Помнишь мы обещали?

Ты говорил, что никогда меня не оставишь. Но ты оставил... Ты ушел, умер, исчез. Бросил меня одного с ноющей дырой в сердце! Но я не имею права тебя в этом винить. Черт возьми, я не мог тебя держать, тем более смерть - гостья беспринципная и бескомпромиссная. Ты же знаешь, что я не хотел этого, не хотел твоего конца. Ты же знаешь,что я бы отдал все! Всю власть, все богатства, лишь бы ты оказался жив, чтобы посмотреть в твои живые, прекрасные, полные любви глаза. Чтобы обнять тебя, а не твою статую. Почему, чёрт побери, ты не дождался меня. Почему?! Я ведь не умею жить без тебя, не могу... Прости-прости, я опять думаю только о себе. Но я клянусь: я отомщу за тебя. Отомщу, даже если потеряю власть, любовь народа, да хоть весь мир, который стал бесполезен и сер без тебя, который мы завоевывали вместе. - Держись, не сдавайся, Гефестион. Мы уйдем с тобой вместе. Мы обещали, мы должны. Они внушают мне, что всё хорошо, что всё прошло. Они не понимают, что ты был не просто кем-то, что ты не был таким, как они, что ты умер у меня на руках! Я видел смерть человека, которого я люблю, - единственного человека... Я даже не знал, что может быть так больно, смешно, но ту боль, что я испытывал раньше, до твоего ухода, я считаю просто детской забавой. Ведь что значит та физическая боль, по сравнению с этой всепоглощающей и безжалостной болью, что разрывает мне душу сейчас. Ах, Гефестион, если бы ты знал, что ты для меня значишь... Как бы я хотел всё вернуть, чтобы суметь доказать свои чувства. Но увы, увы, я не ценил тебя, предавал. Хотя я должен был бросить всё, оставить всех, чтобы только ты был счастлив. Чтобы ты был жив... Ведь мы обязаны быть вместе, мы обещали, но не смогли. Чёрт! Пусть бы все вороны мира клевали мою печень, пусть бы мне тащить на себе все камни планеты, лишь бы не знать этой боли. Не знать этой потери! Почему, скажи, ты не дождался меня? Почему ты не сказал ни слова? Почему я не сказал? Мы понимаем, что так невозможно; ты понимаешь там, а я осознаю горькую и такую жалкую истину здесь. Прости-прости, наверное, тебе больно смотреть на то, как твой царь каждый день напивается, плачет, как бы прискорбно это не звучало, ведь Великий полководец, завоевавший половину мира, повидавший сотни смертей, постыдно рыдает над одной ничего не значащей для государства, но, конечным счетом, невыносимой для тебя смерти. - Держись, не сдавайся, Гефестион. Мы уйдем с тобой вместе! Мы должны, мы обещали. Мы забудем эту боль; как бы мне хотелось верить, что это возможно. Что ты ждешь меня. Мой дорогой Гефестион, я слишком редко говорил, что ты мне нужен, что ты моя жизнь, что я люблю тебя всеми силами души. Я слишком часто предавал, предавал того единственного, кто любил меня не за трон, кто мирился с моей гордыней, того, кому я смог проиграть - первый и последний раз в жизни. Я предавал того, кого полюбил единственный и последний раз. Ты смотришь на меня своими каменными глазами, пустыми и холодными, как лёд. Я прикасаюсь к твоей холодной каменной коже; ты молчишь. "Что же ты молчишь, Гефестион?" Тихий шёпот, заполняющий залу. Если бы ты был жив, если бы ты только был жив! Мне не хватает твоего тепла, никто больше не сможет согреть меня, это была только твоя привилегия... - Мой царь! - разбился в неожиданности голос Роксаны, её дрожащий голос. "Неужели я мог променять тебя, мой прекрасный принц, на эту жалкую шлюху?" - Что? Я тебя слушаю. Опять эти лживые улыбки, они внушают мне ложь, только ты не лгал мне, Гефестион, только ты меня любил... - С кем ты разговариваешь, уже три часа прошло, - делает вид, что волнуется, а может и в правду она умеет волноваться. - Ты что, не видишь?! Я разговариваю с Гефестионом, - смеюсь ей в лицо и обнимаю тебя, то есть то, что напоминает о тебе. Твоя статуя - она так же мертва, как и я внутри. - Но Александр, здесь нет твоего полководца! - Не смей про него говорить, ты недостойна даже думать, даже вспоминать о нём! Ты ненавидела его! - горький-горький смех сотрясает меня, я не могу больше стоять и падаю к твоим ногам, к твоим каменным, но по подобию прекрасным ногам, ногам, у которых должен был лежать мир, а не жалкий "Великий" царь. - Александр, послушай. Его не вернёшь. А ты так долго не протянешь, ты убиваешь себя, - она уже кричит, похоже, и правда переживает. Помнишь тот вечер, когда ты подарил мне кольцо? Ты сказал, что я напоминаю тебе солнце. А я не сказал, что ты моя единственная любовь (как бы жалко это не звучало), потому что появилась моя новоиспечённая жена. И ты ушёл. Тогда она спросила: "Ты любишь его?!" А я... я не ответил. Почему? Я не знал, что нужно сказать. Теперь жалею. Теперь знаю... - Убиваю? - смеюсь. Истерика. Я больше не могу. - Пусть. Единственный человек ради которого мне стоило жить, мёртв. Слышишь? Мёртв, чёрт возьми! - уже кричу я. Она молчит. Она уходит, пытаясь не плакать. А я вспоминаю твоё лицо, твои глаза, наполненные слезами. Вспоминаю слова, которые я больше не услышу... - Держись, не сдавайся, Гефестион! Мы уйдем с тобой вместе. Помнишь, мы обещали?