мосты

кузнечики, спрятанные глубоко в траве, громко стрекочат возле небольшого водоема у деревеньки. шумные звуки водопада и ударяющейся друг о дружку воды нагло перебивают тишину, распевая свою привычную мелодию. трава гнется под чужим весом, и маленькие веточки издают привычный звук хруста. маленькие жучки и бабочки сразу же разлетаются-разбегаются по сторонам в опасении. идет человек. минхо аккуратно раздвигает правой рукой ветви ивы, пробираясь к наиболее приспособленной для будущих действий хоши полянке. левой рукой он держит объемную в размерах корзинку, наполненную разными травами и специями. солнце светит прямо над головой, но огромные листья деревьев скрывают почти всю полянку от света, не принуждая к носке шляпки. как только минхо находит хорошее место, он достает из корзинки небольшой пледик, стеля его на будто недавно скошенную траву. красно-белый плед в клеточку занимает почти двадцать дюймов. следом, хоша раскладывает все ингредиенты на тот же плед, совсем не заботясь о том, что они его загрязняют. встряхнув свой синий свитер, хоша встает и подходит к водопаду вместе с маленькой колбочкой, набирая туда воды. теперь, кажется, все готово. минхо грациозно взмахивает ладонью, и прямо перед ним появляется котел. снизу вверх он аккуратно обретает форму, сопровождаясь искрами как от бенгальских огней. минхо довольно ухмыляется, зачесывая свои немного выцветшие фиолетовые волосы назад. взяв ту же колбочку, он открывает пробку, выливая недавно собранную воду в котел. вода, что в стеклянном сосуде была чуть ли не каплей, котелок наполнила до краев. она почти сразу же начала бурлить, кипятясь. хоша вновь взмахивает рукой, поднимая в воздух шалфей, чабрец, мелиссу и мяту. специи шустро падают в котел и оседают на дне, вырабатывая свой и запах и вкус в воде. — устами моими собственными истина праведная произносится, заклинание поможет мне и излечит всех, кто выпьет снадобье мое. все у меня получится, болезнь любая покинет человека навсегда и никогда не воротится, — минхо проговаривает свои слова, вытаскивая из-под свитера еще одну колбу, в которой насыпана невиданная фиолетовая смесь. он сыплет половину содержимого, после убирая сосуд обратно. зелье в котле окрашивается в зеленый вопреки всем ожиданиям, и по приказу минхо эликсир разливается по разным колбочкам. внезапно, идиллию нарушает резкий хруст впереди. ничего разглядеть невозможно, ведь перед глазами множество деревьев и кустов. уши хоши напрягаются в попытках услышать еще что нибудь. спустя мгновение слышится еще один хруст, но уже ближе. минхо пытается всматриваться вдаль, но ничего не получается. — выходи, иначе я собираюсь нападать, — минхо громко восклицает, показывая неизвестной твари о том, что он ее не боится. в конце концов виновник показывает свой облик, медленно поднимая свою голову из-под кустов. в русых волосах путаются листики, но рука почти сразу же их стряхивает. наконец выйдя из-под кустов, незнакомец стыдливо выставляет свое лицо и личность на показ: он чешет свою ногу другой от неловкости, и прячет свой взгляд за разглядыванием знакомых ему зеленых настоев. — джисон, — ошарашенно окликивает минхо, пытаясь прийти в себя. джисон был его соседом. в деревне никто не знал о волшебности минхо, ведь парень практически не выходил на улицу лишний раз. он был местным отшельником, но никто его не презирал или не обижал, ведь также хоша был местным лекарем со своими чудо настоями. один из них он как раз таки и готовил сегодня, пока его времяпровождение не оборвал хан. — минхо, — заключает также удивленный джисон, — что ты тут делаешь? ты что. колдуешь? , — догадывается юноша. деваться некуда, ведь его только что спалили. минхо бы стер память джисону, если бы только его колдовство специализировалось на чем-то ещё помимо лечения, но, к сожалению, его магия была сифианской, то бишь безопасной для окружающих. — к чему твои вопросы? довольно болтовни, нападай. я ведь знаю как ты боишься меня и хочешь побыстрее прикончить. я готов, — добровольно сдается ли, поднимая свои руки. — я вовсе не хочу убить тебя напряжение в атмосфере с каждой секундой накаляется, и минхо это уже подбешивает. — ладно, допустим, и что ты хочешь от меня? ты же не собираешься ничего говорить жильцам? , — скучно проговаривает хоша, садясь на плед. в лице джисона промелькает словно злая ухмылка, и он следом садится на плед к минхо. — кто же знал, такой тихий и скрытный лекарь ли минхо на самом деле готовит свои настои при помощи магии. какой же шум будет в деревне, узнай это остальные., — заговорчески излагает хан. — заткнись, хан джисон, иначе я превращу тебя в жабу, — твердит минхо надменно, не желая терпеть наглые выходки младшего. — ну же, мин, ты же знаешь о том, сколько книг у меня про ведьм и колдунов в избе. я прекрасно знаю что ты не сделаешь мне плохого, ведь ты с точностью до ста процентов выбрал сифиа-а-а-анскую магию, ведь ты хоро-о-о-оший, — тянет гласные джисон, тряся минхо за плечи, — ты правда колдун? а покажешь мне чего? я так хочу увидеть это. ну ми-и-и-ин, — джисон вмиг превращается в пятилетнего ребенка, глядя на старшего оленьими глазками. — во первых, я ведьма, — минхо горделиво расправляет плечи, — а во вторых, перестань трясти меня как куклу! я покажу тебе может чего, если ты поклянешься не говорить никому. я хоть и не могу принести тебе значительного вреда магией, но своими собственными руками — да, — дождавшись кивка, хоша немного отсаживается от хана, чтобы показать ему немного фокусов. рука в привычной манере поднимается ввысь для взмаха, и джисон начинает парить. нелегкая туша плавно поднимается вверх, заставляя джисона оцепенеть от страха. он кувыркается в воздухе словно в космосе, кружась над бабочками и пролетая через водопад. зависнув над сверкающей водой, джисон паникует и кричит минхо мольбы, а минхо же в это время отворачивается и опускает руку. громкий всплеск проносится по поляне, и некоторые капли даже попадают на минхо. разъяренный джисон выходит из водопада, провожая ли свирепым взглядом. венки на его шее взбухают и лицо приобретает красный оттенок. хан зачерпывает в свои ладони воды и неожиданно брызгает прямо на хошу. пораженный минхо поворачивает свою голову назад, но не успевает, ведь джисон захватывает его под мышками и тащит туда, откуда вышел. брыкаться не помогает, и вскоре минхо становится весь мокрым. его джинсы и свитер пропитываются влагой насквозь, неприятно прилипая к коже. сначала ли злится, но потом, увидев смеющуюся гримасу хана, он начинает дурачиться вместе с ним: они пытаются друг друга потопить, теряясь в голубой воде. спустя время веселых игр парней, где-то вдалеке вновь слышатся звуки чего то живого. оба сразу же замирают, позже пытаясь как можно тише выбраться из водоема. после небольшой проделки ли оба вновь становятся сухими. они собирают колбы с зельем в корзину и складывают плед. — джисон, это ты? , — старый мужчина щурясь пытается найти своего сына, зовя того по имени. — пап, мы тут, — хан помогает своему отцу пройти через корни деревьев, впуская того на поляну. хан юним, завидев минхо, сразу же расплывается в дружелюбной улыбке, протягивая ему свою ладонь в качестве приветствия. — минхо, и ты тут. спасибо что присмотрел за моим сыном, он совсем от рук отбился — ушел гулять, вместо того чтобы отцу помогать, — молвит юним медленно, будто бы с трудом. как никак, ему уже почти шестьдесят пять. под недовольные и стыдливые возгласы своего сына, он желает ли всего хорошего и удаляется вместе с джисоном. при расставании джисон машет старшему рукой, прощаясь, а минхо же в свою очередь не может сдержать смешка от комичности всей ситуации. ☆☆☆ на следующий день, двадцать первого апреля, минхо остается в своей хижине, прибираясь там и разбирая травы с эликсирами. дома пахнет чем то волшебным и звездным: он весь сияет от обилия магии в нем. уборку минхо выполняет исключительно своими руками, не желая совсем становиться лентяем. комната за комнатой, пыль и грязь в них стерилизуются, грязная посуда моется и летит прямиком на вытренные полки в шкафу, а столовые приборы становятся на свои места. ближе к обеду весь дом уже сияет, и минхо с чувством безмерного облегчения направляется в душ. старые деревянные полы раз за разом скрипят, но, минхо, запомнив расположения «опасных зон»‎, обходит их все с успехом. намылив себе голову шампунем, хоша задумывается о своей жизни и о том, как все начиналось. он с самого детства жил здесь один. у него никогда не было родителей, только опекуны до 7 лет. опекунами раньше были такие же как и минхо ведьмы, они учили его разным заклинаниям и делились своим опытом. близки с ними ли не был никогда: их отношения больше напоминали отношения наставника и ученика. миссис и мистер со никогда не отличались своей особой заботой о мальчике. они как будто просто выполняли свое поручение. и как только минхо исполнилось 7, они покинули его дом без слов и прощаний, оставив маленького мальчика в деревне из простолюдин совсем одного. было ли хоше сложно? не особо. он вроде как понимал в свои года что родителей ему не видать. он был готов к этому. для него уход семьи со был чем-то очевидным: тем, что должно было рано или поздно свершиться. до ухода, семья со никогда не разрешала мальчику выходить на улицу, но теперь, он, будучи самостоятельным юнцом, впервые вышел за пределы избы для собирания клубники, в результате чего наконец познакомился с окружающей средой: интересные ветви аспарагуса, недостижимые его уму цветы с невероятной красотой и белые бабочки, садившиеся на растения. позже, спросив у местного старика дорогу до поляны, по пути он встретил прекрасную самовольную лошадь, что грациозно мотала своей головой, развивая на прохладном ветру свою гриву. в самой же поляне ему встретилась не только клубника, но и тогда ему еще не известная малина с голубикой. а еще в тот день, минхо, собирая ягоды, наткнулся на высовывающуюся любопытную морду кошечки: она совсем его не боялась, а наоборот резвилась вместе с ним, разрешая мальчику прикоснуться к себе. котенок был совсем исхудавшим, и поэтому минхо взял его к себе домой, подкармливая и ухаживая за своим новым питомцем. назвал он эту кошку люси — именем, которым всю свою жизнь хотел назвать хоть кого-то. вскоре люси умерла: оказалось что она болела. для каждого хозяина смерть своего питомца — трагедия. никто больше не встречал хошу с распростертыми лапами, некому больше было ложиться на его колени в ожидании что его погладят, некого было больше кормить сушеной треской и поить свежим молоком. люси была первой кошкой ли, но не последней. в возрасте 15 лет, минхо подобрал трех котят одной матери. мать этих животных была жестоко растерзана ребятишками с деревни, а котята остались одни и беспомощны. совсем без сил, в неспособности открыть глаза и найти себе пищу — такими их нашел ли под кустом в той самой поляне с водоемом, и там, куда впервые пошел собирать клубники. имена он им дал суни, дуни и дори. котята были совсем разные по характеру меж собой, но вполне отлично сочетались с хозяином. именно из-за мелкой (точнее огромной) оплошности дуни, хоша и пошел делать новые настои: кошечка по своей неаккуратности разбила все колбы на пол. но, кажется, она знала кто будет ждать ее хозяина там, поэтому взяла на себя тяжелое бремя быть содетельницей судьбы. все свое детство и подростковые годы минхо прожил совершенно один, привыкши к компании самого себя и магии. иногда магия умела воровать книги и приносить их к парню домой, но это останется их общим секретом. контакты с людьми у минхо шли туго, особого примера поведения у него не было, да и с непривычки это все. именно поэтому его деятельность местного лекаря появилась совсем случайно, когда полуживой односельчанин почти слег у его дома. в тот день хоше пришлось перебороть свои непонятно зачем сковывающие оковы и пригласить незнакомца в дом. вдали от чужих глаз он сотворил лекарство, тем самым оказав мужчине помощь. мужчина этот оказался совестливым — еще долго помогал минхо и дарил разные подаренья. в конце концов он рассказал всей деревни о поступке юнца, и именно с того момента все начали обращаться к нему и относиться намного теплее. после такого позитивного опыта, минхо уже не сторонился общения с людьми, а наоборот. иногда он мог навестить пожилых сельчан, став для них хорошим собеседником. со сверстниками дела у него никак не шли — у них в голове был лишь ветер и бесполезные понты. ребята часто могли пустить в сторону ли едкие слова, посмеиваясь за его доброту и компанию из «старикашек», т.е. единственных его друзей по их словам. а минхо в свою очередь тоже не был промахом, тайно заколдовывая вещи сверстников и заставляя их пугать мальчишек до слез. что насчет джисона… минхо не знал. впервые в 19 лет ему удалось повеселиться со своим одногодкой, и он не знал что хан думает о том дне. можно ли было их называть друзьями, или то была мимолетная шалость? мысли настолько измучили голову ли, что он захотел пробраться в голову сона, чтобы понять его мотивы. но этого, он конечно, не умел. уже под конец своих размышлений, когда хо сушил свои волосы, стук в дверь выбил его из колеи и его душу из его тела на секунду. суни этажом ниже начала громко мяукать почти в страхе, и поэтому минхо пришлось как можно быстрее отворить дверь и покончить с этим. — оуу. видимо я не вовремя, мне уйти? , — смущенно проговаривает джисон, который сначала прошелся своим взглядом по голому торсу полностью и только потом отвел глаза. — нет, почему ты должен? , — в недоумении спросил минхо. он, видимо, совсем не понимал неловкость всей ситуации. — ну ты ведь. голый. давление в голове джисона повышается до предела, кажется, она скоро лопнет. — так ведь нет же, голым я буду когда меня не будет прикрывать ничего, ты хочешь чт., — хошу перебивает грубая ладонь хана, закрывающая ему рот. — молчи, молчи, — джисон весь красный, он шустро входит в хижину минхо, побыстрее прикрывая дверь, — просто я не ожидал тебя увидеть вот так. и вообще, ай, кароче, забей. в ответ на это ли лишь пожимает плечами, так и не поняв ничего. поднимаясь по ступенькам вверх, он кидает младшему пару слов о том, чтобы подождать его, и отлучается на несколько минут. возвращается он уже одетым, присаживаясь вместе со своим гостем. — а ты чего хотел? — хотел предложить погулять, если ты не против. от таких слов минхо замирает на секунду, обрабатывая всю информацию. джисон хочет с ним погулять? зачем? что это может значить? мысли обрывают самих себя, напоминая парню о его сегодняшних делах. — блин, точно. мне сегодня нужно покормить сунидунидори и приготовить ужин, извини, — в смятении отвечает минхо. отказывать, оказывается, неловко. — все супер, давай я тебе помогу? я почищу овощи а ты покормишь своих животных, мне не сложно, правда. хоша на это смиренно кивает и отправляется к питомцам, прежде давая джисону указания. — та-ак. две картофелины, морковь, лук и редис, — бормочет под себя хан, приступая к делу. согнувшись перед мусорным мешком и чистя картофель, хан невольно вслушивается в звуки снаружи. его правое ухо улавливало бульканье водопада, слушая размеренный шум воды. где-то сзади дома, на деревьях, пели птицы и слышался треск горящих дров, которые раздувал все тот же ветер. соседи сегодня устраивали какое-то мероприятие. накачанные руки неплохо справлялись с заданием, хоть и отрезали вместе с кожицей почти весь овощь. резко и неожиданно, сзади кто-то нежно обвивает хановы руки, беря их в свои. минхо, видимо, уже покончил с котами. он без задних мыслей берет ладони джисона в свои, уча его правильно чистить картошку. чужие нежные руки на своих ощущаются очень интимно, особенно когда ли с такой же легкостью отходит, смеясь. — ты, наверно, никогда не работал по хозяйству, — улыбается минхо, вымывая свои ладони от грязи. на незасученных рукавах свитера образовалось пятно воды, и недовольный минхо обратно поднимается, чтобы переодеться, оставляя смущенного и красного хана в одиночестве. в конечном итоге, суп у них все-таки получается. минхо каждый раз озвучивал все свои действия, в надежде что в будущем младшему это понадобится. по окончанию готовки, минхо, как истинный хозяин, приглашает юношу за стол, наливая тому порцию в пиалу и начиная непринужденную беседу. — расскажи чего-нибудь о себе, а то я ничего не знаю, — расслабленно начинает хоша, разливая по маленьким глиняным кружкам чай с мелиссой и расставляя это все на деревянном столе. — тут и не скажешь ничего: помогаю отцу с охотой, а когда время остается — учусь математике. хочу в будущем стать учителем, чтобы наше село хоть как-нибудь перестало походить на дикое. а ты что? приятный смех старшего разливается по ушам медом, словно так и должно быть, словно это нормально. — ты молодец, ханни, побольше бы таких умных парней в нашей деревне. я вот наверно до конца жизни буду помогать здесь и быть лекарем, другого выбора особо то и нет. — а тебе разве не хотелось. чего-то большего? , — заговорчески начинает хан — ты о чем? — ну. может сбежать туда, где есть такие же волшебники как ты. в таком окружении наверно не скучно. где твои родители? на такой вопрос минхо резко закашливается, давясь едой. на расспросы джисона по этому поводу он лишь отнекивается. — давай закроем эту тему, хорошо? , — минхо некомфортно. — я обидел тебя? что я так., — джисона перебивает чужой расторопный голос. — уже поздно, тебе вроде пора. с горем пополам ли удается выгнать хана, грубо закрывая дверь с помощью магии прямо перед его носом. он не понимает своей реакции на казалось бы безобидный вопрос джисона, но что-то в сердце болезненно начинает ныть, и хоша пускается во все тяжкие. из-за отсутствия должного воспитания он не всегда понимает что надо делать в каких либо ситуациях, и поэтому сейчас он пытается игнорировать свой грубый внутренний голос, твердящий о том, что ли никому не нужен и расспрашивая у самого себя почему у всех есть родители, а у него — нет? минхо неловко скатывается по стене, пряча свое лицо в коленях. девятнадцать. девятнадцать лет минхо прожил без нормального понимания слова родители. они, вроде как, нужны для того чтобы не чистить каждый вечер картошку и не разжигать самим костер, но еще одно условие, непонятное ему самому, само разжигает в душе хоши костер. словно чего то не хватает. чего-то теплого, безмятежного и невинного. минхо читал в книгах о семьях, о том, как они вместе ужинают ночью и как мама всегда читает своим детям сказки. отец в семье всегда самый добрый и обычно балует детей вкусняшками, но у минхо не было ничего из этого. чем он хуже? он, вроде, был хорошим и примерным ребенком, был послушным, но родители все равно ни разу его не навестили. непонятные парню слезы скатились по его щекам, попадая на губы. соленые. слезы одна за другой плыли по рельефу лица, делая глаза красными, а нос — сопливым. чужой вопрос настолько ввел его в тупик, что теперь избавиться от навязчивых мыслей становится непостижимым. так ли и засыпает — на полу первого этажа, весь в слезах. ему еще многое предстоит узнать об этом мире, и такая безнадежность поиска ответов убивает всю веру в лучшее. ☆☆☆ утро следующего дня, и джисон просыпается в своей комнате примерно в девять. мысли о вчерашней резкой перемене настроения минхо ударяют в голову неожиданно, но заполняют ее всю. тревога начинает накапливаться в теле, подбирая варианты почему все так произошло. неспеша встав с кровати, хан лениво одевается и выходит во дворик: отец уже во всю рубит дрова, а мама на кухне готовит завтрак. ее силуэт ярко встает перед глазами: как она аккуратно и профессионально разделывает мясо, не забывая помешивать содержимое в сковороде. внезапно приходят воспоминания о минхо и том инциденте, вновь возвращая мысли хана в то же русло. — хан джисон! я вижу ты уже проснулся, но отцу помогать все никак не собираешься, — вскрикивает юним, отрываясь от своего дела. — да, пап, я только умыться сбегаю. войдя в ванну, джисон смачивает щетку и чистит ею зубы, одновременно разглядывая пейзаж за окном. хан как раз живет почти напротив ли, имея возможность разглядывать именно его дом. дом минхо всегда отличался своей ухоженностью и стилем, так как у местных жителей обычно не было на это времени: бесконечная рутина, работа и домашний скот. хижина была двухэтажной и из огромных стволов деревьев. окон в ней почти не было: они располагались местами очень одиноко. двор у дома был солидный, и хоть расположение у деревни было довольно удачное: огромное поле с пастбищем и разной растительностью, но хоша все равно во дворе у себя растил лишь грядки, и никаких животных кроме домашних котов у него не паслось. и вот, минхо будто бы предугадав мысли джисона, выходит на улицу. на нем белый кардиган и джинсы, прекрасно сочетавшиеся с его цветом волос. ли в спешке закрывает хижину и покидает свою территорию, шагая по тропинке. хан реагирует моментально, выбегая на улицу вместе с зубной щеткой в зубах и окликая парня по имени. тот как будто и не слышит — спустя секунды исчезает в повороте налево, видимо к той самой полянке. — хан джисон! хватит уже беситься и ничего не делать! быстрее чисти зубы и помогай отцу, — в бешенстве орет юним, чувствуя неуважение к своей персоне и словам. ☆☆☆ минхо вновь оказывается в родной себе полянке, разложив тот самый плед на траву и садясь на него. каждый раз, когда хоша чувствовал себя неуютно или грустно, он шел сюда. размеренная жизнь окружающей среды успокаивала и утешала его, давая полноту сил. и вот, вновь он располагается на самом центре, устремляя свой взор на водопад. место, с которого шла вся вода, находилось не так уж и высоко, всего лишь на три метра ввысь. обрыв был резок, словно это труд человека, годами точившим вертикаль до угла в девяносто градусов. бульканье чистейшего родника, шелест травяного цвета листьев и шуршание малых животных за спиной; пение канарейки, общение меж птиц и шелест страниц под руками — вот что окружало минхо. забыв о своем настроении и отчаянии, он легким движением берет раннее припрятанную книгу, читая ее про себя. обложка рассказа не отличается своей яркостью, имея на себе лишь черный силуэт совы на коричневом фоне. листы издают довольно шумные звуки, говоря о ветхости и древности произведения. пятна на некоторых страницах пахнут зернами арабики, унося в далекие воспоминания детства, связанные с зельеварением.

дезинтеграция обета божьего — иори судзуко.

в рассказе рассказывались мемуары автора о том, как в возрасте семи лет он потерял свою мать, отвлекшись на цветастость народного праздника. его, впавшего в панику, подбирает молодая женщина к себе домой на опекунство. прожив там около шести лет, иори наконец решается на поиски своей матери, надеясь встретить ее живой и все еще скучающей о нем. юноша возвращается в тот самый город, расспрашивая местных жителей о том дне, и в конце концов, одна пожилая женщина дает ему сводку о девушке, что несколько лет назад стучалась к ней домой в поисках девятилетнего сына. по ее словам она вскоре ушла в соседний город. спустя дни, пропитанные моросью зимних дней и надежды, он добирается до того места, найдя дом своей матери. открыв скрипучую деревянную дверь, иори никого не находит, лишь кресло качалка и альбом с портретами посреди комнаты. взглянув на них, иори узнает в картинах подчерк своей матери-художницы. вскоре узнается, что аэри судзуко умерла от сердечного приступа в возрасте сорока восьми лет. агония в ищущем любви и ласки сердца настигла как огонь средь бела дня. под конец произведения иори пишет о своих чувствах и мыслях, вынося для себя мораль не искать мостов в прошлое, а строить их в будущее и ходить по ним в настоящем. повествование заканчивается на принятии столь нелегкой судьбы автора и обретения гармонии в том же недавно мучавшемся сердце.

конец

на улице уже темнеет, многие звуки окружающей среды утихают, ложась в долгий сон. солнце уходит за горизонт, оставляя на небе мазки из персиковых и розовых оттенков. ранее прогнувшаяся под весом парня трава начинает опускаться самостоятельно: бутоны разных цветов мрачнеют на глазах, и лишь водоем все не прекращает шуметь. пение канарейки сменяется на выпь, а сверчки все также прячутся в глубинах зелени. наступает вечер. столь желанный, потому что клонит в сон до следующего дня. — минхо? все хорошо? , — джисон, нотки чьего голоса отдают тревогой, разливаются по ушам песней, хотя и не на шутку пугая в первые секунды. хан бережно накрывает чужие плечи своей курткой, садясь позади хоши чтобы не доставлять тому негодования как это было вчера. тепло его тела заметно греет туловище старшего. руки джисона ложатся на плед, ощупывая согнутую траву. ноги, обутые в изношенные ботинки прижимаются к его груди. — ммм, ты тут? , — расслабленно отвечает минхо, заметно чувствуя себя комфортнее со своим другом. он доверчиво ложится, кладя свою голову на грудь джисону. так он может получше согреться. на такое действие хан заметно напрягается, не зная куда деть свои руки, да, и в общем-то, свое тело. — разве тебе не противно общаться со мной? , — недоумевая спрашивает хан. — если ты про вчерашний случай, то прости меня, твои слова о родителях заметно покормили мои навязчивые мысли, но все хорошо, — сонный голос хоши звучит как арфа, заставляя младшего разомлеть. — поделись со мной. — все хорошо, просто иногда мысли о том, куда подевались мои родители могут съедать меня заживо. но, кажется, с этим покончено, — джисон ненавязчиво кладет свои ладони на живот ли, тем самым обнимая его сзади. — рад, что все так вышло. неловкая пауза наступает как само собой разумеющееся — симпатия хана к минхо была очевидной еще несколько лет назад, когда он случайно встретил последнего за магическими ритуалами (да, он знал об этом секрете еще давно). тремор рук и ног наступает как-то резко, а биение сердца словно ударяет по ушам — настолько это было громко. — я думаю, ты мне показал сущность людей во всей красе своим примером. — в каком смысле? я подаю плохой пример или ты разочарован? — нет, мне нравится. мне нравишься. минхо в доли секунды разворачивает свою голову в удобной для него позе, все еще оставаясь спиной к груди хана. хоша в момент меняет направление своих глаз с глаз на губы, ни медля ни в одном движении. его губы сталкиваются с пришлыми, первыми затягивая в определенно неумелый, но чувственный поцелуй. джисон пахнет клубникой — видимо ел недавно, а минхо лавандой, обильно растущей на этой поляне. касания губ совсем не пошлые, а даже детские и невинные, что джисон застывает в шоке. он отвечает спустя несколько секунд, осознав все происходящее. его рука ложится на сиреневые волосы ли, поглаживая по ним и прижимая ближе к себе. первым отстраняется минхо, вызывая в глазах хана разочарование. не обращая на это внимание, юноша бегло колдует им второй плед, накрывая сначала им себя, а затем поворачиваясь напротив джисона, укладывая его на спину, и садясь на его бедра, накрывая джисона своим телом и вновь завлекая в поцелуй. и, кажется, большего и не нужно вовсе. единственная забота у него сейчас — идти по нынешним мостам, одновременно строя их в будущее.