По разные стороны баррикады

Женя сел напротив меня, а я опустила взгляд на сцепленные на столе руки, не зная, с чего начать. -Мой отец родился в Казахстане, но после смерти его отца, он с матерью переехал в Россию, это было ещё до распада Советского Союза. Без отцовского воспитания он сильно распустился, с 16 лет начал курить, пить, вести разгульный образ жизни, и даже бабушка не могла ничего с ним сделать. Она пыталась ограничивать его в деньгах, разговаривала, но он не слышал и не слушал её, а деньги всегда где-то находил. В 20 лет он переспал с моей 19-летней матерью. Для него это была очередная девушка на вечер, но вот незадача – она залетела. Отец буквально кинул ей в лицо деньги на аборт. Это было начало нулевых, мама боялась идти в больницу, зазорно, в конце концов, а рожать вне брака так и вовсе клеймо на всю жизнь. Она не знала, как будет смотреть в глаза матери, которая была человеком консервативным. Тогда моя мама пошла к своей будущей свекрови, уж не знаю, как она узнала, где та живёт. Моя бабушка выслушала её и полностью поддержала, в тот же день устроив своему сынку самый настоящий разбор полётов. Она буквально заставила своего сына жениться. После того, как я родилась, мой отец перестал общаться со своей матерью, лишь изредка поздравлял её с праздниками. Мою мать он никогда не любил, только обвинял её в том, что она испортила ему всю жизнь. Я тяжело вздохнула и встала со своего места. Женя, который всё это время смотрел на меня, удивлённо вскинул брови. Я достала из навесного ящика почти полную бутылку коньяка и сделала большой глоток прямо с горла, невольно поморщившись. -Извини, – пробормотала я, возвращаясь на своё место. – Просто немного тяжело даются воспоминания из детства. -Если не хочешь, можешь не рассказывать, – начал говорить Женя, но я его перебила: -Всё нормально. Я слишком долго держала это в себе. – Теперь слова лились сплошным потоком, и я постепенно начала чувствовать, как тяжёлый камень спадает с души. – Я гостила у бабушки каждые выходные, всё лето и праздники. Она жила в этой квартире, и именно здесь я всегда чувствовала себя защищённой. Дома отец часто кричал, изредка мог поднять руку на мою маму, на меня – почти никогда, боялся гнева бабушки. Бабушка учила меня всему, она привила во мне любовь к поэзии, отдала на кружок пения, водила в театр, кино…это было лучшее время. Когда мне исполнилось 17, её не стало. И преподнесли мне всё это не в самой лучшей форме. Я пришла со школы домой, отец был сильно пьян. Я уже привыкла к этому, но он внезапно накинулся на меня, прижал к стене и прошипел: «Что, тварь, довольна? И с квартирой, и с деньгами, прям завидная невеста, да?» Я не понимала, что он имеет в виду, а он продолжил дышать мне в лицо перегаром и говорить слова, пропитанные ядом: «Сука! Всегда тебя ненавидел, так ты ещё и долю мою себе забрала. Что, не знаешь, да? А я скажу тебе – померла твоя бабка, нет её больше. Да завещание оставила, тебе всё отдала. Не мне – её родному сыну – а тебе – малолетней шлюхе!» Я не слышала, что он дальше говорил, но уверена, что ничего хорошего. В тот день весь мой мир рухнул, тогда я узнала, что самый близкий мне человек умер от инфаркта миокарда. Самые страшные слова за всю мою жизнь. Она оставила мне в наследство всё, что имела сама – эту квартиру и сумму денег, которую откладывала долгие годы. Я замолчала, не зная, как продолжить. Женя молча пересел на стул рядом со мной и накрыл своей тёплой ладонью мои сжатые руки. Стало немного спокойнее. -Отец всегда говорил, что назвал меня в честь продавщицы ларька, которая всегда давала ему в долг, когда он покупал там конфеты. 1,5 года назад произошло второе ужасное событие в моей жизни, после которого я съехала от родителей сюда. Я опустила голову, скрывая волосами лицо, по которому начали медленно начали стекать слёзы. -В 14 лет я влюбилась в Макса, долго за ним бегала, пыталась во всём быть похожей на него. Ему льстило моё внимание, и в 19 я сама предложила ему встречаться. А он согласился, чёрт бы его побрал! Я задрожала всем телом, пытаясь подавить рыдание. А слёзы всё текли и текли, и казалось, что им нет конца. Женя подвинулся ещё ближе и крепко обнял меня, подтягивая к себе. Не знаю, сколько прошло времени, и как я оказалась у него на коленях, уронив голову ему на грудь. А он молча гладил мои волосы, шепча что-то, пытаясь успокоить. Когда слёзы закончились, я продолжила заключительную часть своего рассказа: -Когда мы встречались уже месяц, он позвал меня на вечеринку к своему другу в загородный дом. Макс перебрал, затащил в пустую комнату и закрыл дверь изнутри. Я…я не была готова, у меня до него никого не было. Я не хотела, и он ударил меня. Начал лапать, повалил на кровать. Было страшно, было грязно, было больно. Он изнасиловал меня и в тот же вечер бросил. Мы не виделись больше года, а когда я связалась с компанией Антона, узнала, что он тоже там. Когда я вижу его, то сразу вспоминаю тот вечер… Я делаю вид, что мне не страшно и я всё забыла… Но я ничего не забыла, и мне до сих пор страшно. Женя крепче прижал меня к себе, и я расслабилась в его руках. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, рядом с ним я не боялась показать свою слабость. Мы словно забыли о том, что решили разорвать все связи. Сейчас – это сейчас. И сейчас я хочу быть рядом с ним, чувствуя, как душевная боль, раздирающая меня изнутри последнее время, отступила, оставив за собой пустоту, которая сейчас казалась спасением. *** Сказать, что я был шокирован Стасиным рассказом – не сказать ничего. Мне вдруг показалось, что я совершенно её не знаю. Я не мог понять, как родной отец может так относиться к своей дочери и собственной матери, ведь моя семья всегда была для меня примером для подражания. А когда она рассказала про Макса… Мне вдруг захотелось набить этому уроду морду, стереть эту вечную ухмылку с его лица. Вспомнилось, как забирал пьяную Стасю откуда-то загородом. Он ведь тогда тоже поднял на неё руку… Я погрузился в мысли и не заметил, что уже 20 минут непрерывно глажу её волосы. Девушка уже перестала плакать, и лишь молча улеглась у меня на груди. В голове всплыли воспоминания нашей первой и последней ночи, проведённой вместе. Почему эта девушка так действует на меня?.. Ещё ни с кем я не чувствовал себя так уютно… Хотелось выкинуть её из головы, стереть всё, что связано со Станиславой, но за всеми этими попытками не понял, что постоянно о ней думаю. Я ничего не забыл, ни одного её касания, ни одного поцелуя, ни одной минуты, проведённой вместе… Слегка ослабив объятия, я понял, что Стася уснула. Ещё полчаса назад она рыдала, уткнувшись лицом в моё плечо, а сейчас спит. Я убрал прядь, которая падала её на лицо, и девушка недовольно поморщилась, уткнувшись носом мне в грудь. Я аккуратно подхватил Стасю под колени и встал из-за стола, относя её в комнату. Положил на кровать, укрыл пледом, который лежал на соседнем кресле и, убедившись, что входная дверь заперта, лёг рядом. И пусть утром я буду жалеть о том, что дал слабину, сейчас мне хотелось быть рядом с ней. С девушкой, которая украла моё покой.