Упомянутая случайно или невезучее везение

      Здравствуйте. Моё имя Катя, фамилия Котёночкина. Знаете... У меня было прекрасное детство, но не лёгкое. Всю жизнь меня все задирали. Было не счесть сколько случаев, когда меня упоминали в достаточно важных документах списках или просто в разговоре.       Мне кажеться что было бы странно писать сразу обо всём досадном и стыдном. Начну пожалуй с раннего детства.       Характер у меня, мягко сказать, не очень. Я всё время шалила и капризничала. Я такая и сейчас, а всё потому, что меня никто никогда не наказывал. Меня все оочень любили. Помню я разбила самую дорогую и качественную чашку, которой мои родители очень дорожили, что даже пили с неё напитки комнатной температуры. И что же вы думаете? На меня даже не кричали. Только тихо папа со мной говорил, мол "Ты же знала как мы дорожили этой чашкой. Зачем ты взяла её без спросу? Теперь будешь знать, что брать чужие вещи нельзя.".       Я всё понимала, но мне так нравилось делать плохие вещи, особенно когда мне за них ничего не было, что я делала вид будто бы ничего не слышу.       Ну вот моей смелости и находчивости мог бы позавидовать даже барон Мюнхгаузен. Даже если на меня могли накричать или поставить в угол, то я всегда находила способы выкрутиться или сбежать из угла.       Я часто сбегала издому, изза чего и получала высшую меру наказания - угол. Убежать было очень легко. Забор был низкий а окна открытые. Маленькая я отлично пролазила в любые окна, а через забор перелезть можно было по ветке сливы.       Ещё я любила смеяться с родителей, придумывая разные шутки.       Помню нарисовала маме усы и приклеила кусочек фольги нак двери. По плану мама должна была испугаться своего отражения в фольге, но всё пошло немного не так. Мама не заметила фольгу на двери и ушла в ванную комнату. А уже оттуда послышались крики ужаса. Мне было очень смешно, а маме не очень...       Жаль что я поздно поняла, какой же я была вредительницей. Сейчас я сижу в своей квартире и вспоминаю то что было раньше. Хоть я была ещё той разбойницей, было во мне что то милое, изза чего, наверное, меня и любили так безнаказно.