Атака трансексуального сообщества

Однажды Яна сидела и пила пивас, как вдруг её мобильник зазвонил Звонил Фома. - Привет, сексапетка. – весело пробасил он. – Приглашаю вас на тусу на ул. Мусы Джалиля. Бери с собой свою подружку. Там будет весело и классно. - Нет, Фомочка, спасибо, - так же весело ответила Яна, - ты дурак. Не надо меня туда приглашать. - Там будет сюрприз. – настаивал на своём Фома. – А если ты не согласишься, я тебя трахну. И сбросил. Яна Членесса и Октавия Дристуниха быстро собрались, вызвали такси и поехали на улицу Мусы Джалиля. Когда подруги вышли с машины, они увидели ветхое здание. Девушки смутились, но все равно зашли туда: там были расставлены парты и стулья, на стене висела школьная доска и стоял учительский стол с креслом. На этом кресле сидел Фома Метанчиков. - Песдетс, что это за кладбище??! - спросила Членнеса. - Это моя супер классная школа. - ответил Метанчик. - Калловая масса, а не школа!!! - сказала Октавия. - ЧТО ЭТО ЗА СУПЕР СИКСУАЛЬНИЙ МУЖЧИНА?!- Октавия вскрикнула. Она увидела супер горячего и сиксуального загорелого парня с черными губами и с членом 90 метров в жопе. - Привет, красотка, меня зовут бургер, но можешь звать меня дэди)))0) После того как Октавия поняла, что сказала это вслух, она со смущением отвела взгляд, и он упал на сморчка рядом. Рядом сидел еще один красивый и обаятельный самец - китаец с гнездом на бошке. Это был Шиноби Минетов!!! Солист музыкальной группы "Висячие Пиписьки"! - Что смотришь, ягодка? Понравился? - Нет, иди в пизду. - сказала Дристуниха и ушла испражнятся в туалет. Янка обомлела от таких гостей: кого-кого, но Бергера и Минетова она никак не ожидала тут увидеть Она не знала, что и сказать. Бергер сверлил ее своими глазками-буравчиками, а Минетов сосал пиво из банки. В это время вернулась Октавия. - Эй, девчонки, чего стесняетесь? Налетайте на бухло! - крикнул метанчик и от души налил из бутыли всем в пластиковые стаканчики. - Ебать ты дурачок, – осадила его Октавия. - В пластиковый стаканчик? Чучело ебучее, налей вон в алюминиевый. Метанчик обиделся. Он принес алюминиевый, и не успел Бергер спросить, чего это он так расщедрился, как и его осадила Октавия. - Тоже мне, мировой вождь нашелся, – сказала она. – Иди ты на хуй, заморыш. А то сейчас и тебя помочим. И Бергер заткнулся, ибо страшен гнев Октавии: выебет так, что ни ляжешь, ни встанешь Но про быстрый инцидент всё тут же забыли: Октавия хуесосила Метанчика, Яна напивалась в стельку, а Бергер дрочил вместе с Минетовым.. Тусовка потекла, как вода из прохудившейся трубы. Октавия с Бергером пребывали в атмосфере женского разгула, плавно переходящего в утонченный (в смысле удовольствий) мордобой, а Минетов с Янушей просто катались по полу, что-то жарко обсуждая, пока Фома в углу смотрел порнофильм. Обычная пьянка оборачивалась ужасающим похмельем. Дурманило не столько выпитое, сколько само время, проведенное в полутемном классе, пропахшем воском и паленой резиной; Минетов валялся в собственной рвоте, как рыба на песке; Яна смеялась, прижимаясь к Метанчику, и слов нельзя было разобрать – пьяный гогот стоял такой, что о происходящем можно было только гадать. Дристуниха мутузила Бергера по морде, а тот, скосив глаза, морщился от боли. - Хахлак ебучий, я твою мать ебла!.. - хрипела Дристуниха, растягивая слова. - Ты сын сучий, а еще бегемот! Твой отец – жопа с ушами, я тебя щас так пну, что ты месяц сидеть не сможешь! - При мне не надо, - сказал Минетов. – Я не люблю, когда дают в морду. - Заткнись, сука, - огрызнулась Дристуниха. – И брысь с глаз моих! Минетов встал с пола и, шатаясь, направился к выходу. Бергер хотел было заступиться за приятеля, но Дристуниха села ему жопой на лицо, так что говорить стало не о чем. - Фу, бля, ну и вонь, - морщась, сказала Яна. – Дристуня, дай газу Дристуниха пукнула на весь класс, и Яна почуяла запах дорогих духов Бергер пытался вылезти из под жопы Октавии, но она не отпускала Пуканье становилось все громче, а потом вдруг раздался треск, и оказалось, что жопа Дристунихи проломила голову Бергера. Яна даже не поняла сначала, что произошло, пока Метанчик не наклонился к ее уху и не прошептал: «Дристуниха его жопой убила». - Та я чого, я ничого, – хохотнула Дристуниха и принялась поправлять прическу. – Да он еблан ваще, этот Бергер. Он дохуя ссыкливый был. - Ну-ну, – сказал Метанчик, – открою вам секрет, ребята: я бургер. Яна и Дристуниха уставились на него, и внезапно метанчик превратился в Бергера. - Ну что, девки? – пробасил он. – Запомнили? - Иди сюда, дубина, – прошипела Дристуниха, и она вместе с Яной бросилась на Бергера. Он попятился, поднял руки, и тут Дристуниха повалила его на пол и стала его душить. Он что-то злобно мычал, но вырваться из ее железных объятий не мог. И вдруг он затих: железная елда проникла в его жопу и причиняла ему неимоверную боль. - Прекрати, дура, – заорал Бергер, пытаясь оттолкнуть Дристуниху, – больно ведь! Только хуже делаешь! - Яна, еби его, – скомандовала Дристуниха, когда с Бергером было покончено. – Еби, еби его, еби! Янка, еби его! Яна изо всех сил начала дрочить свой приэротический орган Бергеру в зад., и тот задергался и забился в судорогах. А потом он умер.