Возвращение на Эпсилон
19 октября 2023 г., 23:45
15 мая, ночь/утро/день, станция Тэта
— Что тут у нас? Энергия есть, связь есть, двигатели не работают, — Хизер добралась до двигателей под поплавком при помощи передвижной платформы для обслуживания, которая вполне надёжно раскрылась их силами, зафиксировавшись опорами на грунте. Иначе до высокого баллона-понтона машины, не сбрасывая его плавучесть, и не пытаясь поднять свою, было просто не добраться. После этого инженер открыла один из коробов, под которым датчики показывали разрыв цепей, одновременно просматривая электросхемы разводки питания силовой части цеппелина с маленького экрана омнитула. Этот цеппелин стоял на посадочной платформе Тэты, будучи подключённым к пингерной сети, но отказывался сниматься с места.
Природа причины, вызвавшей поломку, оставалась неясной — часть контактов под этим коробом была просто отсоединена, а местами провода были пережженные. НИУ вполне себе чувствовало этот цеппелин, и Волчек решила этим воспользоваться — соединив контакты обратно, и нанеся слой прихваченного геля на жжёные провода.
— Брэндон, давай, — тот уже обошёл программную защиту, взяв ручное управление мотором, и теперь подал слабый ток на повреждённые схемы. Гель застывал, приобретал конфигурацию, выращивая в себе провода. Затем ток возрос, и ещё, пока не достиг номинального.
— Ну как? — он обратился с платформы.
— Сработало. Проверяем, включай все схемы, и смотрим как автомат отреагирует.
— Неисправности нет, — Брэндон провел диагностику систем.
— Хорошо, — Хизер спустилась на платформу, — проверим его в деле.
Несколько минут они делали различные манёвры на небольшой высоте от грунта, пока не убедились что все работает нормально.
— Неплохо работает. По-хорошему надо было заменить провода, но…
— Неужели тебе вдруг стало лениво это делать?
— Что? Нет!
— А если сломается?
— Это точно не сломается, я уверена.
— Ну как знаешь.
Тем временем зонд был успешно поднят на поверхность, и полученная в итоге информация не особо внушала оптимизма. Да, количество кислорода на поверхности достаточно для дыхания человека, но на нижнем пределе, а значение углекислого газа, хоть и повышено, но пока ещё не критично. Гораздо большее беспокойство вызвал сернистый газ, диоксид, а так же последствия его нахождения в атмосфере. Верхние слои океана обладали слишком высокой кислотностью.
— В противогазе человек жить может, — мысленно заключил Реймонд.
Остальные параметры были нормальными, более или менее. Никаких магнитных аномалий, температура разве что была низкой, но это вполне нормально в конце весны посреди Атлантики, атмосферное давление тоже вполне обычное.
С камеры зонда был виден не особо приветливый, но спокойный морской пейзаж: покрытая серыми пятнами тёмная поверхность воды, и такое же серое, пасмурное небо, затянутое не то тучами, не то дымом, не то ещё чем. Скорее всего, всем вместе. Ничего неожиданного.
Они впервые увидели надводную платформу Омеги вдалеке, окружённую красными маркерными буями — было сложно определить размеры в таком пейзаже, но она казалась довольно небольшой — прямоугольная палуба с поперечной выемкой в одном из длинных бортов, смещенной к одному из концов платформы, из которой под большим углом выходил цилиндр ствола космической пушки, устремляясь в небо и обрываясь на небольшой высоте. Часть всей платформы занимали массивные блоки электрооборудования, связанного с пушкой, в остальной части, поодаль от ствола, были жилые и административные помещения, к которым подходили открытые смотровые площадки, а ещё дальше, широкое возвышение, на котором было нечто, похожее на сломанные мачты, и довольно крупные обломки ещё чего-то. Это были метео- и радиостанция Омеги. Степень повреждения, которая была весьма значительной, в точности определить было сложно, как и определить что-то ещё более точно из-за ракурса и не самого лучшего объектива, да и сам Реймонд скорее визуализировал это в своём разуме, смотря на уже имеющиеся планы и схемы самой платформы Омеги, чем на самом деле видел на изображении с камеры.
Все параметры были зафиксированы, но главное было понятно, подниматься можно. А ещё было понятно, что неизбежное сокращение биоразнообразия морской флоры и фауны будет продолжаться. До какого момента? Трудно было сказать, однако постепенно точно что-то будет дохнуть в такой воде.
Когда Волчек приступила к разбирательствам с системой межстанционной связи, а конкретно со связью с Омикроном, быстро выяснилось, что с ней что-то не так. Вопрос был только в том, как это починить.
И теперь Реймонд узнал некоторую особенность связи Патоса-2: на самом деле у всего комплекса было две системы проводной связи, основная и специальная. Основная система начала выходить из строя спустя некоторое время после удара из-за кодов НИУ, которые пошли через неё. Они так же заразили собой провода обеих систем, идущие к сектору Омеги, станциям Тау, Фи, и Альфе. Следующий год на плато связь работала через специальную систему, что в отличие от основной, была изолирована от влияния НИУ, и от локальных сетей станций соответственно, что требовало нахождение персонала непосредственно в центре связи или диспетчерских. В остальных случаях оставалось только использовать ЛУМАР, как и на отрезанной станции Тау. И именно через специальную систему они сейчас держали связь с Омикроном. Установить широкополосное соединение возможно только использовав узлы основной системы связи, и как оказалось, им повезло — между Тэтой, Омикроном, и Дельтой, было меньше всего помех, вызванных влиянием НИУ. Пока невозможно было сказать, почему именно, разве что эти три станции географически были довольно близки, но вряд ли причина была в этом. Так что стоило попробовать создать свободный канал. Спустя час возни с узлами связи, Волчек решила, что выделить канал, очищенный от кода НИУ, вполне возможно.
Занимались этим ещё час, если не больше, за которые Реймонд спускался пять раз в этот, всё ещё довольно тёмный подвал, перенастраивая маршрутизаторы по её инструкции, что бы нормально подключить главный узел связи. Когда он наконец включился, между станциями образовался широкий и полностью свободный канал связи, который оставался относительно стабильным.
Для подключения симуляции был открыт виртуальный порт, для чего сам блок, служащий сервером, соединили с локальной сетью Тэты, а оттуда через оптоволокно с Омикроном. Одновременно, будучи на связи с Омикроном, давали инструкции что и как делать, и всё, вроде как, получилось, хотя и не без некоторых задержек, которые решились без долгих разбирательств. Всё заработало.
В любом случае, после этого Хизер с Брэндоном отправились разбираться с третьим цеппелином, тем, что завис над бездной, используя для этого второй цеппелин, ремонт которого успешно решился небольшим вливанием структурного геля.
Реймонд вместе с Кэтрин вернулся к симуляции. У них оказался «новый» гость, в конце концов.
Фалько, который изнывал от скуки с занятой гелем Райзен, быстро нашёл себе занятие — обустройство собственного карманного виртуального рая. С инструкцией по работе с конструктором, у него, кажется, проблем не возникло, так что теперь он наслаждался тем, что развлекал себя сам. Никакого пинга, соединение было впечатляюще быстрым.
Реймонд ещё довольно долго пытался разобраться в работе некоторых компьютерных систем Патоса-2, вернее попытался научится понимать, что и как делала Кэтрин. Правда, по итогу он сам не помнил, что толком запомнил, но некоторые скрипты при этом отпечатались в памяти настолько, что он мог воспроизвести их, даже не понимая смысла.
— Тебе нужно отдохнуть и заняться чем-то более полезным в текущей ситуации.
— Я бы поговорить хотел, с ним…
— Так иди давай.
— Ну… можем снова поговорить лицом к лицу... — Реймонд вошёл в симуляцию, усевшись у передатчика.
Теперь он самолично мог прогуляться по миру, созданному им — кривая спайка нескольких локаций в одно целое, где самым адекватным маршрутом был сквозной ход через пещеру Кейвуда, изначально тупиковую, а если точнее, то содержащую в себе только точку для спауна аватара пользователя, на пляж.
Остальные проходы были ещё более кривыми, порой просто неадекватными, например как стоящий под деревом одинокий торговый автомат, передняя панель которого открывалась, являя собой портал в коридор с несколькими комнатами. Разумеется, с обратной стороны была просто обычная задняя панель, которая, как и стенки этой штуковины, была неразрушимой. И при этом, сам Реймонд постарался, что бы проход в каждое место был не один, так что теперь это единое пространство он называл про себя не иначе, как «спаянный мир». В нём оставались и двери в пустые пространства для дальнейшей работы.
Он пролез в крышку торгового автомата и вышел в коридор, из аналогичного портала на другой стороне. По оформлению он был похож не на коридор офиса, а на что-то более «возвышенное», в плане внутреннего устройства, широкое и высокое пространство с деревянными дверьми кабинетов и паркетным полом.
Он открыл первую из них, войдя вовнутрь, и увиденное заставило его вспомнить что-то приятное и сильно знакомое из прошлой жизни. Это была вытянутая в длину комната, которая была воссоздана по памяти, во многом из готовых ассетов, но не им, а Фалько. Оригинал этого места не относился к офису компании, и Реймонд вообще затруднялся сказать, откуда оно, и что именно связывает их обоих с этим местом, но это было очень знакомо. По левую сторону, у стены — вешалка для одежды, большой дубовый шкаф, с какими-то коробками наверху, и ящик со всяким хламом, вроде старой электроники и удлинителей. По правую — холодильник прямо у входа, дальше большой кожаный диван, и небольшой стол с чайником. Вторая половина комнаты отгораживалась ширмой, что была сейчас свёрнута у правой стены, была занята несколькими столами с компьютерами на них, сверху ещё и заваленными какими-то бумагами, со множеством проводов под ними, и с одиноким электрическим чайником на одном из столов. В самом конце — окно в какой-то очень старой раме, с широким подоконником, а за ним привычная тьма безтекстурья. Это была не просто рабочая зона, нет. Это было место отдыха и весьма неформальных рабочих собраний, и ему пришла в голову ассоциация с кают-компанией. Но это точно был не тот офис, и по непонятной причине, такое расположение мебели вызвало у Реймонда некоторую ностальгию.
Фалько сидел на диване, прямо под дурацким плакатом на научную тему, приклеенным на стенку холодильника, содержание которого отличалось от оригинала, но они уже и не помнили чем.
— Привет. Ты как? — Реймонд уселся рядом на диван, и перевёл на него взгляд.
— Не беспокойся, Райзен меня не обижает. Вы просто постоянно чем-то заняты. Я бы тебя обнял, он она меня так уже затискала, что можешь записать это и на свой счёт тоже, — он усмехнулся.
Только сейчас Реймонд вспомнил, как Фалько выглядит. Он был уверен, что до этого вообще не помнил его внешности, что скорее всего было правдой. Хотя выглядел оригинал так в реальности, или ему просто понравился другой облик? Может он тоже забыл?
— Да какая вообще разница, как он выглядит?
— Ты освоился тут? Как себя чувствуешь?
— Здесь… лучше, наверняка, — он с наслаждением вдохнул воздух, пахнущий чем-то знакомым, но название у Реймонда выпало из головы. Это было что-то связанное со старыми кабинетами и бумагой, — я пытаюсь освоиться, и создать что ни будь вашим же генератором, — Фалько ткнул в планшет, лежащий на столике. Собственно, я уже сделал, как видишь. Думаю тебе понравится.
— Ты был везде?
— Да, Рей, да. Везде. Я только вот не понимаю, почему что бы пройти на пляж, надо в той комнате с компами сначала залезть в люк на потолке, затем поползти через лаз, спустится в комнату без окон и дверей, но с холодильником, и пройти через этот холодильник?
— Так получилось… — медленно процедил сквозь зубы Реймонд, — могу исправить.
— Не, оставь. Так даже лучше.
— Ох ты.
— Что? Тебе всегда подобное нравилось, — Фалько резко перевёл взгляд наверх, — эй, киса! — Он поманил рукой кошку.
Как оказалось, на шкафу сидела и смотрела на них чёрная кошка с большими зелёными глазами, которая в ответ ловко спрыгнула со шкафа на диван, и легла на спину под рукой Фалько, который стал гладить и чесать её живот.
— А это ещё откуда?
— А что это? Программа? Или нечто большее? — Реймонд спросил у него, смотря на то, как он взаимодействует с животным.
— Кошка? — Фалько в недоумении уставился на Реймонда.
— Да, как ты её создал?
— Я её не создавал, — Фалько оставался в недоумении, — я вообще её в первый раз вижу. Я думал это твоя кошка.
— Ещё бы у меня было время на кошку.
— Да, будь у Реймонда-человека желание возится с кошкой, ты бы точно завёл себе кота. А за этой ухаживать не надо, вот я и подумал, что это твоя кошка.
— Ещё бы у меня было время на компьютерную кошку. Ну, время-то было, желания не было. Не моя она. Кэтрин? Хизер? Брэндон? Кто создал эту кошку?
Фалько оставил кошку, которая стала ходить по спинке дивана и поднял планшет, довольно быстро выведя на него соединения серверного узла.
— Смотри, у вас нет никакой физической защиты на подключения к системе, при этом сами порты подключения абсолютно свободны, и более того, любой может при желании создать свой виртуальный порт. Я не знаю как было до, но когда вы соединили систему с Омикроном, то благодаря проходу сигналов через общую межстанционную сеть, это пространство превратилось в проходной двор для любых существ, которые могут осмысленно или не очень подключится к сетям Патоса-2.
— Я знаю, только здесь никого особо нет. НИУ не вмешивается, а кого-то кроме нас тут просто нет. Вернее, я надеюсь.
— О, да, тут точно никого нет. Наверное. А может есть, — он передразнил его, — так откуда она тут взялась?
— Не знаю, может она скажет? Хотя я не думаю.
— Это странно и заставляет чувствовать себя некомфортно, как минимум.
— Если что случится, нас вытащат. Да и это пока что просто кошка, хотя не могу сказать, что сам не беспокоюсь по этому поводу.
— Я вроде уже относительно понимаю местный принцип работы соединений узла, так что попробую разобраться, когда и откуда она взялась.
— Хорошо. Я могу помочь?
— У вас там вроде дела в реальности, нет? А мне всё равно заняться особо нечем, так что буду изучать эту систему и этот мир.
— Хм, — Реймонд посмотрел на него, — кликни, если найдёшь что-то интересное.
— Ага.
Он уже смотрел видео из локальной сети Тэты несколько суток назад, и теперь вернулся туда, снова открыв архив с видеозаписями.
Его внимание привлекли два обучающих видео от компании Карфаген для сотрудников станции за девяносто восьмой год. Это то что знали все из них, так что никакой тайны не было, но ему просто было интересно это делать, пока он оставался один. Скорее всего, он не особо сознательно хотел найти подтверждение тому, что его гипотеза о том, что кто-то намеренно продумал сборку тел подобной ему конструкции из человеческих трупов, имеет смысл. Хотя искал он это явно не в том месте — ничего нового для всех, кроме него, тут не будет, а то и для него самого тоже. Да и почему его это так волнует? Ответа он не знал. Сейчас вообще это было не то что бы важно: оно работает, ну и хорошо. Но тем не менее, ему хотелось получить хоть какие-то подтверждения своей конспирологической теории, что он недавно озвучил. Первое видео касалось чёрных ящиков, а второе установки нового комплекта оборудования и новых чипов роботов. Оба они были довольно короткие, и представляли собой голос диктора за голубом фоне с белыми схемами, или на фоне изображений того, о чём идёт речь.
В первом видео ничего интересного, просто инструкция по установке и настройке импланта, а так же разъяснение смысла его работы. Второе видео было чуть интереснее, открывая суть незначительных детали конструкции головных аппаратов, но никаких тайных смыслов во всём этом не было. А ещё, во всех видео было что-то со звуком.
— Новый чип модели один… и немного улучшенная версия модель два… обладают иным контактным креплением, чем используемые в данный момент стандартизированные чипы роботов на станции Патос-2 других производителей, созданным для крепления на оригинальное устройство occu-torch. Обратите внимание, что изменённый форм-фактор чипа оставляет возможность стандартного подключения через адаптер к терминалам компьютерных систем, но он не предназначен для использования в омниинструментах и стандартных слотах машин… новое устройство оборудования концентрирует системы робота в одном месте, позволяя своему оператору ещё более эффективно связаться с машиной через кресло пилота. Чип устанавливается на верхнюю пластину, рядом с блоком электромагнитного считывателя данных. Основная конструкция оборудована двумя подвижными камерами, вместо одной у машин, что не используют это устройство, подобное позволяет выводить изображение с них на каждый глаз оператора, а их движения повторяют движения его глаз. Так же включены стандартные микрофоны, акселерометр, динамик в нижней части крепления, как и прежде, позволяет оператору машины напрямую общаться с водолазами при работе в группе… данное оснащение будет установлено на робота технической поддержки группы A95, а позже на часть исследовательских аппаратов типа RV2. Мы надеемся, что данное нововведение сделает управление через кресло пилота более комфортным, и… — в видео сломался звук, и вернулся только когда диктор перешёл к новой теме, — обратите внимание на установку устройства. После открытия визора выйдет крепление с держателем устройства. Прежде всего подключите соединительные провода к портам головного устройства, или обратной стороной к портам в задней панели герметичного колпака, зафиксируйте их крепление, после чего установите в держатель клиновидное крепление устройства. Затем соедините все провода с соответствующими портами на другой стороне, зафиксируйте и проверьте соединение. Дополнительно проверьте фиксацию клиновидного крепления, она должна сработать автоматически при установке крепления. После чего с панели управления запустите инициализацию устройства, удерживающий механизм вернётся на место, после чего закройте пластину визора, она зафиксируется автоматически, если всё выполнено верно… — звук опять сломался до конца инструктажа.
— Почему звук повреждён? Паразитный код? Как обычно, впрочем.
В любом случае, даже работай бы звук, ничего нового Реймонд бы не узнал. Он глянул кратко ещё несколько инструктажей по разным темам, но, как и ожидалось, ничего особенного не нашёл. Собственно, убедившись в том, что искать следует где угодно, но только не здесь, он выключил всё и уселся отдохнуть, до тех пор как остальные не вернутся.
Кэтрин была в другом конце комнаты, продолжала настраивать что-то, пока Фалько возился внутри, а затем последовала примеру Реймонда, и постаралась уснуть на короткое время, поджавшись в кресле.
Общались они в целом не так немного после последнего входа-выхода из симуляции, впрочем, как и всегда. Да и нужно ли это было? Казалось что нет. Не то, что бы ему вообще было что ей сказать, он даже не всегда интересовался тем, чем конкретно она занималась, впрочем и она тоже. Оба просто знали, что и для чего делали, и все были довольны
***
Незадолго до этого началась работа по оттягиванию цеппелина с позывным двести шесть к посадочной площадке: — Подходим… вот так… — цеппелин завис над чёрной бездной в метре от борта повреждённого, и в этот раз удачно. Они были достаточно близко для того, что бы «заарканить» наиболее прочную его часть, за которую можно было зацепиться: поручни его платформы. Хизер и Брэндон перекинули тросы, подтянувшись ближе при помощи крюков, и были уже готовы связать оба борта вместе. — Эй! Я знаю что вы там! Что вы делаете, что происходит?! — раздался голос с панели управления буксируемой машины. — Кто это? — Волчек была несколько флегматична к этому запросу, удивив таким отношением Вана. — Мое имя Алан, Алан Вальдек, инженер со станции Омикрон. Я не знаю что происходит, я словно тону, и не знаю, уже сколько времени я в таком состоянии. Тут везде вода! Я слышал что вы пришли и что-то делаете, что со мной?! — Спокойно, это инженер по обслуживанию Хизер Волчек, и со мной техник Брэндон Ван. — Простите... не узнал, — он стал гораздо спокойнее, и в его голове появилась какая-то озабоченность, — я вас не вижу. Что со мной происходит? Почему я в воде? — Главное не волнуйся. Ты застрял, вроде как, но мы тебя вытащим. Расслабься и ничего не делай. — Но где я и что происходит? — Сначала мы вытащим тебя, потом вопросы. Брэндон? — они вместе ухватились за тросы и свели машины бортами, после чего закрепили тросы, и Хизер, перебралась через лееры на платформу второй машины. Похоже что НИУ решил загрузить Алана в основной чип, поскольку никаких забытых инструментов на панели не было. Так что она открыла дверцу в основании консоли, за которой находилась ячейка с мозгом цеппелина и извлекла его., — вытащила… — осмотрев энцефалочип, поместила его в подсумок на креплении своего костюма, — ещё тросы. — Сейчас… — Брэндон передал еще несколько тросов с креплениями, и Волчек закрепила их на поручни наиболее крепкой части платформы, в её центре, и только после этого вернулась обратно, перемахнув через перила. — Главное что бы поплавки не мешали друг другу, — Ван задрал взгляд кверху, — вроде всё нормально. — Хорошо, идём на малом ходу, — цеппелин сдвинулся с места, начав движение в сторону посадочной площадки. Тросы натянулись, но крепления, как и перила платформ спокойно выдерживали тягу при медленном движении. Буксируемый цеппелин сдвинулся с места под натяжением тросов, последовав за тянущим. — Выдержит? Мы никогда не делали такого, никогда. — Выдержит, просто будем идти очень медленно. Они смогли успешно осуществить операцию по оттягиванию последнего из трёх активных цеппелинов. Изначально это было весьма непросто из-за того, как они управлялись — методом введения команд. Будучи автоматизированным транспортом, они не предполагали ручного управления, и хотя его можно было сделать технически, это было не так просто. Похоже, что ранее в этом и не было никакой нужды, пока они просто перемещались между станциями, а теперь же им потребовалось подойти к другой машине вплотную и связать их между собой с целью буксировки. — И так… как всё прошло? — Реймонд уже вышел в главный ангар и спросил их, когда они вернулись на станцию. — Неплохо, у нас теперь три цеппелина, хотя последний пока не в строю. Зато там есть кое-кто. — Кое-кто? — Реймонд поднял взгляд на Хизер, — он случаем не назвался Аланом? — Да, чип с сознанием Алана Вальдека. Ты об этом знал? — Ну, он представился… когда я пытался вызвать ещё первый цеппелин. — Я возьму? — Кэтрин подошла к Волчек. — Да, — она достала чип и передала ей, — пока не знаешь что с ним делать? — Ещё нет. Пока оставлю здесь. — Итак, мы отправляемся на Эпсилон? — Реймонд был несколько нетерпелив. — Верно. Какие там проблемы? Центр связи, шлюз? — Да, без ремонта шлюза мы наверняка не сможем попасть в главное здание. По крайней мере, в ту его часть, где я был, и находится электростанция. — Надо пойти, собрать набор для ремонта, — Брэндон возился с ящиком, — только бы не было ещё этих тварей. — Сходим, — отрезала Хизер. — А центр связи? Его затопило. — Ничего страшного. Это просто комната, а не сам узел вывода всех оптоволоконных соединений на станции, мы разберёмся с этим. — Хорошо. — Идём за ремонтным набором, и эти инструменты тоже возьмём, — она указала на то, что было сложно в ангаре после сборки зонда. Собрать всё что нужно проблем не составило на этот раз, никаких жутких существ из нижних секций не вылезло. Всё, то есть рабочие инструменты и взятые расходники для ремонта, насосы, трубы, болты, дополнительные аккумуляторы, и ещё некоторые виды деталей, было погружено в ящики. Оставалось только перенести их на ожидающий снаружи цеппелин. Они взяли и все шокеры, что у них были. Пять штук, три с цеппелинов и два из рабочего кабинета Джона Стромейера. — Проверь воздух, — Хизер словно невзначай сказала ему. — Что? Зачем? — Реймонд впервые за долгое время вспомнил, что у него за спиной несколько баллонов с дыхательной смесью. — Что значит «зачем»? Запасы газов очень расходуются медленно, потому что мы не дышим, но они не бесконечные. Каждый раз, когда мы проходим через шлюз или меняем глубину, воздух либо нагнетается регулятором и инфлятором в костюм, либо клапана стравливают его наружу, это понятно? Когда он израсходуется, тебя начнёт вдавливать в шлем, — она всмотрелась в его визор, — не знаю, насколько это «смертельно» в нашем случае, но ничего хорошего не будет. Что за глупые вопросы? — А, точно… извини. — Или можешь пустить воду в шлем, но я бы не стала, пока есть воздух… — А где манометр? В ответ Хизер осмотрела его предплечья, и явно не найдя того, что искала, обратилась к Кэтрин: — А где его наруч? Реймонд осмотрел руки Кэтрин, Брэндона, и Хизер. У всех них шлейф из трёх дополнительных шлагов и провода уходил в устройство на левой руке. Он даже не успел понять в какой момент Хизер им обзавелась, вероятно в момент, когда впервые выходила наружу. — Я... не считала что ему это на самом деле необходимо, — Кэтрин казалась растерянной, — он не имел этого с самого начала. — Да, тяжёлый случай, — Хизер ушла в комнату оборудования рядом со шлюзом и вернулась с комплектом для Реймонда и закрепила тот на руке, после чего вытащила шлейф у него из-за спины и ввела его в разъёмы наруча. Затем подняла его руку, так что бы он видел экран и включила устройство. Их наручи имели экран на внешней стороне предплечья и несколько кнопок и вращающихся колёсиков сбоку. — Это приборный блок? Когда экран включился он увидел строки показания трёх манометров высокого давления, приборов парциального давления, барометрического глубиномера, термометра, чесы, компас, и ещё несколько различных показателей, а так же красную строку предупреждения: «Качество патрона регенерации 0%!» — Лучше. Водолазный компьютер, — она показала пальцем ему на экран, — воздух у тебя пока есть, но нужно что-то сделать, — оказавшись у него за спиной, Хизер начала возиться с какой-то частью его скафандра. Раздался хлопок, и Реймонд увидел, что индикаторы парциального давления изменили свои значения. — Что это? — Устройство, которое должно обеспечить человеку относительно безопасное выживание на такой глубине. Не стоит путать с омниинструментом, это совсем разные устройства для разных задач. Тот нужен для взаимодействия с цифровой экосистемой Патоса, а это часть самого снаряжения. — Спасибо, но я имел ввиду звук. — Я испортила твой смеситель, что бы сейчас не возиться с заменой баллонов. Теперь смеси хватит на большее время, — то, что до этого она ответила не на тот вопрос, её совершенно не смутило. Он считала это просвещение полезным. — И это должно помочь? — Ага. Заранее отрегулированный, или настраиваемый через этот компьютер смеситель подаёт в циркуляционный контур, или прямо на вдох, смесь с соотношением газов, подходящих для дыхания человека на определённой глубине, поскольку на таких глубинах дыхание обычным воздухом уже опасно. Это позволяет организму нормально функционировать, но газы расходуются неравномерно, и когда один из них будет полностью израсходован, подача прекратиться. Я сделала так, что твой регулятор будет подавать на вход и на поддув вообще всё что есть, пока хоть в одном баллоне что-то есть. — Можно ещё один вопрос? — Да. — Для чего нужен циркуляционный контур, какие у меня за спиной газы, и какую функцию выполняет патрон регенерации? — Ты хочешь что бы я рассказала тебе всё об этом снаряжении, верно? — Ну, да. — Поскольку они тебе ничего говорить не стали, а ты их не спрашивал, то думаю мы можем задержаться ненадолго и обсудить это, — она окинула взглядом Кэтрин и Брэндона, — точнее, я могу рассказать короткую лекцию, чисто ради твоего любопытства по поводу этих вещей. Нам то оно уже особо ни к чему. Будешь слушать? — Да, давай. Мне интересно. В следующие несколько минут он узнал с некоторыми подробностями принцип действия аппарата. То что было названо как ИРГАК-АГС расшифровывалось как "инжекторно-регенеративное гелио-азот-кислородное автономное глубоководное снаряжение", сам аппарат состоял из горизонтально расположенных трёх небольших баллонов с газами и инструментально-патронным ящиком в ранце за спиной, цилиндрический кожух которого Реймонд принял за "ещё один большой баллон", а так же систем шлема и гидрокомбинезона. Сам аппарат мог работать в двух режимах: как открытого, так и полузамкнутого цикла. В обоих режимах газы из баллонов подавались в расположенные в ящике ранца редукторы первой ступени, оттуда во вторую ступень, смеситель, который, будучи правильно настроенным, формировал тримикс, оптимальный по соотношению для той глубины, на которой, на момент вдоха, находился водолаз. После этого смесь поступала по шлангу среднего давления в блок вентилей на шлеме, и в зависимости от положения крана манифольда, либо поступала в дыхательный автомат напрямую, задействуя его для понижения давления, а оттуда напрямую на вдох, после чего излишний объём уходил прямо в воду, либо воздух среднего давления уходил от манифольда шлема обратно в патронный ящик по возвратному шлангу, там проходил через инжектор, который, в очень малых объёмах подавая при каждом вдохе порцию смеси, проталкивал воздух по контуру циркуляции низкого давления, который сообщал собой шлем с патроном регенерации. Два толстых шланга дыхательного автомата, расположенные чуть ниже коннектора шланга, что подавал среднее давление от вентильного блока, служили именно этой цели. Излишки воздуха так же уходили в воду, однако если в режиме с открытым контуром на глубинах где располагалась Тэта эти три небольших баллона были бы израсходованы за несколько минут, то в режиме регенерации кислорода это были многие десятки, более сотни, минут, а свежий регенеративный патрон давал больше двух часов работы даже при интенсивной прокачке контура. В обще-то Реймонд кратко получил знания, которые были, несомненно интересны, но факту совершенно не нужны. С самого начала его аппарат не работал должным образом, и как показала практика, то, что должно было сохранять жизнь человека в столь экстремальных условиях, для него было не более чем единым с его телом модным нарядом с функцией не самой эффективной брони. Кэтрин же с самого начала считала что всё это ему знать совершенно не обязательно, а он в такие подробности сам не вдавался. Сразу после этого рассказа Хизер сообщила, что теперь стоит взять всё необходимое, и, наконец, выходить.***
Цеппелин снялся с посадочной площадки, медленно набирая высоту относительно дна, уходил на запад. Все четверо расположились рядом с ящиками, держась за перила. Реймонд думал о том, что ранее надеялся подняться на Омегу к этому времени, но очевидно, что закрепиться на электростанции и привести там связь в порядок было для них гораздо важнее. — Мы сделаем остановку у Лямбды, — Хизер кинула взгляд на затемнённое морское дно, проплывающее под подвесной платформой аппарата, — хотелось бы узнать, что там теперь осталось, после всего что случилось. А потом уже до Эпсилона. — А… что именно нам нужно кроме чипов и аккумуляторов? — Что именно? Всё, вообще всё. Инструменты, детали и механизмы, строительные материалы, там должны были оставаться большие запасы. Нужно знать, в каком это состоянии теперь. — Я понимаю. — Да, но ты похоже не очень понимаешь масштаба проблем, которые сам же видел. — Нет, я понимаю что с твой точки зрения всё очень плохо, но… — У нас проблемы со связью, они точно ещё будут. Система шаттлов неисправна по большей части, и просто тонны структурного геля вытекли наружу. Часть отсеков разных станций затоплена. Нужно что-то делать с НИУ, оно нам сильно мешает своими сигналами в сетях и ненормальным разрастанием геля. И это не считая созданных им существ. — И что делать с этим? — Пока я пытаюсь лучше понять ситуацию и оценить наши возможности, для этого нам необходимо не только узнать состояние работы ТЭС и цехов на Эпсилоне, но и оценить загрузку складов на Лямбде. Они молчали ещё минуту или около того. Он думал о том, что могла бы думать Хизер о произошедшем. Ей уж точно нелегко придётся со всем этим. После, она обратилась к нему снова: — Итак, Реймонд, может расскажешь о себе что-то большее? — Волчек спросила это гораздо менее мрачным тоном, выведя его из раздумий. — Большее? — Да ладно. Доктор Кэтрин Чун, неужели вы не спрашивали нашего, эм, иммигранта, про что-то большее чем то, где и когда он работал и откуда прибыл? — это было сказано весьма язвительно в сторону Кэтрин. — Не особо, Хизер, — она спокойно ответила ей, — не то, что бы такими подробностями жизни нам было так уж интересно делиться. Просто делали что-то полезное и старались с ума не сойти. — Да, я понимаю. Реймонд, если хочешь, можешь рассказать сейчас. Семья, близкие… — она запнулась, — мне это интересно, но я не хочу лезть в личную жизнь тебя из прошлого. На самом деле он и не имел ничего против такого её любопытства, так что задумался и заглянул в свою память, но нашёл он там лишь ещё одну тёмную бездну, осознание которой заставило его поднял взгляд кверху, на лампы, и расхохотаться. — Что?! — она казалась обеспокоена. — Ничего… Хизер. Ничего. — То есть? — Я не помню, — он снова смотрел на неё, — я не помню имена своих родителей и кем они были, не помню детства, не помню юношества. Я не помню где получал образование, из какого я города, да я даже не помню, из какой я страны родом! — он выпалил, — но я помню где, как, и над чем работал, в какой должности, помню имена некоторых коллег и начальства, есть друг, который подтвердит. Но я совершенно не помню, что было до… — Хм… те древние сканеры были довольно несовершенны. Почему ты не заметил этого раньше? — она слегка склонила «голову» на бок в шлеме. — Потому что меня никто не спрашивал, да и мне не до того было. Никаких изменений не было осознано, когда я оказался в кресле на Эпсилоне, потому что я не думал о подобном в тот момент. И позже тоже. — Забавно. Но странно. Мне казалось, что стираться должны наименее яркие воспоминания, а наиболее эмоциональные затухать медленнее. А в детстве полно ярких образов. А ты забыл даже страну, как такое вообще возможно? Я имею ввиду, при таком уровне утраты памяти, твоя личность была бы разрушена, — Волчек явно была полна скепсиса, — не особо верится. — Интересно… — Кэтрин удивилась, и невозможно было понять, по-настоящему или наиграно, — если ты сейчас ничего не скрываешь, то я бы сказала, что такое возможно только в одном случае — это было сделано намеренно и избирательно. Имея неограниченную возможность перезапускать тебя снова и снова, кто-то наощупь мог вырезать часть твоей памяти, события прошлого, но оставил то, что поддерживает твою личность. — У меня пропали не моменты из жизни, а почти всё прошлое… — Скорее только имена, названия, даты, и детализированные образы отдельных мест? Эти подробности не были значимым для формирования твоей личности, — она призадумалась, — ты не чувствуешь изменений между тем как было до сканирования и после? — Да, вероятно. Эмоции и выученные навыки никуда не делись. Память на относительно абстрактные образы, запахи и звуки тоже. Лиц я никогда не помнил, а вот вся чёткая информация о жизни исчезла, — он продолжал, — а что до изменений, то не особо их чувствую. Ну, я вообще толком ничего особенного не делал и никак себя не вёл. Сидел один, работал или отдыхал, и так день за днём. — Да, жизнь тогда мало чем отличалась… так, ты точно не американец? — Хизер вернулась в разговор. — Точно. Я не из Соединённых штатов, но в основном там работал. Бывал в Канаде, в Йоркском университете, но мимоходом. — Была бы я старше лет на пятьдесят, возможно смогла бы отличить по акценту, — она хихикнула, — тогда они ещё кое-как различались. А так непонятно. Никаких других языков не знаешь? — Нет, вроде бы. Слова разные знаю из многих языков, но что бы ещё уметь говорить и понимать… — Понятно, британец. — Почему ты так уверена? — осведомилась Кэтрин. — Не из Штатов и не из Канады, язык хороший. Британец. — Может он вообще австралиец, — она хмыкнула. — Будто бы есть большая разница. Во всяком случае, сейчас мы играем в угадайку, а это уже бессмысленно. — Я не знаю. Может. А может и нет. Может как ни будь даже вспомню, найду «свои» документы, — он попытался подвести итоги, — это очень странно. — Эй, Брэндон, скажи что ни будь. Я знаю что у тебя всё плохо, но может есть соображения? — Волчек переключилась на четвёртого члена команды. — Нет, сейчас нет. Просто делаем что делаем, так? — Да. Ты совсем не творческий сегодня. — Ну, нужно же отдыхать от этого всего. — Я не знаю, что ты именно чувствуешь, но ты далеко не в лучшей форме. — Может быть. Не волнуйся, я могу нормально работать. — Ты всё думаешь об Элис? — Кто те… а, ну да. И не только. — Извини, что задела за это, но пришлось. — Имеешь право. И дело не только в ней одной. — Ещё? — Во всём остальном. Это какое-то полное безумие, так что пока я предпочту просто слушать. — Проблема в том, что всё произошло так, как произошло, или в том, что представляет из себя твоё нынешнее тело? — Оба. Но это пройдёт. А пока я просто выполняю ваши распоряжения, как инженера по обслуживанию Хизер Волчек. Работа придаёт происходящему смысл. — Брэндон, всё у нас будет нормально, — Кэтрин попыталась подбодрить его. — Кэт, пережить такое для более… социально активного человека чем ты, довольно непросто, я тебе скажу, так что его реакция вовсе не удивительна, — Хизер покосилась на неё. — А как же ты сама? Не делай вид, что ты тут, якобы, не социально активная. — Я всякое в жизни повидала, и пускай к этому не готовилась. Люди разные, знаешь? — То есть дело не в социальной активности? — В общем да, ты меня раскусила, здесь нет никакой прямой зависимости. — Тоже мне, — Чун фыркнула. Полминуты они были в тишине, окружённые только звуком течения воды и тихого гула мотора, пока Хизер не нарушила молчание: — Мы подходим к Лямбде. — Вот и она снова, — Реймонд глянул вниз, но не смотря на то, что сейчас был день, видел внизу он только тьму и отдельные огни освещения. Инфракрасный отсвет тоже ничего особенного не давал. Вода и дно были слишком темны и холодны, а его собственные глаза были слишком тусклыми, что бы увидеть что-то вдалеке. — Причальная мачта лежит на дне, я полагаю? — Хизер словно хотела её увидеть, но, как и он, не видела толком ничего. — Верно, и было это до того как реактор Кюри взорвался, — Кэтрин попыталась «объясниться», — Лямбде очень сильно досталось. Насколько я могу судить, только первая пристройка не была затоплена. Возможно склады тоже. — И от чего её так? — Не знаем. Что погубило Кюри, что разрушило мачту и затопило большую часть станции... понятия не имеем, — ответила Кэтрин. — Вы так же говорили об одном существе здесь. — Или их больше, чем одно. Оно всё перенапряжённое, Реймонд видел его украдкой. — Похож на оживлённый труп, голова которого вся обросла гелем. Обладает очень сильным излучением, не знаю, имеет ли оно встроенный аккумулятор или что-то поддерживает его из вне. Предположу что второе, судя по его силе… и надеюсь, что системы, что поддерживали его, теперь разрушены, — он обратился к Хизер. 15 мая, день, станция Лямбда Цеппелин плавно сел на платформу рядом с Лямбдой. Всё было примерно так же, как и когда Реймонд проходил здесь в первый раз, за исключением того, что света наружных фонарей стало значительно меньше. — Мы осмотрим станцию с близкого расстояния, затем уже обойдём пешком. Нам нужно знать, сколько хотя бы примерно на складе осталось пригодных ресурсов. Уже позже будем их оттягивать либо на Эпсилон, либо на Тэту. — Хорошо. — И не сходите с платформы, — Хизер ввела описание необходимого маршрута на панели управления, и цеппелин поднялся снова, медленно двигаясь над руинами Лямбды, почти касаясь верхушек строений своей платформой. Теперь можно было уже детально рассмотреть состояние станции. Недалеко лежал остов Кюри. Взрыв её реактора практически порвал судно на две части. Красные огни погибшего судна, питаемые цепями, созданными НИУ, захватившего корабль, больше не горели. Обломков Кюри в округе было множество, и всё дно, вся станция Лямбда, были ими усеяны. Причальная мачта Лямбды тоже нашлась быстро — она была изломана, лежала на грунте, почти сорванная с основания. Что послужило причиной произошедшего было решительно непонятно, так как случилось это задолго до взрыва реактора, но все кроме Реймонда выразили некоторое разочарование, вызванное общими воспоминаниями об этом месте, и его текущем состоянии. Главное здание и склады были освещены лишь отдельными огнями, местами были видны внешние деформации и пробоины во внешних оболочках, и даже в прочном корпусе, там где внешней защиты уже не было. Всё было покрыто ветвями сосудов чёрного гелем с голубоватыми огоньками. — Чёрт, да что это так потрепало Лямбду? Знаю, что когда ты пришёл сюда, она была не в сильно лучшем виде… — Брэндон был взволнован. — Никто не знает как произошло то, что случилось здесь до Реймонда, — Кэтрин пожала плечами, насколько это было возможно в их снаряжении. — Хорошо… — Хизер решила подвести итоги, — состояние ужасное. Пока считаем, что у нас нет Лямбды как работающей станции вообще. Мы садимся, заходим в пристройку и склады, оцениваем что там есть и каких количествах. На обратном пути из Эпсилона приберём с собой то, что нам точно пригодиться на Тэте. На Эпсилон ничего не перевозим, пока не разберёмся в том, что туда стоит отправить, если это вообще нужно. Реймонд кивнул. Цеппелин вернулся обратно на площадку, в этот раз по команде раскрылись перила платформы. — Мы все выходим? — Главное что бы с транспортом ничего не случилось, — Реймонд имел ввиду возможность нападения чего-то из вне. — Ничего не будет, — ответила Кэтрин. — Нельзя сказать точно, но сейчас лучше идти всем, что бы поддержать друг друга. Берём шокеры и резак, — Хизер поманила их жестом за собой. Грунт под ногами, кажется, не изменился — такие же короткие зелёные водоросли, как и везде в округе. В ботанике Реймонд в принципе разбирался очень плохо, разве что теперь он мог судить в самых общих чертах об экологии среды, и том, в каких условиях фитопланктон начнёт массово дохнуть, и уж точно не был уверен, относятся ли конкретно эти донные растения к водорослям по научной классификации, но все их всё равно так называли. Сейчас их было четверо и его мысли перекинулись на членов группы. При жизни у них была отличная водолазная подготовка, однако на самом деле очень редко кто на самом деле выходил в воду. Это было, своего рода, привилегией обитателей Тау, которые работали в нормобарических энергокостюмах. Для относительно небольших глубин плато подобного снаряжения не было, и, как следствие, декомпрессия отнимала очень много времени. Когда Патос жил обычной жизнью, работала система шаттлов для перемещения людей, а большинство функций снаружи выполняли роботы, и для прогулок по дну не было необходимости. Он подумал, что вполне можно было не выходить наружу годами. Но всё изменилось, когда слаженная работа систем комплекса стала разрушаться. А что до него, то он не испытывал никаких серьёзных неудобств при движении под водой. За прошедшее время он хорошо адаптировался и давно уже не ощущал дискомфорта от её сопротивления. Разумеется, всё сильно упрощалось тем, что не нужно было беспокоиться о давлении на этих глубинах и дышать. Не было необходимости следить за уровнем кислорода, отсиживаться часами и днями в барокамерах, что бы входить в главные залы станций, а постоянные скачки по глубинам вообще ничего не стоили. А так же полностью отсутствовала необходимость пить, есть, справлять нужду, и всё остальное, что вряд ли можно сделать находясь под водой в мягком скафандре. По сравнению с людьми они были как рыбы в воде, ну, или скорее как крабы, если учитывать что они ходят по дну. Хотя скорее они были дохлыми крабами. — На самом деле, я хочу есть, — он уже и не пытался обмануть себя тем, что она исчезла из его головы. Разумеется нет. Стоило остаться в своих мыслях, и тут же она хотела есть, и укоряла его за то, что он не сделал это в «спаянном мире», хотя осознавала, что ей было бы неприятно обманывать себя «ненастоящей» едой, и при этом ещё и злилась на саму себя за то, что вообще этого хочет. Но она хотела «настоящей» пищи, и плевать, что от головы Имоджен остались только основание черепа и нижняя челюсть, пищевод забит, а вкусовые рецепторы сгнили. Его такая же «ненастоящая» спутница попалась в ловушку общего шаблона их разума, а вместе с ней и он сам. Он был в глубине себя очень недолго, и вернулся в реальность, когда они подошли к шлюзу главной пристройки, что был теперь обесточен. Пришлось вскрывать вручную, но резать ничего не потребовалось. Оказалось достаточно открутить запорный вентиль, и раздвинуть створки. И шлюз, и вся пристройка, были уже затоплены, и они вошли вовнутрь. — Помнишь это место, Кэтрин? — Очень даже… идём. Они обошли все помещения. Окна, одно из которых было повреждено когда Реймонд пришёл на станцию, и куда билась одна из машин, теперь были разбиты ударной волной, и вода ворвалась вовнутрь. Того робота не было, как и «электромагнитного человека», один из которых населял это место. Кроме окна, часть помещения была буквально разорвана и смещена. Здание пристройки сорвало со свайного фундамента и разделило на части, одна из которых легла на грунт под уклоном. Пробоина, вызванная смещением и разрывом металла прочного корпуса, была почти полуметровой длины, и шириной, и высотой почти во весь коридор. Здание буквально вскрыло, словно раковину двухстворчатого моллюска. В остальном же ничего особенного, кроме следов полного разгрома. В работоспособном видео осталось совсем мало систем, а свет едва горел. Вещи, стеллажи с оборудованием, инструменты, и часть консолей терминалов были сорваны с креплений и разбиты, из стен торчали пучки порванных проводов. Кэтрин ухмыльнулась, смотря в ту комнату, где был разбитый робот. Сейчас он был там же, только ещё и перемолотый ударной волной, так и лежал на полу около стены бесформенной грудой металла и геля. Она ничего не сказала на это, и они приняли решение перейти к складским помещениям. Попасть туда оказалось непросто. Пришлось выйти наружу, повозиться с тем, что бы перейти в другое место в руинах, и применить резак, что бы убрать зажатый и выгнутый кусок металла от разбитого корпуса станции или от Кюри, это было непросто определить. Обломки взорванной Кюри здесь смешались с обломками построек самой Лямбды. Шлюз, к которому они получили доступ, вёл в утопленные в грунте секции, и он работал, открывая доступ к этим складам, внутри которых был воздух. В этой части Лямбды Реймонд никогда не был. С энергией здесь было лучше, и насосы с освещением нормально работали. Наконец, шлюз был осушен и открылся, они вошли на эти транспортные склады, где когда-то было всё, что доставляли на Патос-2 с поверхности, но ещё не развезли по другим станциям. Длинный коридор с множеством больших раздвижных дверей, за которыми были грузы. Оставалось узнать, что здесь осталось на самом деле. Гель, управляемый НИУ вышел из труб ещё тогда, когда на Лямбде обитали люди. Сейчас он разросся по стенам, но оборудование на хранении с ним не было связано. — НИУ не чувствует выключенные устройства? Похоже на то. Хотя оно может использовать настенные камеры для их обнаружения, может не научилось видеть ими как следует? Или ему просто они не интересны? — Открываем эти двери, — Хизер указала на раздвижные ворота за номером Q5. Здесь было очень много всего того, что могло бы им пригодится. Аккумуляторы, головы роботов с их мозгами, нераспакованные детали для роботов и сами машины разных типов, это все было в относительном достатке, и что интересно, фактическое содержание почти соответствовало журналу учёта. Больше всего было аккумуляторов, среди них большинство компактных блоков S3, что работали в их телах. Их здесь было как минимум две тысячи штук в заводском состоянии, а так же энергоячейки иного типа, к которым Хизер проявляла некоторый непонятный ему интерес. Энцефалочипов различных типов было штук сто, не считая ещё тридцати моделей 2 и двух единиц модели 1 от Карфагена, но к ним было всего двадцать стандартных головных устройств окку. Зато нашлись различные видеокамеры, звуковые устройства, части серверных модулей, запасные омниинструменты. И просто тонны приборов и другого оборудования для как для роботов, так и для обслуживания самой станции. В хранилище структурных компонентов и строительных материалов они углубляться не стали, но по визуальной оценки некоторых отделений и быстрой оценки содержания журналов учёта можно было сделать первичные выводы о том, что всё довольно неплохо. — Считайте мы не пропадём, — кажется Хизер была очень рада видеть то, что здесь многое осталось и НИУ это даже не затронуло. — Эта секция — все склады Лямбды? — Реймонд обернулся к ней. — Нет, есть ещё грузовой терминал, он находится под основанием причальной мачты. — Туда есть прямой доступ отсюда, так? — Ну, теоретически есть. Смотри, — Волчек вывела на экран складского монитора схему части отделений Лямбды, судя по которой грузовой терминал был затоплен, как и остальные отсеки, с которых вообще поступал сигнал. — Ясно… может ещё это осмо… — внезапно мигнул и погас свет, — а это ещё что? — Реймонд дёрнулся. — Плохо… — договорить она не успела, когда освещение включилось, — от чего это случилось? — этот её вопрос был скорее в пустоту. — Давайте просто аккуратно выйдем от сюда, и потом вернёмся, а? — Да, идём. Лишь бы помпы шлюза были под напряжением, а то придётся повозиться. Шлюз всё ещё работал, и свет больше не мигал, пока они выходили. Зато оказавшись снаружи, они увидели среди руин то, чего видеть никто не желал: искажённый человеческий силуэт, в этот раз весь покрытый гелем с головы до ног, светящийся как новогодняя ёлка, засвечивающий своей силой их зрение. Это был «электромагнитный человек», что пережил взрыв, или, точнее, был принудительно восстановлен. За ту секунду что он его видел, Реймонду показалось, что в этот раз, от этого весьма неудачного создания НИУ, шли провода. Оно было достаточно далеко от них, но даже так, он чувствовал его присутствие своим телом: существо генерировало очень мощное поле вокруг себя. — Не смотрите на него, к цеппелину, быстрее! — теперь скомандовала Кэтрин. Они сделали это быстро, но без суеты, пробираясь между завалов и нескольких разрушенных зданий, что отчасти экранировали его всплески и осложняли ему возможность преследовать их. Друг за другом, ничего не говоря, и сильно прижавшись к грунту, они скользили по дну среди водорослей, поднимая за собой илистую взвесь. Вода вокруг была заметно напряжена, и Реймонд мог чувствовать это существо. Оно приближалось. Оно не могло вызвать прерывание на таком расстоянии, но всплески энергии были неприятны. Остальные, кажется, тоже это ощущали. К счастью, они не потерялись между завалов, труб, и ила, при том знали куда двигаться, и могли делать это достаточно быстро. Забрались на платформу и запустили цеппелин они до того, как существо настигло их, передвигаясь по дну. И по их телам, по и самой машине, прошла сильная, слишком сильная электромагнитная волна, что нарушила работу двигателя, из-за чего тот пришлось перезапустить. Тем не менее, тварь уже не была способна догнать их, и аппарат взял курс дальше на запад. В последний момент Реймонд снова глянул на существо, свет которого растворился во мгле за кормой. — Вот же, оно всё-таки живое! — И ещё какое. Есть предложения, что делать с этим? — Кэтрин обратилась ко всем. — Я бы могла предложить обесточить всю станцию, но это не имеет никакого смысла, поскольку мы не контролируем структурный гель. Это проблема, — ответила Хизер. — Значит надо бороться с ним его же оружием. Мощные наведенные токи, излучение, может поможет, нарушит его восприятие? Только как бы это организовать? — Брэндон пытался придумать решение. — Довольно неудобно работать с этим, и не факт что поможет, Брэндон. — Может сделать против него заграждение? Электрический забор? Пустить мощный переменный ток по контуру из тросов… может контакт с ним нарушит токи в его теле? — Реймонд сам пытался придумать, что с этим делать. Встречая это существо не раз, он так и смог ничего толкового ему противопоставить, а сейчас оно стало ещё сильнее, — или, может быть… — ему пришла в голову новая идея. — Звучит как плохая идея, Реймонд, как ты вообще собираешься его отгородить? — Я придумал лучше. Мы его сожжём. — О как… — Да, нам нужно то, что обладает очень высокой температурой. Плазма. — Это уже звучит лучше. Осталось понять, как до него добраться, ты сам понимаешь, что мы не можем сделать нечто вроде плазменного лезвия десятиметровой длины. — Да, я думаю. — Нам всем стоит над этим подумать, когда прибудем на Эпсилон. А пока что я хочу увидеть неисправный шлюз, что бы попасть туда, — Хизер уселась на один из ящиков, продолжая держаться за перила. — Я читал твои сообщения, кстати. Тогда вы не планировали возвращаться. — Когда «тогда»? — В прошлом году. Но теперь все равно придётся, я снял печати. — Да, иначе никак, — она повела плечами и хмыкнула. — Хизер, я тут подумал… — Реймонд снова обратился к Волчек спустя секунд десять. — Да? — На счёт связи. Кроме проводных соединений, основной и специальной системы, есть ещё ЛУМАР, так? — Так, и? — А ещё? Электромагнитные передатчики, работающие через напряжённость замкнутого контура поля, имеют очень короткий радиус, а радио под водой работает только на сверхдлинных волнах. Но есть ещё система пингеров, так? — Да, акустическая система передачи данных. Она стоит почти на любом подводном оборудовании. Но её проходной канал довольно ограничен, передать текст или звуковую дорожку может, но не больше. В основном нужна для телеметрии и отдачи команд некоторым машинам, а так же как аварийная связь. — Я о секторе Омега. Станции Тау. После удара произошёл обрыв связи из-за НИУ, но остались же силовые кабели. А ещё остались зонды ЛУМАР. В течении лета и осени прошлого года эти зонды выходили из строя, пока связь с Тау не была потеряна полностью, и это привело к срыву её эвакуации. Почему они не подали аудиосигнал? Я сам смог без проблем запинговать ретранслированные аудиосистемой Тау сигнал ковчега и сигналы ещё работающих энергокостюмов. Почему с Тау просто не позвонили по этой системе? — Я не знаю. Кэт меня сканировала в июле, тогда с Тау ещё хорошо держалась связь через ЛУМАРы. Для меня это было всего пару дней назад, и глобальную картину произошедшего за всё это время я понимаю, в данный момент, не больше вашего, если не меньше. — Да, понимаю. Надо было мне разобраться с пингерами, а не городить незнаемо что. — Что там? — Кэтрин не рассказывала? — Нет. — Телеграф, мы смогли сделать телеграф через систему электропитания на станции Тау. И это даже сработало. — Идиотская идея, честно говоря. И много смогли передать? — Неа. Это очень неудобно, сильный ток, конденсаторы, стабилизаторы напряжения и все такое им сильно осложняют процесс. Сколько времени надо набирать одно слово, а ещё это надо прочесть… хотя последнее можно было бы автоматизировать, но это не было сделано. Но в любом случае, технически оно сработало. — Абсолютно идиотская идея, я же говорю. Работает видимо потому, что часть стабилизаторов на цепи сдохла. Но я бы тебя похвалила за оригинальность, а потом бы заставила настроить акустику. — Я вот думаю, как бы сделать это. Как им сказать, в смысле. — У вас хоть расписание связи есть? — Между Омикроном и Тау? — Да. По вашей системе. — Ну, оно было, и может быть даже до сих пор соблюдается… а вообще я даже не знаю. — Как вы вообще можете пользоваться связью без автоматизации и без расписания одновременно? Это идиотизм. Кэтрин, Брэндон, как так получилось вообще? — А мы тут причём…? Это его идея была, — Чун и Ван переглянулись. — Ладно, — Волчек шлёпнула себя ладонью по стеклу визора, — мне ещё и этим заниматься, просто отлично. — Ничего, я помогу. — Лучше займись тем, что ты умеешь делать. Мне нужна смышлёная группа помощников, техники, инженеры. — Ты хочешь… — Да, по возвращению. Даже без доступа к локальной базе данных для ковчега, у нас уже есть Алан. И ты говорил про сканирование Карла Семкена? — Да, в УП, мне пришлось отключить. — Хорошо. С ними у нас уже будет два техника и ещё один инженер. — Я думаю, как они примут своё положение? Насколько смогут адаптироваться? — Стоит попробовать, уж точно. Никто не против? — Я за, — Реймонд пожал плечами. — Ну, нам это необходимо, — Кэтрин ответила, — симуляция поможет их привести в чувство, я на это надеюсь. — Вам решать, — отмахнулся Брэндон. — Хорошо, видимо с них и начнём. Оставшееся время они провели в основном в тишине, пока не прибыли к площадке Эпсилона А, близ его огромного здания с электростанцией и заводом по обслуживанию машин. Шлюз, ведущий туда, был затоплен, как и ожидал Реймонд. Когда он был с другой стороны, внутренний затвор уже слегка протекал. — Может зайдём в центр связи? Он затоплен, но там может быть что-то полезное, — Реймонд вытаскивал ящик с инструментами и деталями, что они захватили для ремонта. — Обязательно, но сначала починим шлюз. Это важнее всего. Открывайся, — Волчек раздвинула вертикальные створки, и убедилась, что они зафиксировались стопорами в таком положении, после чего вошла и приступила к осмотру, — Эми, ну что случилось с этим шлюзом, когда ты уходила… бедняга Эми, — после этого она тихо выругалась про себя и продолжила осмотр. Брэндон так же помогал Хизер осмотреть состояние замков и помп под откинутыми панелями. — И что там? — Реймонд сунулся вовнутрь. — Что там, что там… лучше подавай инструменты, мы справимся. 15 мая, день/вечер, станция Эпсилон Шлюз удалось починить и осушить. В нём оказался сорван один из клапанов в помповой системе, его пришлось заменить. К счастью, у них с собой был целый ящик универсальных труб, клапанов, креплений, и прочих вещей, которые Реймонд про себя именовал «сантехникой». Ремонт занял время, но не так много, как это можно было бы ожидать. Ящик с «сантехникой» и инструментами отнесли обратно на цеппелин, перед тем как войти в шлюз. Его продули, раздвинули внутренний затвор, который вовсе не был закрыт герметично, и за которым тоже была вода и ещё два гермозатвора: входы в основные залы и в декомпрессионное отделение. Пройдя через первый, они оказались в тёмном коридоре, освещаемым красным светом. На площадке со входом в шлюзовую систему был оставшийся слой протёкшей воды, который стекал вниз по ступенькам. — Привет, Эпсилон, — Хизер спустилась в основной коридор и они пошли за ней, выйдя в помещение администрации. Отсюда был вход на склад, ремонтный цех, ассамблею, электростанцию, и остальные отделения главного здания. Реймонд окинул комнату взглядом. В ней ничего не изменилось с тех пор, как он покинул это место. Кэтрин Эпсилон если и был знаком, то весьма отдалённо, так же как и Брэндону, который работал на Дельте. — Проверим работу электростанции, посмотрим что тут есть на складах, и ты мне покажешь «железного» Карла… и того странного человека. После этого Волчек проверила показатели систем электростанции, и была вполне удовлетворена. Сохранялся стабильный выход энергии в шестьдесят процентов от максимальной штатной нагрузки, значение это было установлено Карлом и Эми по решению главного инженера электростанции Джейн Адамс. Этого всё ещё было достаточно для питания всех систем станции, НИУ и геля, а остаток уходил на зарядку огромных аккумуляторов аварийного питания. Это решение было оптимальным для обеспечения необходимого уровня питания всех систем и вместе с тем, значительного продления срока нормальной работы электростанции без обслуживания. — Хорошо. Посмотрим что с Карлом, для начала. Сломанный, покрытый гелем УП3 лежал на подвижной ленте, похожей на конвейер с манипуляторами. Только вот конвейером эта лента не была: кроме того, что все манипуляторы были одинаковыми, так ещё и судя по информации с терминала, это место было предназначено для ремонта, а не сборки. Транспортная лента тянулась из-под одной ширмы до другой. Сейчас все манипуляторы были отключены, как и коридоре, в этом помещении горел тусклый красный свет. — Ты сорвал регулятор потока, я вижу? — Да, что бы перевести энергию в центр связи. — Ладно. Просто теперь, что бы восстановить работу ремонтного цеха и сборочной ассамблеи, придётся капитально переналаживать эту часть системы. — Наверно… это же не проблема? — Проблема, но надеюсь, что не очень серьёзная. — А его можно починить? — Возможно. Так, ладно, пора вытащить Карла, — Хизер обошла лежащий на полу рядом с лентой труп, присела около машины, и открыла створку отсека на корпусе. Реймонду почему-то казалось, что у этих роботов энцефалочип тоже находится в голове, но это было не так. Как и у того робота из которого он вытащил Кэтрин. Как и того, который был похож на «динозаврика», обитавшего здесь, потому что это была та же модель, что и робот-Кэтрин, только вместо приращённого монитора у него была голова от робота той же модели что и робот-Карл. А свернул он ему именно голову… и это вывело его, из строя, почему? И вывело ли, или сенсорная депривация, вызванная потерей камеры, заставила его перейти такое состояние? — Вот и Карл… — Брэндон прокомментировал чип в руке Хизер. — Берём беднягу с собой, — она оставила машину и перевернула тело лицом кверху, — Реймонд, почему его труп лежит тут же рядом? — А что? — Его убила та же машина, в которую было записано его сканирование? — Нет, другая, можешь сходить и «прослушать». А труп я сюда приволок. — Реймонд, ты серьёзно? — Я просто хотел ему доказать, что он мёртв. — На… зачем? — Он не верил мне на слово. — Просто для чего…? — Он говорил, что он человек и отказывался поверить в обратное. А я хотел его убедить. — Я всё ещё не понимаю смысла… — Волчек выжидательно на него посмотрела пару секунд, — ладно, проехали. — Зачем было это делать, правда? — спросила уже Кэтрин. — Я просто хотел доказать… — Я сказала, это не важно. Надо упаковать тело. На складе должны быть мешки. — Да, давайте займёмся этим. И ещё, я должен упомянуть робота, что я прибил у трансформаторов, и отключил ещё одного пересмешника в комнате управления ТЭС. — Хорошо, мы обойдём все этим места. — И неизвестный труп. — Я помню. — Хорошо. — Давай уже упакуем Карла. 15 мая, станция Дельта Станция Дельта была небольшим производственным цехом, в котором когда-то собирали оболочки для снарядов, в которые помещались запускаемые спутники. Реймонд был там единожды, по сути случайно, и это небольшое заброшенное место интересовало его меньше всего из всех мест Патоса. В отличии от остальных станций на плато, она стояла на кряже, его плоской вершине, которая возвышалась над тёмным провалом, в котором находилась Тэта. Впрочем, из-за толщи воды вокруг, увидеть этот пейзаж невооружённым глазом было попросту невозможно, будь то обычный глаз человека или объектив подводного аппарата. Пристройка, в которой Терри окончательно рехнулся и вырвал свои глаза, исправно работала многие месяцы, но только до этого дня. В какой-то момент свет мигнул и стал значительно темнее. Проблема была не в лампах освещения и не в самой пристройке, просто вся Дельта перешла на работу от локальных аккумуляторов, в ожидании, когда безмолвный наблюдатель и хранитель Патоса восстановит повреждённые силовые кабели, пересекающие ущелье глубиной в сотни метров, оба конца которого обрывались и уходили гораздо глубже, в многокилометровую океанскую бездну. А то, что их повредило, поднялось по утёсу почти до самой поверхности океана, только что бы нырнуть назад, мелькнув тенью в окне небольшого здания Дельты. Это существо уже не подчинялось Наблюдателю ни в каком виде, а возможно, оно и не подчинялось ему никогда...
