Sundays

По воскресеньям у Нила и Эндрю всегда было спокойнее, чем в другие дни недели. Их команда взяла отгул от тренировки по экси, потому что считалось необходимым дать отдых своему телу, особенно во время подготовки к Матчу. Многие бывшие игроки имели тенденцию выходить за свои пределы. Экси был спортом, в котором можно было ожидать, что по крайней мере один спортсмен получит травму во время игры. Воскресенье было другим, смена темпа. Воскресенье стало днём, когда у них наконец-то появилось время притормозить и забыть об экси, хотя бы ненадолго. Когда Нил просыпается и умудряется встать с постели, Эндрю уже находится на кухне и готовит завтрак. Эндрю всегда готовил лучше, чем Нил. Когда он работал в «Ночных Сумерках», он постиг основы, в то время как у Нила никогда не было возможности изучить эти основы. Если бы Нила бросили и сказали жить одному, он бы всю оставшуюся жизнь ел лапшу быстрого приготовления. Эндрю не был выдающимся кулинаром, но завтрак состоящий из яичницы-болтуны, тостов и клубники с сахаром сверху, по мнению Нила, был идеальным. Для Эндрю его завтрак в лучшем случае стоил того, чтобы пожать плечами. Эндрю намазывал тосты и клубнику, пока готовились яйца, когда к нему подошёл Нил. Он слегка облокотился на Эндрю. Тихое приветствие. Эндрю не сделал никаких попыток ответить, но снял горячую сковородку с плиты и сказал тихое "подвинься". Нил подчинился и направился к столу. Он был голоден и готов есть. Через несколько мгновений после того, как Нил сел, Эндрю накрыл на стол. Он делал это время от времени, когда сам Нил уставал больше обычного. Обычно он просто звал на завтрак, даже если Нил только что сел. Несмотря на то, что на их тарелках были одинаковые порции одной и той же еды, красть еду друг у друга было само собой разумеющимся. Каждый раз, когда один из них воровал кусочек тоста или клубники, другой хмурился и мстил. Нил думает сказать Эндрю, что они должны использовать одну тарелку, но на самом деле он не возражал против того, чтобы красть кусочки еды Эндрю, как Эндрю крал кусочки его еды. — Джостен, ты пялишься. — невозмутимо произнёс Эндрю. Нил подпëр подбородок рукой: — Наверное, да. — Прекрати. — в словах Эндрю не было никакого предупреждения, но Нил всё равно сделал это, он чересчур уставший, чтобы придумать ответ. После нескольких минут еды Эндрю встал, чтобы помыть свою тарелку. Вскоре за ним последовал Нил. Открыв необходимые шкафы, чтобы достать принадлежности для приготовления кофе, он жестом показал Эндрю, спрашивая, не хочет ли он чего-нибудь. Он отрицательно покачал головой и ушёл в гостиную. Он сел на самый край дивана, где мог использовать подлокотник, и взял свою новую книгу, которую читал. Она была на русском языке. После того, как они вдвоём изучили русский язык и довольно хорошо освоили его, Эндрю начал чаще читать по-русски. Пока Нил ждал, пока его кофе закончит варится, он окликнул Эндрю по-русски, спрашивая, хорош ли он. Эндрю не ответил, пока не перелистнуть на следующую страницу. Раздалось монотонное гудение. Нил посмотрел на диван, где сидел Эндрю, и где он планировал сесть; обе их кошки занимали диван около Эндрю. Нил сделал несколько глотков кофе и направился к дивану. Не обращая внимание на Эндрю, он поставил свой кофе на стол, а затем уселся Эндрю на колени. Эндрю быстро моргнул, когда Нил сел, но продолжил читать книгу. Только когда Нил откинулся назад, он ответил на его действия: — Джостен. Нил обернулся и изобразил удивление: — Эндрю! Я понятие не имел, что ты здесь! — Да, ну, я здесь. — парировал Эндрю в ответ. Нил был уверен, что услышал, как Эндрю пробормотал «идиот» по-русски, а затем вернулся к чтению. — Называй меня как хочешь, но я не потревожу Короля Флаффикинса и Сэра Кота Толстяка Маккаттерсона от их сна. Разве они не выглядят умиротворенными? — он повернулся, чтобы посмотреть на Эндрю, который медленно начал привыкать к кошкам. Его прогресс значительно улучшился от ответа «отвали» на мяуканье кошки до начала интенсивного соревнования в гляделки между тем котом, который решил мяукнуть, и им самим. Эндрю, все ещё не впечатлённый рассуждениями Нила, закрыл свою книгу, чтобы показать, что он обращает внимание на Нила. Его брови нахмурились. — Сиди спокойно. — Нил не двигался, пока Эндрю вытирает уголок рта большим пальцем. — Сахар на твоём лице. — он слизывает его с большого пальца, чтобы избавится от него. — Эй, — Нил изобразил раздражение в тоне, — я приберег это на потом! — улыбка предательски появляется на лице Нила, которую Эндрю читает как книгу. Эндрю склоняет голову набок: — Правда? — Да. Я хочу вернуть его обратно. — Хорошо. Забери его обратно. Не говоря больше ни слова, Нил запускает пальцы в волосы Эндрю, а губы – накрывает своими. Нил углубил их поцелуй, поскольку целью Нила было вернуть сахар, который он приберег на потом. Нил не чувствовал вкус сахара, но поцелуй Эндрю и без него был достаточно сладким. Воскресенья были тихими днями. Несмотря на то, что это были дни без экси, Нил любил воскресенья.