Насквозь

Буквально через пару недель начались съёмки. Арсений вернулся из Петербурга после запоя. С огромными синяками под глазами, которые вряд ли бы скрыло какое-либо средство, с опухшим лицом и хриплым голосом. Он развязался. Сразу после того вечера, когда он праздновал свой день рождения. «Сбежать от себя» не получилось. Люба уехала сразу же после знакомства, даже поговорить не захотела. Арсений впервые за последний год почувствовал частичку обиды. Его самолюбие терпело тряску. Раньше любая бы девушка поехала с ним к нему, не взирая на свои дела или проблемы, но Люба… С ней всё было по-другому. Она не клюнула, ни на природные, как считал он, да и многие, обаяние, харизму и красоту. Она поздоровалась с ним и сбежала от него, хотя должна была с ним, к нему. Ему даже показалось, что она его разгадала, раскрыла все потаённые мотивы и желания, увидела всё, что он так тщательно скрывал. Её зелёные глаза зажгли в нём едва заметный огонь, но он сразу потух, когда она извинилась и ретировалась. Поэтому он пил. Пил всю оставшуюся ночь, дорогу до аэропорта, пил в самолёте, по приезде в Петербург, пил дома, пил в баре на следующий день с другом. Пил все две недели, почти безвылазно и беспробудно. Она как-то смогла повлиять на него. И он никак не мог понять: как. Либо он просто сходил с ума, уже даже не «медленно и верно», а «стремительно и стрёмно», либо он сам хотел в это верить. Хотел, но не позволял, поэтому пил. Из болота алкоголя его вытащил Антон, вызванивая целых три дня. На третий день Арс ответил, понимая, что потерялся в днях и чуть не пропустил начало съемок нового сезона Команд, где он, между прочим, сидит в жюри раздаёт советы. Лучше ему бы кто дал хоть какой-нибудь совет. Москва встретила мужчину тёплыми лучами солнца, лениво ласкающими лицо, которое требовало свежего воздуха, похода к косметологу и уже, наверное, наркологу, или психологу. Арсений заехал в корпоративную квартиру и бросил сумку с вещами, в надежде поспать, потому что до эфира оставалось ещё, как минимум, часов пять. Но у Стаса на его времяпрепровождение были другие планы, и он вызвонил его почти сразу, как он переступил порог квартиры и сходил в душ. — Алло, да? — проговорил он в трубку, отпивая глоток воды из бутылки. — Арсений, у меня к тебе воспитательная беседа, будь на месте через час, жду, — строго заверил Шеминов и отключился, не дожидаясь ответа. Его тоже уже достало, что Арсений так себя ведёт, и ладно раньше всё ограничивалось побегами от разговоров и вечеринок, но сейчас всё перешло на другой уровень. Пробухать работу — это уже слишком. Арсению же ничего не оставалось, как повиноваться. Он быстро переоделся и вылетел из квартиры, хватая с собой сумку со всем необходимым для съёмок.

***

— Арс, я, конечно, всё понимаю: тяжёлое расставание, тяжёлый год и всё такое, но то, что ты начал забивать на работу, переходит все границы. И если раньше ты мог не участвовать в общей жизни коллектива, и мы тебя даже поддерживали в этом, то сейчас я хочу попросить тебя… Даже не так, я требую отдачи и адекватного отношения, в первую очередь, к работе, да и к нам. Мы — не куклы, нежелезные и нерезиновые, поэтому либо ты перестаёшь так себя вести, либо будет по-другому, надеюсь, ты догадываешься, как всё будет, — отчеканил Стас, прожигая взглядом Арсения, сидящего напротив. В Арсении бушевал ураган эмоций, он устал от вечных упрёков со стороны ребят. Никто его не мог понять, хотя и пытались, по их мнению, но всё равно не смогли. Однако в то же время мужчина сам понимал, что Стас говорит правильные вещи. Он, правда, вёл себя неподобающе. Его самого это бесило, он хотел бы вернуться, стать хоть на чуточку ближе к себе прежнему. Но это казалось невозможным. Время шло, а пробоина в груди оставалась прежнего размера. И проблема в том, что заполнять он её не хотел. Просто запретил себе думать об этом. Легче жить с тем, что есть, так хоть терять нечего. А терять — больно, это если учесть, что в прошлый раз он потерял себя. Пустота внутри постоянно напоминала о том, что он ошибся, а наступать на те же грабли — глупо и нерационально. — Я тебя услышал, Стас, — спустя пару минут ответил Арсений, продумывая стратегию фиктивного «возвращения», — Что-то ещё? — Да, что-то ещё, — выдохнул мужчина, потирая виски, — Помнишь я знакомил тебя с ребятами на твоём дне рождения? Так вот. Сейчас они подъедут. — Помню, но я один то что решаю? — Мы рассматривали тебя в роли ведущего, но ты настолько был занят своим «двухнедельным уикендом», не отвечал на звонки, поэтому и не знаешь ни черта, — спокойно проговорил Стас. Арсений задумался, но не успел даже оправдаться в ответ, потому что Стасу позвонили, и он отправился на выход, кивком показывая Попову, чтобы тот шёл за ним. Арс пошёл, терять работу не входило в его планы.

***

В тёмном помещении, где их ждали, пахло сыростью и сигаретным дымом. Арсений поморщился, от едкого запаха ему захотелось прочистить желудок. Оглядевшись, он поприветствовал кивком всех присутствующих, останавливая беглый взгляд на девушке, вальяжно расположившейся на широком подоконнике. В девушке он безошибочно узнал Любу, она одна не поздоровалась с Арсением, по всей видимости, не считая нужным оказывать ему какие-либо знаки внимания. Чёлка скрывала её лицо, поэтому он не смог разглядеть, что оно выражало. Казалось, презрение. Или жалость. Он так и не понял. Арсений сел на стул напротив дивана, на котором сидели продюсер и вроде бы сценарист, имен он их естественно не помнил. Да и зачем они ему, когда внимание полностью приковала Люба, докуривающая сигарету? Он даже не вслушивался особо в разговор, поддакивал и кивал словам Стаса и смотрел куда-то в сторону, боясь встретиться глазами с девушкой. — Так что ты говоришь Стас? Арсений хорошо подойдёт под ведущего? Ты уверен? — Любин вопрос вывел его из мыслей и привёл в смятение. — А ты что сомневаешься? — грубо ответил Арсений, оскалив зубы, и сразу же себя за это мысленно ударил по щекам. «Придурок, ну-ну, продолжай дальше, и останешься без работы» — ругал Попов себя в голове. — У Арсения достойная аудитория, которая привлечёт внимание к проекту на первых этапах, отличные качества, подходящие ведущему, и тематика проекта ему близка, — вклинился в разговор Стас, омеривая Арсения журящим взглядом. — Стас у меня ведущих с такими же характеристиками тьма, нужно что-то, что будет цеплять, ты же знаешь, как я отношусь к своим проектам, — потушив сигарету об оконную раму, сказала девушка, не обращая внимания на недоумевающее выражение лица Арса, смотря вообще сквозь него, будто его в этом помещении не было. — Ты просто не видела его, — парировал Шеминов, горделиво поднимая подбородок. — Снимем пилотный выпуск, и ты всё поймёшь, Люб. — Нужно понять до пилота, не хочу тратить деньги и время на посредственность, мне нужен бриллиант, а не ваш неограненный алмаз. — Вот ты его и огранишь, как тебе нужно, — пошутил Стас, посмотрев на Попова. — Извините, конечно, но я вам не мешаю? — подал голос Арс, тяжело дыша от накатившего чувства гордости. — Нет, — язвительно, но уверенно ответила Люба, обернувшись к нему и посмотрев прямо в глаза. «Ведьма» — хотел уже промолвить он, но, встретившись с зелёным огнём в её глазах, быстро прикусил язык. Он должен доказать ей, что он тот самый бриллиант, и огранять его не надо. Точно это не её рук дело.

***

Вернувшись в квартиру после двух моторов, Арс не чувствовал ног. Всё время, находясь на съёмках, он вёл себя так, как раньше. Конечно, со стороны могло показаться, что особо ничего не изменилось, но это было не так. Внутри коллектива он вёл себя по-другому, много шутил, интересовался жизнью ребят и даже отвечал на вопросы о своей личной жизни. Да, он играл и притворялся, но кто скажет, что это против правил? Стас же не говорил делать всё искренне. От такой чрезмерной траты потока энергии он устал больше всего. Ему было так легко и спокойно, когда к нему никто не лез. Но тут приходилось «лезть» ко всем самому, показывая заинтересованность и дружелюбие. Однако играть и притворяться будто всё, и правда, наладилось — выматывает. Захотелось расслабиться, но из головы никак не могла вылезти зелёноглазая девчонка, которая так умело смогла задеть его за живое. Никто раньше не смел так открыто говорить ему, что он не подходит. Да, после проб ему часто не перезванивали, говорили, что дело не в нём, извинялись, но Люба просто и открыто заявила, что не видит его в своём шоу. Несомненно, всем, присутствующим в том помещении, могло показаться, что так проявляется её профессионализм, но Арс так не считал. Она просто решила его позлить и вывести на эмоции. Специально. Чтобы увидеть, какой он без маски, какой он на самом деле. Ну что ж, он спешил её расстроить, она никогда не увидит его настоящим. А ведущим её шоу точно увидит, он постарается показать себя во всей красе. «Чёрт. Она же этого и добивалась. Принизила меня, чтобы я раскрылся перед ней и делал всё, что нужно, чтобы заполучить место ведущего» — пришёл к выводу он, ложась на кровать и закрывая глаза. Спать хотелось дико.