только состояние воды на плато, в ней сохраняется пригодный уровень растворённого кислорода для многих местных обитателей, и подходящая температура. — Это я знаю. Я бы проверил что наверху, прежде чем мы пойдем чинить второй цеппелин. Единственный рабочий у нас все равно для сообщения с Омикроном зарезервирован. — Ты думаешь нашим телам может что-то грозить? — спросил Ван. — Не знаю, но хочу перестраховаться, и вообще, мне некомфортно. — В каком именно смысле? — спросила Кэтрин. — Под водой я чувствую себя защищённее, что ли. Ну как и вы, наверное, когда были людьми. Обычными людьми, то есть. — Ты боишься вылезти на поверхность? — Кэтрин произнесла это несколько удивлённо. — Может быть? Скорее да, чем нет. Учитывая то, чем стал мир. — Ладно, а план то у тебя какой? — Да простой, хочу перестраховаться. Хизер, ты можешь… помочь мне с приборами? Для самоделки на пять минут? — Реймонд, что ты хочешь собрать из из наших компонентов? — она, вероятно, уже догадывалась. — Да так, небольшой зонд. Я и сам могу наверное, просто… не уверен, почему я только сейчас об этом думаю? Наверно считал само собой разумеющимся, что наши тела вполне подходят под условия там. Только сейчас я собрался вылезти, и не один. — Это можно будет сделать. Идём на склад оборудования, если его не разворошило НИУ, то на Тэте должно быть полно всяких датчиков и оптоволокна. Только я понятия не имею, что ты самостоятельно собирал, кроме этих тел. — Да пока ничего особенного. Надо бы исправить это, а, Хизер? — Да, надо. Тут вообще всё надо исправить, если по хорошему. Ладно, рассуждениями делу не поможешь, идём.
