Your eyes enchant me, your voice bewitches me

— Минхо! Русал плывёт так быстро, чтобы добраться до своего друга, прежде чем тот исчезнет среди высоких водорослей глубокой бездны, места запретного и устрашающего для них, полного тайн и пугающих чудовищ, но которого юный друг не боится, в отличие от всех остальных обитателей океана, и, наоборот, находя его завораживающим. — Минхо! — Младший русал пытается ускориться и громко выкрикивает имя своего друга. — Мин.. Минхо внезапно оборачивается, наконец, услышав далёкий зов своего друга. — Инни. Чонин, затаив дыхание, тянется к нему и останавливается в нескольких дюймах от его лица, глаза широко раскрыты, а выражение лица поникло из-за незапланированного заплыва. — Люди. — Что?! Русал машет руками, всё ещё не в силах говорить без выпускания пузырьков дыхания. — Король Чанбин приказал покинуть это место, найти новый дом дальше на западе. — Нет. — Минхо смотрит на водоросли, покрывающие край глубокой бездны, и бросает туда вазу, зная, что, вернувшись позже, он точно найдёт её. — Минхо, мы должны уйти.. — Нет! Чонин затыкает уши, пытаясь не позволить мощному голосу своего друга повредить его барабанные перепонки. У Минхо всегда был самый сильный голос в их колонии, а также самый красивый. — Мы ничем не можем помочь, — подавленно сообщает Чонин. — Я знаю, как это место важно для тебя, что ты хочешь остаться здесь, потому твоя семья связана с этими водами, но Минхо, — продолжает объяснять свою точку зрения русал, — люди прибыли. Минхо прикусывает нижнюю губу и пытается сдержать слёзы. — Нет.. — Ты же знаешь, что они монстры, — вполголоса произносит Чонин, словно боясь быть услышанным. — Опаснее, чем гигантский осьминог, любой, кто сталкивался с ними, не дожил до того, чтобы рассказать об этом. — Я прекрасно знаю, на что способны люди, Чонин, — яростно говорит Минхо. — Знаю это лучше кого-либо. Минхо лишился всей своей семьи от рук людей, всё ещё чувствует боль, вспоминая ту ужасную ночь. Иногда, закрывая глаза, он до сих пор как будто слышит крики матери и сестры, всё ещё чувствует гарпун, который вонзили ему в спину, оставив огромный красный шрам. Однако в то же время в его сознании витает тонкое напоминание, как отблеск неведомого чувства. В ту роковую ночь Минхо был уверен, что почувствовал родственную душу; он слишком приблизился к рыбацкой лодке. Это была его вина, что рыболовная сеть поймала его семью, оставив в живых только его с обдумыванием ошибок прошлого. Предупреждение на спине, доказывающее глупость и делающее его самым презираемым из всего клана. Король Чанбин согласился оставить его в клане в знак их дружбы. — Минхо, пошли. Русал кивает и следует за своим другом по течению, ведущему к их подводной деревне. Все готовятся к значительному отбытию. Гигантский крюк, придавленный в центре большой площади, напоминает всем, почему все покидают дома и оставляют свою жизнь позади: люди. Король Чанбин плавает вокруг жителей деревни, помогая самым слабым подготовить самое необходимое, чтобы пережить путешествие. Минхо взмахом хвоста приближается к правителю и своему лучшему другу. — Чанбин. Король поворачивается к русалу, обратившемуся к нему, и его взгляд смягчается. Все знают, что у короля Чанбина есть слабость к Минхо, даже его новобрачный, который вместо того, чтобы ревновать, часами говорит о несчастном русале и заплетает его длинные волосы анемонами и жемчугом. — Минхо, ты приплыл помочь? Русал кивает и следует за своим королём в его патруле, останавливаясь там, где необходимо. — Нам нужно отправиться в глубинные бездны, — произносит он в какой-то момент, помогая молодой матери связать водорослями все драгоценные камни, подаренные той на рождение сына. Чанбин смотрит на Минхо, но не удостаивает его ответом, присоединяясь к жене возле трона. — Ты же понимаешь, что другого выхода нет, — настаивает Минхо, приветствуя Феликса. — Моя королева, — говорит он, кланяясь веснушчатому парню. — Люди вторгаются в Семь Морей, только в глубинах мы, наконец, будем в безопасности. Феликс задерживает дыхание и смотрит на мужа, ожидая ответа. — И рискнуть разозлить ведьму? Никогда, — восклицает Чанбин, садясь на трон. — Но, Бинни.. — Ли! — Выкрикивает Чанбин, называя его по фамилии. Минхо вздрагивает и опускает голову, разочарованно глядя на океанское дно. Чанбин уже давно не называл его по фамилии, они лучшие друзья и не должны показывать холодность и отстраненность. — Решение принято, попробуй пойти против своего короля и будешь иметь дело с решением суда. Феликс закрывает рот руками, браслеты на его запястьях зловеще звенят. Минхо поднимает взгляд и смотрит на Чанбина с преданным выражением лица. — Не.. — Не испытывай моё терпение. Минхо делает самый низкий поклон в своём репертуаре, и, опустив голову, чтобы не показывать свои полные слёз глаза, впервые приветствует своего лучшего друга как слуга, а не как равный. — Как пожелаете.

***

Чонин подплывает к Минхо, когда его друг направляется домой, чтобы собрать свои самые важные вещи и покинуть место, которое он называл домом с самого рождения. — Ты в порядке? — Спрашивает Чонин, находясь в дверях. Минхо останавливает свои движения и несколько раз моргает, прежде чем повернуться к другому русалу и улыбнуться ему. — Я в полном порядке, Инни, — лжёт он, надеясь, что его друг не заметит. — Иногда забываю, что Бинни — наш правитель, и я не должен говорить с ним, как будто мы равны. — Мин.. — Ты тоже знаешь, что это правда, как бы он меня не любил, — добавляет он, снова начиная рассматривать безделушки, хранящиеся у него в жилище. — Его нужно уважать. Чонин нерешительно кивает и помогает своему другу, ничего больше не добавляя. Они уплывут на следующий день, когда свет просочится световыми волнами в их уголок океана. Они должны отдохнуть как можно лучше, путешествие на запад и к холодным берегам нового мира не будет коротким. Минхо понимает это, но ночью ускользает из своего домика и направляется к краю бездны. У него с собой самое драгоценное сокровище, жемчужина, которая принадлежала его семье поколениями, и он готов предложить её ведьме глубин взамен на пророчество. Минхо является единственным из своего клана, кто не нашёл свою вторую половинку, даже маленький Чонин обрёл настоящую любовь в Джисоне, русале, недавно приплывшем к их народу, и он беспокоится, что, покинув это место, навсегда отдалится от своей судьбы и упустит свой единственный шанс снова быть счастливым. Он оказывается перед входом в заколдованную пещеру, где обитает ведьма, со страшно трясущимися конечностями и жемчужиной, зажатой в ладони правой руки, как будто не хочет раскрывать её, опасаясь потерять. — Ли Минхо, — грохочет голос внутри пещеры, эхом разносясь по каменным стенам. Минхо быстро поворачивает голову сначала вправо, а затем влево, ища, откуда исходит голос, но никого не видит. Он продвигается дальше в пещеру, пока не обнаруживает, что смотрит на котёл, кипящий в центре заколдованного круга. Русал не решается приблизиться к странному предмету, дающему своеобразное ощущение, напоминающее то, что он испытывал сердцем, когда мама пела ему колыбельную, чтобы тот заснул. — Ли Минхо, — повторяет голос, становясь всё ближе и ближе. — Русал-отступник, я знаю, зачем ты здесь, — признаётся обладательница голоса, наконец оказываясь перед русалом. Ведьма морей — человек. С двумя ногами и острыми, как лезвия, зубами. Минхо недоверчиво смотрит на женщину, которая изучает его с лукавой улыбкой. — Я не человек. — Как ты.. Ведьма расхохоталась и вытащила свиток со светящимся пером. — Мне не нужна твоя семейная реликвия, я без понятия, что с ней делать, — говорит она, разворачивая пергамент перед русалом и передавая ему перо. — Чего ты тогда хочешь? Ведьма указывает на грудь русала, задевая её на уровне сердца и царапая длинными острыми ногтями. — Тебя. Минхо щурится и слегка отступает от опасности, не чувствуя безопасности так близко с ведьмой. — Меня? Ведьма подплывает к нему и угрожающе приближается зубами к его шее, задевая её, но не повреждая кожу. — В обмен на пару ног. Минхо сбит с толку, отстраняется от головы ведьмы и пытается отдышаться, понимая, что задыхается. — Зачем мне ноги? Ведьма хватает его за руку и толкает к котлу, показывая образы неизвестного места. Ребёнок играет один на траве, и Минхо чувствует, как его сердце подскакивает к горлу. Существо, держащее его своими когтями, опускает крючковатый палец в кипящую воду и раскручивает жидкость, в результате чего пузырь лопается, а изображение меняется. Блондин сидит на земле лицом к чему-то похожему на здание. Изображение снова меняется, и Минхо видит своё испуганное отражение в котле. — То, что я показала тебе — твоя родственная душа, — произносит ведьма, плеснув кипятком на хвост русала. — Благодаря мне ты сможешь встретиться с ним. Благодаря моей магии я позволю тебе путешествовать во времени и сделаю тебя человеком. — Путешествие во времени? Скелетные пальцы ведьмы коснулись его виска, и Минхо вздрогнул. Он не понимает ни слова из того, что говорит женщина, и не знает, верить ли ей, но в душе чувствует неведомую силу, влекущую его к парню на изображениях. — Той ночью ты потерял не только свою семью, но и своего любимого партнёра, моя милая несчастная русалка, — объясняет ведьма, подплывая к пергаменту и поднимая перо с земли. — Твоя родственная душа переродится в мальчика, которого ты увидишь через сотни лет. Русалки стареют медленно, но ты окажешься на грани смерти, прежде чем встретишь его. Минхо поворачивается к котлу, ожидая снова увидеть милую улыбку блондина. Однако вода черна, как смоль, и тихо кипит, словно насмехается над ним и его невысказанным желанием. — Я могу отправить тебя к нему, — объясняет женщина, вкладывая ручку ему в руку. — Всё, что мне нужно, это подпись. Русал приближает руку к пергаменту и ставит кончик пера на грубую бумагу. — Что это тебе даст? Ведьма злорадно смеется. — Моя милая русалка, я заберу твою душу, твои воспоминания, твою суть русалки. — Я больше не буду русалом? Женщина весело качает головой. — Ты даже не вспомнишь, что был одним из них, — хрипит она некрасивым голосом. — Прошлое принадлежит мне вместе с твоей силой. Минхо не видит, в чём проблема. Его прошлое ужасно, только смерть и одиночество теснят его воспоминания, конечно, тяжело прощаться с Чонином, Феликсом и Чанбином, с теми, кто продолжал верить в него, даже когда все отвернулись. — Да будет так. Русал собрал всю храбрость двумя руками и подписал магический контракт, а ведьма продолжала поглаживать его хвост и шею. — Нет пути назад, русалочка, теперь ты принадлежишь мне. — Это последние слова, которые слышит Минхо, прежде чем он широко открывает рот в отчаянном крике и чувствует, как его грудь ужасно горит.

***

Минхо резко просыпается, его рот открывается в безмолвном крике, а голова ощущается так, будто вот-вот взорвётся. Он торопливо стягивает с себя одеяла, чувствуя, что те слишком тяжелы для его ног, которые так замёрзли, будто не включал отопление на максимум. Он спешит включить обогреватель и чихает три раза подряд, проводя рукой под носом. Он проснулся от кошмара, но ничего не помнит из того, что ему снилось, только сильную боль и страх, который сжал ему горло и не давал кричать. Он идёт прямо на кухню, не заходя в ванную, и задёргивает шторы, проклиная своего соседа по комнате за то, что тот не сделал этого накануне вечером перед тем, как уснуть. Боязнь высоты должна была помешать ему снять квартиру на пятнадцатом этаже, но возобладала дешевизна и близость к работе. Он смотрит на часы и понимает, что уже почти время звонить будильнику. По пути в гостиную он выпивает стакан прохладной воды и включает телевизор с любимым плейлистом с расслабляющей музыкой, расстилает коврик для йоги на полу посреди комнаты и растягивается на нём. Он закрывает глаза и глубоко дышит, пытаясь прижаться всей спиной, от шеи до поясницы, к полу, чувствуя, как мышцы и кости расслабляются. Он слышит первый колокольный звон начавшейся музыки и наполняет грудь воздухом, опуская диафрагму и задерживая дыхание на пятнадцать секунд, затем выдыхает и продолжает расслабляться, пока не слышит второй звонок. После третьего он открывает глаза и переворачивается на живот, располагая руки на задней части шеи и переплетая пальцы, слегка приподнимая туловище, чтобы не напрягать шею. Считает до десяти и медленно опускается, снова прижимаясь всем телом к полу. Он повторяет это еще пять раз, а затем переворачивается на бок, поднимая ногу и удерживая мышцы в напряжении почти минуту, потом снова опускает её и повторяет на другую сторону. Сынмин приходит, когда Минхо заканчивает свою утреннюю рутину и вновь сворачивает коврик. — Доброе утро, — бормочет парень, открывая холодильник и проверяя содержимое. — Ты сегодня рано встал. Минхо кладёт коврик рядом с телевизором и подходит к столешнице, где Сынмин положил яйца и свежие овощи. — Я не спал несколько часов. Сынмин поднимает бровь. — Это никак не связано с тем, что сегодня среда? Минхо внезапно перестаёт пить сок, который налил себе, стараясь не выплюнуть его на стойку. — Что?! — Не прикидывайся дурачком, это сработает на нём, но не на мне, — говорит его друг, устав притворяться. — Думаю, ты нашёл единственную родственную душу, ещё более забывчивую, чем ты. — Я не забывчивый. — Конечно, иди и скажи это тому, кто не видел, как ты почти два года тоскуешь по парню, который откровенно влюблён в тебя. Минхо скрещивает руки на груди. — Он занят. — Продолжай в том же духе, и в конечном итоге вы женитесь на случайных людях, которых не любите, — ругает его Сынмин, разбивая яйца на сковородке. — Или на тех, кому не предназначены. Минхо открывает рот, чтобы возразить, но вскоре снова закрывает. Бесполезно пытаться урезонить Сынмина, нашедшего свою вторую половинку в возрасте 13 лет по чистой случайности, с тех пор не расставаясь с ней.

***

Перед зеркалом в раздевалке Минхо поправляет свою шапочку, аккуратно заправляя волосы в полиэтилен. Он не хочет повторять ошибку, которую совершил, когда начинал работать в аквапарке, подвергая здоровье своих волос чрезмерному количеству хлора от долгого пребывания в воде. Также открывает огромную банку крема против хлора и аккуратно наносит на лицо, руки, грудь и ноги, затем берёт с манекена парик и надевает его. Пока он поправляет прическу, в раздевалку заходят Сынмин, который пришёл на работу со всем спокойствием мира — особенность охранников — и Чан. Минхо останавливает свои движения и хватает мягкий бюстгальтер, висящий на спинке стула, торопясь надеть его. — Я до сих пор не понимаю, почему ты придаёшь такое большое значение тому, что тебя видят без верха, не хочу лопать пузырь иллюзий, в котором ты живёшь, но ты не женщина, Минхо, — произносит Сынмин, закатывая глаза. Чан энергично похлопывает его по плечу, глядя на Минхо с извиняющим выражением лица. — Не дразни его и позволь делать, что он хочет. Сынмин бросает пристальный взгляд на своего друга, который тут же игнорирует его и поворачивается обратно к зеркалу, чтобы закончить приводить себя в порядок и начать наносить макияж. — Сегодня ты будешь русалкой в бассейне? — Спрашивает Чан с широкой улыбкой и глубокими ямочками. Минхо кивает, наносит тушь на свои и без того длинные ресницы и видит, как Чан в отражении зеркала наблюдает за точными движениями его руки. — Да, я поменялся с Хёнджином. — Отлично! — Восклицает парень, подняв кулак в воздух. — То есть, — добавляет он, осознавая свою чрезмерную реакцию. — Дельфины любят тебя, с тобой будет так легко работать. Сынмин симулирует рвотный рефлекс и решительно закрывает шкафчик. — Если ты закончил флиртовать, шоу начнётся через пять минут, а у него, — говорит он, указывая на своего друга. — Всё ещё две ноги. Минхо торопливо закрывает косметичку, хватает силиконовый хвост и бежит к центральному бассейну, самому глубокому из всех. Он садится на край люка, через который позже опустится в бассейн с эффектом пузырей, и с трудом забирается в нижнюю часть своего купального костюма, затем прыгает в бассейн и помогает себе руками добраться до центра через узкий туннель. Он останавливается перед входом, где его увидят зрители, и берёт кислородный баллон, подготовленный у двери, чтобы держать как можно больше воздуха. Длинные волосы его парика падают перед ртом, затрудняя этот последний пункт, и он нетерпеливо заправляет их за уши. Он должен был заплести их, но зрителям нравится смотреть на то, как длинные волосы русалки следуют за ней, когда та элегантно плывёт. — Я ненавижу эти волосы! Хочу, чтобы их не было! — Кричит Минхо, нетерпеливо убирая волосы с глаз и рта. — Не говори чепухи, — хихикает плывущий рядом с ним русал. — Приходи завтра ко мне во дворец, я заплету твои прекрасные волосы анемоном, который дал мне мой муж. Так они больше не будут тебя беспокоить. Минхо делает последний вдох из кислородного баллона и входит в центральный бассейн под эффект пузырьков и нежную музыку скрипки. Как только публика перестаёт аплодировать, начинается песня, и Минхо делает вид, что поёт во время плавания. Затем появляются два дельфина, которые, разогнавшись, выпрыгивают из бассейна и приземляются, забрызгивая публику в первых рядах. Чан быстро подплывает к русалке и протягивает ему трубку, давая тому отдышаться, прежде чем зрители вновь обращают на него внимание. С прибытием дельфинов и их дрессировщика шоу продолжается с аплодисментами и пируэтами, Минхо позволяет одному из двух животных потянуть себя и достигает края бассейна, выбираясь из воды и маша детям, восхищённо смотрящим на него. С последним поцелуем дельфинам и подмигиванием публике актёр уходит и быстро проскальзывает обратно в туннель, быстро плывя к входу в люк. Его ждёт Сынмин, который помогает своему другу выбраться из воды и вручает бутылку лимонного gatorade для восполнения энергии. — Шоу великолепное! — Восклицает Чан, входя в комнату и приближаясь к двум парням. Минхо как раз заканчивает отдирать свой хвост и встаёт на трясущиеся ноги. Чан бросается ему на помощь и хватает за запястье, помогая тому встать на ноги. Большим пальцем он гладит тыльную сторону его ладони, и Минхо неистово краснеет. — Я рад, что всё прошло хорошо, — бормочет Минхо, убирая мокрую прядь со лба. — Благодаря тебе! — Взволнованно говорит парень. — Не говори Хёнджину, но мне нравится работать с тобой, твои движения идеальны, ты выглядишь так, будто всегда жил в воде. — Не говори Хёнджину.. — Минхо хмурится от этих слов. Зачем ему лгать своему коллеге? Зачем Чану лгать своему парню? Сынмин вздыхает и готовится пойти проводить оставшихся людей на трибунах. — Чан? — Зовёт он перед уходом. — Я с удовольствием поеду с тобой и Хёнджином в следующую субботу. Чан отвечает ему поднятым вверх большим пальцем и улыбкой, затем поворачивается к Минхо. — Хочешь тоже пойти? — Куда? — В субботу мы собираемся подняться на гору Сорак, провести там целый день и ночь, а затем снова спуститься в воскресенье вечером, чтобы сесть на поезд обратно в Сеул, — взволнованно объясняет Чан. — Гора? Мы поднимемся высоко? Чан радостно кивает. — Верно, — говорит он, показывая фотографии горы на своём телефоне. — Открывается захватывающий дух вид. Минхо вздрагивает при мысли о том, чтобы забраться так высоко и взглянуть в пустоту. С самого детства он ненавидел высоту, предпочитая оставаться на уровне моря, предпочтительнее в воде. — И почему ты приглашаешь меня и Сынмина? Звучит как очень романтическое место. Чан краснеет и начинает заикаться. — Точно.. Это романтично. — Что ты сказал? — Минхо пытается интерпретировать его слова, но не может понять бормотание. — Разве ты не хочешь провести романтические выходные с Хёнджином? Тренер удивлённо смотрит на него. — Почему я должен.. — Бан! — В этот момент входит менеджер аквапарка. — Почему дельфины до сих пор в резервуаре, а я вижу, что ты тратишь время с Ли? Чан смущённо опускает голову. — Извините, сэр, я уже иду,— быстро отвечает он, прежде чем побежать к двери. — Выезжаем в четыре утра! Будем тебя ждать! Минхо смотрит ему вслед, не успевая ответить. Это будут выходные для забытья.

***

Рюкзак, полный явно бесполезных вещей, смотрит на него со стула, куда его положили. Он заставил себя перестать его наполнять, а затем выложил всё обратно в тот момент, когда Сынмин пригрозил выбросить всё это из окна. Минхо нервничает. Не только потому, что уверен, что любит Чана и его милые ямочки на щеках, по мнению Сынмина, но и из-за мысли о том, что ему придётся отправиться в горы. Он не помнит, когда его в последний раз приглашали поехать, может быть, с родителями до аварии, ведь они жили недалеко от Намсана. Минхо кусает нижнюю губу и сжимает кулаки, спеша мимо своего рюкзака, направляясь в свою комнату, чтобы взять солнцезащитные очки и шляпу, о которых забыл. Слышит, как Сынмин ходит по комнате, и смотрит на наручные часы, видя, что уже почти пора выходить. Надев широкополую шляпу, он смотрит на себя в зеркало и поправляет рубашку с длинными рукавами цвета ультрамарина. Чан сказал, что синий цвет ему идёт, а Минхо позаботился о том, чтобы его новая одежда была именно такого цвета. Он вздыхает и проклинает свои безответные чувства, но не может думать об этом человеке, Чан — его родственная душа, и связан с кем-то другим. Времена изменились, и люди больше не ищут идеальную вторую половинку, в судьбу по-прежнему верят только пожилые люди и более старомодные семьи. Сынмину повезло найти и любовь, и судьбу в одном человеке. Его друг стучит по дверному косяку, пробуждая того от мыслей, прежде чем убеждает его приготовиться пойти. Минхо спешит надеть солнцезащитные очки, хватает рюкзак с кухонного стола и следует за ним, закрывая за собой входную дверь. Станция находится далеко от того места, где живут двое друзей, поэтому они вынуждены ехать на автобусе. Их должна была отвезти девушка Сынмина, предложившая взять машину, но неожиданная заминка задержала её дома, и они остались передвигаться своим ходом. Новость только порадовала Минхо, который таким образом не будет лишним колесом в эти выходные. С Чаном и Хёнджином, а также Сынмином и его девушкой он рисковал стать пятым колесом на вечеринке пар. Видеть свою родственную душу, счастливого и довольного в объятиях другого человека — слишком большая пытка без моральной поддержки. Сынмин никогда не спрашивал его, является ли Чан его родственной душой, и никогда не комментировал это, но ясно как день, что он так думает. — Мы здесь! — Кричит Чан, размахивая руками посреди станции. Хёнджин опускает взгляд, даже не осмеливаясь взглянуть на своего парня, который сейчас высмеивает себя среди сотен людей. Минхо улыбается, наблюдая, как парень безостановочно прыгает верх и вниз, и ускоряет шаг к паре, а вскоре за ним следует Сынмин. — Ты пришёл! — Восклицает тренер, обнимая Минхо, как только тот оказывается достаточно близко, чтобы до него можно было дотянуться. Парень краснеет и, сам того не осознавая, утыкается лицом в изгиб шеи Чана, наслаждаясь его сильным ароматом океана. У Чана запах, который сводит его с ума. Вездесущий запах хлора на его коже не такой сильный, как у его коллег, и его затмевает аромат солености и солнца. Так не должно быть, Чан проводит всё своё время в бассейне, уж точно не на пляже, но каждый раз, когда Минхо обнимает его, ему кажется, что он всего в нескольких шагах от морских волн. — Мы готовы? — Спрашивает Хёнджин, кладя руку на плечо Минхо, который тут же разрывает объятия и отстраняется от Чана, словно обожжённый. Хёнджин улыбается ему и берёт за руку, направляясь к турникету, ведущему к путям. — М-м-м, — бормочет Минхо в знак согласия, шлёпая себя внутренне за то, что такой слабый. Выходные начались наихудшим образом, он не знает, удастся ли дожить до конца их поездки, не влюбившись в Чана ещё сильнее.

***

Прибыв на станцию назначения, когда солнце уже высоко в небе, четверо парней берут свои рюкзаки и туристическое снаряжение, которое позаботился взять Чан, и делают свои первые шаги к, казалось бы, бесконечному восхождению. Хёнджин упомянул, что подъём до хижины на вершине горы занимает четыре часа и что этот маршрут также подходит для начинающих, но Минхо есть что сказать по этому поводу, учитывая все камни, которые движутся и оползают с каждым шагом, который он делает, из-за чего его ноги никогда не стоят твёрдо на земле. Они поднимаются уже почти час, а он всё ещё не может оторвать взгляда от носков своих ботинок. — Мин, ты устал? — Спрашивает его Чан, замедляя шаг, чтобы идти рядом с ним. — Хочешь, чтобы мы остановились? У меня есть энергетические батончики. Минхо качает головой и быстро проводит рукой по волосам, роняя шляпу, которая катится к забору, защищающему от падений. Недолго думая, Минхо подходит к краю, чтобы поднять его, и обнаруживает, как высоко они уже поднялись. Вскрикнув, он закрывает глаза и приседает на землю, прижимая ноги к груди и уткнувшись лицом в бёдра. — Несмотринедумайобэтомтывбезопасности, — шепчет он, пытаясь успокоиться. Затруднённое дыхание и сильное биение его сердца вызывает звон в ушах, и Минхо на мгновение думает, что оно вот-вот вырвется. Чан подходит к нему и обеспокоенно смотрит. — Что случилось? Минхо даже не слышит ни слова, слишком занят мыслями о морских волнах и тёплых безопасных берегах. — Он боится высоты, — приходит ему на помощь Сынмин, шепча что-то на ухо своему другу и помогая тому подняться. — Очень боится. — И ты не подумал нам сказать?! — Восклицает Хёнджин, поднимая руки к небу. — Мы собираемся провести следующие два дня на высоте 2000 метров! Минхо вздрагивает, и слеза умудряется выскользнуть из его век. — Извините. — Не.. Чан прерывает Хёнджина, беря Минхо за руку и уводя его от края обрыва. — Ты такой красивый с остекленевшими глазами, — произносит он, вытирая слёзы. — Я хочу видеть, как ты улыбаешься. Не волнуйся, мы пойдём по внутренней тропе, а не по живописному маршруту, подъём займёт больше времени, но тогда ты не увидишь, как высоко мы находимся. Минхо вздрагивает, поддавшись нежному прикосновению мозолистой руки Чана. Ему не следовало приходить. — Не волнуйся, я защищу тебя, Русалочка, — добавляет Чан, обнимая Минхо за плечи и притягивая его ближе к себе.

***

Подниматься в лес, безусловно, легче, и Минхо не грозит нервный срыв каждый раз, когда он делает поворот, и он недостаточно быстр, чтобы опустить взгляд. Чан проводит всё время, требуемое, чтобы добраться до хижины, обнимая того за плечи или талию, помогая ему избегать корней и неровностей в земле и подбадривая его глупыми репликами пикапа, которые не раз слышал за года. — Наконец-то мы здесь! — Воскликнул Сынмин, хватая друга за плечи и оттаскивая от его спасителя. — Отлепись от своего рыцаря в сияющих доспехах и помоги нам убраться, Хёнджин сказал мне, что нужно многое сделать, чтобы это место стало пригодным для жизни. Минхо надувает губы и скрещивает руки на груди, уже чувствуя, как жар вокруг него уходит быстрее, чем надеялся. Может, если он притворится, что у него очередная паническая атака, Чан снова предложит обнять его.. В этот момент Хёнджин проходит перед ним с сухими ветками, сжатыми в руках, и Минхо вспоминает, что произошедшее не реально, что Чан не его рыцарь, потому что у него уже есть принцесса, и это не он. Его родственная душа не отвечает взаимностью на его чувства, не любит его. Резкая боль в ноге заставляет его остановиться, и, массируя больное место, он чувствует странную шишку под брюками. Возможно, поранился в лесу. Вечером проверит, что это и нужно ли обработать рану. Горная хижина родителей Хёнджина просторная, но, вероятно, в ней не жили уже много лет, потому что пыли тонны и десятки паутин. Минхо чихает, как только переступает порог, и Чан быстро подходит к нему и протягивает носовой платок. — Спасибо, — благодарит Минхо, вытирая нос. Сынмин вздыхает и проходит мимо двух парней, приближаясь к дивану, покрытому белой простыней пыли. — Предстоят длинные выходные, — жалуется он, отряхивая диван и садясь на него. Хёнджин повторяет за ним. — Думаю, ты прав. Минхо поднимает бровь и сдерживается, чтобы не оскорбить своего друга, прекрасно понимая, что сам делает из мухи слона. Чан только принёс ему платок, в вечной любви, конечно, не признавался, но он, как дурак, уже мечтает о совместной жизни. Полный идиот. Убирать многолетнюю пыль — непростая задача, и Минхо не может дождаться, чтобы принять душ. Он чувствует себя грязным до кончиков волос и потеет с головы до ног, хотя на улице очень холодно. Солнце садится, Чан и Хёнджин ушли в лес за дровами, а Сынмин уже почти полчаса занимает ванную. Минхо испытывает искушение зайти в неё через окно и вышвырнуть его, чтобы наконец-то помыться. — Мы вернулись с дровами! — Кричит Хёнджин, возвращаясь в дом и бросая дрова в корзину рядом с камином. — Ужин готов? — Почему бы тебе не приготовить его самому, если ты голоден? — Спрашивает Чан, уперев руки в бока. — Не требуй, работай! — Ты заноза в заднице, обиженно отвечает Хёнджин. — Зная, как готовит Минхо, я хочу съесть что-нибудь его приготовления. — Так то, что я готовлю — не хорошо? Хёнджин сидит на кухонном стуле спиной к Чану, на этот раз повернувшись к Минхо. — Скажи, что ты будешь готовить, пожалуйста. Минхо не знает, что ответить. Он уже собирался готовить на всех, и в благодарность за гостеприимство, и потому что любит готовить, но теперь не уверен. Он не хочет быть причиной ссоры пары. — М-м-м. — Оставь его в покое, — продолжает Чан, подходя ближе к ним и взъерошивая волосы Минхо. — Просто поступай так, как чувствуешь, не слушай жалобы Хёнджина. Хёнджин показывает язык Чану и цепляется за руку Минхо, трясь щекой о его плечо, отчего тому становится не по себе. Тем временем Сынмин вышел из ванной и наблюдает за сценой, даже не думая вмешиваться. Чан хватает Хёнджина за запястье и оттаскивает его от Минхо, пожалуй, слишком сильно, и между его бровями проступает морщинка. — Держи себя в руках. Минхо внимательно наблюдает, как лицо Хёнджина меняется с обиженного на довольное. Затем парень обнимает того за шею и чмокает в щёку громким поцелуем. Потом Сынмин решает вмешаться и сообщить своему другу, что тот может пойти помыться. Минхо убегает в ванную и запирается в ней, слыша приглушённые голоса Сынмина и пары. Чан и Хёнджин спорят, но Минхо не может понять, о чём те говорят, и, честно, его мало это волнует. Он берёт полотенце из шкафчика рядом с раковиной, раздевается, и, наконец, идёт в душ. Вода, стекающая по его коже, чуть тёплая, и Минхо поворачивает кран, пока та не станет такой же холодной, как в бассейне, где он работает, как океан, о котором столько раз мечтал. Теперь он больше не слышит сердитых голосов своих товарищей по приключению, а только шум волн и пение китов, свободу, он знает, что чувствовал в далёком прошлом, которое не может вспомнить, кроме отрывков ощущений, восхищающих его, когда отдаётся своей памяти. Чистый и надушенный, Минхо возвращается на кухню и обнаруживает, что та пуста, никаких признаков присутствия трёх других, поэтому он берётся за дело и готовит ужин из нескольких ингредиентов, которые им удалось принести с собой в рюкзаках. Он не знает, чего Хёнджин ожидает от этого ужина, но это точно не будет чем-то изысканным. Чан взял немного сыра, яиц, спама и риса, а также гору энергетических батончиков и конфет. Этот парень не знает, что такое сбалансированная диета, но это точно лучше тонны шоколада, которую принёс Сынмин. Минхо готовит омлеты с сыром и спамом, не лучшее его блюдо, он извиняется бесчисленное количество раз, но это единственное, что ему удалось придумать, и рисовые пудинги с тёмным шоколадом, Сынмин недоволен, что половина его батончиков растаяла в пользу сладости на вечер. Хёнджин достаёт из холодильника соджу и макколли, берёт с кухни четыре стакана и ставит их перед гостями. — Ночь можно начинать! И ночь начинается наилучшим образом, омлеты получают больше комплиментов, чем ожидает Минхо, особенно от Чана, который после первого кусочка дарит ему самую широкую улыбку и осыпает бесконечной похвалой. Минхо выпивает только стакан макколли, но подозревает, что Сынмин добавил в него немного соджу, потому что ощущает, как голова пустеет, а слова накладываются друг на друга. Чан положил руку на бедро Минхо и сжал сильнее, словно пытаясь удержаться от чего-то. Тем временем Минхо сходит с ума, потому что единственное, чего он хочет, слушая, как Хёнджин донимает Сынмина — это прыгнуть в объятия Чана и засунуть язык ему в горло. Рука Чана медленно движется к его промежности и останавливается в нескольких сантиметрах от неё. Минхо может чувствовать жар и дрожь, пробегающую по его позвоночнику, когда он думает о том, чтобы ощутил, если бы эта рука подвинулась ещё на несколько дюймов. — TMI, Минхо! — Хёнджин поворачивается к нему, отвлекая от грязных мыслей. — Твоя очередь делиться. Все смотрят на него выжидающе, и Минхо выдаёт первое, что приходит на ум, вскоре сожалея об этом. — Я влюблён в Чана. Шум резко прекращается, и все недоверчиво смотрят на Минхо. Сынмин глядит на него с сочувствием, а у Хёнджина самое непонятное выражения лица из его репертуара. Он не решается повернуться к Чану, который молниеносно убрал руку с бедра, и поднимается, направляясь наверх, не слушая слов друзей. Он облажался и даже не настолько пьян, чтобы использовать алкоголь в качестве оправдания.

***

Минхо всхлипывает, не в силах остановить слабый плач, вырывающийся из его горла. Он не знает, то ли это алкоголь, то ли стыд за то, что только признался в своих чувствах Чану, но точно понимает, что не может оставаться в этом месте, на этой горе. Его чёлка спадает на глаза, когда он отчаянно пытается вытереть их и щёки, но безрезультатно. Разочарованно поправляет волосы и едва сдерживает сердитый крик, потому что чёлка внезапно становится такой длинной, что это выходит за рамки понимания. — Минхо.. Услышать голос Чана — это не то, чего он хочет в данный момент. Он хочет забыть о нём всё, сделать так, чтобы его самого не существовало. — Уходи, Чан. Парень не слушает его и заходит в его комнату, закрывая за собой дверь. — Я попросил остальных оставить нас в покое. Минхо сильно проводит тыльной стороной ладони под глазами и поворачивается к парню с ошеломлённым выражением лица. — Ты отправил их?! Ночью?! Чан усмехается такой реакции. — Нет, глупышка. Они внизу и смотрят фильм. Парень вздыхает с облегчением, расслабляясь на кровати и положив руку на грудь в области сердца. Чан сидит рядом с ним, их плечи касаются друг друга, и он кладёт руку на его бедро. — То, что ты сказал до этого.. Минхо закрывает лицо руками и скулит. — Мы можем не говорить об этом? — Отчаянно спрашивает он. — Я пьян, не верь ничему, что я сказал. Чан наблюдает за ним, пытаясь прочитать его язык тела, и когда он собирается убрать руку и оставить в покое, он видит, как тот незаметно раздвигает ноги. — Ты уверен в этом? Что действительно пьян после всего лишь одного стакана макколли? — Спрашивает он Минхо, медленно скользя рукой к паху, а затем возвращаясь к колену и оставляя её там. Минхо вздрагивает, его щёки краснеют, когда с губ срывается стон. Он видит, как губы Чана изгибаются, а язык смачивает нижнюю губу. Он следит за движением глазами, как будто с упоением, и вздыхает, чувствуя, как дёргается его член. — Хёнджин.. Чан останавливает движение руки и отстраняется от губ парня, которых сейчас собирался коснуться. Он в недоумении качает головой и крепче сжимает бедро Минхо, чувствуя его напряжение. — Хёнджин не.. Его слова прерываются губами Минхо, отчаянно прижимающимися к его. Чан удивляется, но тут же отвечает на поцелуй, прижимая парня спиной к мягкому матрасу и забираясь на него сверху. Губы Минхо мягкие и нетерпеливые, запах шампуня сразу же наполняет его ноздри, которые распаляются, как только он запускает руки в волосы Минхо и массирует их, делая этот уникальный запах ещё сильнее. Парень приоткрывает губы, как только Чан слегка тянет его за волосы, и пользуется возможностью, чтобы углубить поцелуй. — Минхо.. — шепчет Чан, касаясь губами бледной шеи парня. — Ты неотразим, ты не понимаешь, что делаешь со мной. Минхо выгибает спину, и его затвердевший член касается живота Чана, который от этого ощущения стонет и прерывает шквал поцелуев, который оставлял на его шее. — Чан? Чан смотрит на него и нежно проводит рукой по его волосам, касаясь одной щеки и целуя её. Слёзы, всё ещё устилающие мягкую кожу Минхо, в конце концов, увлажняют его губы, и солёная жидкость течёт по его языку. Неотразимый Минхо — русалка, которой удаётся очаровать его лишь одним взглядом. — Ты действительно не пьян? — Обеспокоенно спрашивает Чан. — Ты в курсе, что происходит? Минхо кивает, беря его за руку и сжимая её. — Ты собираешься изменить со мной своему парню, — шепчет он, всхлипывая. — И я позволяю тебе. — Хёнджин не.. Минхо прикладывает палец к губам и качает головой. — Давай не будем о нём, пожалуйста. Чан, не колеблясь, бросается на Минхо, захватывая его и без того опухшие красные губы. От мысли, что они блестят и опухли от того, что он настойчиво целовал и кусал их, наполняет его сердце удовлетворением, а желудок — неуловимыми бабочками. Наконец, Минхо оказывается под ним, полностью податливый и нетерпеливый. Чан хочет прикоснуться к каждому дюйму его чудесной кожи, утонуть в сияющих глазах и отразить себя в слезах, текущих по его щекам. Он хочет услышать, как тот выкрикивает его имя, и забыть, что существует кто-либо ещё, кроме них двоих. Радовать его, пока тот не поймёт, что единственный парень, которого он любит, его родственная душа. И, наконец, любить и заставлять чувствовать себя ценным каждой частичкой, потому что это правда, Чан любит в Минхо всё. Начиная с его застенчивой улыбки, заканчивая соблазнительным голосом. — Чан.. Чан зажимает мочку уха Минхо между зубами и начинает кусать её, чувствуя, как парень под ним дрожит и вздыхает. Одной рукой он хватает его за затылок, а другую кладёт на бедро, приподнимая туловище и прижимая к своей груди. Он хочет, чтобы тот почувствовал, как бешено бьётся его сердце, хочет, чтобы знал, как важен для него этот момент, как реальны его чувства и что это не игра. Минхо раздвигает ноги, позволяя Чану приблизиться, и оборачивает их вокруг его талии, примыкая губами к бледной шее парня и оставляя метку как напоминание о ночи, которую они собираются провести вместе. Ночи страсти и прощания. После этого Минхо уйдёт и позаботится о том, чтобы никогда не пересекаться с Чаном. Одной руки на одетом члене Минхо достаточно, чтобы потерять концентрацию и погрузиться в мир экзальтации и желания. На мгновение ему кажется, что он не может дышать, что, хотя и открывает рот, воздух не наполняет его жаждущие лёгкие, но достаточно одного поцелуя Чана, чтобы вернуть ему силы и снова раствориться в пухлых губах и блуждающих руках, которые, кажется, касаются его изнутри. Чан поднимается и стягивает рубашку, беря маленькие ручки Минхо и кладя их себе на грудь. — Ты это чувствуешь? Минхо не сразу понимает, что тот имеет в виду, но через мгновение ощущает сильное сердцебиение Чана под ладонью. Он прекрасно чувствует каждое биение и вздох. Он удивлён такой реакцией; не ожидал, что сердце Чана будет биться так сильно, как его собственное. — Так сильно, — удивлённо шепчет он, растопыривая пальцы на груди парня и приближаясь одним ухом, чтобы лучше слышать пульсацию. — Почему? — Потому что ты красивый, — просто отвечает Чан, целуя его в кончик носа. — Your eyes enchant me and your voice bewitches me. Позволь мне услышать его, пожалуйста, выкрикивай моё имя хотя бы сегодня вечером. Минхо краснеет и опускает взгляд, пытаясь закрыть лицо руками, но Чан снова берёт их в свои и целует костяшки каждого пальца. — Чан, — стонет он. — Верно, — добавляет Чан, улыбаясь. — Сегодня вечером есть только мы, — произносит он и, чтобы подчеркнуть важность своих слов, трётся своим членом о и без того твёрдый член Минхо. — Только мы.. Чан продолжает тереться о него, располагая руки Минхо на своей шее. — Ты такой великолепный. Минхо стонет и выгибает спину, чтобы соответствовать движению бедёр Чана. Чан останавливается и упирается бёдрами в матрас, блокируя его и лишая возможности продолжать тереться своим членом об его. Медленно, но верно он приближается лицом к промежности и вдыхает, как только достигает члена Минхо. На светлых штанах уже видно мокрое пятно, и Чан облизывает его, заставляя парня вздрогнуть, не в силах сдержать стон удовольствия. — Мне нравится твой запах, — говорит Чан, спуская брюки Минхо до середины бедра и потирая нос о стоящую перед ним эрекцию. — Всё, что связано с тобой, сводит меня с ума. Минхо поджимает губы и прикусывает язык, чтобы не закричать. Однако у Чана другие планы, и он хватает его за член, сжимая у основания. Минхо позволяет стону вырваться наружу, и слёзы снова начинают увлажнять его глаза. — Не.. Чан также стягивает с него нижнее бельё, и следующее действие заставляет глаза Минхо раскрыться, а все мышцы напрячь, он останавливает слова в горле и заменяет их стоном. Парень сверху начинает лизать кончик его члена с маниакальным мастерством, и с каждым касанием крики Минхо становятся всё чаще и громче. Минхо гордится своим контролем над телом, это то, чем он обладает и чему доверяет, но на данный момент может сказать всё кроме того, что контролирует свои действия. Его руки крепко сжимают простыни под ним, а ноги неудержимо дрожат, когда он откидывает голову назад, издавая ещё один крик. Сейчас ему всё равно, слышат ли его другие, он больше не испытывает стыда или уважения к отношениям, в которых не состоит. Он бесстыдно высвободил страсть, которая привела его к тому, чего он пообещал не делать: предать доверие других. Чан берёт весь конец его члена в рот и обводит языком, касаясь мозолистыми руками яичек и основания эрекции. Ощущение непревзойдённое. Рот парня горячий, а язык искусный и нетерпеливый. Минхо больше не может составить осмысленное предложение, но это не имеет значения, ему достаточно произнести имя своей родственной души, человека, которого любит и который является всей его жизнью и миром. — Тебе нравится? — Спрашивает Чан, прерывая себя, но продолжая поглаживать всю длину Минхо пальцами, проводя ладонью по концу и распределяя предэякулят, когда тот выделяется. Крайняя плоть оттягивается, обнажая головку, а затем снова освобождается для другой ласки. Когда эрекция находит свой путь в принимающем рте Чана и достигает задней части его горла, Минхо прикусывает нижнюю губу, и его руки стремятся к голове парня, пальцы проникают сквозь длинные мягкие кудри, дёргая их и заслуживая первый стон с губ своей родственной души. Именно этот звук заставляет его чувствовать себя могущественным, заставляет нарастать уже знакомое ощущение удовольствия. А потом, с той скоростью, с которой он вот-вот достигнет оргазма, всё прекращается. Губы Чана отстраняются, и его рука возвращается к голове Минхо. — Не останавливайся! Чан качает головой, нежно гладя его. В его глазах Минхо замечает искру осознания и веселья. — Это будет долгая ночь, моя муза, я хочу услышать, как ты умоляешь и кричишь. Хочу видеть, как теряешь тот контроль, которым так гордишься, и когда я, наконец, заставлю тебя кончить, ни звука не сорвётся с твоих губ, кроме воспоминания о моём имени, о твоей родственной душе. Чан знает. Минхо не может поверить своим ушам, он понимает, что тот его родственная душа, и всё же.. ещё одна волна удовольствия пронзает его тело, когда чувствует, как парень открывает колпачок смазки и проводит любопытным пальцем по кольцу мышц вокруг его ануса. У Чана, кажется, сто рук в этот момент, когда Минхо чувствует, как тот поднимает низ рубашки, ведёт рукой до соска и сжимает его между двумя пальцами, прежде чем настойчиво поглаживать бутон, пока тот не станет полностью набухшим и ещё более чувствительным, затем переходя к другому. — Чан! — Минхо вскрикивает, когда его родственная душа продолжает облизывать его мошонку, двигаясь к кончику его члена и поглощая его ртом. — Чан! — Выкрикивай моё имя, Минхо! — Чан просовывает палец в его дырочку и наслаждается реакцией парня под ним. — Пусть все знают, что это я заставляю тебя кончать. С проникновением второго пальца в свою задницу Минхо снова начинает ощущать нарастающий оргазм и извивается, трётся о накаченный живот Чана. — Я собираюсь.. Чан снова прерывается и садится на матрас, наблюдая, как лицо Минхо мрачнеет. Он скрещивает руки на груди, как только видит, что тот морщит нос и тянется рукой к члену, чтобы закончить то, на чём постоянно прерывается его родственная душа. Восхитительно. — На твоём месте я бы не стал этого делать. Минхо останавливает движение своей руки и позволяет ей упасть на бедро, издавая отчаянный всхлип. — Пожалуйста.. Я должен.. Мне нужно! — Ты не хочешь кончить, пока я тебя трахаю? На моём члене, а не с помощью своей руки? Минхо, кажется, обдумывает это, но на самом деле уже представляет ощущение члена Чана в себе. На парне всё ещё брюки, и у него не было удовольствия увидеть, как эрекция натягивает его тёмные джинсы, но он понимает, что она приличная. Чан одарён, Минхо знает это после всех часов, проведённых, глядя на его промежность, едва скрытую гидрокостюмом, который тот носит во время их совместного шоу. — Пожалуйста.. Чан вводит сразу три пальца в анус Минхо и с удовольствием наблюдает, как глаза парня расширяются, а слёзы наконец безмятежно катятся по щекам. Он не ждал ничего другого, Минхо был так близок, что начал умолять его что-нибудь сделать, помочь ему, заставить кончить. По очередному зову Чан быстро стягивает штаны и начинает поглаживать свой член, позволяя Минхо наблюдать за ним. — Тебе нравится то, что ты видишь? Минхо кивает и благоговейно обхватывает член Чана. Тот кончает всего после двух прикосновений, удивляя парня, который спешит закрыть глаза, когда сперма окрашивает его щёки и рот. — Нет! Отчаяние в голосе Минхо почти заставляет Чана расхохотаться, который решает перестать проверять его пределы и стремительно засовывает свой язык в задницу парня. Мышца быстро входит и выходит, облизывая всё вокруг входа и до яиц. Минхо снова начал трястись, сжал бёдрами голову Чана, пытаясь удержать его на месте, он хочет, чтобы тот закончил то, что начал. Чан дует в дырочку Минхо и последним поцелуем облизывает кольцо мышц и снова поднимает лицо, целуя его прямо в пупок. — Чан! Парень берёт свою только что затвердевшую эрекцию и вводит конец внутрь Минхо, который вздыхает с облегчением и расслабляет мышцы. Чан толкается в него с обезоруживающей медлительностью, и Минхо хочет кричать и извиваться, но он боится, что это снова прервётся его родственной душой. Чан полностью входит в него и приближает рот к уху Минхо, шепча одно слово. — Кричи.

***

— Но помни, если твоя родственная душа отдаст своё сердце кому-то другому, чары будут сняты, и ты снова станешь русалкой, обречённой на вечность одиночества и боли. Минхо резко просыпается, страх сжимает его сердце и перекрывает горло. Рядом с ним Чан блаженно отдыхает и совершенно не подозревает об ужасе, который испытывает его партнёр. Его лёгкие пусты, и как бы он не пытался наполнить их воздухом, ничего не меняется, и Минхо задыхается в отчаянии. Он хватается за горло и чувствует шишки по обе стороны от него, которых раньше не было. Испугавшись, он открывает рот, чтобы позвать на помощь, но с его губ слетает лишь слабый плач. Достаточно, чтобы предупредить Чана и разбудить. Парень видит отчаяние и испуг в глазах Минхо и спешит встать и помочь подняться с постели. — В чём дело? — В-воды.. Чан наблюдает, как Минхо безнадёжно открывает и закрывает рот, и только тогда замечает деталь, на которую ранее не обращал внимания: у парня выросли жабры. Чан подхватывает Минхо за спину и ноги, поднимая его и убеждаясь, что крепко держит, целует его в лоб и бежит вниз по лестнице, рискуя в спешке упасть. Он распахивает дверь дома и на максимальной скорости мчится к источнику неподалёку в лесу. Минхо чувствует колющую боль в ногах, она невыносима и затуманивает его разум, единственное, что удерживает его в сознании, это запах Чана, который окружает его и удерживает в реальности. Образы, крутящиеся в его голове, не имеют смысла, и Минхо пытается прогнать их, надеясь, что то, что предпринимает его родственная душа, поможет ему снова нормально дышать. Когда вода полностью окутывает его и Чан опускает голову под воду, его лёгкие наконец наполняются. Это не должно быть возможно, он должен тонуть прямо сейчас. Однако его разум проясняется, голова перестаёт пульсировать, а взгляд снова проясняется. Боль в ногах утихает, и образы, которые прежде казались снами, наконец обретают смысл. Минхо плывёт к дальнему берегу озера со своим новым мощным хвостом, затем поворачивается и плывёт обратно рядом с Чаном, стараясь держать жабры под водой. — Ты действительно русалка.. Минхо краснеет и пытается спрятать свой хвост, что невозможно, учитывая все цвета, украшающие его чешую. Сынмин и Хёнджин пробираются сквозь листву, услышав шум, поднятый ранним утром, и обнаружив, что входная дверь открыта. — Что за чёрт? Чан поворачивается к новоприбывшим, слыша удивлённый голос Сынмина. — Не подходи ближе, — намекает он, пытаясь спрятать Минхо своим телом. — Чан, перестань, здесь только мы, — произносит Хёнджин, поднимая руки перед собой и осторожно приближаясь. — Мы ничего не будем делать, просто удивлены. — Минхо принёс свой костюм? — Смущённо спрашивает Сынмин. Чан разражается смехом от абсурдности ситуации и отодвигается от русала, показывая его преображение друзьям, которые в недоумении широко раскрывают глаза. Волосы Минхо длинные и насыщенного фиолетового оттенка, точно такого же, как тот, что сейчас освещает его большие глаза; вместо сильных ног, напряжение которых до сих пор ощущает на своей талии, длинный хвост переливающимися цветами и с блестящей чешуёй. Губы гладкие и красные, как огонь, а острые зубы торчат из губ, как маленькие лезвия. — Мне нужен Чанбин, — шепчет Минхо, не глядя остальным в глаза. Хёнджин делает шаг вперёд и становится на колени перед существом, которое когда-то было его другом. — А зачем тебе мой муж? Минхо щурит глаза, которые тут же меняют цвет на ледяной. Его щёки надуваются, и когда он поворачивается лицом к Чану, остальные трое замечают, что его хвост становится завораживающе карминно-красным. — Муж?

***

Возвращение домой с Минхо в таком состоянии немыслимо, поэтому Хёнджин звонит своему мужу и предлагает присоединиться к ним, говоря ему, что его товарищ попросил его присутствия. Чанбин сначала отказывается, потому что не может быть вдали от дома и должен закончить проект по работе, но как только тот слышит имя человека, которому нужна помощь, он бросает всё и мчится в хижину. Чан несколько часов ждёт прибытия Чанбина, составляя компанию русалу. Если это возможно, Минхо сейчас ещё более великолепен, и он хотел бы, чтобы тот это тоже видел. — Ты действительно думал, что я встречаюсь с Хёнджином? Минхо смущённо опускает взгляд, но Чан мягко приподнимает его лицо и оставляет легкий поцелуй в уголке рта. — Я думал.. действительно не знаю, чем я думал. — Минхо, — перебивает его Чан и обхватывает лицо руками. — Ты действительно полагал, что я пересплю с тобой, если буду не один? — Я.. — Серьёзно думал, что я буду изменять Хёнджину, пока он был внизу? Так-то ситуация казалась невозможной для такого доброго и внимательного человека, как Чан, но ещё несколько часов назад.. — Ты действительно влюблён в меня? Минхо поворачивается лицом к руке Чана и целует его в ладонь, кладя руку на его. — Я путешествовал во времени ради тебя, попрощался со своей семьёй и с самим собой, чтобы найти тебя. Отказался от своих воспоминаний, от своего хвоста.. — Голос Чонина гремит в его голове, и Минхо чувствует боль от мысли, что не может увидеть того снова. — Конечно, я люблю тебя. Чан заходит в воду, намачивая одежду с ног до головы, крепко обнимает Минхо, и русал задерживает дыхание на несколько секунд, не зная, чего ожидать. — Я тоже люблю тебя, Минхо, моя русалочка. Никогда это прозвище не было более подходящим, моя маленькая волшебница. Минхо хихикает и целует Чана со всей страстью, которую скрывал все эти годы. Его глаза снова становятся фиолетовыми, а хвост переливается всеми цветами радуги.

***

Чанбин добирается до хижины, когда Чан бросает вызов Минхо в скоростной гонке от берега до берега. Конечно, эффектно проигрывает. — Минхо! Минхо отвлекается, и Чан первым касается противоположного берега озера, выходя из воды и неспортивно ликуя. — Бинни. Чанбин побегает к воде и ныряет в неё не думая, подплывая к русалу и притягивая его в сокрушительные объятья. — Я наконец нашёл тебя. — Бинни, твой хвост.. — Ведьма бездны взяла его, но только на время, пока я на суше, она также забрала моё королевство и мой народ. Феликс спас тех, кто хотел следовать за старыми монархами, и создал новую колонию в Марианской впадине, в бездне, как ты предлагал. Он прожил счастливую жизнь, Мин, с Джисоном и Чонином в качестве советников и снова нашёл любовь, как я с Хёнджином. Минхо вздыхает с облегчением, зная, что его друзья, включая Чанбина, прожили счастливую жизнь. — Теперь ты человек, — произносит он, проводя пальцами по чёрным волосам своего Короля. — Ты сделал это только из-за меня, одного из своих подданных. Чанбин качает головой. — Я сделал это ради своего лучшего друга. Ради моей первой любви и спасителя.

***

Чанбин и Хёнджин вынуждают Чана вернуться в дом, чтобы принять душ и согреться перед камином, учитывая низкие температуры, достигшие вершины горы. — Что мы будем делать? — Спрашивает Чан, потягивая горячий шоколад, который Сынмин сунул ему в руки. — Мы не можем оставить Минхо в таком состоянии. — Это его истинная природа, — повторяет Чанбин, бросая на него мрачный взгляд. — Да, но.. — Но ничего! — Восклицает муж Хёнджина. — Это должен быть его выбор! Он должен решить, не пытайся его переубедить, я думал, что однажды уже потерял его из-за тебя, человек! — Мы влюблены! Чанбин приближается к его лицу с самым мрачным выражением лица, которое может изобразить, и угрожающее рычание вырывается из его горла. — Мне всё равно, ты мне не нравишься, важно решение Минхо, и я не позволю тебе приближаться к нему, пока он не будет уверен в том, как поступить. — Дорогой.. — Хёнджин пытается успокоить мужа, кладя руку ему на плечо и целуя в щёку. Он знал, что Чанбин что-то скрывает, но никогда не думал, что это целая жизнь и другая личность. Сынмин вмешался, ожидая, пока новоприбывший успокоится, прежде чем заговорить. — Предположим, Минхо хочет снова стать человеком. — Это будет его выбор, — рычит Чанбин. — Предположим, это его выбор, — добавляет он, игнорируя взгляд Чанбина в пользу разумной речи. — Как мы обернём его? — Мы спросим морскую ведьму, — произносит Чанбин с обезоруживающей простотой. — И где мы найдём хоть одну? Чанбин усмехается и указывает на Хёнджина. — У нас есть одна прямо перед вами, — отвечает он. — Хёнджин — прямой потомок той же ведьмы, что обратила меня и Минхо в людей. — Что?

***

— Что?! — Восклицает Минхо, отступая от Хёнджина при воспоминании об изогнутых ногтях его предка и её злобном смехе. — Ты смотришь на потомка ведьмы, что обманом заставила тебя отказаться от всего ради него, — сказал Чанбин, с отвращением указывая на Чана. — Но это невозможно! — Минхо скептичен и не может поверить в то, что ему говорят. — Хёнджин такой добрый, такой красивый! Это не может быть.. — Можешь не верить в это. — Чанбин пожимает плечами и садится на траву, как можно ближе к Минхо. — Ты морская ведьма, — произносит русал, глядя товарищу в глаза. — Судя по всему, — вздыхая, отвечает Хёнджин. — Не то чтобы я что-то знал или понимал, о чём вы, чёрт возьми, говорите. Чан держится на расстоянии, пока остальные обсуждают судьбу Минхо и, следовательно, их отношения. Чанбин намекнул ему держаться подальше от обсуждения, чтобы не влиять на решение русала. Однако Чан вообще ни на кого не хочет влиять, он просто хочет снова поцеловать свою родственную душу и, возможно, продолжать делать это до конца своей жизни. — Что мне нужно сделать, чтобы снова стать человеком? — Спрашивает Минхо присутствующих. Чанбин внимательно изучает его выражение лица и вздыхает, снимая кулон, который носит на шее уже много лет. — Этот кулон — подарок от Чонина, он заставил пообещать отдать его тебе, если когда-нибудь я снова увижу тебя. Минхо берёт кулон дрожащими руками и поднимает на уровне глаз. Это маленькая звёздочка, такой же кулон, который он подарил своему маленькому другу, когда они только встретились. Минхо едва сдерживает слёзы и прижимает ожерелье к груди, как самое драгоценное из сокровищ. Руки Чана чешутся пойти и утешить свою родственную душу и попытаться заставить его почувствовать себя лучше, но он сдерживается и наблюдает за сценой, прислонившись к стволу дерева. — Нам понадобятся водоросли, которые растут в океане, ограниченном огненным поясом. Это не редкие водоросли, но до них нелегко добраться без жабр или плавников, — грустно рассказывает Чанбин. Затем Чан подходит к группе, уверенный, что Минхо уже принял решение какого-либо без вмешательства с его стороны. — Я пойду. — Чан! — Никто не прислушивался к моему мнению, но думаю, вы все можете его представить, — мрачно говорит Чан, поглаживая мягкие длинные волосы Минхо. — Я не хочу упускать свою возможность. Мне дали второй шанс, и не упущу его. Я хочу провести всю жизнь с тобой, Минхо. — Чанни.. Чан с ненасытной страстью накрывает губы Минхо и, прервав поцелуй через бесконечное мгновение, упирается лбом в лоб с русалом и целует кончик носа. — Я люблю тебя, моя волшебница. Минхо цепляется за его рубашку и притягивает к себе, целуя снова и снова, не собираясь останавливаться. — Береги себя, будь осторожен, пожалуйста. Я буду ждать тебя вечно. Чан улыбается и встаёт, поворачивается спиной к Минхо и медленно уходит в сопровождении мелодичного голоса русала, который подчёркивает каждый его шаг.

***

Чан запихивает свой анорак в рюкзак, когда Сынмин заходит в его комнату. — Чан, — серьёзно зовёт он. — У меня подарок от Минхо, а также сообщение. Чан останавливается и поворачивается к Сынмину, ожидая услышать слова от своего любимого и единственного русала. — Ты вернулся с озера? Сынмин кивает и протягивает стоящему перед ним мальчику кристаллизованный цветок. — Очевидно, Минхо может кристаллизовать объекты, — говорит он, поджав нижнюю губу. — Он сказал мне ещё раз спросить, уверен ли ты в том, что делаешь, океан полон опасностей, и чаще всего не прощает оплошности. Чан берёт цветок и заворачивает его в носовой платок, затем кладёт во внутренний карман своего рюкзака, полагая, что это амулет на удачу, подарок от человека, ради которого отправляется в самое опасное путешествие в своей жизни и ради которого рискует всем. — Хотя это слова Минхо, к сожалению, я не могу прислушаться к его просьбе на этот раз. Чанбин врывается в комнату, шикая на обоих парней и привлекая внимание. На нём походные штаны и куртка, солнцезащитные очки, бейсболка и огромный рюкзак на плечах. — Итак, мы готовы, Бан? Чан моргает, глядя на него в замешательстве. — Ты идёшь со мной? Чанбин взрывается смехом. — Если ты думаешь, что Минхо и Хёнджин позволят мне отправить тебя одного, то ты глубоко заблуждаешься. — Я думал, что тебе не нравлюсь. — На самом деле, ты мне не нравишься, — признаётся он, поправляя шляпу. — Однако я люблю своего мужа, и мой лучший друг, кажется, любит тебя, поэтому я не могу игнорировать твою готовность броситься на самоубийственную миссию. Чан хмурится. — Минхо и я любим друг друга. Чанбин поднимает бровь и машет рукой перед лицом собеседника. — Мелочи, — произносит он. — Пойдём? Желоб Рюкю ждёт нас! В аэропорт Инчхон их сопровождает Сынмин, который едва сдерживает смех. Им предстоит улетать, а они спорят, какой автомобиль арендовать, как только приземляться в Японии. — Говорю тебе, что внедорожник имеет больше смысла. Чан делает глубокий вдох и поворачивается к заднему сиденью. — Как ты собираешься передвигаться по архипелагу на такой большой машине? Или как ты вообще планируешь получить его? — А как ты хочешь передвигаться, пешком? — Нет, моя идея.. — Чепуха, ты будешь делать так, как я скажу! В конце концов, я Король. Чан скрещивает руки на груди и поворачивается, чтобы посмотреть на дорогу перед собой, прежде чем его укачает. — Король моей задницы, — раздражённо бормочет он. — Я тебя слышу! — Отлично! Сынмин качает головой и включает поворотник, направляясь к съезду с шоссе, ближайшему к аэропорту. Миссия становится всё более и более сложной, и если эти двое не смогут сотрудничать, он сомневается, что те вернуться с успехом. В аэропорту Чанбин и Чан направляются к пункту регистрации, который проходят без особых проблем и идут к выходу на посадку, чтобы дождаться рейса в Фукуоку, где пересядут на самолет внутренним рейсом в Кагошиму. Оказавшись в пункте назначения, они возьмут напрокат внедорожник, или попросят помощи у местных, как считает Чан. — Эта водоросль, — говорит Чан. — Ты точно знаешь, где она? Чанбин фыркает, устав от необходимости объяснять всё глупому человеку, из-за которого они оказались в таком тяжёлом положении. — Приготовься плыть, потому что мы собираемся отправиться в неизведанные глубины. Чан размышляет над этими словами и впервые понимает, что его попутчик, возможно, не учёл. — Чанбин, — привлекает он его внимание, зарабатывая грозный взгляд. — Что?! — Ты в курсе, что больше не являешься русалкой, не так ли? — К сожалению, теперь я принадлежу к тому же виду, что и ты, почему ты спрашиваешь? — Люди не могут плавать на неизведанных глубинах, давление убьёт нас.. Чанбин расширяет глаза и открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает объявление об их рейсе. — Рейс KA787, направляющийся в Фукуоку, сейчас проводит посадку у входа 43, мы приглашаем пассажиров пройти к соответствующим стойкам и сформировать очередь.

***

Путешествие на Фукуоку и, следовательно, на Кагошиму сопровождается странной тишиной. Очевидно, Чанбину не нравится лететь на самолёте, возможно, особенность русалок не любить находится в воздухе, и новости, которые он получил от Чана, не помогли ему успокоиться. Что они собираются делать? — Я видел, что на северных берегах архипелага Рюкю есть лаборатория морской биологии, — предлагает Чан, едва улыбаясь и ожидая, пока Чанбин достанет свой огромный рюкзак из верхнего отсека над их головами. Они приземлились несколько минут назад, и Чан уже с нетерпением ждёт завершения своей миссии и возвращения к своей родственной душе. Он предполагает, что Чанбин чувствует то же самое, хоть и не показывает этого. — Лаборатория? — С любопытством спрашивает Чанбин. — Чем она нам поможет? Чан подталкивает своего попутчика к выходу из самолёта, прежде чем ответить ему, очевидно, Чанбин почти ничего не знает о человеческом мире, или, возможно, у него никогда не было необходимости знать. — Конечно, у них будет способ или, по крайней мере, необходимое оборудование, чтобы добраться до глубин Желоба, — объясняет он другому парню, когда они выходят из самолёта. Чанбин широко открывает рот в удивлении. — Точно, — шепчет он с выражением недоумения на лице. — Не смотри так удивлённо, — парирует Чан, в обиде надувая щёки. Чанбин игнорирует оскорблённый тон и направляется в район, чтобы поймать такси. — Где находится эта лаборатория? — Мы не можем прийти, не договорившись о приёме. Парень смотрит на Чана, делая уставшую гримасу. — Почему это? — Жалуется он. — Напомни мне, как долго ты человек? — Не твоё дело! Такси отвозит двух парней в единственный гостевой дом рядом с гаванью. Таксист объясняет им, что если они хотят попасть в Желоб, им нужно сесть на самолёт до Наха, но он не понимает, почему туристы хотят полететь туда. Лаборатория, о которой говорил Чан — это лаборатория морской биологии Университета Кагошима , штаб-квартира которой расположена очень близко к аэропорту, в заливе префектуры. Водитель отвозит их в общежитие рядом с университетом и предлагает отправиться на следующее утро пораньше, чтобы найти всех людей перед посадкой в этот день. — Спасибо за помощь, — отвечает Чан таксисту после оплаты. — Ваш совет очень помог. Чан и Чанбин входят в обшарпанный хостел, перед которым их оставил водитель, и подходят к окошку, чтобы зарегистрироваться. — Почему это место похоже на отель для свиданий, чем на место для туристов? — Громко спрашивает Чанбин, привлекая внимание бородатого мужчины позади грязного пластикового окна. — Потому что вы в отеле для свиданий, — отвечает, вероятно, владелец. — Вы предпочитаете простую комнату или полностью оборудованную? — Спрашивает их мужчина, оглядывая двух парней с ног до головы. — Может быть, с водяным матрасом? — Здесь есть такая штука, как водяной матрас? Чан затыкает рот своему товарищу, чтобы тот не наговорил глупостей вроде тех, что он привык спать в раковине и среди анемонов. — Самую простую комнату, которая у вас есть, мы здесь, чтобы просто остаться, а не для чего-либо ещё. — Конечно, — с лукавой улыбкой отвечает хозяин, протягивая парням ключ. — Оплата производится заранее. Чан вздыхает и достаёт из бумажника кредитную карту. — Оплачу этим. Пока они поднимаются по лестнице, Чанбин постоянно бормочет и ругает мужчину, который встретил их и осмелился подумать, что они пара. Чан закатывает глаза и игнорирует причитания собеседника, открывает дверь и бросает свой рюкзак на первый попавшийся стул в помещении. Комната большая и чистая и при наличии воображения даже не похожа на номер в отеле для свиданий, если бы не гора презервативов у изножья кровати и наручники, прикреплённые к изголовью. Ничего плохого, он знает, куда поведёт Минхо, как только это глупое приключение закончится. — Я собираюсь принять душ, ты можешь продолжать жаловаться, — предупреждает Чан Чанбина, прежде чем открыть рюкзак и взять полотенце и косметичку, которую взял. Вода в душе тёплая, и Чан наконец может расслабиться. В самую последнюю секунду он решает не дрочить с Чанбином по ту сторону двери, ему не нужно, чтобы его считали извращенцем. Выйдя из душа, он вытирается и промакивает кудри полотенцем, затем выходит из ванной и говорит Чанбину, что тот может идти. Парень не переспрашивает и ретируется в маленькую комнату, примыкающую к спальне, закрывая за собой дверь и минимум дважды поворачивая ключ. — Спасибо за доверие, — бормочет Чан, снова закатывая глаза, как будто произошло что-то смешное. Чан разблокирует телефон и вводит название университета в строку поиска, чтобы найти информацию о лаборатории. Судя по всему, у них есть целый раздел, посвящённый изучению водорослей, и это, безусловно, вызывает улыбку на лице Чана, который наконец-то может начать надеяться, что они не просто зря тратят время и что у них всё получится. — На что ты смотришь? — Спрашивает Чанбин, бросаясь на кровать рядом с ним совершенно голый, по крайней мере, сухой. Чан морщится. — Ты запираешься в ванной на два оборота, но у тебя нет проблем с показом члена. Чанбин поворачивается к нему, задев одно из его колен кончиком члена, и Чан шевелит ногой, как будто обожженный. — Я заперся, потому что боюсь, что меня увидят, — просто объясняет он. — В данный момент я вижу больше, чем хотелось.. Чанбин смеётся и залезает под одеяло, чтобы скрыть свою наготу. — Лучше? — Спасибо. — Я имел в виду чешую и хвост, — говорит Чанбин после нескольких минут молчания. Чан приподнимается с подушки и в замешательстве поворачивается к Чанбину. — Что-что ты имел в виду?! Парень пожимает плечами и со скукой смотрит на свои ногти. — Я русал, помнишь? Если я промокну, то снова стану наполовину рыбой, разве ты не видел меня в озере? Чан качает головой. — Я не заметил.. — Ты тупой? Чан бьёт себя ладонью по лбу, истерически смеясь. — Ты хочешь сказать, что если промокнешь, то снова превратишься в рыбу? Чанбин смотрит на него, приподняв одну бровь почти до линии роста волос. — Да? — И это я тупой? — Сердито восклицает Чан. — Почему ты сразу не сказал мне! Мы могли бы отправиться прямо в Наха, сэкономив много времени! — Я же говорил, что мы поплывём. — Откуда я должен был знать, что ты про то, что снова станешь русалом? Чанбин прислоняется спиной к спинке кровати, глядя Чану прямо в глаза. — Ты австралиец и никогда не видел H2O? — То, что это шоу из.. — Глаза Чана расширяются, когда он понимает, что имеет в виду парень. — Только не говори мне, что твоя жизнь похожа на H2O!!! — Не полностью, — очевидно объясняет Чанбин. — Но там есть несколько правдивых моментов. — Не могу в это поверить.. Чанбин разражается смехом над преувеличенной реакцией Чана, который всё ещё смотрит на него выпученными глазами. Люди так сильно преувеличивают. — Почему Минхо до сих пор не превращался? Чанбин пожимает плечами. — Понятия не имею, может, к нему применили другое заклинание. Чан обдумывает новую информацию и приходит к выводу, что Чанбин действительно ничего не знает о заклинаниях или о том, как Минхо превратился в человека. — Ты уверен, что это сработает? Водоросли. Чанбин становится серьёзным и хмурит брови. — Я надеюсь, что да.

***

— Это не сработает. — Может быть, у тебя есть ещё идеи, идиот? — Спрашивает Чан, набирая темп, чтобы быстрее добраться до университета и не выслушивать негативные комментарии Чанбина. — Нет, но.. — Тогда молчи! — Кричит Чан, наконец, заставляя парня замолчать. — Ты здесь, чтобы помочь мне, но всё, что делал до сих пор, это жаловался и скрывал от меня полезную информацию. Чанбин идёт рядом с ним, и выражение его лица впервые с тех пор, как Чан встретил его, расслабилось. — Ты действительно заботишься о Минхо. — Разве это не очевидно? Чанбин качает головой. — Я не доверяю людям. — А как же Хёнджин? — Хёнджин другой, он морская ведьма, даже если не знает об этом, — Чанбин говорит это, как факт. — Он больше принадлежит к нашему виду, чем к вашему. — Как угодно. Чан продолжает путь к центральному зданию Факультета Морской Биологии, за ним следует Чанбин. — Я не могу пойти туда один, — шепчет Чанбин, когда они почти пришли. — Минхо был самым смелым из группы. Желобы.. бездны — ужасные и опасные места. Чан вздыхает, видя краем глаза виноватое выражение лица Чанбина. — Всё, что тебе нужно было сделать, это сказать мне, чтобы я не отправлял тебя одного, зная, что ты боишься. Чанбин возмущённо выпячивает грудь. — Я не боюсь! — Чан смотрит на него, пытаясь не рассмеяться. — Король не может бояться. Чан кладёт руки на плечи Чанбина, заставляя его повернуться к нему. — Приятель, — произносит он, заставляя того поднять глаза. — Ты уже давно не король. На суше ты должен подчиняться человеческим правилам. — Но я не человек.. — Да, глупый, — добавляет Чан, крепче сжимая его плечи. — А на суше друзья помогают друг другу. — Также среди русалок. — Идеально, — восклицает Чан. — Тогда ты знаешь, как это работает. — Мы друзья? Чан ухмыляется и ерошит волосы Чанбина, который тут же с криком отходит от него. — Я видел твой член, так что, думаю, мы друзья.

***

— Эта водоросль исчезла уже как много лет. Чан смотрит на парня в лабораторном халате перед ним. Учёный вспотевший, в резиновых перчатках до локтя, полностью испачканных неубедительной зеленоватой слизью. — Вы уверены? — Конечно, я сын исследователя, который нашёл их окаменелости на наших пляжах, — извиняясь, объясняет парень. — У вас есть вопросы? Чан качает головой, и парень уходит, чтобы вернуться к ёмкости, с которой работает. — Что теперь будем делать? — Я надеялся, ты скажешь мне.. Двое парней покидают университет и направляются на пляж, где сидят на камнях пирса и наблюдают за бушующими волнами океана вокруг них. Чан выглядит потерянным уже около десяти минут, и Чанбин начинает беспокоиться о нём. — Мы с Минхо встретились, потому что он спас мне жизнь, — говорит он, заметив интерес в глазах человека. — Серьёзно? Чанбин кивает и погружается в свои воспоминания. — Мы были двумя маленькими русалами, но он бросил вызов течениям Атлантики, чтобы спасти меня, если бы не он, то я бы однозначно потерялся и погиб. — Думаю, он тоже спас меня, понимаешь? — Чан открывается. — Минхо. Чанбин бросает камень в океан, прерывая движение волны. — Ты помнишь свою прошлую жизнь? — Нет, это скорее чувство, — объясняет он другому, вставая и тоже начиная бросать камни от разочарования. — Помню тепло и помню его голос. Я мечтал об этом, понимаешь? С самого рождения знал, что у моей родственной души будет прекрасный голос. Чанбин улыбается. — У Минхо самый мощный голос среди всех Семи морей, мои советники хотели использовать его для завоеваний новых территорий, но я никогда не хотел, чтобы Минхо сражался за меня. — Отличное решение, — поблагодарил его Чан взглядом, полным признательности. — Минхо — редкая жемчужина, его нужно защищать. Чанбин взрывается смехом. — Поверь мне, ты не хочешь видеть его злым. Минхо очень силён, его сила может сравниться с его красотой. Чан улыбается и думает о хвосте и глазах Минхо, его красных губах и незабываемой улыбке. — Ты был в него влюблён? — А кто не был? — Отвечает Чанбин, не задумываясь. — Но не так, как ты думаешь. Минхо спас мне жизнь, это только восхищение. — Я бы хотел, чтобы всё было проще, чтобы не всегда доходило до того, что я тот, кто подводит Минхо, бросает его.. — Жалуется Чан, бросая в воду огромный камень. — В прошлый раз ему пришлось отдать жизнь, чтобы найти меня, а теперь из-за меня он снова стал русалом! Чанбин схватил запястье своего друга, не давая тому бросить камень. — Это из-за тебя он превратился обратно? Чан кивает и закрывает рот в виноватой гримасе. — Я так думаю, он превратился после того, как мы.. Чанбин замечает румянец на лице Чана и отворачивается от него, вытаскивая из кармана телефон и набирая номер Хёнджина. — Дорогой? — Говорит он, как только кто-то отвечает на другом конце телефона. — Мне нужно, чтобы ты сделал мне одолжение. Звонок длится не более пяти минут, и вскоре Чанбин вешает трубку и доходит до Чана, маниакально улыбаясь. — Я знаю, что делать!

***

— И в чём заключается твоя блестящая идея? — Спрашивает Чан, возвращаясь на холм к хижине родителей Хёнджина и озеру, где скрывается Минхо. — Моя блестящая идея — использовать эти бесполезные губы, которыми ты обычно пользуешься, чтобы говорить, наконец, для чего-нибудь полезного. Чан ещё больше запутался. — Что это должно изменить? Чанбин останавливается и показывает, что хранит в коробке, которую взял из дома. Как только они приземлились в Инчхон, Сынмин встретил их в аэропорту и составил компанию до дома Хёнджина и Чанбина по просьбе последнего. Бывший король поспешил в свою квартиру и вернулся к машине с крепко сжатым в руках деревянным ящиком, обветренным и покрытым водорослями и лишайниками. Чанбин показывает внутренность коробки и раскрывает, что в ней находится жемчужина размером не меньше кулака Чана. — Удивительно.. Чанбин закрывает коробку до того, как парень успевает коснуться переливающейся белой жемчужины. — Убери свои грязные руки от моего сокровища! — Эй! — Обиженно восклицает Чан. — Я думал, мы друзья. — Это не повод трогать фамильные реликвии моей семьи. Все трое снова начинают подниматься и вскоре замечают крышу хижины. Они видят струйку дыма, выходящую из трубы, и Сынмин ускоряет шаг, стремясь, наконец, добраться до тепла дома. В следующий раз, когда он попытается спасти одного из своих друзей, обязательно сделает это весной. Хёнджин приветствует их дымящейся чашкой чая и одеялами, лежащими на спинке дивана. Все четверо сидят вокруг камина и потягивают травяное угощение, переводя дыхание и давая возможность конечностям согреться. — Как Минхо? — Сразу же спрашивает Чан. Хёнджин целует мужа в щёку и замирает. — Он не очень хорошо себя чувствует, — сообщает он присутствующим. — Его хвост теряет цвет, а глаза с каждым днём тускнеют. Он не хочет есть и разговаривает всё меньше и меньше. — В чём дело? — Чан встревожено поворачивается к Чанбину, у которого грустное выражение лица. — У нас осталось не так много времени. — Что это значит? — Берёт слово Сынмин, который на самом деле прекрасно понял, что Чанбин имел в виду. Чан вдруг встаёт с дивана, не обращая внимания на маленький столик перед собой, и роняет стоящую на нём хрустальную вазу. Оглушительный звук, который следует за этим, ничто по сравнению с нечеловеческим криком, который издаёт парень, бросаясь на Чанбина и сжимая руками его горло. Чанбин кашляет и пытается оторвать от себя руки Чана, сжатые на нём мёртвой хваткой. — Ты! Хёнджин и Сынмин врываются между двумя спорящими и пытаются оторвать Чана от бедного Чанбина. — Чан, успокойся! — Кричит Сынмин, обнимая его сзади и оттаскивая. Чан намного крупнее Сынмина, но им с Хёнджином удаётся оттащить его от Чанбина, который сейчас кашляет и потирает горло в углу комнаты. — Сволочь! — Неконтролируемый Чан ругает его. Он пытается освободиться и при этом ударяет двух своих друзей. — Ты был готов к его смерти! — О чём ты говоришь, Чан? — Недоверчиво спрашивает Хёнджин. — Хотел, чтобы он остался русалом, хотел, чтобы он выбирал! — Восклицает отчаявшийся парень со слезами на глазах. — Ты сказал ему, что это будет означать верную смерть?! Хёнджин поворачивается к Чанбину, направляя преданное выражение лица и разбивая сердце парня. — Это правда? Чанбин кивает и опускает взгляд. — Это правда, я знал, что Минхо умрёт, решив остаться русалом. — И он это знал? — Спрашивает Сынмин. — Я так не думаю, — отвечает бывший король. — Нелегко было скрывать это от него, но он должен был принять решение. Без влияния новообретённой любви или уверенности в неминуемой смерти. — Бинни.. — Нет, Хёнджин, ты не понимаешь, — прервал его муж, пробираясь сквозь осколки стекла, лежащие на полу. — Я попрощался со слишком многими друзьями, разве ты не полагаешь, что я хотел, чтобы он остался? Тебе не кажется, что проще всего было бы хоть раз проявить эгоизм? Он должен был решить сам. Чан после этих слов успокаивается. Силы покидают его, и он издаёт безысходный всхлип, полагаясь на Сынмина, который удерживает его вес. — Успокойся, Чан, ты не можешь позволить Минхо увидеть себя таким, — утешает его Сынмин. — Я потерял его, Минни! Только нашёл, и по моей вине нам придётся попрощаться. Чанбин бьёт его прямо по лицу, и Чан перестаёт плакать. — Соберись, идиот! Ты спасёшь его! Чан всхлипывает, и Хёнджин протягивает ему носовой платок, чтобы он вытерся. — Как? Чанбин ухмыляется. — Поцелуем.

***

Согласно рассказу Чанбина, истории, которые ему рассказывала бабушка о его предках, говорили о легендах, в которых камень, который они так бережно хранили на протяжении поколений, поможет влюблённым получить шанс быть вместе. Видимо, его прапрадедушка влюбился в русалку и ведьма подарила ему лунный камень, с которым, благодаря поцелую истинной любви, те смогли быть вместе. Таким образом, прапрадедушка Чанбина стал первым королём династии Со, женившись на принцессе Атлантического океана. Чан бросает взгляд на коробку, а Хёнджин и Сынмин рассказывают Минхо всю историю и дают ему знать, что произойдёт. — Ты готов? — Чанбин подходит к нему. Чан кивает и вздыхает. — Извини за ранее. Чанбин улыбается и дружески хлопает его по плечу. — Я бы сделал то же самое, если бы Хёнджин был в опасности. — Друзья? Двое обмениваются рукопожатием в знак примирения, но Чанбин не отпускает и приближает своё лицо к Чану, шепча вопрос, который уже несколько часов сковывает его сердце. — Ты же знаешь, что поцелуй с ним тоже превратит тебя в русала? Чан не отвечает и отпускает руку своего друга, направляясь к озеру. — Чанни. Слабый голос Минхо — первое, что встречает его, когда он подходит к поляне, где находится родник. Бедный русал едва держится на плаву и тяжело дышит. Сердце Чана сжимается, и его пронзает невыносимая боль. Он осторожно убирает прядь волос Минхо за ухо и наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб. — Я вернулся, как и обещал. Минхо кивает, трясь щекой о ладонь возлюбленного. — Я знал это, поэтому ждал тебя, — признаётся он, устало закрывая глаза. — Подожди ещё немного, я помогу тебе, и мы проживём остаток наших жизней вместе, — усмехается он, едва сдерживая слёзы. Его бедная русалочка ждала его, борясь со слабостью, держась своими силами. — От меня так просто не отделаешься. — Какое мучение.. Хёнджин опустил жемчужину на поверхность воды, шепча магическую формулировку, пока драгоценный предмет погружался всё глубже и глубже. Чан надеется, что Чанбин не ошибся и что его муж действительно морская ведьма. Полная луна освещает водоём, а из центра озера исходит радужное сияние — знак того, что заклинание работает. Чан берёт лицо Минхо в свои руки, гладит одну из его щёк большим пальцем и видит, как его прекрасные глаза распахиваются, а губы приоткрываются в мирной улыбке. Он целует его так, словно это их последний поцелуй, как будто для мира не существует завтрашнего дня. Он накрывает губы своей родственной души и чувствует, как слёзы оставляют следы печали и смешиваются вместе, когда достигают их губ. Чан ласкает нижнюю губу Минхо своим языком, и тот незаметно открывает рот, чтобы в последний раз ощутить его страсть и любовь. Свет, исходящий от озера, становится всё мощнее и теперь распространяется по всему водоёму, не оставляя ни одной капли жертвы тьмы ночи. Чан снова открывает глаза и слышит, как Минхо вздыхает. Они оба стоят посреди неизвестной лесной равнины, темно, а единственный источник света — звёзды над их головами. У Минхо снова есть ноги, его волосы фиолетовые, а глаза блестят от слёз меж длинных ресниц парня. Его щёки снова приобрели здоровый румяный оттенок, а сердце бьётся так же сильно, как когда Чан только уехал. — Где мы? — Спрашивает Минхо, беря Чана за руку и сразу крепче сжимая. — Вы находитесь в неопределённом состоянии между жизнью и смертью, — отвечает женский голос позади них. Парни быстро оборачиваются, и Минхо задерживает дыхание, видя, кому принадлежит голос. — Мама. Женщина делает шаг вперёд и обнимает сына со всей любовью родителя, который давно не видел своего ребёнка. — Как ты вырос, милый, стал мужчиной. Минхо притягивает женщину к себе и прижимает лицо к её груди. — Мама, прости! Женщина гладит сына по голове и целует его в лоб, пытаясь успокоить. — Тебе не нужно извиняться, Мин. В том, что случилось, нет твоей вины, — мягко говорит душа матери Минхо. — Никто из нас не держит зла за то, что произошло, ни я, ни твой отец, ни даже твоя сестра. — Правда? Женщина кивает и ещё раз целует сына в щёку. — Живи счастливо и за нас тоже. Моря — уже непригодное для жизни место, и поэтому лунный камень даст тебе пожить на суше с твоей родственной душой, — объясняет она, бросив взгляд на Чана, стоящего в стороне. — Окружи себя друзьями, новыми и старыми, и ты удивишься, как многим из нашего вида удалось найти способ ходить по суше. — Мама.. — Ты должен жить, мой малыш, — прерывает его женщина с внезапно серьёзным выражением лица. — Возвращайся и не упускай этот шанс. — Обещаю, — кивает Минхо, в последний раз обнимая мать. Попрощался с ней, когда у него не было возможности сделать это много лет назад. — Передавай привет папе и Джиё. Свет, окутывающий их, заставляет Чана понять, что они вот-вот вернутся к своим друзьям. Он обнимает Минхо, который кладёт голову ему на плечо, и притягивает к себе, чтобы тот почувствовал, что он не один. — Они очнулись, Бинни!

***

Чонин вбегает в церковь, запыхавшись и с камерой, висящей на его шее, присоединяясь к Джисону сбоку от алтаря и переводя дыхание, как только тот поднимается по трём белым мраморным ступеням. — Он ещё не здесь, верно? — Ты знаешь Феликса, он, наверное, всё ещё жалуется, что Минхо не отрастил волосы перед свадьбой, — хихикая, отвечает Джисон. Чан нервно поправляет галстук и чёрный пиджак, кусая нижнюю губу. — Как я выгляжу? — Спрашивает он Чанбина, нервничая больше, чем когда-либо. Чанбин смотрит на него и хлопает по спине. — Великолепно, чувак, Минхо повезло, что ты стал его родственной душой, а через несколько часов ещё и мужем. — Я счастливчик, — шепчет Чан, когда начинается свадебный марш и Минхо входит в церковь. — Самый удачливый человек Семи Морей.