Сухие розы на обочине жизни

      Если я что-то и могу сказать о своей прошлой жизни, так это то, что я почти ничего о ней не помню. Мне стыдно признаваться в этом, но ведь это правда.       Воспоминания приходят ко мне, как вспышки света — неожиданно, ярко, и лишь на мгновение. Дальше — ничего.       Так странно. Я задумываюсь об этом только сейчас, проходя по одной из главных улиц Пентаграммы. Раньше меня не тревожило что-то подобное. В любом случае, я просто продолжу улыбаться. Это нужно.       Я всегда говорю, что без улыбки ты словно не одет. Я и сам придерживаюсь этого — на моём лице постоянно сияет широкая улыбка. Хотя правильнее было бы сказать «широкий оскал», потому что после смерти мои зубы стали куда острее и больше.       Я медленно сел на лавочку около яблоневого сада. Может, это удивительно, но жизнь в Аду похожа на людскую жизнь. Различия минимальны — вечная тьма, кругом брань и разврат, восхваление Люцифера и символы, связанные с ним на каждом углу... А ещё демоны — когда-то давным-давно люди, потерявшие человечность.       Но в целом... Все просто живут, если это вообще можно назвать жизнью. Водят детей на прогулки, ходят за продуктами и вещами, работают. Просто живут. Совсем как люди.       Возможно, вы спросите — почему же я здесь, вместе с этими отбросами? Такой джентльмен как я уж никак не мог совершить что-то неподобающее... верно?       Вы ошибаетесь.       Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то. Ничего. Снова. Как и в сотни других раз. Зачем я вообще это делаю? Зачем так усердно стараюсь понять, почему я здесь?       Может, мне просто очень хотелось узнать, почему я такой — высокий демон в красном костюме. В смысле, почему я стал таким здесь, в Аду. Нигде не было ответа. Но я продолжал искать.       И в конце концов нашёл.

***

      Его загнали в угол. Хотя было бы странно называть углом старое дерево в лесу. Лес был довольно большой и богат деревьями. Парень спрятался за одно из них, надеясь, что его не заметят, и, нервно сглотнув, поправил сползшие на нос очки.       Человек чувствует, что замерзает. Конечно — он стоит в одной рубашке с бабочкой, брюках да туфлях. Зимой, в двадцатиградусный мороз. Он услышал шаги и медленный, размеренный звук слегка скрипящего снега рядом с собой. Пора бежать. Снова.       За эти полчаса юноша очень вымотался. Но когда за тобой гонится охотник с ружьём, из-за тьмы ночи думая, что ты просто слишком ловкий и быстрый олень, лучше не стоять на месте.       Человек услышал громогласный лай собак. Судя по этому громкому вою их было около трёх.       «Если попадусь — не вырваться», — подумал парень, огибая ёлки. Их иглы царапали ему спину, раздирая тонкую кожу до крови. Казалось, юноша этого вовсе не замечал. Он просто нёсся в неизвестном ему направлении вглубь леса, чтобы там переждать некоторое время.       В эти секунды он правда чувствовал себя оленем — быстрым, прытким и ловким, изо всех сил убегающим от охотника и его собачьей своры. Хотя стоит признать, что тогда ему было совсем не до сравнений и прочих глупых мыслей. Нужно было спасать свою шкуру.       Человек знал, что за ним всё ещё бежит охотник. Он не видел его — если бы обернулся, наверняка было бы хуже, — но знал, что он рядом, практически за ним. Страх от осознания этого придавал ему сил, и он ускорился.       И тут...       Что-то вдруг привлеко внимание охотника, из-за чего тот резко прекратил преследование. Юноша понял это по внезапно стихнувшему звуку шагов. Он пробежал ещё десять метров и наконец остановился, чтобы перевести дух.       И в эту же секунду парень услышал, как к нему снова бегут. Вздрогнув, он жадно вдохнул немного воздуха в лёгкие и вновь побежал.       Он не понимал, что происходит. Быть может, ему удалось бы как-то дать понять охотнику, что он не добыча, но это могло стоить парню жизни.       Он слишком устал для бега, поэтому, спрятавшись за ряд пышных елей, перешёл на быстрый шаг. Сердце бешено колотилось, а по спине и рукам струились тонкие ручейки крови.       Юноша поздно заметил одну из острых веток, и, защищая лицо, случайно откинул её на спину, после чего тихо зашипел от боли.       И наконец обернулся.       Никого. Полная тишина.       Шёл снег. Те некоторые птицы, уже проснувшиеся из-за шума вокруг (а может, они и не засыпали вообще), скрывшись где-то в ветвях деревьев, щебетали свои песни. Помимо этого было слышно лишь сбитое дыхание парня.       Он протёр очки, а затем движением руки смахнул пот с лица. Посмотрел на свои окровавленные руки, после чего наконец поднял глаза вперёд.       ...       Звук выстрела. Громкий лай собак. Крики охотника. Всё тише и тише, заглушаясь и растворяясь в небытии.       А потом пустота. Вечная тьма.

***

      Сейчас я смотрел на свои руки в коричневых перчатках с красными кончиками и ничего не понимал. Вернее, я пребывал в ужасе от того, что всё вдруг встало на свои места.       У меня по-прежнему оставалась пара вопросов, вроде «Что я тогда делал в лесу?», или «Зачем я обернулся?», или же «Почему за мной гнался охотник, как он смог спутать меня с животным?». Впрочем, вариант ответа на последний вопрос у меня всё же был, и, скажем, нерадостный.       Может, питаясь оленятиной, я и сам со временем начал на неё походить?       Я вновь закрыл глаза и попытался очистить разум от ненужных мыслей. Получалось неважно, честно говоря, но я старался научиться этому на протяжении нескольких последних лет.       Мимо меня прошла пара демонов — парень и девушка с щенком на поводке. Я замер и почувствовал, как моя улыбка дрогнула.       Кажется, я что-то вспомнил.

***

      — Грёбанные псы, будь они прокляты! — шипя, забранил парень, когда услышал злобный лай охотничьих собак поблизости. Им удалось отследить его, и теперь они шли по его следу.       Одна из псин догнала его и вцепилась в штанину брюк. Точнее, так юноше показалось лишь поначалу, потому что в следующую же секунду икру прорезала острейшая боль. Человек взвизгнул и резким движением ноги яростно отбросил животное в сторону.

***

      Собаки. Охотничьи собаки. Крики. Вой и лай. Прокусанная до мяса нога. Моя смерть.       Значит, с моей смертью связаны собаки? Да, скорее всего это так — они отследили меня тогда, сдав тем самым охотнику, а одна из них вообще чуть не отгрызла мне ногу. Так вот почему я невольно вздрагиваю при виде псин...       Пара прошла вглубь сада, а я тем временем провожал взглядом их щенка. Затем щёлкнул пальцами, наблюдая за тем, как милый пёсик превращается в кровавую лужу, а девушка в ужасе визжит, с криками отскакивая от останков питомца. Я улыбнулся шире. Не люблю собак. Хотя нет, ненавижу собак.       Возможно, мне и не следует думать об этом. Может, нужно просто забыть. Но понимание того, что я в прошлой жизни явно свернул не туда, только больше разжигало мой интерес. Нужно было всё узнать. Я это чувствовал.       Наверное, мне стоит начать с малого, а уже потом переходить к деталям.       Я снова закрыл глаза, пытаясь вспомнить свою внешность при жизни.       Высокий шатен в очках... Верно?       Постепенно в голове начал рисоваться образ.       Из одежды — рубашка с длинными рукавами, жакет, брюки и лакированные остроконечные туфли.       Стоп...       Я осторожно ощупал своё лицо в области глаз.       Очки. Где они?       Зато вместо них у меня есть монокль, висящий на правом глазу.       Некоторые вещи изменились. Но суть осталась та же. По крайней мере я мог провести какую-то черту между своей смертью и нынешней «жизнью»; это в свою очередь значило, что между ними не так много отличий.

***

      Яркая вспышка света ослепила юношу на мгновение, пока тот, протирая запотевшие очки, поднял глаза вперёд. Прозвучал выстрел. Очки полетели на землю, и, коснувшись её, разбились. Человек лежал с простреленной головой, а рядом лежала оправа очков и осколки от разбитых стёкол. Почти сразу же сквозь дикий звон в ушах он услышал торопливые шаги. Кто-то явно бежал в его сторону.       — Ох черт, парень... — перед глазами всё плыло, а мозги словно растекались где-то в черепной коробке, но парень смог приоткрыть глаза и разглядеть темный силуэт мужчины. — Ты там живой? — охотник опустился на корточки и осторожно повернул голову пострадавшего на себя. Лицо выражало полнейшее спокойствие и уже начало бледнеть, а примерно по центру лба зияла дыра от выстрела, прошедшая через голову насквозь. Мужчина шокированно выдохнул и положил голову назад на снег. На руках остались темные кровавые разводы.       — Господи... — он схватился за голову и зарыдал.

***

      Я резко открыл глаза и обернулся, ожидая увидеть за спиной охотника — уж слишком правдоподобным было внезапно возникнувшее воспоминание. Но позади никого не было. Я прерывисто выдохнул.       Почему я боюсь своего прошлого, почему бегу от него? Хотя, наверное, я просто забыл, что оно у меня вообще было.       Здесь, в Аду, этот процесс очень скоротечен. Я покажу наглядно. Сначала, когда ты только попал сюда, начинается этап отрицания. Ты отрицаешь свою смерть — до того момента, пока ненароком не бросаешь взгляд на зеркало, или водную гладь, или просто лужу чей-то алой крови — и видишь, чем ты стал. Потом появляются вопросы. Я скажу, какой вопрос самый очевидный. Новоиспечённый демон не понимает, почему оказался именно по тёмную сторону загробного мира. В большинстве случаев он сам прекрасно знает причину, но почему-то продолжает скрывать её от самого себя, словно думает, что отвертится от наказания и мучений в Аду.       Второй этап — осознание. Демон начинает привыкать к происходящему. Иногда он вспоминает свою прошлую жизнь, но лишь на мгновение, после вновь погружаясь в бурную адскую жизнь.       И последний этап — принятие. Этот этап самый страшный — на нём исчезает всё. Демон всё дальше откладывает свои воспоминания о прошлой жизни, которая раньше так его тянула, и вскоре они сгнивают, растворяясь в вечной тьме.       Первыми исчезают имена. Потом цифры, даты и названия. А потом внезапно исчезает всё.       Я сорвал одну из роз, что росли рядом. Пару секунд смотрел на неё, провёл пальцами по лепесткам — и отшвырнул.       Я лично прошёл через это. Но в отличие от других существ я хочу вспомнить. Вспомнить, что произошло в ту роковую ночь, когда я навзничь упал на землю с огромной дырой в черепе. Что было до, и что было потом.       Я не хочу забыть. И никогда больше не забуду. Никогда.