clementine

— Техён, котёнок, ты как там? — зовёт Чонгук из-за мраморного островка на кухне. Готовит завтрак. — Почти всё! — кричит шатен. Он старательно утрамбовывает вещи в чемодан — нужно взять всё, а всё не лезет. Молния почти поддается, но неожиданно расходится, Тэхён уже почти плачет — ещё одного чемодана у него нет, нельзя же у Чонгука отобрать. Или можно? Ким садится на корточки перед чемоданом и с дрожащим подбородком принимается чинить молнию. Спустя несколько минут пальцы все красные, на указательном даже ноготь немного пострадал, но молния починена и чемодан закрыт. Победа, не иначе. С лучезарной улыбкой Тэхён берет свой бронзовый чемодан и везет на кухню к Чонгуку, гремя колесиками по плитке. — У котёнка получилось? — поднимает взгляд от разделочной доски Чон. — Конечно, — важно кивает Тэ и залезает на стул, готовый завтракать. — Я спустился в твою любимую пекарню, пока ты был в душе. — Чонгук! Я же говорил, что хочу немного сбросить вес, нельзя мне круассаны, — говорит Ким, а сам тянется к шуршащему пакету и достает два круассана. Один должен быть с шоколадом, а другой с ветчиной и сыром. — Если хочешь похудеть, приходи ко мне в фитнес-клуб, нельзя отказываться от круассанов, котёнок, ты же станешь совсем грустный. Тэхён кивает несколько раз, соглашаясь и приступает к первому круассану, делая перерывы на кофе. Он болтает ногой и торопится, завтракает уже одетый, хотя обычно сидит за столом в домашней одежде. Белые свободные джинсы, бело-синяя полосатая рубашка были выбраны как одни из самых комфортных вещей из всего гардероба. На запястье черная ниточка — любимый браслет с богатой историей, а рядом — часы модного часового бренда. Стрелочки тикают тихо. — Ты сдал проект? — спрашивает Чонгук, делая глоток смузи из апельсина, яблока и киви. Забавно морщится, но продолжает пить. В отличие от Тэхёна, облачившегося в светлое, он был в черных джинсах и черной футболке. Эти вещи были выбраны по тому же самому принципу, что и у Тэхёна. На запястье болталась красная ниточка прямиком из Африки. — Да-а, — тянет Ким и трясет запястьем с часами в воздухе. — Подарок от заказчика, помнишь? — Конечно помню. За такой дизайн бутика он должен был отправить тебе как минимум десять таких часиков, — смеется Чон и обходит стол, обнимает Тэхёна со спины. Наклоняется, нежно целует шею, слыша участившееся дыхание. Шатен откланяется назад и запускает пальцы в волосы Чонгука, слегка поворачивая голову и открывая шею ласкам. — Если бы нам не нужно было никуда ехать, я бы взял тебя прямо на этом столе, — шепчет Чонгук и мажет языком по мочке уха. — Прямо как на прошлой неделе? — шепчет в ответ старший и льнет ближе. — Да, котёнок, — соглашается Чон, выцеловывая нежную карамельную кожу. Экран телефона, лежащего на столе, загорается и звучит звонкое уведомление. Чонгук переводит на него взгляд, втягивает карамельную кожу напоследок и проводит по ней языком, заставляя простонать. — Такси приехало, пора, — шлепает Тэхёна по правой половинке и хватает его чемодан, укатывая в коридор. Ким спрыгивает со стула, второй круассан берет с собой и быстро проходится по квартире, проверяя, все ли они взяли и все ли выключили. Они съехались спустя несколько месяцев после возвращения в Сеул. Каждый снимал квартиру, поэтому пришлось дожить уже оплаченные месяцы. Зато смогли выбрать хорошую квартиру почти в центре, в которой теперь и жили. Спальня, гостиная, кухня, современный дизайнерский ремонт и 90 квадратов. Почему просто не съехались в одной из своих квартир? Никому не хотелось чувствовать себя очередным любовником. Обуваются около входной двери, каждый берет свой чемодан, и выходят с ними к лифту, который спустит их вниз и прямо навстречу приключениям. В серебристом лифте Чон прижимает старшего к своему серебристому же чемодану и глубоко целует. Целоваться в лифте уже традиция. Тэхён размякает и энергично целует в ответ, мягко обводя чужой язык своим. В кабинке лифте раздаются звуки французского поцелуя. Будь круассан в руках Кима живым, радостно запищал бы. Звучит оповещение о том, что лифт уже на первом этаже и стальные двери расплываются в разные стороны. Девушка с коляской с прищуром смотрит на пару, кажется, все понимая. Чонгук протягивает Тэхёну ладонь и сцепляет с ним пальцы, свободными руками катят блестящие и пузатые чемоданы. Жаркий сеульский воздух встречает сразу на выходе из подъезда. Такси ждет тут же. Водитель средних лет помогает убрать вещи в багажник и плавно трогается. — В аэропорт? — спрашивает он немного хриплым из-за курения голосом. — Да, в аэропорт, — подтверждает Чонгук и пристегивает шатена ремнем безопасности, а затем и себя. Поездка должна быть комфортной, но немного долгой. Кожаный салон приятного скрипит, кондиционер приятно остужает салон. Держутся за руки и смотрят в окно, ненадолго провожая столицу Кореи. Правда, это Тэхён смотрит в окно — на проезжающие машины, высотные здания, я улыбается. Чонгук смотрит на своего шатена, любуясь красивым профилем: мягкие карамельные скулы, целовательный нос, пышные ресницы и пухлые губы. Радуется, что почти два года назад полетел в Марокко, а не куда-нибудь ещё, вариантов было уйма. Водитель негромко включает какую-то радиостанцию с жизнерадостными песнями. Есть такие моменты, проживая которые точно понимаешь, что вот этот миг, эти несколько секунд, врежутся в память навсегда. У Тэхёна и Чонгука с этим моментом вышло также. Сплетенные пальцы, любимый человек рядом, дорога в аэропорт на встречу первому совместному отпуску. Но это как посмотреть. — Приехали, — мужчина мягко тормозит. Вновь помогает с чемоданами и уезжает на следующий заказ. Тэхён с любопытством оглядывается. Он летал много раз, но аэропорт Инчхон всегда поражает своими размерами. Всюду спешат люди с разноцветными чемоданами и документами в руках, светит полуденное солнце и жаркий воздух борется с прохладой помещения из-за автоматических дверей. — Тэ, пойдем, — Чонгук кладет руку на плечо Тэхёна и они вместе заходят в кондиционерную прохладу. Сначала отстаивают очередь на вход, где чемоданы проезжают через сканер, а Тэхён и Чонгук проходят через рамки. Только после этого они держат заграничные паспорта наготове, ищут нужную им стойку для регистрации на рейс. Занимают место в относительно длинной очереди и принимаются ждать. — Пройти все эти аэропортные процедуры сложнее, чем спланировать путешествие, — вздыхает Ким, считая людей перед ними. — Как же ты до Марокко сам долетел? — Кое-как. Когда я покупал браслетики в Дьюти-фри меня объявляли по громкой связи на весь аэропорт, искали. Чуть не опоздал. — Но раз мы встретились, ты успел, — улыбается Чонгук. — Десять минут на посадку оставалось, они рано спохватились, — смеется Тэхён и кладет оба паспорта на стойку регистрации. За разговорами врямя прошло незаметно и подошла их очередь. — Здравствуйте, куда летите? — молодая девушка начинает проверять паспорта и смотреть что-то в компьютере. — Здравствуйте, Арабские Эмираты, — отвечает Ким. Никогда в планах не было побывать в этой стране, к слову, как и в Марокко. — Ваш багаж пожалуйста. Тэхён и Чонгук поочередно кладут чемоданы на ленту рядом со стойкой регистрации. Девушка, не обнаружив перевеса, наклеивает на них ярлычки и отправляет дальше. Желает хорошего пути и принимает уже новые паспорта. С собой, в качестве ручной клади, у Тэхёна остается телефон, наушники и картхолдер, у Чонгука тот же самый набор. Все процедуры досмотра проходят быстро, но все равно утомляют. И когда до вылета остается час, а делать нечего и сидеть рядом с выходом на посадку скучно, Чон предлагает шатену зайти в Дьюти-фри. — Что мы ищем? — спрашивает старший, осматривая относительно небольшой ассортимент книг. Он скачал себе одну в телефон, но читать в бумажной версии все же любил больше. — Что-то парное, — предполагает Чон и осматривает крутящийся стенд со всемозможными браслетиками, брелками, ожерельями и всем подобным. — Тут ты тогда так надолго застрял? — подзывает Тэхёна и принимается искать что-то симпатичное. — Гу-ук, — деланно обижается старший, но кивает. Они вдвоем изучают ассортимент. — Ты прав, это затягивает, — улыбается Чонгук и протягивает блестящую упаковку. На крафтовом плотном картоне закреплены парные браслеты. Бабочки на белой и синей ниточке. Точнее, видно только два серебристых крыла у каждой, бабочки будто летят друг к другу. — Мне нравится, — сияет Ким. — Возьмём? Браслеты обходятся не слишком дорого, но с привычной для всего в аэропорте наценкой. Когда наконец объявляют посадку, Чонгук прячет шуршащую упаковку с украшениями в задний карман джинс, берет Тэхена за руку и утягивает их в уже приличную очередь. Самолет радует прохладой, когда Ким с радостью садится у окна в бизнес-классе. Перелет ожидается долгий, поэтому было принято решение не экономить на комфорте. Чонгук садится рядом и устало выдыхает. Когда самолет взлетает и немного потрясывается, Чон переплетает пальцы с Тэхёном. Понимает, что всё будет хорошо, но все равно немного тревожно. После набора высоты стюардессы начинают предлагать еду и напитки. Оба отказываются от самолетной, решая пообедать в кафе во время пересадки в Шанхае. За долгие два часа полёта Тэхён крадет у Чонгука с десяток долгих и тягучих, сладко-медовых, даже клементиновых поцелуев. Чон недвусмысленно качает головой в сторону… — Чонгук, нет, мы не пойдем заниматься сексом в туалете самолета, — улыбается своей квадратной улыбкой Ким и тихонько смеется. — Да брось, прямо как в фильме же, — уговаривает Гук и снова целует, лаская любимые пухлые губы, проникает языком и касается им неба, доводя до приятных мурашек и возбуждения. Тэхён сдерживается, чтобы не простонать в поцелуй как любит делать это дома, и царапает ногтями плечи младшего. Те, кто видит эти глубокие и тягучие поцелуи, либо не обращают внимание, как и на любую другую целующуюся парочку, либо смотрят неодобрительно, но не лезут.