Прогулка по миру

Фальшивое отражение раскроет правду. — Что? — Спросите вы, не получив ответа. Перед глазами прояснился пейзаж, до этого скрытый за густым туманом. Острова, поднятые над уровнем воды притяжением соседней планеты, что была совсем близко, находились посреди океана. Попасть сюда, на Приветствующий архипелаг, было трудно: с непривычки пара дней в каюте корабля сильно вымотала, но ещё сложнее было добраться до вершины. Предстоит провести несколько исследований, чтобы выяснить причины случившегося с островом, на котором прошли первые годы моей жизни, и узнать о Восьмой, что за пределами Четвёртой … и это всё? Меня всё никак не покидает чувство недосказанности в своём же желании: всё из-за несоответствия воспоминаний с произошедшими событиями. Перед тем, как отправиться в это небольшое путешествие, было необходимым перечитать почти всю местную библиотеку, в которой и без того проведена большая часть всего моего детства, чтобы узнать что-то новое об этом мире – тщетно. Разговоры с местными жителями сводились к одному и тому же: "Она была там всегда, а то, что за пределами этой планеты, нам неизвестно", — только это они и твердили, изредка интересуясь для чего мне эта информация. Приходилось менять тему разговора и как можно скорее уходить, оставляя их с множеством догадок о моих намерениях. Сбережений не так много, но их хватало на дорогу и покупку нужных вещей для дальнейшего пути, к счастью Туманный остров, на котором было определено моё нынешнее местонахождение, являлся ближайшим к архипелагу. Если говорить о Звёздном острове, на вершину которого я собираюсь, то он получил такое название в первую очередь по причине своей ромбовидной формы, вытянутой к югу, и из-за того, что он отличался практически всем, происходившим на нём: словно искусственной флорой, фауной и непроглядным туманом, через который тёмными ночами пробиралось сияние; настолько непригодными условиями для жизни, что продолжительное присутствие может привести к тяжёлым болезням. К тому же Восьмая планета всегда находилась только в одном месте, поэтому многие также хотели оказаться там – безрезультатно. Увидеть что-нибудь с ближайших островов или континентов было невозможно, из-за постоянных погодных аномалий. Поэтому Звёздный остров, который уже сложно назвать единым, не интересовал никого, кроме безбашенных учёных, готовых распрощаться с жизнью ради открытий; неверующих в опасность людей и подобных мне, что отчаянно ищут спокойствия в различных местах, пытаясь отыскать ответы на собственные вопросы. Лист бумаги, на котором запечатлён пока что ничем не примечательный вид, отправился в сумку, висевшую на плече. Мне предстояло сделать пару десятков шагов до обрыва, как вдруг, где-то вдалеке послышалась мелодия схожая с ветром. Когда-либо вернувшиеся отсюда говорили об этом явлении, приписывая ему их собственную или скоропостижную смерть близнаходящихся, если они не уйдут вовремя, ведь то, что им доводилось слышать, практически сводило их с ума, заставляло теряться в пространстве и падать в Пропасть, из которой живым не выбраться, особенно если всё это происходит не на первых трёх-четырёх осколках острова, что уже не погружены в воду. Меня встретили абсолютно иначе. Хоть мелодия и пыталась добраться до струн моей души, и изменить моё звучание, но у неё не было и шанса. Незнание точной причины происходящего и даже своей уверенности привело к нелепому выводу: мне сопутствовала удача. Рельефы каменных оснований каждого острова, скрывающих над собой постепенно меняющееся покрытие, словно заставляли меня сделать шаг в пропасть. На каждого человека уготована своя мелодия жизни и, если ваша будет непоколебима, то создать новый путь никогда не будет поздно. Неожиданно вспомнились мне строки из книги, привезённой с континента, что находился в северо-западе от Звёздных островов – полагаю, такое название подходит больше. И в тот же момент серые глаза устремились вниз – всё то время присутствующий страх высоты испарился так же быстро, как и обнаружился когда-то в детстве на вершине маятника – совершенно неестественная впадина в океане, соответствовала когда-то целому острову. Уровень воды должен был сравняться, но не сделал даже это. В виде медленно движущихся потоков, пронзающих пространство по всем сторонам, кроме верхней, отразились физические изменения данной местности. Вдох, и до этого момента пустое тело, одетое в практически белую рубашку и лёгкий коричневый плащ с капюшоном в сочетании с маской светлого оттенка и тёмного цвета штанами, из-под которых выглядывала пара немного испачканной в береговом песке чёрной обуви, похожая на туфли, пришло в сознание. “Я сделаю этот шаг”, — промелькнувшее высказывание подействовало слишком быстро. Пусть мысли и прояснились, но всё ещё были затуманены. “Я всё ещё тут”. Чтобы убедиться в том, что мне не чудится, нужно было всего-то опустить голову вниз – та мелодия прозвучала вновь, но куда ближе прежнего – неприлично близко – не позволяла никуда более взглянуть, словно держа за подбородок, чтобы тот не изменил своё положение. Только ноги могли вернуть меня обратно, но не сейчас. Делая уже уверенные шаги, я наверняка шёл по пропасти. Будь тут кто-нибудь другой, провалился бы в воду, а затем … какое счастье: я жив! Хоть мной и двигало словно чьё-то желание, прикрытое моим, радость от этого не исчезала. Наконец добравшись до следующей ступени, я был готов отправиться дальше, но обнаружил, что вторая сумка с вещами, что выпала из рук вместе с появлением мелодии, осталась на Приветствующем архипелаге. Руки мгновенно закрыли лицо, пытаясь спрятать меня от предстоящих испытаний – детская привычка. Но меня мигом вывело из этого состояния чьё-то прикосновение к плечу. В любой другой ситуации моё выражение выдало бы удивление смешанное с испугом, однако сейчас был лишь восторг, вызванный чуть видимым деревянным мостом между мной и архипелагом. Казалось, что одно лёгкое движение и он рассеется – несколько проверок рукой и ногой убедили меня в обратном. Без лишних раздумий я направился к сумке, что хранила в себе записную книгу, телескоп, бутылку с водой, небольшое количество еды из растительных продуктов, необходимую посуду, вещи и несколько других принадлежностей. Обернувшись, стало ясно, что время видимости моста ограничено или зависит от моего местонахождения. Небрежно подхватив забытое, я побежал обратно настолько быстро, насколько мог. Вновь ощутив землю под ногами, дыхание и сердцебиение медленно возвращались в прежний ритм. Посмотрев вперёд на уже более видимые мосты, стало понятно почему многим не удавалось продвинуться дальше: один оборван, но по той же причине, что и вода здесь, держится на прежнем уровне, периодически покачиваясь, а второй целый, однако ведёт в совершенно неожиданную сторону. Может я и хотел подумать о произошедшем, точнее о том, кто решил подтолкнуть меня, но важнее было добраться куда-нибудь повыше, где появятся деревья, за которые можно будет ухватиться во избежание каких-либо последствий. Местное окружение в какой-то момент незаметно переменило уже привычную тёмно-зелёную траву. Она не исчезла полностью, но значительно уменьшилась в количестве. Хоть моё маленькое путешествие на этих островах и началось на рассвете – уже успело стемнеть. Сияние, прежде видимое по ночам с Туманного острова, всегда менялось и было разного цвета: белым, начиная со светло-желтого, заканчивая ярко-красным, голубым, синим и фиолетовым с большим разнообразием оттенков. Парящие днём в воздухе практически прозрачные пылинки, больше похожие на светлячков другого вида, вечером собираются в небольшие облачка, тем самым усиливая светимость различных цветов. Находясь в эпицентре событий, становится понятна причина появление света во тьме – сегодня сияние на редкость белое.