последняя молитва

Наверное, ты меня не помнишь?

Суета столицы уже забылась ей. Сколько лет её здесь не было? Пять? Или все семь? Исадора тихо выдыхает прогретый воздух, прикрывая глаза и прячась в тени кофейни. Ароматный кофе в разрисованной чашке опускается на стол перед ней, и девушка благодарно улыбается юноши, который принёс ей кофе. Сегодня в столице праздновался большой праздник. По улицам ходили музыканты и циркачи со своими номерами. Можно было встретить гадалок и наткнуться на богатую своими дарами ярмарку. Услышать музыку окарина или уда. Протяженную игру зурна или глухие удары по дафу. Город продолжал дышать и жить даже тогда, когда Иса трусливо сбежала, поджав хвост.

Без тебя всё по-другому.

Кофе остаётся нетронутым. Он перестаёт дымиться до тех пор, пока даже для пустыни становится холодным. Пальцы скользят по краю чашки. Зачем она вернулась сюда снова? Почему не осталась в каком-нибудь другом месте? Травит свою душу и рвёт сердце, когда воспоминания накатывают на неё волнами, сшибающих с ног. Иса оставляет поблескивающую монету на столе, поднимаясь на ноги. Впервые в жизни Исадора приняла своё поражение. Поражение перед Принцем, перед своими чувствами, и это испугало её настолько, что она отступила назад. Сбежала и скрылась. Правильно ли она поступила тогда, когда отказала Принцу в его искренней любви? Тогда, когда сама любила его безмерно искренни и чисто? Даже сейчас эти чувства поглощают её с головой, сводя с ума. Прошло семь лет, но легче не стало. С каждым днём становилось только хуже и хуже. С каждым днём было только больнее. И даже те заказные убийства, что она брала с подачки Школы, не спасали её души.

Теплом там веет от старых комнат. Где чувствовал я взгляд твой долгий. Наверное, ты меня не помнишь.

Пальцы хватают полы капюшона, натягивая его поближе на лицо. Зачем она приехала сюда? Почему нашла в себе столько наглости? Губы сжимаются в плотную линию, пока горло сжимается в спазме. Иса не останавливается, шагает дальше, пробирается сквозь толпу, пока слёзы душат её, не дают вздохнуть. За тёмным капюшоном совершенно не видно дорожек слез. Не видно заплаканных светлых глаз. Она выполнила свою работу, и делать ей здесь нечего. Так зачем она пришла? Зачем тенью следует за Принцем ― теперь уже Королём? Дрожащие пальцы обхватывают ручку кинжала, бесшумно высовывая его из ножен. Оружие падает на песок под ногами, и спешащие люди пинают его куда-то в сторону. И всё-таки, у Исадоры осталось последнее задание.

Расскажи сегодня сказку в полночь Где любовь свою ко мне не скроешь В твоих словах увижу помощь Даже если ты меня не помнишь

Даже отсюда она видела Даяна ― на небольшом возвышении в лучах вечернего солнца. Исидора останавливается всего на секунду, чтобы поднять светлые глаза. Увидеть его черные волосы, обращенные к людям глаза. Вспомнить вкус его губ и голос в самое ухо. Ощутить на коже тепло его прикосновений и вспомнить всё то, что когда-то их связывало. Иса потеряла свой Рай, и теперь у неё была лишь одна дорога ― прямиком в Ад. Но перед этим, нужно было сделать ещё кое-что. Взгляд светлых глаз соскальзывает с царственного лика Даяна, чтобы найти в толпе одного мужчину. Иса убила их всех. Всех, в чьих помыслах была хоть мысль о смерти Даяна. Всех, кто замышлял что-то недоброе. Остался лишь один. Он стоял в плаще совсем близко к Рушану и Даяну. Его рука скользит в полы плаща, а блондинка в несколько шагов настигает его. Она была безоружна. В её пальцах лишь один, короткий и небольшой кинжал, некогда подаренный Рушаном в знак их нерушимой дружбы. Это было её последнее убийство. Последнее задание. И губы тихо зашептали молитву.

Прими меня в свои объятия, пустыни. Скройте мои страдания, пески. Благословите на последний путь, ветра. Даруйте мне спокойную смерть, звезды. Освети мой путь в потустороннем мире, Луна. Даруй мне Рай, Солнце.

Рушан отходит немного назад, чтобы пропустить Даяна ближе к толпе. Срывает со своего лица плащ ― каэданец. Он кидается вперёд слишком резко, не давая ни Анису, ни Рушану отреагировать. Никому из толпы. Всё происходит быстро и даже безболезненно. Иса легко проскальзывает между руками стоящих перед ней людей, выскакивая перед кинувшимся мужчиной. Лезвие входит легко промеж рёбер, не встречая на своём пути препятствий. Не хрустят кожа и кости, не хлюпает кровь. Всё происходит тихо ― даже сама Иса не издаёт ни звука, когда ноги слабеют. Когда вокруг мир начинает кружиться и темнеть. Когда мужчина напротив хватается за горло, захлебываясь своей кровью под оглушающий вой толпы. Легкие горели. Иса приоткрывает рот, желая сделать вдох, но просто не может. Земля под ногами проваливается, и тело неваляшкой валится на затоптанный песок. Пальцы неосознанно находят рукоять кинжала, торчавшего из груди. Иса никогда не боялась смерти, и делала эти семь лет всё, чтобы и Даян не боялся её. Чтобы он никогда не узнал, что это такое. И вот… последний убит. Она могла идти на покой? Вот чего боялась Исадора, так это темноты. Стремительно сжимающийся вокруг неё. И сейчас темнота окутывала её, укрывала одеялом. Иса прикрывает глаза, и мысленно начинает молиться.

Прими меня в свои объятия, пустыни. Скройте мои страдания, пески. Благословите на последний…