Записку под тетрадь, чтобы он увидел

— Антон! Хватит наступать на мои ноги! — снова послышалось из дальнего угла. Но на такие мелочи никто уже не обращал внимание, потому что Ира сама выбрала себе такого неуклюжего партнера. Арсений ухмыльнулся и кинул взгляд в их сторону, и в этот самый момент горе-танцор, видимо, задумавшись (или засмотревшись на кого-то)))), споткнулся о ногу девушки и полетел носом на встречу деревянному полу сцены. Музыку сразу же выключили, и одноклассники обступили Антона (упавший столб ха-ха). — Все в порядке, — раздался голос снизу. — Антон, ну надо же быть аккуратней, — послышался голос Павла Алексеевича. — Так, надо с тобой срочно что-то делать, иначе ты либо не доживешь до последнего звонка, либо вместо вальса у нас получится весьма травмоопасное шоу. Арсений! — произнес классный, окинув взглядом помещение. — Ты же у нас отлично танцуешь, да и движения вы с Аленой знаете лучше всех. Я освобождаю тебя от дальнейших репетиций, только научи ты уже эту шпалу двигаться! — Почему сразу я!? Вон, Алена тоже может этим заняться, к тому же ей удобнее будет, — воскликнул Арсений, элегантным движением поправив очки. — У меня просто нет на это времени — на мне еще две сценки и танец первоклассников вообще-то, — ответила девушка. Аргументов у Арсения больше не осталось, он кивнул и подняв глаза на Антона тихо сказал: — Что ж, пойдем учить тебя танцевать, или хотя бы аккуратно двигаться. Антону, чье мнение ни разу не спросили, оставалось только, не торопясь, проследовать за одноклассником в другой конец актового зала. На оставленную в одиночестве Иру он даже не взглянул. — Так, включайте музыку, последний прогон и на сегодня закончим, — порадовал школьников Павел Алексеевич. Арсений в это время встал напротив Антона и протянул ему свои руки. Тот, несколько помедлив вложил в них свои, не поднимая глаз. Арс переместил одну руку временного партнера себе на талию, а вторую приподнял и сжал. Из-за небольшой разницы в росте такое положения казалось необычайно удобным и правильным. — Смотри, делаешь шаг, затем поворот и потом приставляешь ногу. Шаг-поворот-приставка и так по кругу. Понял? — Наверное… Арсений закатил глаза: — Ладно, давай начнем, и в процессе будем исправлять ошибки. Только не наступай мне на ноги, а то я не Ира, могу и в глаз дать (или просто дать ха). Они начали медленно двигаться, постепенно подстраиваясь под музыкальный ритм. Удивительно, но Антон практически не допускал ошибок. «Может, дело в партнерше, — задумался Арсений, — или я слишком хороший учитель». Расслабившись от размеренного темпа и тепла, исходящего от одноклассника, он погрузился в свои мысли. Сомнения по поводу записки отпустили его. Арсений окончательно решил, что если Антон не увидел ее — значит такова судьба, а если увидел, но ничего не сказал — значит ему это не нужно. Из размышлений его вырвал мягкий голос одноклассника: — Арс, я все делаю правильно? — М? Да-да, — несколько торопливо отозвался Арсений, — не понимаю, почему у тебя раньше не получалось. — Человека нужного рядом не было, — чуть понизив голос проговорил Антон, ухмыляясь. Арсений, так и не поняв, что тот имел ввиду, оставил фразу без комментариев. Они продолжили танцевать молча. В какой-то момент Арсений почувствовал, что Антон будто бы прижал его к себе. Он чуть крепче сжал руку на талии, наклонился к самому уху и сказал: — Я прочитал твою записку. Следующие десять секунд они так и провели стоя в обнимку в полной тишине, потому что песня закончилась. Осознав, что произошло, Арсений тут же вырвался из хватки и почти бегом направился к выходу. Мысли в его голове смешались и это было единственное, на что он способен.

***

Арсений не придавал большого значения последней неделе, не впадал в депрессию по поводу окончания «лучших школьных лет». Тем не менее в понедельник, который можно было назвать началом конца, по мере приближения к школе его сердце начинало биться чуточку быстрее. Виной тому был его высокий одноклассник, который не выходил из его головы не только последний месяц, но и все 11 лет. С тех пор, как Павел Алексеевич стал их классным руководителем, они все время сидели за одной партой, а к девятому классу стали как минимум хорошими приятелями. Причиной тому отчасти стали совместные лабораторные работы по физике и химии и списанные контрольные по математике. Сочинения по русскому и литературе, к слову, все всегда писали самостоятельно из уважения к учителю. С Антоном было весело на скучных уроках. Он громко смеялся на переменах и забавно отвечал на вопросы преподавателей, когда забывал сделать домашнее задание. Они часто ходили большой компанией в кино и на каток, а пару раз им удавалось провести время вдвоем. Арсений помнит их прогулку в парке как будто это было вчера. Была ранняя осень, когда дворники упорно борются с покрывшими улицы разноцветными листьями кленов, дубов, тополей. Тогда из всей компании свободное время нашлось лишь у них двоих, и они провели больше трех часов, разговаривая ни о чем и обо всем сразу. При прощании Арсений настолько глубоко погрузился в теплую дружескую и комфортную для него атмосферу, что потянулся обнять одноклассника, правда, быстро одернул себя. Антон, успев заметить его действие, лишь тепло улыбнулся и сам распахнул свои длиннющие руки для объятий. Арсений не спал после этого всю ночь, так много эмоций в нем бушевало. Теперь же он совершенно не понимал, что им руководило, когда он писал и подкладывал ту маленькую записочку из трех слов — «ты мне нравишься». Хорошо, что не хватило мозгов еще и сердечко подрисовать. Арсений надеялся лишь на то, что получится убедить Антона в том, что это не его рук дело. С такими мыслями он пересекал порог школы. Зайдя в класс за минуту до звонка, он увидел, что их парта пустует. Это было не удивительно: Антон и пунктуальность не пересекались не только на Земле, но и ни в какой другой Вселенной. Арсений занял свое место и достал учебники. И школьники, и их учителя прекрасно понимали, что в последнюю неделю мая никто не будет учиться, поэтому даже с появлением преподавателя атмосфера в кабинете оставалась расслабленной. На десятой минуте урока дверь распахнулась и в кабинет ввалился Антон. Черные джинсы, красная клетчатая рубашка и кольца на каждом втором пальце рук — классический набор. Он поздоровался с Павлом Алексеевичем, который до этого в десятый раз озвучивал информацию о выпускном и последнем звонке, и пружинящей походкой направился к своей парте. Одними губами прошептав «привет», он сел и, достав из рюкзака шоколадку, протянул ее Арсению. Тот замер и вопросительно посмотрел на своего соседа. — Это тебе. Просто решил порадовать. И после небольшой паузы добавил: — Мы можем поговорить после урока? Арсений, который до этого надеялся, что проблема решится сама собой, громко сглотнул и легко кивнул головой, чуть откидывая черную челку. Остаток урока он провел как на иголках, совсем не слушая учителя, и только последняя фраза, сказанная перед самым звонком, осталась в его памяти: — В среду последняя репетиция перед последним звонком. Школьники неровным потоком хлынули в коридор. Краем глаза Арсений видел, что Антон не торопится собирать свои вещи, наблюдая за другом, а значит разговора не избежать. Они вышли из кабинета последними в полной тишине. — Арс. — Антон. — Я… Хотел спросить. Насчет записки. Она же твоя? — начал Антон, перекручивая кольцо на левой руке. — Какая записка? — решил сыграть в дурачка Арсений. — Я сижу с тобой за одной партой семь лет, я знаю твой почерк. Арсений не ожидал, что его разоблачат так быстро. Он судорожно начал придумывать, что ему на это ответить, но все мысли покинули его голову, когда Антон, оставив в покое свое кольцо, взял его руку в свои: — Слушай, если это все не шутка, и я правда тебе нравлюсь, и ты правда во мне заинтересован и все такое… Короче… Пойдешь со мной в кафе? Будучи всегда довольно разговорчивым и имея тысячу и одну историю в запасе, Арсений отметил, что в последние дни он слишком много молчит. Пора бы исправлять эту ситуацию. — Да, Антон, ты мне нравишься. И да, я пойду с тобой. Мы же можем называть это свиданием?