Ворон

Прошло уже два года после всех этих событий. Конечно, можно было все изменить и не допустить в этот день кровавого пролития. Оттянуть его на несколько месяцев. И все равно бы это случилось. Но зато, мы были бы намного подготовленными, чем тогда, когда охота шла именно на нас. Вот и я все время думаю, что если бы нам не подфартило? Тогда, наверное, и вы не узнали об этой истории никогда. И никто бы не узнал. Они бы замяли дело, все подстроили под себя. Похоронили нас вместе и заплатили всем кучу денег. Но вот прошло уже достаточно времени. А я не перестаю сомневаться. Может все-таки нам стоило бы лежать в одном гробу, вместе? А сейчас, мне просто становится грустно, когда я открываю дневник Ильи и перечитываю все с самого начала. У меня наворачиваются слезы. Все эти события он пережил, и пережил достойно. Еще тогда, когда мы находились в больнице на реабилитации, нас просто заставляли вести этот проклятый дневник и записывать туда все свои мысли. Конечно, об этом Илья не расскажет. А я скажу, что у каждого из нас непосредственно был в детстве домашний психолог. Мы наблюдались у него еще год после выписки. По истечении этого срока наблюдения, я сразу бросила писать, а Илья, видимо записывал все. Какая же сильная была у него душевная рана! После долгих лет, я решила дописать его дневник, чтобы вы смогли узнать всю эту историю до самого конца. Не думаю, что он смог бы это сделать сам. Я долго не решалась, но время уже залечила мои раны. Точно, как и сказал отец, я утратила свою семью, хоть и руковожу достаточно огромной семейной фирмой. Моя мама сейчас со мной, мне помогает во всем. Илья сделал нас свободными. Избавил от абьюзера. Домашнего тирана. Я, конечно, ему благодарна за это. Но все по порядку. В тот день, когда все это случилось, мы дождались полиции и все им объяснили. Еще целый месяц нас таскали по участкам, ставили эксперименты, но все же признали несчастный случай с Сергеем. Пулю из бронежилета извлекли. Я еще ходила к врачу, чтобы вылечить эту большущую гематому, раскинувшуюся по всему моему телу. Вскоре дело закрыли и нам выдали трупы, чтобы мы могли их похоронить. После всей этой печальной церемонии, мы почувствовали себя свободными. Я жила с мамой у себя дома, а Илья вернулся в свою мастерскую. Я ему предложила поработать в фирме отца, но он отказался, ссылаясь на то, что у него есть другая мечта в жизни. Я видела, как он страдает в одиночестве. Как ему было трудно сделать шаг в мою сторону. Он все винил себя, что убил моего брата. Может поэтому он не мог посмотреть мне в глаза, а не то чтобы приблизится. У меня на душе, как и у него, стало неспокойно. С одной стороны я любила его. Безумно любила. А с другой, ненавидела. Готова была мстить за брата. Хоть он в последнее время стал чужим, но это был брат – моя семья. Я помнила о своем выборе и должна быть с Ильей. Иногда мне так хотелось быть с ним рядом, а иногда просто задушить. Я чувствовала, как у меня раздваивается личность. Никак не могла собраться. Или же я с ним, или нет. Если был бы жив мой брат, то он увидел мое нездоровое состояние. Меня снова бы лечили в больнице. А мама, она не жила с нами и поэтому не могла видеть все мои психические изменения. Чтобы избавиться от этого состояния, я пошла к Илье. К любимому мной человеку. Я знала, что он меня успокоит, приласкает. Я подумала, что сейчас мне только это и нужно. Ласка любимого человека. Мы никогда еще с ним не были в близости, а теперь все случится. Мне это надо не меньше, чем ему. Я собралась с духом и вечером пошла к нему. Илья меня встретил с огромной радостью. Казалось, что это самый лучший вечер в моей жизни. Мы долго целовались, обнимались. У меня ушли все обиды, а плохое состояние разом изменилось на идеальное. В сердце снова зажегся огонек. Вообще-то он никогда не угасал. А сегодня, он разгорелся еще больше. Такого у меня с Сергеем не было никогда. Я не могла понять, как это получается в постели у Ильи. Но он был таким виртуозным и страстным, что у меня явно слетела крыша. Я хотела еще и еще. И он мне это давал. Я даже не могла понять, что со мной сейчас происходит. Все мое тело вибрирует. Это был такой улет, который не сравнится ни с чем. Ни какая там отдельная часть, а все мое тело получало блаженство. Может быть, во мне скопилось столько энергии, а Илья, как настоящий программист активировал ее. Наша страсть была такой долгой, что только к утру мы смогли успокоиться. Я была сверху, гладила руками его грудь и видела, как от удовольствия он закрывает глаза. – Тебе понравилось, милый? – спросила я. – Это божественно! – улыбнулся мне в ответ Илья. – Как же я люблю тебя, Кристина, девочка моя! – Я тоже люблю... – произнесла я. – Но за своего брата задушила бы этими руками. Я прислонила их к его шее. – Это для меня была бы самая сладкая смерть, после стольких душевных травм. – Помнишь о моем выборе? Я тогда выбрала тебя, любимого, вместо моей семьи. – Помню! И сохранила мне жизнь, тоже помню. – Теперь твоя жизнь в моих руках. – Распорядись ей, как захочешь, – произнес Илья. – Ты не знал, что все женщины изменчивы? Сегодня мы говорим одно, а завтра – другое. Я безумно тебя люблю! Это состояние делает меня слабой. А я должна быть твердой, как камень. – Зачем тебе это? Отдай мне его. Отдай этот камень – мужскую тяжесть. Мне нравится, когда внутри тебя любовь. Ты даришь мне столько ласки... Я никогда, ни от кого не получал такого. Я тебя люблю и не прекращу это говорить никогда. – Я тоже люблю, но не могу выбрать тебя. Извини меня. Я снова выбираю семью. Мой брат... Я обещала отомстить за него. Не могу любимый быть с тобой, извини меня! Я быстро вытащила из-под подушки нож, для колки льда и несколько раз ударила ему в шею. От неожиданности он захрипел. Кровь брызнула на меня, на подушку, на одеяло. Ну, а я прижалась к нему, плакала и целовала его. – Илья, я тебя очень люблю, прости меня! Но вскоре все закончилось. Мой брат был отомщен, но и я потеряла искорку – моего самого любимого человека. – Спи спокойно, мой милый мальчик! Эта жизнь принесла тебе столько травм. Я не понимаю, как ты смог выдержать это? Теперь все. Все закончилось для тебя, любимый. Когда мы будем там вместе, то никогда больше не расстанемся. Теперь уж точно, я тебе обещаю. Этим я и закончу дневник, начатый Вороном. Надеюсь, он меня простил и ждет. Я скоро приду к нему, как только подействует горстка этих никчемных таблеток.