Рождественское чудо

      Что может быть лучше, чем встречать Рождество в кругу семьи? Вероятно, делать это с любимым человеком. В данный момент Канаме не мог не согласиться с этим утверждением. Он вместе с Эммой и несколькими братьями отправился на горнолыжный курорт отпраздновать Рождество. Половина родственников осталась дома, что не могло не радовать. Конечно, Канаме искренне любил свою семью, но иногда создаваемый ею шум надоедал и мешал расслабиться. Другое дело — тихая и робкая Эмма, в присутствии которой возникало чувство комфорта и спокойствия.       Канаме с великим удовольствием нарезал очередную лыжню на трассе. Снег не падал, солнышко светило, и только ветер приятно свистел в ушах, перебивая крики и смех отдыхающих. На очередном спуске мужчина заметил, что Эмма и Юске всё ещё не начали кататься, а Нацуме присоединился к ним. Канаме поменял положение доски и медленно приближался к ребятам. Из обрывочного разговора он понял, что Эмма не умеет кататься на доске. Мужчина улыбнулся сам себе и остановился. — Всё хорошо Ю-кун? — Канаме-сан. — Конечно, всё в порядке, — немного раздражённо ответил парень. — Да и вообще, хватит нам мешать. Мы ещё не готовы. — Сегодня отличная погодка, — смотря на Эмму и игнорируя слова младшего, сказал Канаме. — Не так ли? Да и народу не особо на трассе. — Можно вдоволь накататься раз никого нет, — поддержал старшего Нацуме.       Канаме согласно кивнул и посмотрел на Эмму. — Ну тогда я тебя подстрахую. Заодно и научу чему-нибудь, сестрёнка, — приобнимая девушку за плечи, сказал Канаме. — Эй, а ну, стоять! — влез Юске, преграждая путь Канаме. — Я сам её всему научу! — Ась? Ю-кун, ты не проголодался? А то всё сильнее раскочегариваешься. — Ничего подобного. — Ну тогда пойдём, сестрёнка. — Но… — Ей и со мной будет хорошо — А я тебя не спрашивал, ты не сестрёнка. — Я же сказал, прекращай уже выёживаться. — С чего это вдруг?       Пока ребята спорили и перетягивали Эмму, как одеяло, каждый на свою сторону, доска девушки начала двигаться. Чи растерянно хлопала глазами, так как не знала, что делать. Она ещё не успела спросить о том, как останавливать доску, поэтому не могла ничего предпринять. Увлечённые спором, братья не заметили, когда девушка сдвинулась с места. Единственным, кто быстро среагировал, был Нацуме. Он ловко поменял положение доски и, опередив девушку, поймал её за плечи. Канаме и Юске только обеспокоенно смотрели в сторону сестры. — Ты как? — Извини. Хотела бы я так же хорошо кататься. — Это легко. Я покажу, если хочешь. — Да? Но…       Эмма посмотрела в сторону Канаме и Юске. По лицу второго было понятно, что эта идея ему совершенно не нравится. А вот Канаме только виновато улыбался. Он в который раз позволил чувствам взять верх над разумом. Из-за этого Эмма едва не пострадала. Смех да и только — ссориться с младшим братом из-за возможности обучать сестру. Канаме видел, что Нацуме хоть и младше, но в таком вопросе ведёт себя куда взрослее его. С Нацуме Эмма, кажется, чувствует себя безопаснее. Признавать этот факт было прискорбно, но в вопросе обучения Нацуме — более подходящая кандидатура.       Вдруг мысли мужчины прервались. Ему казалось, что кто-то позади наблюдает за ним. Чьи-то глаза весьма пристально изучают его спину. Не было ни жажды крови, ни угрозы. Простое наблюдение, но от него мурашки шли по коже. Канаме медленно повернул голову, но не увидел никого, кто мог бы так остервенело пялиться на него. Остальные чувствовали себя вполне нормально, поэтому мужчина решил убраться от греха подальше. — Ю-кун, может нам уйти? — Ну уж нет, я пойду один! — Да не упрямься ты, пойдём.       Канаме подхватил Юске под бок и двинул с места. Парень моментально заёрзал. — Ээй, Кана-нии! Это опасно! Перестань!       Пока Юске вопил, Канаме громко смеялся, этим самым скрывая и своё разочарование, и опасение.       Хоть японцы и не празднуют Рождество так же, как и остальные христианские страны, но оно у них приравнивается ко Дню святого Валентина. По большей части парочки проводят вместе вечера, устраивают вечеринки или семейные ужины. Никакого религиозного значения этот праздник не имеет.       В голове Канаме немного романтизировал семейную поездку. Он просто воспринимал это как возможность провести время с любимой сестрёнкой, не беспокоясь о работе и прочей ерунде.       Пока Канаме раз за разом рассекал трассу, погода значительно ухудшилась. Поднялся ветер, да и снег начал идти. Люди, обеспокоенные столь быстрой переменой погоды, поспешили зайти в отель. Канаме тоже не горел желанием оказаться погребённым под кучей снега, поэтому, сдав доску обратно в пункт проката, пошёл в ресторан за тёплым чаем. За одним из столиков мужчина обнаружил пьющего вино Хикару, а вместе с ним сидел Масаоми. Канаме заказал чай и решил присоединиться к братьям. — О чём толкуете? — О, Канаме, присаживайся. Хикару говорит, что сегодня вечером возле ёлки будут запускать салют, но мы, вероятно, не сможем его увидеть, так как концерт Футо в это время ещё не будет закончен. — Вот оно что. Прискорбно, однако. Думаю, сестрёнке он бы понравился. — Кстати, об этом, — отпивая вино, сказал Хикару. — Где сестрёнка и Юске? Разве они не вместе с тобой и Нацуме катались? — Сестрёнка осталась учиться кататься вместе с Нацуме, а Юске я забрал с собой, но потом он куда-то ушёл. — Надеюсь, они уже в здании, — обеспокоенно сказал Масаоми.       Ребята мигом притихли. В голове у каждого вертелись тревожные мысли, а Канаме почему-то чувствовал неладное. В такую метель оставаться на трассе даже профессионалы не рискнут. — О, а вы чего здесь одни? — к столику подошёл Нацуме. — Где Эмма и Юске? — О чём ты? — уже откровенно паникуя, спросил Масаоми. — Разве они были не с тобой? — Да, но потом пришёл Юске и забрал её перекусить и согреться. После этого я их не видел. — Я с ними здесь пересёкся. После этого ребята ушли. Они вроде говорили что-то про другую трассу. — Не волнуйтесь так сильно, — успокаивал братьев Канаме. — Они, вероятно, вернулись в номера. Юске ведь не настолько дурак, чтобы тащить сестрёнку в метель на трассу. Я пойду наведаюсь к ним.       Но Юске оказался дураком. Канаме заглянул в номера обоих, те оказались закрытыми. Молясь всем богам, которых знал, мужчина направился к пункту проката в надежде, что из-за большой очереди ребята задерживаются. Но, к несчастью, их там не было, а по словам работника, доски обоих не возвращены. Канаме взял сноуборд, побежал в номер и, быстро переодевшись, вышел на улицу. Навстречу ему бежал запыхавшийся Юске. — Ка… Кана… нии… — парень обессиленно упал на землю. — Юске! Что с тобой? Где Эмма? — Мы… Поднялись на более сложную трассу… А когда пришли… Ттуда… Началась метель… Подъёмник остановился, поэтому мы начали медленно спускаться на досках, но… — Но? Говори, Юске. — Мы потеряли друг друга в метели. Я несколько раз поднимался обратно и нарезал лыжню, по которой мы ехали, но не нашёл её. Прости Кана-нии, я такой дурак.       Из глаз Юске полились слёзы. Ему было страшно, он волновался, чувствовал себя виноватым и корил, что из-за глупой ревности Эмма теперь непонятно где и непонятно в каком состоянии. Что, если она что-то себе сломала? А что, если вообще умерла? С каждой секундой чувство вины съедало парня всё больше и больше, а истерика подкатывала всё ближе и ближе. Канаме понимал, что сейчас каждая минута на счету, поэтому действовать надо было быстро. Он с размаху ударил Юске по щеке, благодаря чему выдернул из пучины самобичевания. Мужчина обхватил лицо парня руками и серьёзно заговорил: — Юске, слушай внимательно. Сейчас ты скажешь, где приблизительно потерял Эмму. Я отправлюсь её искать. Ты иди к братьям и скажи, чтобы подготовили аптечку, горячий чай и плед. — Но Кана-нии, это… — Никаких но, Юске, мы её братья и обязаны оберегать, а теперь иди. — Где-то на средине третьей трассы.       Юске подорвался с места и быстро побежал к братьям. Всё-таки, если его правильно настроить, то даже в худших ситуациях парень сможет выполнить необходимую работу.       Канаме, не теряя времени, рванул вперёд, но был остановлен не пойми откуда появившемся стариком. На голове дедушки была соломенная шляпа на манер тех, которые когда-то надевали, дабы защититься от жары, дождя или снега. Лица не было видно из-за шляпы. Одет в синее тёплое кимоно. В руках он держал трость, которой и остановил Канаме.       Вероятно, сейчас блондин должен был удивиться такому неожиданному появлению и странной одежде. Вот только волнение за сестру полностью отключило наблюдательность и логику. — Не ходи туда, юнец. Она спасёт твою сестру. — Что? — Она не любит мужчин. Ты только помешаешь. Лучше пережди метель, а потом иди.       Мужчина поднял голову, и Канаме смог увидеть его глаза. Они были абсолютно серыми и слепыми. Только размышлять над этим времени не было. Канаме обошёл старика и побежал на гору. Дорога давалась труднее, чем он предполагал. Ветер замедлял бег и пронизывал кости, снег постоянно норовил залепить очки и похоронить под собой мужчину. Дороги практически не было видно, а нарезанная ранее ребятами лыжня уже давно пропала.       Канаме опёрся рукой о ствол дерева. Дыхание полностью сбилось, холодный воздух больно резал лёгкие. Мужчина начинал впадать в безнадёжность. Он не знал, сколько уже искал и вообще не ходил ли кругами. В метели полностью пропадало чувство времени и пространства, а снег постоянно заметал лыжню. Кроме того, в голове крутилась догадка о том, что Эмму просто замело снегом.       Стоило Канаме немного успокоить дыхание, как случилось нечто странное. Звуки метели вдруг отошли на второй план. Мужчина будто отделился от окружающего пространства и превратился в наблюдателя, это было похоже на просмотр фильма в 3D очках. Метель продолжала бушевать, но Канаме её почти не слышал. Он видел, как в воздухе что-то блестело и тонкой туманной дымкой тянулось вверх на гору. Будто заворожённый, мужчина последовал за бело-голубым сиянием. Подниматься стало легче, ветер больше не казался таким холодным, а снег — колючим. На задворках сознания проскользнула мысль, что он, вероятно, замерзает, но она тут же растворилась.       Сияние стало отчётливее и сбивалось в один комок. Как только Канаме подошёл ближе, он смог разглядеть всё отчётливо. Увиденное повергло мужчину в шок. На снегу, свернувшись калачиком вокруг тела Эммы, лежал аномально большой белый волк. Хищник будто просто спал, но почему-то Канаме казалось, что это животное в более трезвом уме, чем он сам. Лицо Эммы выглядело абсолютно здоровым и умиротворённым, губы не синели и не дрожали — это означало, что с ней всё в порядке, отчего мужчине становилось легче. Невольно взгляд переместился на третье действующее лицо. Возле волка боком к мужчине, поджав колени, сидела девушка.       Длинные чёрные волосы с синим отливом змеями спускались по спине и закручивались в клубок на снегу. Тонкие брови, острый нос, чуть пухлые, сжатые в ровную линию, почти фиолетовые губы и ярко выраженные скулы придавали ей некого благородства. На фоне беломраморной кожи выделялись глаза цвета танзанита. Одета в сползающее с плеч кимоно, подвязанное тёмно-синим поясом, которое ослепляло своей белизной. Вокруг девушки витало то самое бело-голубое сияние, что делало её образ неземным.       Канаме был полностью очарован. Он забыл про Эмму, метель, волнующихся братьев. Мужчине казалось, что прекраснее создания он в жизни не видел. Она была столь красивой, хрупкой и одинокой, что хотелось подойти и крепко обнять. Стояло мужчине сделать шаг в сторону незнакомки, как она начала неторопливо и изящно поворачивать голову. Когда их взгляды встретились, Канаме остолбенел от страха, не в силах пошевелиться или что-либо сказать. Наваждение пропало, уступая место сознанию. Глаза девушки были столь пустыми и безжизненными, что, казалось, могут проглотить кого угодно целиком. В них не было угрозы, ненависти, злобы или ярости. Они были абсолютно пусты. Такой взгляд Канаме ощущал на себе ранее в момент спора с Юске на трассе.       Девушка медленно поднялась на ноги, демонстрируя немалый рост. Она была достаточно высокой для женщины, но совсем немного ниже Канаме. По хрупким плечам спадали тёмные пряди. Кимоно едва прикрывало упругую грудь. Но сейчас Канаме уже не чувствовал восхищения. Непонятный страх сковал тело и не давал по достоинству оценить эту леди. — Всё же именно ты, — прозвучал тонкий безжизненный голос.       Доселе мирно лежавший волк открыл глаза и поднял голову. Он внимательно смотрел на Канаме, чем ещё больше нагонял страх. Но если выбирать между этими двумя, то более грозной казалась именно девушка. Хоть она и заговорила, но ответить Канаме не мог. Голос будто исчез.       Девушка ничего больше не говорила. Она просто развернулась и пошла вверх на гору. Аккуратно поднявшись с места, так, чтобы не разбудить Эмму и не причинить вреда, волк последовал за девушкой. Стоило им исчезнуть из виду, как оцепенение спало, ясность ума вернулась, и Канаме мигом бросился к сестре. — Эмма! — мужчина начал аккуратно тормошить девушку, так как не знал, есть ли у неё повреждения. Эмма открыла глаза. — Эмма. — Канаме-сан? — тихо прохрипела девушка. — В таком состоянии, — сказал Канаме, трогая щёки девушки. Они были абсолютно тёплыми, что с оглядкой на некую «помощь» волка не являлось странным, но сама Эмма выглядела до жути уставшей и изнеможённой. — Сейчас всё хорошо. Ты не поранилась? — мужчина старался звучать более-менее ласково и спокойно, что получалось с трудом, но из-за чего именно, он пока не определился. — К-когда я попыталась повернуть… — девушка говорила сонно и пыталась подтвердить слова действиями, из-за чего по её телу прошлась вспышка боли. — Не двигайся, — Канаме аккуратно поднял девушку на руки. — Вот так. Прижмись крепче, а то упадёшь. — Ладно, — Эмма обхватила руками шею Канаме и, как говорил брат, прижалась крепче. — Да, вот так, — Канаме успокаивающе погладил Эмму по спине. — Хорошо, поехали обратно.       Канаме собирался стартовать, но взгляд зацепился за алое пятно на снегу. Глаза мужчины широко распахнулись, а дыхание прервалось. С того места, где сидела странная девушка, и вверх по тому пути, которым она поднималась, тянулась дорожка из крови. На белом снегу алый выделялся настолько сильно, что резал глаза. Канаме не понимал, когда она там появилась. Пока девушка сидела, ничего такого не было. Да и чья это кровь? На Эмме нет никаких красных пятен. Волк тоже был чистым. Руки, одежда и лицо незнакомки не были запятнаны кровью. Так как это понимать? Она ещё раньше кого-то убила? Эмма почувствовала, как напрягся Канаме. — Канаме-сан, что-то не так?       Вопрос привёл мужчину в чувства и оторвал от составления кучи жутких теорий. — Нет, всё хорошо.       Канаме двинул с места. Теперь ветер дул в спину и помогал быстрее спуститься с горы. Но мужчина этого не замечал, как и дороги. Его мысли путались и не давали начать размышлять над чем-то конкретным. Сначала в голове всплыло, что надо быстрее добраться до гостиницы, а потом снова начинались рассуждения о странной незнакомке, и наоборот. Но факт того, что Канаме хотел убраться отсюда как можно скорее, был неизменным.