Нечистые

Трава тихо шуршала под их ногами. – Отдохнем? – Я не устал, – упрямо произнес Тим, продолжая двигаться вперед. – И чем быстрее доберемся до деревни, тем лучше. То что у тебя больше не идет кровь, не значит что все хорошо. – У тебя? – У вас, – поправился Тим. Они с Оаком медленно шли по направлению к деревне нонмортус. Звуки битвы остались далеко позади, впереди лишь непроглядный лес – как-то незаметно успела наступить ночь. Тим упрямо шел вперед, он точно знал, что чем быстрее Оаку окажут помощь, тем лучше. Больше шансов, что мужчина выживет. – Ты вернулся, – произнес вдруг Оак. – Ну я не мог не вернуться, – повторил Тим, краснея ушами. Ему было ужасно стыдно за минутную слабость. Он ведь действительно тогда думал, что сможет бросить Лофрея и… Оака. – Ты мог спастись. – Я не мог вас бросить. Вас обоих. – И что ты думаешь делать дальше? – Довести вас до деревни? – После этого. – Не знаю, – если б мог, то Тим бы пожал плечами. – Еще не думал об этом. – Вернешься к людям? Подросток сглотнул, а его сердце задушенно забилось в груди. – Не знаю, – наконец ответил он. – А чего ты хочешь? – Не… – Если еще раз ответишь “не знаю”, я превращу тебя в лягушку. – А вы так можете? – Тим пораженно и чуть испуганно посмотрел на мужчину. Оак засмеялся. – Шуточки у вас, – буркнул подросток, продолжая идти. – Кто сказал, что я шучу? – лукаво ответил Оак. Дальше они шли молча. – Почему вы не забрали мою душу? – спросил вдруг Тим. Оак промолчал. – Меня значит расспрашиваете, а сами молчите! Так не честно. – Тебе сколько лет? – усмехнувшись произнес Оак. – Ведешь себя как ребенок. – Я только что чуть не умер, мне можно. Снова молчание. – Я не хотел, чтобы ты умер, – ответил Оак. – Тем более не хотел становиться причиной твоей смерти. – Почему? – Тим украдкой бросил взгляд на мужчину. – Я ответил на вопрос, теперь твоя очередь. – Я… Тим посмотрел себе под ноги. Его башмаки были в крови, штаны порваны. Тело отдавалось болью везде, где только могло. Подросток скосил взгляд на Оака: тот шел, опираясь на его плечо. Мужчина в пылу схватки потерял темно-синий плащ, любимую деталь гардероба всех нонмортус. И весь он также выглядел потрепанным. Но тем не менее босые ступни уверенно опускались на мягкую траву, приминая лесной покров. – А почему нонмортус ходят босиком? – вопрос вырвался против воли. – Так прочнее связь с поверхностью. Тим недоуменно посмотрел на Оака. – Там, под землей, где-то все еще живет сила, сущность, Тьма породившая нас. Стоя на земле босыми ногами мы ощущаем себя ближе к ней. – И вы никогда не ранитесь? – Только в самом детстве. После – никогда. – Поразительно. – Ты не ответил на вопрос. Тим вздохнул. – Я хотел бы остаться с нонмортус. С вами и Лофреем. Но я знаю, что мне нельзя… Я ведь человек. Предатель к тому же. И… Подросток замолчал. В тишине они шли дальше. Тим корил себя за откровенность. – Стражники поверили тебе, когда ты показал им знак? Вопрос звучал скорее как утверждение, но Тим все равно решил ответить: – Да. – Хочешь узнать, что он значит? – А он что-то значит? – Конечно. – Что? – Это знак рода Карваргало. – Ого. – Ты не понял, да? – Оак тихо рассмеялся. – Ну Лофрей говорил, что это имя вашего рода. – Да. Они замолчали и Тим ощутил, что мужчина выжидательно смотрит на него. – Это значит что-то еще? – наконец решился спросить подросток. – Такой знак наносят хранители рода тем, кто вступает в него. Иногда эта метка дается при рождении, иногда – в течение жизни. Тим молчал, боясь поверить в своё предположение. Наконец он не выдержал: – Я теперь вхожу в ваш род? – выпалил он на одном дыхании, боясь растерять всю смелость. – Если захочешь этого. Тим остановился, побуждая Оака замереть вместе с ним. Подросток неверяще уставился на стоящего рядом мужчину. – Вы не шутите? – Нет, – нонмортус покачал головой. – Спасибо! – Тим единым порывом бросился вперед, обнимая мужчину обеими руками. – Спасибо! Перед глазами подростка одно за другим проносились воспоминания: начиная с первой встречи, где он до жути испугался Оака и заканчивая этим моментом, когда он любил мужчину так сильно, как никого в своей жизни. Оак одной рукой обнял подростка в ответ, крепко прижимая к себе. – Пойдем домой, Тим, – тихо сказал он. – Пойдем, – также тихо ответили ему. Конец