Волосы

˚✧₊⁎⁎⁺˳✧༚

Солнце уже садилось, его свет рыжими полосами ложился на дома вокруг, и Осаму, заметив это, посмотрел на напарника. Его волосы тоже рыжие. Задание было простым, и Дазаю хотелось поскорее с ним закончить. После этого он бы взял Чую за руку и потащил бы в сторону своего дома. В тишине, так как оба не очень любили разговаривать по вечерам. Именно тишина в данной ситуации говорила больше, чем слова. Но задание было хоть и простым, но долгим, так что этот момент должен был наступить ещё нескоро. Осаму снова посмотрел на напарника: тот сосредоточенно наблюдал за противником, ни на что не отвлекаясь. Он всегда такой собранный на заданиях, будто бы это настолько важно - подумал Дазай, а потом вспомнил - все видят мир по-разному, и Накахара явно видит мир не так, как это делает он. Это Осаму совершенно неважно, умрёт ли он на очередной миссии, ведь искать себе смерть - его постоянное занятие, а вот Чуя суицидником не является, наверняка его действительно заботит исход. Да и к самому заданию он, наверное, относится серьёзнее, ведь если он действительно видит смысл в своей жизни, значит и благополучие Мафии его волнует. Дазая, человека, который может умереть завтра, а может и сегодня, состояние организации тревожит в последнюю очередь, ведь он всё равно скоро умрёт и даже не узнает, что будет дальше. С этими мыслями в голове брюнет незаметно выдвинулся в сторону напарника. — «Эй, Чуя!» Услышав шёпот, Накахара обернулся, и его лицо скривилось. — «Скумбрия! Ты чё тут делаешь, а? Твоё место где? Мы из-за тебя миссию провалим!» — «Да всё нормально, не парься, я за тобой спрячусь. А, точно, я же за тобой не помещусь, больно ты низковат…» — «ДА Я ВСЕГО НА ПАРУ САНТИМЕТРОВ НИЖЕ, УБЛЮДОК!» — «Тише-тише, нас же так услышат!» — спокойно ответил Осаму. — «Ах ты…» — так и не договорив, парень отвернулся от напарника, чтобы продолжить следить за врагом. Дазай улыбнулся и пробрался обратно на свою позицию.

***

Оставалось только замести следы, а солнце уже полностью село. Город погрузился во тьму и приобрёл серый оттенок, что сделало атмосферу ещё более нагнетающей. Напарники молча прибирались. Подняв с земли какое-то письмо и бегло пробежавшись по нему глазами, Осаму перевёл взгляд на напарника: несмотря на общую атмосферу представшей ему картины, волосы Чуи ничуть не потускнели, а, наоборот, будто бы стали ярче, выделяясь на фоне серых стен. Они слегка колыхались из-за того, что движения их обладателя были очень резкими. Накахара явно был не в лучшем расположении духа: потому ли, что его снова задирал партнёр или потому, что задание было утомительным - неизвестно, но это и не важно, важен только сам факт того, что он зол. Вряд ли в таком настроении Чуя ещё и будет рассказывать, что именно не так, скорее просто выместит всю злобу на первом попавшемся под руку объекте, а после забудет о том, что это было. Весь образ этого человека был противоречивым: характер абсолютно противный и вспыльчивый, а внешность такая притягательная. Худощавое телосложение, невысокий рост, бледная кожа, огромные небесно-голубые глаза, и волосы… Рыжие, как закатное солнце, то самое, которое видел Осаму ранее, гладкие, как шёлк и мягкие, как облако. Хотя сравнение глупое, ведь облако не мягкое, но почему-то именно это приходило Дазаю на ум. Такое вот противоречие — Накахара совсем не высок, а ассоциации с ним все небесные, высокие… Возникало странное чувство неправильности, как будто бы этому мальчику совсем не место в такой среде, как будто бы он должен был пойти по совершенно другому пути. Вот взять в пример его самого, Дазая, — тёмные волосы, тёмные глаза, — он действительно подходит этому мрачному, сложному миру, а вот Чуя… Наверное из-за этого странного ощущения по отношению к Накахаре он и хотел быть с ним рядом так сильно.

***

— «Чего застыл? Заснул что ли? Ну конечно, тебе-то делать нечего, только спать и можешь!» — пробурчал его напарник. Образ «ангела» в голове Осаму тут же рассыпался. Да уж, ну вот и почему у него такой характер? — «Ты когда молчишь милее выглядишь» — недовольно ответил Дазай. — «Да с чего бы мне вообще быть милым?!» — удивился Чуя. Осаму ничего не ответил, и, взяв напарника за руку, потащил того домой. Всё идёт так, как он и хотел. Теперь наступает самая приятная часть дня.

***

Как и ожидалось, партнёры шли в полной тишине, прислушиваясь к шуму на улице. Вскоре они дошли до дома и, поднявшись по тёмной лестнице, оказались у входной двери. Она почти сразу же была отворена, и напарники вошли. По пути в гостиную, Чуя вяло завёл разговор. — «Ты со своими шуточками про мой рост надоел. Как ты не понимаешь, что я ещё вырасту? Неужели так любишь меня беси…» Накахара не успел закончить, так как, оказавшись в гостиной, Осаму тут же прижал парня к ближайшей стене и поцеловал. Когда поцелуй был разорван, Чуя спросил: — «Значит сначала издеваешься, а теперь вот так просто целуешь? Ты думаешь, что я возьму и прощу тебя? А вот зря так думае…» Дазай снова не дал парню договорить. На этот раз поцелуй был дольше и глубже. Осаму зарылся руками в волосы партнёра. Мягкие… Губы Накахары, наоборот, были немного жёсткими, наверное, обветрились, а ещё от них веяло перегаром. Разрывать поцелуй не хотелось, хотя Дазай и чувствовал, что воздух скоро кончится. Чуя таял, и это было заметно. По тому, как целуется, по положению рук. Осаму мягко усмехнулся в губы напарнику. Как же, наверное, нечестно… Сначала он кидается едкими словечками, а потом вот так прижимает к стене, зная, что он — его слабость, и нагло пользуется этим. Наблюдает за тем, как Накахара растворяется в его объятиях и никогда ничего не объясняет. Никогда ничего не оправдывает, ни за что не извиняется. Впрочем, и Чуя тоже никогда ничего такого ему не говорил. Не было ни признаний в любви, ни даже признания в том, что он бессилен перед ним. Может быть, Накахара слишком гордый, может, черезчур скупой на эмоции, а может он просто боится признать свою слабость перед кем-то, а тем более перед таким, как Дазай. Кто знает, может причина его молчания кроется и в чём-то совершенно другом?…

***

Ощутив свою абсолютную победу над партнёром, Осаму подхватил того на руки и понёс к дивану. Чуя не сопротивлялся и, кажется, хотел спать. Тем временем Дазай сел на диван, посадив Накахару на свои колени. Тот обвил худые руки вокруг шеи сидящего и посмотрел тому в глаза. — «И что ты там видишь?» — спросил Осаму. — «…а? Что?..» — удивлённо переспросил Чуя. — «Что ты видишь в моих глазах? Там же нечего разглядывать, сплошная темнота» — «Твои глаза по-своему красивы. И в темноте можно увидеть прекрасное» Сердце Дазая трепетно билось. Увидеть Накахару таким можно было очень редко. В эти моменты его характер наконец становился таким же далёким и небесным, как и внешность. Он говорил красивые вещи и изящно двигался… Жаль, что этот Чуя появлялся перед Осаму так редко. «И в темноте можно увидеть прекрасное». Какая красивая фраза… Можно ли к ней отнести то, что Дазай нашёл Накахару среди всех других людей? Задумавшись, Осаму снова взглянул на парня. Тот всё ещё смотрел ему в глаза. Тогда он подался вперёд и поцеловал партнёра. Тот без промедлений ответил, крепче обвив руками его шею.

***

— «Дазай?» — «Мм?» Чуя всё ещё сидел на коленях Осаму, только теперь он прислонил голову к груди парня, как бы предлагая ему поперебирать рыжие локоны. Дазай, разумеется, не мог не воспользоваться такой возможностью, поэтому его пальцы запутывали и распутывали мягкие волосы. — «Ты меня бросишь?» Осаму не ожидал услышать такой вопрос. — «Почему ты так думаешь?» Накахара усмехнулся. — «Знаешь, мы ещё так молоды… Может произойти что угодно. Может, завтра мы умрём, а может просто остынем. Не думаю, что такие люди, как мы будут состоять в длительных отношениях» Дазай улыбнулся. — «Зачем тогда спрашиваешь?» — «Просто интересно твоё мнение на этот счёт» — «Ясно. Ну, пока что я не собираюсь тебя бросать» — «Ха-ха, ну что ж, ладно. Посмотрим» С этими словами Чуя встал с колен напарника и пошёл в сторону кухни. — «Есть что-нибудь перекусить?» — «Есть бутылочка винца. Недавно купил: увидел какое-то странное и подумал, что ты захочешь попробовать» — «Надо же, ну ладно, спасибо. А…» — «Где обычно» Накахара кивнул и пошёл доставать бутылку. Осаму встал с дивана, вышел на балкон и начал рассматривать ночной город. Конечно они расстанутся. Само их пребывание в такой организации, как Портовая Мафия говорит: у вас нет ни времени, ни сил на чувства! И это правда. На миссии любой из них может запросто умереть, уже не говоря о том, что Дазай суицидник - он-то может и не на миссии умереть, ещё и по собственному желанию. Такие люди просто не привязываются друг к другу, так как понимают, сколько боли в будущем эта привязанность принесёт. Осаму не знал, был ли привязан к Чуе, но понимал, что никого ближе у него нет, и потерять его было бы действительно болезненно. Что уж тут поделать, поворачивать назад уже поздно, а значит будь, что будет. Главное помнить о том, что расставание неизбежно. Тогда, может быть, будет чуть-чуть легче. В такой ситуации думать о последствиях - последнее, что хочется делать. Сейчас Дазай хотел просто любоваться Накахарой, чем он, собственно, и решил заняться.

***

Чуя появился на балконе именно в этот момент, как будто бы он умел читать мысли. — «Держи» Парень вручил Осаму бокал с вином. Тот попробовал. — «Даже неплохо. Выглядело так странно, а на вкус очень даже неплохо. А ты что думаешь?» — «Мне тоже кажется, что штука неплохая» Парни вышли с балкона и сели за стол на кухне. Дазай любовался Накахарой, медленно, как и всегда, попивающим вино. Он, видите ли, хочет прочувствовать каждую каплю. Ну что ж, пусть чувствует. Зато как же изящно он выглядит в такие моменты… Худые пальцы аккуратно держали бокал, небесные глаза устремились куда-то вдаль, а волосы… волосы приобрели чуть более светлый оттенок из-за освещения в комнате. Вьющиеся прядки неряшливо выбивались из-за ушей, делая образ ещё более красивым и далёким. Редкие порывы ветра, залетающего в окно, заставляли их взлетать вверх, колыхаться и снова опускаться. — «Ты чего?» — спросил Чуя, заметив на себе взгляд. — «Нет, ничего» — ответил Осаму и отвернулся.

***

Когда ты влюблён, последнее, чего хочется, - это думать о последствиях. Тем более, когда тот, в кого ты влюблён - ангел.

˚✧₊⁎⁎⁺˳✧༚