Герой

В последние дни августа многие натворили дел. На следующий же день, как Канцепольский грохнул того пацана, на миликах собралось очень много ментов. А к нам в сквер пришёл только один, Майор Аид Радулович. Он допрашивал всех и руки дошли до меня. -Слушай… Я уже устал ходить и слушать враньё. Я вообще за свою жизнь заебался смотреть, как мне врут люди. Самые близкие и родные люди врут мне в глаза. Обещают, чуть ли не клянутся, а в итоге что? Ничего они не выполняют из того, что обещают. Ты… Если мне скажешь, кто это сделал, я тебе столько денег дам, сколько ты в жизни не видал. А если скажешь то же, что и все… Ну, таков значит путь. -Я… Ничего не знаю. -О Господи… Ладно. Я всё равно знаю, что это Канцепольский. Но без показаний я не смогу это доказать. Ладно, извини, что побеспокоил. -Подождите. Вы что-то говорили про ложь. Радулович был чуть старше меня, ему года 22. -Да… Они все врут мне. А я терплю. Сегодня Лиза сказала мне, что занята весь день и мы с ней не сможем встретиться. А я её… Полгода наверное не видел. Сказала, по делам уедет. А она вон она, на той лавке сидит с другом своим. -Слушай… -Один мой товарищ. Он однажды обещал мне, что мы с ним вместе переедем в Румынию. Потом оказалось, что он тоже врал мне и так и не позвонил в последний день. -Ну… Если они все врут тебе, тогда зачем ты продолжаешь с ними общаться? -Я… Я не могу их бросить. Они все единственные, кто со мной общаются. Чтобы не было так больно, я когда курю, тушу сигареты об руку каждый раз, как мне врут. Ладно, извини, что отвлёк тебя, я пойду дальше. В сквере было совсем пусто. Я сидел так час, два, три, ровно ноль человек пришло за это время, хотя уже вечер. А нет, вот же Канцепольский! Блять! За ним все остальные! Ладно, сижу и не обращаю внимания. Потом подтянулись все остальные обитатели сквера. Тоскливо как-то без Романова, без Дашки… Я же их здесь единственных знаю. Ладно, разберусь. Какая-то очень не особо доверчивая атмосфера в сквере была. Принцип постоянно отходил и шептал что-то Часовскому, а тот только пальцем у виска крутил. Меня резко осенило, какой сегодня день. Последний понедельник августа. Мне рассказывали, что должен произойти какой-то лютый пиздец в этот день. Я кажется уже знаю, кто будет главным героем. -Ну чего ты, как жизнь? -Ох, думал уже и не увижу тебя. А Дашка где? -Сейчас тоже придёт. Стегарь обещал приехать. -Нет, ну только не он… -Да уж… Приехал с другого края города и выёбывается на чужом районе. И кстати, аккуратнее сегодня будь. Помнишь ведь дату? -Конечно помню… Хех, послезавтра в школу, как же я один тут буду? -Да вечерком приходить будем. К Романову прискакал радостный Принцип. -Ох, сука, ну Стегарь не на тех напал. -Чего вы опять? -Да выёбывается на меня, на Часовского, даже на Канцепольского, всех обосрал с головы до ног и приехать обещал. -Вы же без… -Чего? Ясен хуй будет поножовщина. Ну всё, сегодня все умрут. Ой, а вот и Стегарь приехал. К нему подошёл Принцип и они начали разговаривать. Стегарь что-то совсем расхрабрился и дал пощёчину Мише. Ну, Миша его повалил и начал бить ногами. Подбежали все остальные и отводили Принципа от Стегаря. Стегарь не растерялся, встал как ни в чём не бывало, взял перец и залил всех. К нему сзади подбежал Канцепольский, своим громогласным криком на весь сквер выпалил: «С последним понедельником августа, псина!» и выстрелил ему в шею. Стегарь упал, Канцепольский наступил на его лицо и харкнул. В сквер опять пришёл майор Радулович и, упав на колени, закричал: «Сволочи, дайте мне отдохнуть хотя бы день! Дайте мне поспать, уёбки…». К нему подошёл Принцип -Аид, давай иди отсюда, у меня дядя лейтенант, он разберётся, тебя не заставят работать. -Заставят эти падлы! А я устал уже, сука, я хочу спать… -Если сейчас не уйдёшь, то точно заставят. -Да пошли вы все нахуй! Ралулович ушёл и по пути пнул мусорку. Да так пнул, что она с петель слетела к хуям. А обещанной поножовщины так и не было.