конец света.

прошёл месяц. за это время можно полюбить, возненавидеть, умереть, найти работу, съездить на отдых, убежать от себя и почти сойти с ума. феликс последний пункт почти выполнил. избегать собственные мысли было чертовски трудно, и парень пытался отвлечься всем на свете. читал книги, писал собственные, учился игре на пианино, гитаре, да даже на барабанах со скрипкой — с двумя последними мало что получилось — увлекался флористикой, танцевал на износ. феликс пытался бегать по утрам, есть только правильную еду и поменять порядок жизни. лишь бы не думать, не вспоминать, лишь бы.. выходило из ряда вон плохо, потому что из рук всё валилось. было огромное желание выкинуть всю одежду, перевесить в другое место, поменять все вещи местами, но он не мог себе этого позволить. так же, как не мог позволить себе отвлекаться рисованием, фото или готовкой брауни. всё напоминало о том, что он потерял. что они вместе не смогли сохранить по какому-то незначительному пустяку.                             i know you know we know             you weren't down for forever and it's fine он даже хотел переехать отсюда, но это было выше его сил. и он медленно начал сходить с ума в своей голове. но.. может быть, нужно не бежать от этих мыслей, а принять их, и тогда станет легче..? с такими мыслями феликс возвращался утром домой — чёртов кофе, который он почти ненавидит, но начал пить в своём эскапизме, уже закончился. как только он ступает на порог, воспоминание бьёт его в голову. — вот к нему бежит кками, а за ней сразу же выходит хёнджин, чтобы забрать пакет, даже если он ничего не весит. — разувается. — хёнджин садит его на тумбочку и расшнуровывает чужие кеды. — проходит дальше и оборачивается, смотря на дверь. — вот хёнджин возвращается домой и феликс тут же бежит его встречать. младший встаёт на носочки, чтобы дотянуться до щеки и мягко поцеловать, на что получает от старшего ответное касание губ к собственным. — воспоминания почти осязаемы. ли заходит в ванную, чтобы помыть руки. здесь всё ещё стоят бальзамы и висит полотенце хвана. — хёнджин прижимает феликса к холодному стеклу душевой, из-за чего у младшего по спине идут мурашки. старший целует его в шею, заменяя пальцы членом и слышит стон у самого уха. экономят время и воду. так хван оправдывался, хотя их вообще-то всё устраивало. тут же наперебой всплывает другая картина. феликс помогает парню мыть волосы, массажными движениями проходясь по голове. хёнджин повредил руку — выходил с работы и не рассчитал силу двери — как ёнбок может бросить его на растерзание судьбы. — юноша идёт на кухню и ставит чайник. достаёт с верхней полки кружку, но та соскальзывает и разбивается о пол, оглушая всю квартиру. он судорожно собирает осколки и его пробивает ещё одно воспоминание. — хван хёнджин, пойми, ты не можешь просто так ударить человека! — младший громче обычного ставит кружку на стол. ли пил чай, когда хёнджин пришёл с садиной на костяшках и разбитой губой. объяснением стало смс на телефон феликса от криса, с которым они познакомились через джисона, но остались лишь знакомыми. сообщение гласило: «держи своего парня на цепи, если он не может сдержать гнев». сам хван ничего объяснять не стал и развязалась пустая ссора. — может я за дело? — старший размахивает кружкой, которую забрал, вдруг чего. — да за какое такое дело можно ударить человека? крис же нормальный парень. — будь он нормальным, не назвал бы тебя прилипчивой плаксивой тряпкой! — не выдержав выкрикнул хёнджин, разбивая кружку о пол. феликс замер. то ли от громкого звука разбившейся любимой кружки, то ли от такого заявления. ему было обидно, но он по-прежнему считал, что ни один человек не в праве ударить другого. хван тяжело выдохнул, закрыв глаза. он не хотел, чтобы младший узнал и, не дай боже, начал себя накручивать, будто он такой и есть, потому это самая отвратительная ложь. феликс в это время судорожно начал собирать осколки и от чего-то почувствовал вину. хёнджин всё же его защитил. — эй, что ты делаешь, не трогай, ты же поранишься! — старший кинулся забирать осколки из нежных рук своего малыша, но не успел. пришлось лить перекись, аккуратно дуть на порез и мотать бинт. — хёнджини, прости, что так разозлился. спасибо, что защитил, хоть и таким способом.. — глаза от чего-то наполнились слезами. — малыш, за что ты извиняешься? всё в порядке. и знай, что это самая гнусная и лживая ложь из всех, что только может быть, — ли улыбнулся. — прямо лживая ложь? — прямо лживей всех лживых, — с улыбкой отвечает хёнджин, завязывая бантик на ладони парня. ссора закончилась тёплым поцелуем и новой кружкой.                             i know you know we know       we weren't meant for each other and it's fine как раз её и разбил парень, о чём отчаянно и устало плакал, сам себе пытаясь завязать этот проклятый бинт — безопасно собирать осколки он так и не научился. нужно было что-то поесть и феликс решил, что раз он принимает сегодня всё, то как раз подойдёт брауни. пока он мешал тесто, его сознание находилось в прострации, теряясь во множестве вечеров. — хёнджин обнимает ли за талию и дарит горячий поцелуй в шею, попутно незаметно развязывая фартук. — хённи, я готовлю, что ты делаешь? — ёнбок смеётся, замечая работу ловких пальцев. — как что? я так по тебе весь день скучал.. — он резко разворачивается вместе с младшим и садит его на столешницу. брауни в тот вечер никто не приготовил, но все остались довольны. — вот только когда феликс достаёт брауни, есть его уже не хочется. может, потому что никто не будет его кормить и выпрашивать, чтобы покормили его? в гостиную зайти было трудно. вот на диване они смотрят сериал под пледом, вот хёнджин рисует свою душу — было бы каплю легче, забери он свой мольберт — вот они украшают ёлку, играют с кками, вот феликс сидит на коленях хвана и крепко обнимает за шею. в спальню идти не хотелось от слова «убейте». ведь здесь были самые яркие и тёплые ощущения. вот они сидят вместе за столом. хёнджин положил голову на плечо парня, пока тот отсматривает фото, что старший снял на прогулке. каждая фраза перекрикивает другую и их все оглушает громкий стон. — хёнджин растягивает феликса, нависая сверху. пытается отвлечь горячими поцелуями — и это хорошо у него получается. ёнбок извивается под ним, прося большего, оттягивает длинные волосы парня. горячее дыхание друг другу в лицо. хёнджин плавно входит, медленно начиная двигаться. старший втирает феликса в кровать, переходя на быстрый темп. оглушительные стоны в губы и горячие тела. в другой день феликс проснулся раньше и наблюдал за мирным сопением старшего. — долго смотреть ещё будешь? я уже минут десять поцелуй жду, — открывая глаза, произносит хёнджин хриплым голосом. ли тихонько целует его в уголок губ и отстраняется, улыбаясь. знает, что хёнджину этого мало. поэтому хван притягивает его за талию и впивается в пухлые губы. ещё одно воспоминание режет хуже ножа. — я очень сильно люблю тебя, ёнбоки. — а я очень сильно люблю тебя, хёнджини. боль заполняет всё пространство и феликс уже начинает жалеть, что решил всё вспомнить. слёзы тяжёлыми хрустальными бусами падают на кровать. на смену «arcade» пришла другая пора. сынмин отправил «невероятно правдивую новость», как и тысячи таких же, с которых можно лишь смеяться, о том, что два дня назад предсказывали конец света, а они ещё живы. «мы сверхлюди, всё ок» — ответил хан в групповом чате. «они просто побоялись нас трогать, минхо-хён бы им дал» — прилетело в ответ от чонина. «за суни, дуни, дори и двор, как говорится» — дальше читать у феликса сил не было. его пробила ужасная мысль о том, что два дня назад он мог всё это потерять и так и не вспомнить. ужас охватил разум и начал подкидывать разные мысли. сердце боязливо и тихо прошептало: «ты мог потерять его навсегда из-за такого пустяка». феликс вдруг понял, что пустяк, из-за которого они расстались был таким глупым и далеко не серьёзным. он бы сорвался за одну секунду куда угодно, если бы хёнджин его попросил. пришло навязчивое желание узнать, так ли считает хёнджин. контакт «хёни♡» всё ещё оставался в телефоне нетронутым. когда хёнджину пришло:                                                           ёнбоки♡ если бы наступил конец света, ты бы приехал? хван готов был сломать что-то от беспокойства. чрезмерного беспокойства за своего малыша, ведь часы показывали уже одиннадцать часов вечера. в голове поселились самые страшные мысли. хёнджин знает, не будь это важным — феликс бы не написал. сказать, что он сорвался с места — всё равно, что описывать бег гепарда скоростью улитки. забывая о погоде за окном, еле поняв, что нужно закрыть дверь на ключ, парень побежал домой. было навязчивое чувство, будто он куда-то опаздывает. он должен успеть, должен быть там сейчас. давно должен. когда в квартире раздаётся звонок, феликс ставит на место только вскипевший чайник. тут же на телефон приходит:                                      хёни♡ солнце, открой дверь                          but if the world was ending                                   you'd come over right? феликс немного теряется и тут же бежит в прихожую. за дверью и правда стоит хёнджин. запыхавшийся, прибежавший за десять минут почти с другого конца города из-за одного сообщения. стоит, смотрит и улыбается. — привет. — привет. когда они проходят на кухню, внутри обоих органы пляшут. — будешь кофе? ты же чай не очень.. — неуверенно предлагает младший. — буду, — хёнджин садится за стол, не отрывая от младшего глаз, и замечает забинтованную руку. он тут же подскакивает и аккуратно берет ладонь феликса, боясь сделать больно. у феликса, к слову, тело током пробило от такого заботливого касания тёплых пальцев. — что случилось, малыш? — старший осторожно согревает маленькую ладонь в своих руках. обращение бьёт по голове хуже всех дневных молотков. — кружку разбил, представляешь? — усмехаясь произносит ли. — я не удивлён, ёнбоки, — старший тоже усмехается — это та, которую мы купили на замену разбитой? — именно она. кухню заполняет смех обоих. вода в чайнике стынет, но тепло распространяется на всю квартиру. — ну ничего, мы новую купим. фраза теряется в столкновении взглядов. в тот вечер феликс наконец выпил чай, а хёнджин вновь попробовал брауни. — ты серьёзно? это брауни?! — вскрикнул хёнджин от радости. — хочешь? — очень, — на этих словах хёнджин взял феликса с брауни в руках за запястье и с наслаждением откусил десерт. глаза в глаза. когда время было за двенадцать, а разговоры прошли на удивление не неловко, появилось чувство тоски, которое чувствовать совсем не хотелось. — уже поздно, может.. останешься на ночь? — феликс нашёл в себе силы произнести эту фразу. силы смотреть в этот момент на хёнджина, а не в пол, он не нашёл. — с радостью, ёнбоки, — хёнджин же не нашёл в себе сил не смотреть на такого младшего. смущённого, неуверенного, до боли родного и по вине обоих одинокого.                                     you'd come over and                                        you'd stay the night вопрос о решении спать на одной кровати не поднимался. в хёнджине кричала тоска, когда он видел, что ни одна вещь не поменяла своего положения. будто он и не уходил отсюда вовсе. чтобы тишина ненароком не задушила их, они решили что-то посмотреть. в рекомендациях висело «это всего лишь конец света». кажется, ничего лучше найти нельзя было, вот только фильм они почти не смотрели. в тот момент, когда они повернулись друг к другу лицом и столкнулись взглядами, сердце начало тянуть. по щеке феликса скатилась прозрачная слеза и хёнджин поспешил вытереть её большим пальцем, оставив руку на щеке младшего. поглаживая карамельные созвездия, он понял, что его сердце вот-вот разорвётся, если сейчас он не скажет это. или когда-нибудь посмеет отпустить своего малыша и дать ему почувствовать боль. — ёнбоки, я тебя очень сильно люблю, ты знаешь? — шёпотом, чтобы не нарушить атмосферу говорит старший. — а ты знаешь, что я очень сильно люблю тебя, хёнджини? — почти по губам произносит младший.           would you love me for the hell of it?                  all our fears would be irrelevant хёнджин осторожно сминает губы феликса в нежном поцелуе, на который младший так отчаянно отвечает. в ту ночь хёнджин обнимает феликса очень крепко, прижимая постоянно к себе ближе, пока тот сжимает футболку на его спине в своих пальцах и утыкается носом в шею.              the sky'd be falling and i'd hold you tight                       and there wouldn't be a reason why                   we would even have to say goodbye в сеуле прекратились ливни. пришло осознание, что их конец света наступил месяц назад. и пришло осознание, что после него они друг друга уже не отпустят.                                              if the world was ending                                                      you'd come over.