Наши воспоминания

Даниэль шёл по усыпанной жёлтыми листьями лесной дороге, глядя себе под ноги. Порывистый ледяной ветер залетал под тонкую ткань рубашки и поэтому становилось жутко холодно. Сухая листва хрустела под массивными ботинками, а расстегнутое тёплое пальто колыхалось от движений. Тропинка проходила через самую окраину леса, петляя среди деревьев, медленно, но верно, выводя парня к зданию школы. Это была дорога в новую, совершенно неизведанную жизнь. От этого у Дэна подкашивались ноги. Его привычный мир менялся, но эти перемены были нужны, очень нужны. Нужно было уйти от привычного расклада жизни, забыть ужасы и мрак прошлого дома, медь он направлялся к новому месту, которое могло, нет, должно было изменить его самого. Фейн разглядывал свои берцы, как будто впервые их видел, неторопливо переставляя ноги. Оставалось минут двадцать, но кого это уже волновало? Почему-то парню жутко хотелось остаться в этом лесу, где так хорошо и спокойно, не идти на пары, не возвращаться в этот мир бесконечной суеты. Было ужасно волнительно, но и интерес бурлил где-то внутри, подбивая идти все дальше и дальше. Волнительно было из-за того, что Фейн никогда до этого не ходил в школу, настоящую школу. Да, у него были учителя, которые приходили к нему в большой, изобилующий всевозможными дорогими вещами и лоском дом отца. Но что-то ясно давало понять Фейну, что занятия в школе сильно отличаются. Паника уже подкрадывалась к сознанию парня. Но вот дорога закончилась и уже виднелась школа. Даниэль на секунду остановился, поднял взгляд на высокие башни старинного здания и, глубоко вдохнув свежий воздух, зашагал дальше, в мир, где ему теперь предстояло жить. *** Марсель, разложив огромные учебники на своём столе, со стоном мученика откинулся на спинку стула. Было самое начало года, а Бейкер чувствовал себя как лимон, из которого выжали все соки до последней капли. Учёба была сложной, но она приносила некоторое удовольствие, как боль приносит удовольствие мазохисту. Да, наверное, это было лучшее определение учебе для Марса. Звонок уже прозвенел, и почти все студенты болтали, пока в кабинете не было преподавателя. Профессор Тротт, как и всегда, опаздывал, его постоянности в этом деле можно было лишь позавидовать, и появиться он в лучшем случае в течение получаса. Шёл только второй месяц учебного года, а Бейкеру уже свалились на плечи обязанности главного умника школы и короля рассыпанных в прах сердец. Марс и раньше был недурен собой, но это лето сыграло с ним интересную шутку: вместо худого, как жердь, парня в школу в этом году пришёл новый Марсель Бейкер. Пепельные волосы отросли, и челка теперь закрывала холодные глаза. От игры в регби и постоянных тренировок Марс стал самой что ни на есть звездой школы. Но он и действительно был хорош… Вся эта дипломатическая беседа с самим собой прервалась весёлым девичьим голосом. —Хей, чего грустим? – к столу парня подошла высокая рыжеволосая девушка и облокотилась на парту, выпячивая все свои достоинства. — Понимаю, что осень в нашем захолустье - это жутко скучно, но все-таки. Несс широко улыбнулась. О да, эта улыбка была поистине заразительна. Марсель не мог назвать ее эталоном красоты. Да, Несс была миловидной, но за симпатичным личиком скрывалась, рыжая дерзкая бестия, по-другому и не назовешь. Но нужно отдать ей должное, свой гремучий характер она показывала лишь с ним в постели, а на людях зажигала всех своей харизмой и напущенной приветливостью. — Всё хорошо, задумался немного, — сказал парень и почти также хитро улыбнулся в ответ. —Философии у нас опять похоже не будет… —Ну и хорошо, можно повторить все к контрольной по химии. Девушка невесело хмыкнула, чуть закатив глаза, мол, опять он про свою химию: — Профессор, говорят, даст новую контрольную. Завалить нас что-ли хочет? — Проверить, а не завалить, - ничуть не смутился Бейкер. Давать сложные контрольные было как раз по части их учителя химии. Только Марс успел ответить подруге, как дверь кабинета тихонько открылась, но из-за шума почти никто не увидел, что в комнату вошёл высокий парень в лиловой рубашке и строгих брюках.

***

Дэн тихо зашёл в незнакомый класс, настолько тихо, что почти никто из его новых одноклассников его не заметил. Чтобы не привлекать лишнего внимания, прошёл возле самой стены и сел на заднюю свободную парту, хоть оттуда почти ничего не было видно, что написано на доске, но это было не особо важно тем более, что урок был по философии. Было важно то, что здесь к нему никто не будет лезть. Хотя возможно, Дэн и хотел бы познакомиться с кем-нибудь, кто…да хоть с кем-то. Кинув на парту тетрадь с учебником и ручку, парень почти без всякого интереса оглядел класс. Не заметив ничего, что могло бы привлечь его внимание, Даниэль опустил взгляд на свои руки, сжатые в кулаки до такой степени, что на ладонях появились красные отпечатки от ногтей. С силой заставив себя расслабить руки, он подумал: «Так, Фейн, ты чего? Тут тебя никто не тронет...»—парень резко поднял голову, заставив себя посмотреть прямо перед собой. И тут взгляды встретились: стальные серые глаза смотрели прямо в ясно-голубые. От этого у Дэна по позвоночнику пробежал табун мурашек, как будто одним своим взглядом тот парень пробил дыру в его груди. Почти с хищным интересом он медленно разглядывал Дэна, пытаясь что-то прочесть по его лицу или внешнему виду. Парень, так, откровенно говоря, пялившийся на него, усмехнулся и откинув с лица пепельные волосы, отвернулся, продолжая разговор с какой-то девушкой. «Черт, что это было?»—вновь опуская взгляд на свои руки, подумал Дэн. Сил смотреть дальше на нового одноклассника просто не было. И только сейчас заметил, что на ладонях проступили капельки крови, так сильно до этого он сжимал кулаки. Ужасная привычка сжимать кулаки появилась давно. Даниэль даже не помнил, с какого момента он начал неосознанно калечить себя (руки после этого ужасно саднили). Вдруг дверь с грохотом открылась и в класс бесцеремонно ввалился профессор Тротт с довольной улыбкой на лице. Мужчина, даже не посмотрев на своих учеников, подошёл к своему рабочему месту и плюхнулся на кресло. —Итак, малышня, —начал Джозеф, устраиваясь за своим рабочим столом и, закинув ноги прямо в ботинках на стол, продолжил, — я выпил чашку крепкого... кофе, поэтому лёгкой пары не ждите. Профессор с видом критика оглядел класс, на долю секунды остановив взгляд на Дэне. —Сегодня мы поговорим о поворотах судьбы, которые мы, увы, предсказать не можем. Например, новый город, в который пришлось приехать из-за семьи, или проблемы с одноклассниками… По коже Фейна пробежал неприятный холодок… Одноклассники стали переговариваться и, наконец-то заметив новенького парня на заднем ряду. — Что ещё можешь добавить, ангел? — продолжал профессор, делая ударение на последнем слове. От старой клички стало совсем дурно, голова раскалывалась. "Ангелом" его называли ещё в детстве друзья, единственные, которые к него были за всю жизнь. «Ну вот опять все повторяется, нет, я не смогу так больше….» — Представься, парень. Поверь, никто здесь не кусается. —уже мягким, но низким голосом проговорил Джозеф. - Ну, может только я. Слегка. И правда, никто не смеялся, просто парни и девушки смотрели на него с интересом, а у некоторых во взгляде читалась поддержка. —У нас урок философии, почти что психологии, тут все равны, как, впрочем, и должно быть. Помедлив ещё пару секунд и резко встав из-за парты, новичок произнёс: —Даниэль Фейн. Я приехал с севера Германии. Надеюсь сработать я с вами. Выпалив это, также резко сел на место сложив руки перед собой так, чтобы никто не видел ран. —Спасибо, Даниэль, — с мягкой улыбкой произнёс профессор Тротт, хотя было ясно, что такая мягкость не свойственна этому человеку. — Итак, нас ждут трудности бытия… Профессор начал разговор по теме урока, то и дело подкалывая кого-нибудь из учеников, а Даниэль, так и не поднимая глаз от своих рук, просидел оставшуюся часть времени, витая где-то далеко в воспоминаниях. Страх все ещё бушевал где-то внутри, но первый шаг уже был сделан.

***

Отвернувшись от новенького, Марсель тихо сказал Несс: —Интересный паренёк. Ты видела шрамы у него на ладонях? Нэнси взглянула на руки парня, про которого говорил её друг, но тот уже повернул их обратной стороной. Что-то хорошенько обдумав и кивнув своим мыслям Несс проговорила: —Да, интересный, ладно я пойду, Тротт сейчас придёт. Не забудь, сегодня в девять. —Конечно. Марс проводил подругу почти откровенным взглядом. Парень с девушкой договорились сегодня вместе делать практическую работу по астрономии, хотя Бейкер сто пудов дал бы, что домашкой все не кончится. Несс нравилась парню: она была очень красивой, но ещё более эффектной, от её харизмы погибли десятки, а то и сотни разбитых в дребезги сердец. Нэнси не была отличницей, но этого и не было нужно: нравилась она всем и так. Хотя характер портил немного мнение о ней, особенно она была резкой с теми, кто ей не приглянулся. И судя по острому взгляду, пущенному в сторону новенького, он точно ей не понравился. Хотя про кого можно сказать, что «характер дьявола достался», так это точно про Марселя. К нему не решались подходить, все его остерегались, наверное поэтому и не трогали. А внешний вид ещё больше подливал масла в огонь: чёрные джинсы и водолазка, кожанка с кучей заклепок и нашивок, татуировка на плече, цепи везде, браслет в виде терновника и, как вишенка на торте, проколотое левое ухо с сережкой в виде креста. Таким все видят Марселя Бейкера: жёстким, красивым, прямолинейным, умным и, естественно, недосягаемым. Идеал из идеалов, если можно так выразиться. Но разве существуют люди, да и не только, без изъянов?