Где мои отношения?

Света недовольно заворчала, почувствовав, как Арбенина пытается переложить ее с себя на кровать, и ещё сильнее обхватила руками и ногами. — Светик, пусти, мне пора ехать, — с трудом, но альфа все-таки смогла выскользнуть из-под жены. Оглядев творящийся хаос, Диана самодовольно ухмыльнулась, улыбка стала еще шире, когда она увидела свои свисающие боксеры и Светкин бюстгалтер со светильника у кровати. Спотыкаясь об остальную разбросанную по комнате одежду, она вышла в коридор. Кажется, свадьба всё-таки удалась. Несмотря на то, что штамп о заключении брака уже имелся, Диане хотелось большего: а именно вынести из зала бракосочетания свою омегу на руках, только вот на реабилитацию понадобился не один месяц! На регистрации Света была настолько восхитительна, в белом, облегающем платье, с открытыми плечами, что Диана в классическом черном смокинге сама себе казалась каким-то Квазимодо, если учесть рубцы от ожогов на лице и шее. С трудом отстояв под бубнеж регистратора положенное время, альфа трясущимися пальцами кое-как надела фамильное кольцо Сургановых на палец новобрачной. Затем сгребла уже совершенно точно свою жену на руки и под поздравительные возгласы немногочисленный гостей вынесла ее из зала, прямо к ожидающему их «Майбаху». Когда цепляясь за ее шею и глядя затуманенными глазами, Света шепнула: «Динечка…» — Арбенина поняла, что гости пойдут отмечать сие событие без них. Благо столик был заказан в ресторане на крыше. Кажется, раздеваться они начали ещё в лифте, потому как стоило выйти из квартиры, и альфа тут же наткнулась на Светкины туфли, аккуратно стоявшие у двери. А на ручке скромно висели ее же белые ажурные чулки, Дианин галстук и… Арбенина заалела — шелковые трусики жены. По всей вероятности, все это собрала уборщица. Закинув вещи в квартиру, она, довольно насвистывая, двинулась в ресторан. Приняв у персонала свою долю поздравлений, альфа забрала завтрак и, громыхая сервировочной тележкой, направилась обратно. У двери переставив тарелки на поднос, Арбенина как можно тише просочилась в квартиру. Диана планировала только поставить завтрак на тумбочку со стороны Светы и поехать в косметологическую клинику на консультацию. Но замерла, с улыбкой залюбовавшись своей омегой — Сурганова привычно спала на животе, обнимая ее подушку. Должно быть, когда Диана ушла, она переползла к ней. На Свете была только красная майка с абстрактным рисунком, которая задралась во сне, открывая жадному взгляду Арбениной красивые ножки и аппетитную попку. Не удержавшись, она присела на край кровати и начала осторожно ее поглаживать, потом наклонившись, принялась покрывать поцелуями, изредка легонько прикусывая то одну ягодицу, то вторую. Вскоре над головой раздался тихий вздох, и жена приглашающе развела ножки. Альфа улыбнулась, прикрыв глаза, она шумно втянула носом воздух, чувствуя дурманящий аромат возбуждения. Ухмыльнувшись, женщина опустила руку вниз, чтобы провести пальцами между уже влажных складочек, и войти сразу двумя пальцами. Внутри было горячо, туго, только вот двигаться было не очень удобно. — Любимая, встань на коленочки, — с самодовольной усмешкой попросила Диана, продолжая целовать и прикусывать ее попку. С тихим стоном, Света тут же выполнила, и почти сразу же альфа добавила еще один палец и увеличила темп. Сурганова застонала, сильнее прижимая к себе подушку. Почувствовав, как задрожали внутренние стеночки, Арбенина втиснула еще один палец и ощутимо прикусила ягодицу. Несколько глубоких, сильных толчков — и с громким криком омега кончила и растянулась на кровати, тяжело, прерывисто дыша. Высвободив пальцы спустя несколько мгновений, Диана, буквально урча от удовольствия, их облизала, второй рукой продолжая поглаживать попку жены. — Ты ведь должна была поехать на консультацию, — хрипло пробормотала Света, повернувшись и поглядывая на Арбенину из-под ресниц. — Должна была… — согласилась альфа, — но перед отъездом я хотела оставить тебе завтрак… А потом увидела твою голую задницу и не удержалась! — и Диана легонько ее шлепнула, нехотя поднимаясь. Света соблазнительно потянулась и перевернулась на спину. — Может быть, перенесешь свою консультацию? — понизив голос, до обволакивающей хрипотцы, от которой у Арбениной мурашки побежали по телу, поинтересовалась она и провела ладонью по животу, задирая майку сильнее, обнажая аккуратную грудь. — Светик… — судорожно выдохнула альфа, зависнув уже у самых дверей, вцепивший пальцами в косяк, она нервно дергала носом и никак не могла оторвать взгляд от промежности омеги, как же хотелось зарыться лицом и вылизать ее. — Ты же знаешь, что я месяц ждала приема именно у этого пластического хирурга… И если переносить, то неизвестно на когда… Света, закусив нижнюю губу, тоже прошлась взглядом по женщине. На ней были неожиданно свободные спортивные штаны, которые так удачно скрывали возбуждение — в том, что жена возбуждена, у Сургановой сомнений не было, и уже ставший привычным лонгслив, прятавший теперь ее руки. — Ну, Дин… — заныла она, призывно выгнувшись и раздвинув ножки. — Ты же можешь немного опоздать… — Обещаю вернуться как можно быстрее! И заняться тобой основательно! — преодолев расстояние до кровати в два шага, Арбенина уперлась коленом в матрас, наклонилась и жарко поцеловала, но не успела Света поймать ее в свои объятия, как та уже выскочила в коридор. Послышался удаляющийся топот. Обиженно вздохнув, Сурганова закинула руки за голову, планируя еще подремать, когда желудок напомнил о близости вкусного завтрака. Усевшись по-турецки в центре огромной кровати, Света подтянула к себе поднос и в первую очередь принялась за сендвичи с яйцом и ростбифом. Как бы она не старалась, но убедить любимую альфу в том, что оставшиеся на теле шрамы ее ничуть не портят, не получалось. Больше всего Арбенину напрягали именно те, что остались с правой стороны шеи и лица, относительно рук и ног, она готова была подождать. Но вот от следов на лице жаждала избавиться как можно быстрее. Повалявшись после завтрака еще немного, Света натянула на себя короткие шорты и прошлепала в новенькую домашнюю студию. Ремонт там закончился буквально неделю назад, а последнее оборудование и инструменты привезли и установили только вчера, непосредственно перед регистрацией. Сурганова не хотела, чтобы Арбенина так тратилась, но ту было не остановить — свадебный подарок. Для любимой жены — только все лучшее и современное. Уместившись на белоснежной банкетке, омега пробежалась пальчиками по клавишам такого же белоснежного рояля. Прикрыв глаза, она начала играть — за клавишными она не сидела очень давно. После переломов она не смогла играть на должном уровне не только на скрипке, но и на фортепиано, сложные классические партии не давались категорически. Проиграв для разогрева «Танец маленьких лебедей», Света начала «Время» Ханса Зиммера. И настолько погрузилась в музыку, что не слышала возвращения Арбениной. Но в какой-то момент просто почувствовала ее присутствие, взгляд жены был подобно прикосновению, он вызывал толпы мурашек на коже. — Как консультация? — прекратив играть, задала она вопрос. Арбенина тут же приблизилась, погладила обнаженные плечи, наклонилась и прошлась нежными, невесомыми, скользящими поцелуями по шее. — Нормально, — пробормотала она, слегка прикусив мочку. — Сказали, что есть шанс полностью убрать шрамы на лице… С шеей сложнее, может понадобиться не одна операция, — Диана потерлась носом за ухом, втягивая запах любимой. — Что касается рук, пока договорились на механическую шлифовку, пилинги и мезо, чтобы сделать их не такими явными, — она продолжила целовать изящную шейку, поглаживая плечи. Сурганова запустила руку ей в волосы, царапала кожу головы, короткими ногтями. Она хотела чувствовать свою альфу ближе, низ живота налился тяжестью, между ног уже стало мокро, конечно, это была не та волна возбуждения, что накрывает в течку, но тоже сильная. — Динечка, — взмолилась она, — Динечка, ты обещала заняться мной… — и услышала в ответ самодовольный смешок. Немедленно почувствовала руки жены на талии, поднимающие ее. — Мммм, я помню… Очень хочу оттрахать тебя на этом рояле, — протянула Арбенина, крепко прижимая омегу к себе и снова прикусывая мочку уха. — Когда выбирала его, думала об этом. — Света отчетливо чувствовала ее возбуждение. — Как ты будешь лежать на нем обнаженная, мокрая, открытая для меня, а я буду вколачиваться в тебя… — И что тебе мешает? — срывающимся голосом поинтересовалась омега, призывно выгнувшись и принимаясь тереться ягодицами о ее в бедра, одновременно она дотянулась до крышки и захлопнула ее, чтобы удобнее было опираться. — И правда, что мне мешает? — усмехнулась альфа, Света только и успела ойкнуть, прежде чем оказаться лежащей грудью на гладкой прохладной поверхности. Диана тут же стянула с нее шорты и шлепнула по заднице. Наклонилась, слегка прикусив правую ягодицу, оглаживая бедра, жадно втягивая носом ее запах. Прошлась ладонями по внутренней стороне, разводя ее ноги сильнее, пальцы коснулись влажных, набухших складочек, но входить в нее Арбенина не торопилась. Просто скользила вверх и вниз, собирала смазку. — Дин, — заныла Сурганова, пытаясь податься назад и насадиться на дразнящие ее пальцы. — Просто трахни меня! Альфа самодовольно хмыкнула, снова прикусывая ягодицу. Вошла невозможно медленно и замерла. Света елозила, пыталась двигаться сама, но горячая ладонь на пояснице прижала ее к роялю. Диана, определенно, не планировала торопиться. Ее движения были глубокими, она вынимала пальцы почти полностью, а потом резко вгоняла до основания и останавливалась, разводила их в стороны, растягивая, поворачивала руку, гладила внутренние стеночки, снова и снова. И при этом крепко удерживала омегу на месте. Когда та начала только бессвязно скулить, Арбенина полностью освободила пальцы и перевернула ее на спину. Сурганова тут же подтянула колени к груди раскрываясь полностью перед голодным взглядом. Надеялась, что жена сорвется и возьмет ее сразу, но та лишь непроизвольно облизнулась, дыша глубоко и жадно, и не могла надышаться. Она разрывалась между желанием немедленно оказаться внутри своей омеги и вылизать ее — она хотела этого с самого утра. — Динечка, — снова проскулила Света и, не в силах больше ждать, опустила одну руку между ног и тут же вошла в себя двумя пальцами. Диана рыкнула, подскочила вплотную, попутно, нервно, стягивая с себя штаны вместе с трусами. Возбуждение было болезненным, ей казалось, что стоит только погрузиться в женщину, и она кончит немедленно. Смотреть, как та ласкает себя, было невыносимо, голова кружилась от запаха, и при этом невероятно заводило. Сурганова тихо постанывала, активно ублажая себя, второй рукой водила по животу, задрав майку, с силой сжимала то одну грудь, то вторую. Перехватив ее запястье, Диана поднесла ее руку к своим губам, взяла в рот пальцы и принялась их активно облизывать и обсасывать, одновременно с этим, наконец-то, погружаясь в омегу. — Да! — выдохнула Света, обхватив альфу ногами, она видела, как напряжена Диана. Влажные от пота волосы липли к лицу, глаза были просто черными и бездонными, зелёная радужка растворилась за расширенными зрачками, вены на шее вздулись. Она замерла только на мгновение, прежде чем начать двигаться — резкие, сильные, глубокие толчки. Альфа брала свою омегу с остервенением, надеясь, продержаться, как можно дольше. И только она почувствовала волнообразные сокращение внутренних мышц, как отпустила и себя. Ещё несколько рваных толчков — и обоюдный стон разнёсся по комнате. Арбенина привычно уткнулась лицом между грудей жены. Света чувствовала себя словно желе, с огромным трудом она подняла руку и начала поглаживать влажные волосы. А Диана спустя мгновение чмокнула покрытую легкой испариной кожу и попыталась сползти с нее, но с недовольным ворчанием Света сильнее сжала ноги вокруг. — Любимая, пойдем в кроватку, продолжать свадебный банкет… — промурлыкала альфа, кое-как одной рукой подтягивая трусы со штанами обратно. Сурганова лишь мотнула головой, обнимая за шею и пытаясь уложить обратно на себя. Тихо вскрикнула, цепляясь сильнее всеми конечностями, когда альфа все-таки поднялась вместе с ней и пошлепала в спальню.

***

Первые две самые сложные пластические операции прошли успешно, почти полностью избавив Арбенину от шрамов на лице и частично в верхней части шеи. Но дальше восстановление двинулось медленнее, чем той хотелось бы. Она злилась и даже несколько раз ругалась и с пластическим хирургом, и с косметологом. Она и так ждала два года! Вот и сейчас с очередной консультации альфа вернулась недовольной и крайне раздраженной. — Он меня бесит! — проворчала она, плюхнувшись на кровать. Света в ответ лишь многозначительно хмыкнула. Она по-прежнему не понимала зацикленности жены. Избавившись от шрамов на лице и шее, можно было бы и остановиться, но та упорно добивалась и полного восстановления кожи плеч и рук, смириться была готова только со ступнями и голенями. — Динечка, Жданов все правильно говорит, необходимы перерывы! Организму нужно время! Любая процедура — это стресс, — назидательно произнесла омега, выходя из гардеробной в прямом, коротком, бледно-желтом платье без рукавов, и мгновенно почувствовала на себе опаляющий взгляд Дианы. — Ты куда так вырядилась? — хрипло зарычала она, подскакивая. — Дин, ты нормальная? Вниз. Сегодня же пятница. Валерка уже приехал, ждёт. Арбенина тут же набычилась и скрестила руки на груди, преграждая Свете путь. Но та лишь закатила глаза, подхватила замшевый тёмно-коричневый пиджак и, обогнув ее, пошлепала в сторону двери. Там она влезла в туфли на каблуках, чем вызвала очередную волну негодования. — Не пущу! — рявкнула Диана, обхватив жену за талию и прижав к себе. — Динечка, — вздохнула Сурганова. — Ты же будешь там же глаз с меня не сводить! — А помимо меня ещё девяносто процентов посетителей! — не переставала рычать Арбенина. — Переодевайся. Или Валерка будет отдуваться в одиночку. — Запрешь меня? — хихикнула Света, успокаивающе поглаживая ладони жены на своем животе, и дальше, задирая рукава, предплечья. Чувствуя не совсем ещё гладкую кожу под подушечками пальцев. — Если понадобится, — приглушенно пробурчала Диана, зарываясь лицом в светлые кудряшки и глубоко втягивая носом запах омеги. — Валерка будет недоволен… — пробормотала Света и, немного помолчав, добавила: — Любимая, я переоденусь и обещаю, что буду выступать только в брюках, если ты сейчас оденешь хотя бы футболку… А в идеале — мою любимую майку, черную, обтягивающую… В коридоре повисло молчание, Арбенина недовольно сопела, не выпуская ее из рук. Сурганова до сих пор не могла понять, почему Диана отказывается надевать вещи без рукавов — ведь следы ожогов на плече и руках стали значительно бледнее. И именно поэтому она решила рискнуть и пойти на этот маленький шантаж. — Хорошо, — спустя, кажется, вечность, нехотя, согласилась альфа. — А ты идёшь и натягиваешь на себя свои обосранцы! — добавила строго. — Не понимаю, с чего ты влезла в платья?! — Хоть твой спортивный костюм! — рассмеялась Света. Извернувшись в крепких объятиях, она прильнула к губам Арбениной, нежно поцеловала. Она стала носить платье, потому что ей до сумасшествия нужен был этот взгляд — обволакивающий и ласкающий, проникающий под кожу, трогающий самые необходимые нервные окончания. Взгляд, от которого она текла и была готова для своей альфы всегда. Именно под его воздействием рождалась музыка, а сейчас вдохновение ей нужно было как воздух. Она готовила подарок жене — новый инструментальный альбом: скрипка, гитара, фортепиано. Это будет замечательным дополнением к основному подарку, о котором Света думала уже некоторое время. Она безумно хотела осуществить свой план и в то же время не знала, какой реакции ожидать от Арбениной. Лишь надеялась, что та будет счастлива, когда узнает. Сурганова ещё раз чмокнула Диану, вывернулась из ее рук и сбежала в гардеробную. Выбрав наиболее подходящие к настроению клетчатые обосранцы и футболку, ядреного кислотно-лимонного цвета, она почти на цыпочках выскользнула из квартиры. Омега сильно сомневалась, что Диана натянет на себя эту чёртову майку, но была приятно разочарована, когда та появилась в ней. Правда, поверх майки был накинут такой же черный лёгкий блузон, но и это уже была победа. Сет подходил к середине, когда, убедившись, что все внимание присутствующих устремлено на происходящее на сцене, Арбенина медленно стянула с себя блузку, нервно облизывая губы и не сводя глаз с жены, повязала ее на талию. И, наверно, впервые в жизни, омега едва не сбилась с ритма, уставившись на плечи и руки Дианы. Как только врачи дали добро, альфа ломанулась в спортзал, чтобы вернуть себе, утерянную форму. Ей это удалось и даже больше… Света нервно сглотнула, появилось острое желание покрыть поцелуями каждый миллиметр кожи у нее на руках, плечах, пощекотать языком сгиб локтя. Коротко окинув взглядом зал, Сурганова обратила внимание на то, сколько омег и женщин-бет бросают оценивающие взгляды на ее альфу, и скрипнула зубами. Но сама Диана по-прежнему смотрела только на сцену. Уложив скрипку обратно в кофр, Света подошла к стойке, взгромоздилась на табурет рядом с Арбениной, и та тут же налила им с Тхаем коньяка, махнула Никите, который мгновенно поставил перед ними тарелку с ростбифом и рукколой, карпаччо с пармезаном и оливковым маслом, доску со свежими сырными лепешками. Света смущенно заалела, когда ее живот громко заурчал, но тут же подцепила два пластика на вилку, отправила в рот. Диана хмыкнула, опустив горячую ладонь на колено омеги, и лениво начала поглаживать его. — Вкусно? — ласково поинтересовалась она, с умилением и обожанием глядя на Свету. Та энергично закивала, прикусывая лепёшкой. — Всегда завидовал омегам в том, как они умудряются столько есть и никогда не поправляться, — проворчал Тхай, мастеря себе бутерброд с тонкими пластиками ростбифа. Света показала ему язык, продолжая уплетать ароматное мясо. Арбенина снова хмыкнула, ладонь поползла выше, поглаживая уже бедро жены. И тепло от ее ладони, будто расползалось по всему телу Сургановой, с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не придвинуться к женщине ближе. Она вполуха слушала, как Тхай с Дианой обсуждают косметологические процедуры, на которые та ходит, и новую методику по рассасыванию рубцов, которую разработал профессор Жданов. По мнению Арбениной, ее эффективность была сильно преувеличена. Света прошлась взглядом по рукам альфы и решила, что та слишком предвзята — шрамы действительно были почти незаметны. Погладив ее предплечье, омега подалась вперед и прошептала на ухо: — Пойдем наверх, завтра начнется течка, и я хочу, чтобы ты выспалась! — и самодовольно улыбнулась, заметив, что на мгновение альфа сощурилась, а пальцы на ее бедре ощутимо сжались. — Все еще думаешь, я не выдержу оба дня? — набычилась та. Света ухмыльнулась, ей нравилось драконить любимую альфу. — Просто у меня есть планы на тебя и сегодня! — и призывно провела язычком по губам, с удовольствием отметив, как расширились глаза жены. Арбенина до сих пор крайне остро реагировала на то, что почти шесть месяцев после больницы не могла удовлетворять Свету в полной мере. Да и следующие полгода сил на два полноценных дня так же не хватало. Несмотря на все заверения омеги, что все хорошо, не стоит переживать, и она спокойно может посидеть на блокаторах, пока Диана не войдет в норму, альфа бесилась, считая себя неполноценной. Пропадала в спортзале, села на специальную диету и даже втихаря начала пить стимуляторы, которые ей категорически запретили врачи. Узнав об этом, Сурганова, впервые в жизни закатила полноценный скандал со всеми вытекающими: битьем посуды, криками, слезами и обидами! Даже две ночи провела у матери на даче, игнорируя, как бесконечные звонки, сообщения, так и саму отирающуюся на террасе альфу. Та безапелляционно заявила, что без жены никуда не поедет! В итоге, их обеих выгнала Лия, ворча, что подобные показательные выступления дочь может устраивать и у Дианы, благо площадь квартиры позволяет. После Арбенина вроде успокоилась, но, наверное, она сейчас занималась любовью с такой жадностью, будто компенсировала пропущенное время, на что Светлана совершенно не возражала. И потому, стоило им подняться наверх, как Сурганова скинула кеды и сама потащила Диану в спальню. — Представляешь, я чуть не сбилась! Впервые в жизни! Ты с ума меня сводишь, с тобой я порой веду себя, действительно, как малолетняя влюбленная омежка! — жарко зашептала она, усаживаясь на кровать и притягивая женщину к себе за шлевки джинс. Быстро и ловко расстегнув ремень, она стянула их вниз вместе с боксерами, и Диана тут же переступила ногами, стряхивая их на пол. Подавшись вперёд, Света приподняла майку, начала целовать низ живота, лобок, лишь легонько касаясь кончиком языка ниже. Она до сих пор не могла понять, какой вкус альфы ей нравится больше, он не отличался сильно, в полной трансформации был просто более насыщенным, терпким и чуть острым. Сейчас — более мягким, сладким, и все равно приходилось сдерживаться, чтобы не начать вылизывать любимую, как изголодавшаяся. Усадив жену к себе на колени, Света обхватила ее лицо ладонями и начала страстно целовать, проникая жадным языком глубоко в рот, вылизывая его изнутри. Оторвав от себя руки Дианы, которые уже судорожно скользили по ее телу, она, оставив в покое ее рот, слегка отстранилась, и, перехватив уже затянутый темнотой взгляд любимой, проникла ладонями ей под майку, легко прошлась пальцами по напряжённому животу и сжала аккуратную грудь. Облизнув губы, Сурганова капризно промурлыкала: — Сними… Содранная майка тут же полетела с сторону, а Арбенина, нервно облизывая губы, замерла в ожидании, вытянувшись струной, по-прежнему сидя на коленях омеги. — Диня… — Света неощутимо теперь коснулась губами ее губ, провела ладонями по ногам жены от колен до бёдер, переместила руки на талию, слегка сталкивая с себя. — Я хочу, чтобы ты легла, — попросила она. Альфа замотала было головой, одновременно пытаясь проникнуть пальцами между крепко сжатых коленей женщины, но безуспешно. Та сжала их ещё сильнее, перехватила настырную руку, поднесла к своим губам ладонью вверх. Языком провела по каждому из пальцев, поцеловала середину ладони, хриплый судорожный вздох был ей ответом. Омега всё-таки смогла спихнуть Арбенину со своих коленей и, едва та покорно растянулась на кровати, быстро разделась и тут же нависла над ней, не сводя глаз с пульсирующей венки на шее слева. — Любимая… — прошептала она и провела языком по ней вверх, короткими поцелуями покрыла скулы, вновь спустилась ниже, пощекотала языком ямку между ключиц, перешла на другую сторону шеи. Но едва она коснулась того места, где когда-то были рубцы от ожогов, как Диана вздрогнула, словно от удара током, руки сжались в кулаки. Светлана слегка отстранилась, заглянула в потемневшие глаза, но всего на пару секунд, чтобы вновь прильнуть к шее, смачно целуя и нетерпеливо вылизывая, жадно втягивая ноздрями все усиливающийся запах своей альфы. — Динка… Родная… Ты невозможна… — шептала она, в промежутках спускаясь ниже, на плечи. Местами неровная кожа была все ещё покрыта сеточкой не рассосавшихся рубцов, но Сурганова настойчиво водила по ним языком, удерживая одной рукой пытающуюся ускользнуть Диану. Ей хотелось вылизать и зацеловать каждый участок кожи, особенно пристальное внимание уделяя местам, где все еще оставались следы от ожогов. Провела свободной ладонью по рельефному предплечью и уткнулась носом в сгиб локтя, где кожа нежна, а запах ее альфы гуще. Шумно дыша, она ещё немного потерлась там щекой. — Я люблю тебя… Всю! Целиком! — шепнула Светлана, съезжая ниже. Желание подступало все ближе, но хотелось успеть ещё многое. Погладить эти невероятные ноги, поцеловать каждый пальчик на ступне, пройтись языком по рубцам на голени, чтобы жена не забывала, насколько она для нее всегда будет желанна, а потом снова подняться выше, к набухшей груди с вызывающе торчащими сосками. Омега, вслушиваясь в глухие стоны, обводила языком по очереди ореолы, вбирала в рот твердые соски, посасывала их и прикусывала. Целовала дорожку между грудей вниз, залезала язычком в пупок и двигалась ниже. Запах альфы с каждым мгновением становился все ярче и более манящим. Света торопилась, она чувствовала, как между ног становится невозможно мокро, собственное возбуждение начинало сводить с ума. Она понимала, что сейчас, с ее приближающейся течкой, клитор Дианы может преобразиться очень быстро. С протяжным стоном удовольствия, она развела ноги жены и зарылась лицом между, тут же начиная собирать выделяющуюся влагу и проникая языком внутрь так глубоко, как могла. Слышала бессвязную мольбу Дианы, чувствовала ее ладонь на своем затылке, как та пытается прижать ее ближе, как сама пытается двигать тазом навстречу. И работала языком еще активнее, потом переключилась на уже набухающий клитор, обхватила его губами, погладила языком, одновременно проникая сразу двумя пальцами внутрь. Несколько резких, быстрых, глубоких движений рукой — и Арбенина со стоном выгнулась навстречу. Света жадно продолжила ласкать ртом ее клитор, и почти сразу же раздался еще один громкий стон. — Какая ты невозможно вкусная… — прошептала Сурганова, собрав языком все до последней капли, она подползла к Диане и пристроилась рядом, опустив голову на грудь и продолжив поглаживать низ живота. — Что ты со мной творишь? — просипела Арбенина. — Светик… — спустя мгновение она собралась с силами и уложила омегу на себя, та тут же начала тереться влажной промежностью о ее бедро. Диана дотянулась до губ и поцеловала, отчетливо чувствуя собственный вкус. — Любимая моя, нет, поднимись наверх, — попросила она, сжимая ладони на бедрах и прекращая все движения. На мгновение Сурганова нахмурилась, а потом, закусив губу, тут же встала на четвереньки и сместилась выше, вцепившись руками в спинку кровати. Выгнулась и застонала, чувствуя горячее дыхание на своей промежности. Обхватив бедра руками, Диана притянула ее ближе к себе, жадно собирая языком влагу. Понимая, что скорее всего подобных ласк будет омеге мало, она гладила языком клитор, легонько сжимала его зубами и посасывала. Света тихонько скулила, чуть покачиваясь, нетерпеливо елозилась по лицу альфы, требуя большего. Когда наконец пальцы жены коснулись истекающего влагой входа, она на мгновение замерла, приподнялась, затем, с выдохом, медленно, чтобы растянуть удовольствие опустилась на них, а потом ещё раз и ещё. Темнота разрядки подступала все сильнее, и омега, уже не сдерживаясь, билась на пальцах Арбениной. Когда губы той в очередной раз всосали клитор, она, изогнувшись, с протяжным стоном кончила, прижавшись лбом к тыльной стороне ладоней, с силой сжимая бедрами голову Дианы.

***

Света в очередной раз одернула платье: черный, тяжелый шелк словно струился по ее телу. Глянула на себя в ростовое зеркало в гардеробной, нервно поправила тонкие бретельки на обнаженных плечах и глубоко вздохнула. Ладошки были ледяными и влажными, сердце в груди стучало, как сумасшедшее. Почему же ей так страшно? Неужели гормоны разыгрались? Прикрыв на несколько секунд глаза, Сурганова снова глубоко вздохнула, открыла их и решительно направилась к дверям. Поездка вниз на лифте показалась бесконечной. А метры к сцене дались с особым трудом, каждый шаг, как преодоление какого-то препятствия. Сегодня, наконец, должна была состояться презентация нового инструментального альбома. Программа была озвучена заранее и, кажется, зал был битком. Мест за столиками на ее выступлениях не хватало давно, еще до пожара на их с Тхаем концерты продавались входные. Сурганова встряхнула головой и легко взбежала на сцену, где ее уже ждал Валерка, облаченный в черный, элегантный фрак и белоснежную рубашку. В этот раз помимо скрипки и гитары на сцене стоял и синтезатор. — Сегодняшний альбом целиком и полностью я посвящаю своей любимой жене, — не сводя глаз с альфы, привычно зависшей у барной стойки, озвучила Света. И вскинула на плечо скрипку. С первых же нот музыка привычно окутывала, зачаровывала, унося к какой-то иной мир и, стоило последним звукам раствориться в абсолютной тишине, как зал взорвался аплодисментами. Переместившись к синтезатору, омега успела заметить, как слегка раздраженная, взъерошенная Арбенина пытается просочиться сквозь толпу поближе к сцене, и кажется умудрилась с кем-то поцапаться по пути. Улыбнувшись, Света продолжила. Синтезатор сменился гитарой, потом снова скрипкой. В ушах шумело от оглушительных аплодисментов и, может, не только от них, а от внимательного, чуть прищуренного, многообещающего взгляда Дианы. Когда последняя композиция подошла к концу, Сурганова поклонилась и, не сводя глаз с жены, приблизилась к краю сцены. Слегка присела на корточки, принимая букеты от зрителей. Благодарно улыбаясь каждому, она разорвала зрительный контакт с Арбениной и, как оказалось, зря. Потому что стоило ей получить последний букет, как сильные руки буквально сдернули ее со сцены. Охнув, она повисла попой вперёд на плече своей альфы. Та, придерживая ее за талию, тут же двинулась к служебному выходу, словно ледокол, раздвигая аплодирующую, восторженную толпу. Свете ничего не оставалось, как немного побрыкавшись, смириться и, смущённо улыбаясь, посылать своим зрителям воздушные поцелуи. Отпустили ее не в лифте и даже не в квартире, ее бесцеремонно скинули сразу на кровать. Сурганова решила было начать возмущаться подобным обращением, да еще и в такой день, но, встретившись с почерневшим обжигающим взглядом жены и заметив ее возбуждение, лишь закусила губу и, скинув на пол туфли, повела ладонями по своим ногам, задирая подол платья, чтобы снять кружевные трусики. — Как ты хочешь, Дина? — понизив голос до обволакивающей, сексуальной хрипотцы, спросила она. Арбенина нервно дернула носом, глубоко втягивая воздух, и облизнулась. Затем быстро стянула с себя узкие кожаные брюки, которые совсем не скрывали, а кажется наоборот подчеркивали ее состояние, следом отправились и боксеры. Уселась на кровать и хлопнула себя по коленям. — Иди сюда! — потребовала она. — Платье оставь! Сурганова немедленно оседлала ее бедра. С тихим стоном опустилась на возбужденный, набухший клитор и замерла только на мгновение, прежде чем начать двигаться. Сейчас она, кажется, всегда была готова для своей альфы. Диана сжала ее бедра, помогая увеличить темп. Они жарко, страстно целовались, сражались языками за главенство, стукались зубами, кусались. Омега зарывалась пальцами в волосы Дианы, сжимала и оттягивала их. Насаживалась на нее все яростнее, сильнее и быстрее. Комната наполнилась громкими стонами и влажными шлепками кожи о кожу. Наконец Света вскрикнула, выгнулась и уткнулась лбом в плечо жены, нежно водя языком по коже. Арбенина немедленно принялась поглаживать ее спину, прижимаясь щекой к макушке. — Я думала, не выдержу до конца концерта, — пробормотала она, — хотела тебя до одури! Я всегда тебя хочу, но последнее время ты стала пахнуть немного иначе и у меня просто крышу сносит! — призналась альфа. — Хочу чувствовать тебя рядом постоянно, трогать! С ума схожу, когда не вижу тебя долго! Света тихо вздохнула и прижалась еще ближе к женщине. Она догадывалась, чем вызвано такое состояние Дианы. Сурганова глубоко вздохнула — кажется настал самый подходящий момент. — Дин… — зашептала она в самое ухо жены. — Динечка, я должна тебе сказать… Я беременна… — и тут же почувствовала, что Арбенина застыла, кажется, даже перестав дышать. — Чччто? — сдавленно выдавила альфа из себя, словно не веря ушам. — Я беременна, поэтому и пахну иначе, а ты так реагируешь, — тихо хихикнула омега. — Я планировала сказать тебе сегодня, столик заказала наверху… А ты взяла и нарушила все мои планы, — снова засмеялась она. — Света… — сдавленно выдохнула Арбенина, пытаясь снять с себя жену, но та только сильнее стиснула ногами ее бедра. — Светик, это правда? Правда? Почему ты не сказала раньше? А тебе точно можно? — немедленно забеспокоилась она, заглядывая в сияющие серые глаза. Сурганова прижалась к ее губам, нежно целуя и снова начиная медленно покачиваться. — Мне это нужно… И очень много! Как любой омеге во время беременности… Так что готовься, родная!