Cuore sporco

*flashback*

– Если ты что-то сделаешь неправильно, я тебя убью, Хосок, – цедит Тэхен, пока доктор вводит ему наркоз, медленно засыпая. – Не беспокойся, – альфа ждет пока жертва окончательно отключится, злорадно улыбаясь, а затем шепчет. – Ты об этом даже не узнаешь. – Ты готов? – обращается к брату. – Да, – Чонгук смотрит на друга, лежащего на кушетке, нервно сглатывая. Он не готов. Он совсем не готов к тому, что сейчас здесь будет происходить: в его руках жизнь близкого человека. И это не то, чтобы пугает, это приводит в ужас. Парень медленно подходит к операционном столу, поднимая взгляд на Чона старшего. – Что мне нужно делать? – Всё должно произойти максимально быстро. Удаление клеток и их пересадка процесс кропотливый, но не настолько сложный. На тебе ассистирование и помощь в подготовке места работы. Нужно сделать небольшой разрез в этой области, – указывает на грудную клетку мужчина. – А затем аккуратно открыть доступ к сердечной мышце, переложив пласт кожи. После моей работы вернуть все на место. Справишься? – Я думаю, что да, по крайней мере я должен, – вздыхает омега, беря в руки необходимое оборудование. В это время Хосок следит за каждым его шагом: ему было необходимо дождаться момента, когда парень будет повернут к нему спиной и при этом полностью погружен в процесс, ведь иначе альфа не сможет сотворить задуманное.       План пришёл ему сразу же, как только он узнал о телепатии жертвы. Единственный вопрос, который мучил его сознание, - это сможет ли с наркозом тот читать мысли, но, предположив, что это нереально, ибо мозг полностью отключается в процессе операции, да и часть воспоминаний сотрется, Чон решил рискнуть, ведь срываются величайшая сделка и открытие человечества.       По правилам анестетик вводится при 100%-ной подаче кислорода через специальную маску, после налаживания показателей ЭКГ и неинвазивного измерения артериального давления. Но вследствие того, что реципииент обладает необычными для медицины показателями, пришлось выстраивать все нормы показателей в двукратном объеме, дабы не повредить сам организм и не нарушить работу остальных систем и органов. Обычно вводят смесь малых доз различных анестетиков, но Хосок схитрил и, не сообщив об этом своему ассистенту, заменил некоторые компоненты на специальные паралитики, которые позволят не только ввести омегу в состояние полной отключки, но и отключить его мозг от какой-либо активности, то есть он работать будет, но настолько мало, чтобы этого хватало лишь на поддержание жизни и сохранение связи с остальными внутренними органами. Это было опасно, ведь передозировка даже на миллилитр может убить нескольких человек, что уж говорить об одном.       Когда все показатели были в норме, а приборы настроены, альфа подошёл поближе к операционному столу, взглядом отслеживая каждое движение рук своего брата, дабы подобрать подходящий момент. Его задача - убрать свидетелей, но сделать это очень аккуратно, провести трансплантацию клеток, собрав мёртвые, и заменить весь объем крови перегонкой. Все, как было оговорено, но нюанс был в том, что полученные данные он не уничтожит, а заберёт с собой в свою лабораторию, где в дальнейшем будет ставить опыты на людях и животных, чтобы достичь небывалого успеха в псевдонауке.       Чонгук мог помешать, поэтому его нужно было обезвредить, после его пробуждения сказав, что тот потерял сознание от волнения. Всё просто, но мужчина все равно боялся. Не ошибиться, вовсе нет, а переборщить со снотворным, которое он уже вводил в шею брата, не ожидавшего удар со спины. Парень без сознания упал на кафельный пол, распластавшись рядом с местом проведения операции, поэтому альфе пришлось для начала его оттащить, а затем приступить к своей работе.       Удаление некроклеток должно было привести Тэхена в нормальное состояние, убрать из его организма потусторонние силы и превратить снова в человека. Телепатия могла остаться, но прежде, чем Ким проснулся, Хосок бы скрылся из виду, оставив ребят в послеоперационной палате с небольшой запиской,что ему срочно нужно уехать, дабы явиться на другую операцию.       План идеальный до мельчайших подробностей. И лишь один неверный шаг мог все испортить, но Чон уверен в своих способностях, поэтому процент неудачи стремительно падал вниз. Осмотрев место разреза, врач заметил немного необычную картину: все сердце было покрыто микроскопическими точками, будто сыпью на коже, но при этом работа его не была нарушена. Такое чувство, что он оперирует абсолютно здорового человека без каких-либо повреждений и проблем. Это казалось странным, но все же поразительным. Полумертвый жилец, "ходячий труп" - так можно было назвать Тэхена. Подхватив со столика скальпель, мужчина поддел небольшую частицу со стенок органа, как вдруг на металле образовалась вместо клетки пыль, разлетевшаяся в пространстве. – Что, блять? – недоумевал врач, обратив внимание на то, что на месте пореза все срослось и вернулось на круги своя. Бросив прибор в металлическую миску, он отошёл от парня, попятившись назад. – Сука, этого не может быть! Как тогда мне это сделать-то?! – вновь подошёл доктор, упирая руки в край стола, обвернутого плёнкой. – Проще убить тебя, – смотрит прямо в лицо парню.       Он вновь делает ещё одну попытку, но действия идентичны первым: вновь пепел, превращающийся в ни во что. Бешенство поражало нервные окончания мужчины, выводя его из себя. Время поджимало, и Чонгук должен был вот-вот проснуться, но альфа продолжал делать безуспешные попытки заполучить и сделать хоть что-то. Крапинок становилось меньше, но ему было плевать на это. Он желал лишь заполучить продукт, и неважно, что для этого нужно было сделать. Цвет лица Тэхена розовело, приобретало более менее нормальный оттенок, что нельзя сказать о Хосоке. Его кожа покрылась ярко алыми пятнами от злости, зубы начинали крошиться от того, насколько сильно он их сжимал, глаза слезились от постоянной концентрации на одно и том же месте, не моргая. – Прости, Чонгук, – смотрит на брата Чон, переводя взгляд на большее крупный скальпель. – Твой друг не выжил, – шепчет, подготавливая сосуд для органа. – Мне нужно его грязное сердце, – врач сходил с ума от одной только мысли. – Прости, – подходит ближе, в уме просчитывая точные параметры разреза, и, как только его рука склонилась над обездвиженным телом, Тэхен открыл глаза, со всей яркостью впиваясь взглядом в шокированного Хосока. – Я тебя предупреждал, – омега знает, что лежит на операционном столе, знает, что его грудная клетка распорота, знает, что он не чувствует боль из-за анестетиков, его организм справлялся хорошо с поглощением посторонних веществ и он все слышал. Он снимает с себя кислороднкю маску и грубым голос чеканет каждое слово, своей аурой давя на альфу. – Ты думал, что умнее? – под наблюдением доктора он вытаскивает из себя все трубки, и возвращает пласт на месте, зашивая аккуратно место разреза. Альфа не двигается, смотрит и глазам поверить не может: на его практике это впервые, когда пациент проснулся во время операции. У других случаи бывали, в связи с неправильным введением анестезии, а точнее недостаточным его количеством. Ким продолжает проделывать все свои действия с максимальной точностью. – Ты спятившая мразь, которая даже родного брата подвергла опасности. Ты хоть знал, что у него тоже в организме не все в порядке. Что он был таким же, как я? Правда его сердце не было заражено. Ты представляешь, что натворил сейчас? Я тебе говорил, что убью тебя, если что-то пойдёт не так. Мои инстинкты самосохранения работают в разы лучше ваших, человеческих. Ты помог мне, да, очистил меня от вулканчиеской пыли и я сейчас трачу последние силы, полностью возвращаясь в свое обличие. Но мне плевать: такие ублюдки, как ты, Хосок, жить не должны, – Тэ скулит от подступающей боли, ведь анестетик высасывался из его организма. Он протянет до момента, как Чонгук очнется, но самое главное, что он должен успеть сделать, так это убить Чона старшего. Сожрать его с патрохами, обглодать все его косточки, выдавив глазные яблоки, заставить его мучиться и съесть свои же глаза, чтобы он давился, блевал, но продолжал глотать вязкую и противную массу. Тэхену реально похуй, что подумает друг, что скажут Чимин и Юнги, он должен победить, должен добиться справедливости. – Не подходи ко мне, – в руках у альфы скальпель, направленный прямо на омегу. – Не подходи. – Ты даже не заметишь, как я убью тебя, – парень перемещается с огромной скоростью, растрачивая последние силы на попытки преуспеть в своем деле, и оказывается за спиной мужчины, совершенно не ожидавшего появления пациента так близко. Омега хватает его за горло, наклоняясь к уху. – Что ты собираешься сделать? – голос альфы трясётся. – То, что ты делал со своими жертвами, сволочь, – пальцами сдавливая шею, Ким второй рукой со всей силы давит на веки, вырывая из уст Хосока стон нетерпимой боли, тут же засунув ему в рот плоть, затыкая. – Жуй и дохни, – следом пошёл второй око, после чего омега не сдержался и перерезал горло мужчине первым попавшимся на глаза прибором. Тело упало на пол, заливая кровью весь кафель, на лице застыл ужас и страх наряду с вытекающейся изо рта мерзкой жидкости. – Спокойно, Тэхен, все в порядке. Ты все сделал, верно, ай, – успокаивает себя омега, хватаясь за сердце. Боль возвращается в трехкратном объёме, и слава богу Чонгук успел разлепить глаза, часто моргая от увиденной картины, потому что, скорее всего, ему просто все это мерещится.

*end of flashback*

– Тэхен, ты можешь мне ещё объяснить, что произошло в тот день? Я, блять, нихуя не понимаю, – сидит поникший Чонгук на диване в бывшем кабинете своего брата, перелистывая бумаги о продажи органов. – Как ты очнулся и узнал, что он хочет с тобой сделать? – Я просто почувствовал это. Не знаю, как, но ощутил опасность. Плюсом на меня не подействовали его паралитики в составе анестетика. Ты знал об этом? Знал, что Хосок предпримет эту меру? – Нет, вовсе нет. Я понятия не имел, что в голове у хена. Но, Тэ, как бы я не хотел, я на данный момент не могу находиться рядом с тобой, ведь он был единственным моим живым родственником. После смерти родителей… – Он их убил, так что я просто наказал его за содеянное. – Что ты такое несёшь? – Полистай документы дальше. Там есть файл про вашу семью. Он безумный ученый, который не видел ничего, кроме открытий и экспериментов. Даже я не падок на такое, хотя во мне есть бурный интерес узнать, что произошло со мной и с тобой, и с Юнги. Но я не могу позволить кому-то умереть ради моей прихоти. Всех тех людей, которых я убил, мне жаль, ведь я действовал неосознанно, кроме одного. И имя ему Чон Хосок. – Я все равно не могу простить тебя. Я сообщил об этом Чимину. Тэхен, нам нужно будет тебя убить, ты понимаешь? Мы не должны позволить дряни внутри тебя разрастаться. – И не нужно. Я чист. Абсолютно свободен от этой магии и дряни, которая даже телепатию мне не оставила. Обидно, между прочим, – надул губы Тэхен, расплываясь в улыбке. – Как такое возможно? – Я пожертвовал своими силами, чтобы смочь очнуться и уничтожить настоящее зло. Что-то вроде самопожертвования. Понимаешь? – Не верю, – шепчет Чон, глядя в глаза другу, на что омега лишь усмехается. – Можешь проверить меня. Давай, я готов лечь под иглу, – показушно садится перед парнем Ким, кладя руку на стол. – Дерзай.       Чонгук все же достал все необходимое, особенно экспресс-тест на общий анализ крови, который разработал альфа, прежде чем погибнуть. Вводя иглу, омега заметил, что она входит мягко, не как раньше, и данные, которые высветились на таблице, удивили его настолько, что он даже заплакал. – Тэ, это правда? Ты… Ты вернулся!!! – подскочил парень, обнимая крепко омегу, что лишь улыбался на выходку. – Я думаю, вся эта история с монстрами и магией подошла к концу, а ещё я очень хочу есть. Я бы сейчас какого-нибудь мяса бы съел, – Гук с опаской посмотрел на Кима. – Чего? Я думал о самгепсаль. Давно я не лакомился свининой, – смеется так громко, что Чон не сдерживается и тоже начинает смеяться. – Пойдём, пообедаем. – Оставим все, как есть? Ничего не приберем? – Оставь предсмертную записку с доказательствами. Я хочу уехать из Кореи. Навсегда. – Фиджи? – Фиджи.