Голубой

      С чего начинается ваше утро? Со звона будильника? С кота, что решил залезть и сесть вам прямо на лицо, при этом жалобно мяукая? Или с кофе, потому что без него вы чувствуете себя овощем?       У Эдда утро началось с криков.       Предположительно крики раздавались на их втором этаже, отчего Эдд ещё больше запаниковал, пока был более менее в рассудке. Что-то случилось либо с Мэттом, либо с Томом, но, почему-то вероятность того, что что-то произошло именно с первым была явно больше.       Ну, подумал Эдд, может Мэтт проснулся и ударился об угол тумбочки, или споткнулся о какой-то свой мусор, с кем не бывает? А может, его отражение ему сегодня не понравилось… И уже перевернув подушку холодной стороной, снова успев заснуть, начав видеть свой по счету третий сон, он услышал чертов громкий топот.       Ну вот этот кто-то не мог бы быть хотя бы с утра немного потише?!       В этом, наверное, и заключалась проблема соседства, подумал шатен. Ну потому что, серьёзно, иногда парни его правда бесили — то кто-то сломает в доме что-то, то бекон весь съедят, то вот это. Ну что за.       — Э-э-эдд? Скажи, пожалуйста, что мне мерещится. Пожалуйста?       А ещё утро может начаться не только с криков, но и с (ну епт твою ж мать, серьёзно?!) неожиданно плачевно-жалобного (ну, даже жаль, что не мяуканья, тогда хотя бы все было как у людей, в конце концов) зова самого Риджуэлла.       Стоп, что? Какой бред. Как слова «Риджуэлл» и «плачевно» вообще могут сходиться в одном предложении?       Жалобно застонав, понимая, что если он проснётся прямо сейчас, то больше уже не уснёт, он оторвал свою голову от прохлады его прекрасной подушки, протер рукой глаза и только потом соизволил повернуть свой взгляд на виновника его «прекрасного» утра. — КАКОГО?!

***

      Эдд правда думает, что утро начинается не с Ринго, а с кофе. Потому что, признаться честно, без кофе он никто. Без обычного свежесваренного (пусть и не в кофеварке, которой у них, так-то никогда и не было) кофе.       Сегодня что-то пошло не так, и он чувствует себя достаточно бодрым, чтобы даже не пить его сегодня.       Потому что сидя сейчас в прохладой кухне, он только и мог, что таращиться на…       Да, на Тома. Томаса Риджуэлла, мать вашу. Которого Эдд проклинает только за это утро уже фиг пойми сколько раз, потому что ну нельзя так пугать.       Если честно, видеть что-то, что точно не является чёрными впадинами на лице своего друга, было, по честному, диким. И жуть каким интересным.       — То есть ты на серьёзных щах мне сейчас втираешь, что просто проснулся и увидел, что твои глаза ни с того ни с сего стали, эм, нормальными?       Было действительно дикостью говорить слово «нормально» о них всех четверых. Ну хотя бы потому что буквально вчера они тусили со своими двойниками из паралельной вселенной, а ещё дня три назад чуть не взорвали машину. Совершенно не важно, чью…       — Да. Я просто… Встал, оделся, пошёл умываться и вижу вот это, — и на последнем слове, делая некий акцент, он показал на свои глаза руками.       Они были абсолютно нормальными, но именно в этом и заключалась проблема. Прекрасные, чистые голубые глаза ясного безоблачного неба, вот как их описал бы Эдд. Такие же как у людей — со зрачком, с радужкой, с бликом…       — М-да… Даже не знаю, наверное, надо радоваться? — Эдд насыпал корма в миску Ринго и повернулся обратно к ежику, — ну, я не знаю, как реагировать. Это все просто странно. Но даже по прикольному-странно.       — Не знаю, раньше мне нравилось больше. — ну да, в тех чёрных дырах действительно было преимущество. Так хотя бы было не видно, куда он смотрел.       Неожиданно на кухню завалился Мэтт с полотенцем на голове.       — Всем утра!       — Тебе тоже, Мэтт. — Том повернулся к Рыжику, после чего последний заорал, как резанный.       — ААА! ТЫ КТО ТАКОЙ?!       Эдд с Томом на это одновременно закатили глаза.       — Мэтт, не ори. Это Том, правда. Единственное, у него глаза стали нормальными.       — О-ох… — после этого Мэтт напряжённо (то, что он внимательно следил за Риджуэллом, решили не упоминать) сел за стол, и подперев рукой щеку, начал вдумчиво пялиться на парня напротив.       — Бли-и-ин… У тебя такие глаза красивые! Они, возможно, даже на оттенок светлее моих… Чистые…       — Мэтт, что ты там бормочешь уже про себя? — спросил Эдд, но в следующую секунду уже потеряв интерес, спросил, — кто что на завтрак будет?       — Я, пожалуй, хлопья.       — О, о! Я тоже.       На том и порешали. Хлопья приготовились быстро, и в тишине уже не такой холодной кухни была слышна только возня Эдда за плитой.       Том закатил глаза и что-то пробурчал под нос, отдалённо похожее на «Привет, придурок», а Мэтт задорно поздоровался, и Эдд, даже не оборачиваясь, понял, что к ним на завтрак зашел Торд.       Ну вот, три, два…       — АА! ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ХРЕНЬ?!

***

      — Эй, Томми, ты не задумывался, почему у тебя глаза именно голубые-е? М-м?       — Эй, Торд, а почему бы тебе не заткнуть свой рот, пока я тебе сам его не заткнул?       — Даже побоюсь спросить, чем ты его захочешь заткнуть…       — Торд!       Эдд недовольно посмотрел на рогатого, который лишь пожал плечами на это, веселясь со злого Тома. Ну конечно.       — Я буду яишницу, Эдд. Спасибо, — только попросил Ларссон, после чего снова начал доставать Тома.       В общем, чтобы вы понимали, эффект этого… Непонятно чего, сошёл на нет уже следующим утром. Эдд видел, как Том только и рад был этому, Мэтт опять заорал на весь дом «Ты кто такой, я спрашиваю, мать вашу?!», а Торд только погрустнел, но лишь от того, что больше шуток про «голубого» отпустить ему уже не получится.       У кого-то нормального утро начинается с будильника, но, а кто сказал, что они нормальные?