Сигареты смерти...

Прошло несколько лет, после того, как Мидория погиб. Кацуки оплакивал его долгое время, а потом и вовсе — смирился с этим. Ночью ему снились кошмары, будто Изуку-сан курил, а потом падал из окна. Одним днем, Бакуго договорился с друзьями поиграть на спор, но он к сожалению проиграл… Идет время выступать за свои грехи. *** Погода стояла невыносимая. Вылинявшее небо, с которого перекошенная катушка больного, растёкшегося белой сгущёнкой солнца стёрла все близкие к голубой краски цвета, будто замусоренная мушиными трупами паутина ожиревшего тенётника, до самой земли, готовой ещё чуть-чуть, один или два градуса, небрежно наброшенных сверху и рвануть пожирающим пожаром по накалённым добела жидким асфальтам, выкипающим лужам, известняковым шлифам высушенной соли, оставшейся хрустеть под подошвами то ли от последнего, чёрт знает когда пролившегося, дождя, то ли просто потому, что спятивший ублюдочный мир окончательно тронулся, и за паучьим небом отныне прятались не рассосавшиеся хромые облака, а слёгшие и сникшие приморские волны —возможно, именно в них крылся источник того уродливого, кошмарного, безвкусного гула, что сопровождал Кацуки теперь от часу к часу, от вечности в вечность, от одной перепрыгнутой стрелки к другой, за чей резной бок, двигающийся и двигающийся по монотонному маятниковому кругу, он так отчаянно хватался постоянно соскальзывающими вспотевшими руками. Задыхаясь, брезгливо морщась под вязким ощущением чужого настойчивого присутствия, Кацуки, обтирая тяжёлой ладонью, пропахшей дымом, дорожной копотью и всё ещё сохранившимся на коже придыхом пролитого Мидорией густого вишнёвого сока, стекающее раздражающей испариной лицо, Бакуго стоял на стёршемся из земной памяти старом шоссе, насильно проталкивал сквозь обугленные ноздри, забившиеся зноем и пылью, тягучий зловонный воздух, дрожащий вокруг так, что преследующий его ушной гул только усиливался, давление взбесившейся атмосферы сжимало в пыточных клещах пульсирующие капиллярами виски, долбило по возгорающейся незащищенной макушке, и злополучное неусыпное озеро подходило совсем вплотную, облизывая кромки ботинок липкой волной обращённого в чёрную резину --ненавижу этот мир, тут живут одни ублюдки и шлюхи. Единственное моё счастье исчезло, из-за вас дряни. Говорил он, сам себе под нос *** Ледяная озерная вода неприятно обжигает ноги. Еще бы, ведь сейчас октябрь. Кацуки поворачивает голову назад. Его друзья стоят чуть поодаль, зябко кутаясь в теплые шарфы и свитера. По-моему, они и сами не рады тому, что Кацуки проиграл. А во всем виновата идиотская игра на спор. --И какой придурок загадал купание среди осени? — монотонно, но со злостью промолвил парень. «Ладно, теперь-то уже не важно.» Главное — поскорее покончить с этим и бежать домой. Греться. — Бакубро, а может все-таки не надо? — подал голос Киришима, друг Бакуго. Пара ребят с сочувственным видом кивнули, рассматривая Кацуки, стоящего по щиколотку в холодной воде в одних плавках. -Ээй! Ну так не пойдет! Договорились ведь — всё по-честному. — возразил Монома. По-моему, именно он и обрёк Бакуго на водные процедуры. Зарядив в того мелким взрывом, Бакуго фыркнул и двинулся к воде. Ноги начинает сводить от холода, но Бакуго упорно продвигается вперёд. Вода доходит до пояса. До груди. До шеи. Теперь, когда вода доходит ему до подбородка, остаётся лишь доплыть до противоположного берега и вернуться назад. --Чёрт, как же холодно! Как вылезу — лично всех убью, сдохните у меня. — крикнул Бакуго посмотрев на ребят Неуверенно переступает с ноги на ногу, исследуя ровное дно. Он отталкивается…и вдруг начинает сводить ногу — БЛЯТЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ — крикнул Кацуки перед тем, как погрузиться под воду. Ему срочно нужен был воздух, он сделал вдох и холодная вода попала ему в лёгкие, Кацуки начал тонуть и кашлять, после уже в потемневших глазах он слышал крики друзей, а после Бакуго потерял сознание… Тело опускалось все вглубь и вглубь озера. «Мидория-сан, я скоро приду к вам» — последнее, что пронеслось в мыслях этого парнишки. Кажется, он бы остался доволен, ведь Кацуки воссоединился с Изуку, а большего ему и не надо.