Рождественское чудо

      Пейзаж в очередной раз изменился, но уже на первоначальный. Канаме видел юки-онну. Он снова смотрел ей в глаза. Возникло ощущение, будто всё ранее увиденное было сном. Но Канаме ведь не засыпал. — Ты видел, да? — Видел? — Мою человеческую жизнь. — Так это была… — Неудивительно.       Девушка приблизилась к Канаме вплотную. Она обхватила ладонями его лицо и впервые за весь день сама заглянула в глаза. — Таким, как ты, это под силу. — Таким, как я? — Людям с высоким уровнем духовных сил. В былое время среди демонов их называли палачами. — Не понимаю. — Многие демоны раньше были людьми. Когда их ловили такие, как ты, чтобы принять решение о смерти или помиловании, заглядывали в память. Взвешивали человеческую и демоническую жизнь и выносили приговор. Убить или помиловать и ограничить цепями контракта на служение храму. — Прости.       Канаме понятия не имел, что может сделать что-то такое. Он всегда думал, что его способности ограничиваются умением видеть демонов. С одной стороны, мужчина был удивлён таким открытием. С другой, чувствовал вину за то, что влез в чужую голову и затронул болезненные воспоминания. — Значит, ты увидел то, что даже я не помню. Так каков твой приговор? — Что? — Убьёшь или помилуешь?       Волк злобно рявкнул и оскалился. Ему совершенно не нравилось то, что здесь происходит. Сам Канаме не знал, что ответить. Он пришёл сюда поблагодарить девушку за спасение сестры. А тут спрашивают убить или помиловать. Мужчина не собирался лишать кого-то жизни. Тем более он отчётливо помнил, как в последние моменты жизни девушка просила только об одном: «Кто-нибудь, пожалуйста, согрейте меня, обнимите меня, полюбите меня хотя бы на одну минуту».       Только Канаме хотел ответить, как со стороны послышался взрыв. Люди запускали фейерверки. В этот момент свет озарил лицо девушки. Её глаза больше не выглядели пустыми. В них отражались блеск, ожидание и интерес.       За столько лет блужданий Канаме был первым палачом, который смог заглянуть в прошлое юки-онны. В сравнении с предыдущими он, естественно, был слабым, хрупким и не подготовленным. Но впервые за всю демоническую жизнь кто-то установил с девушкой такую связь, заглянул в душу и знал больше, чем она сама.       Юки-онна чувствовала волнение и предвкушение. Она забралась верхом на Канаме и поставила руки по обе стороны от его головы. Девушка выжидающе смотрела в глаза мужчины. Она так хотела услышать ответ вне зависимости от его исхода.       Канаме был готов ответить прямо сейчас. Но что-то подсказывало, что если сразу сказать о помиловании, то это разочарует девушку. Её глаза потеряют блеск и снова окажутся пустыми. Да и если это сделать, то они вряд ли встретятся снова. А этого Канаме не хотел совсем. — Я видел только обрывки из вашей человеческой жизни. Демоническая для меня покрыта пеленой.       Канаме поднялся и усадил девушку себе на бёдра. Одну руку он по-хозяйски положил ей на талию, а другой — коснулся подбородка. Волку такие действия не понравились. Он поднялся на ноги и громко зарычал. Но Канаме, казалось, совсем не слышал этого. — Три дня. Я пробуду здесь ещё три дня. Это время мы проведём вместе. Я буду наблюдать за вами, а к концу времени вынесу приговор.       В глазах девушки отразилось удивление. Она ожидала моментального ответа, но буквально получила отсрочку. Фейерверки продолжали взрываться. В их свете юки-онна видела, как губы Канаме расплываются в довольной улыбке, а в янтарных глазах отражается счастье. — Хорошо, — тихо с придыханием ответила девушка, отчего волк замолчал. — Я буду ждать тебя в течение трёх дней там, где была та девушка. А по истечении срока огласи свой приговор.       Губы девушки тронула едва заметная улыбка. Она поднялась на ноги и подошла к волку. — Можешь возвращаться, не опасаясь за свою жизнь. Лес и его жители тебе не навредят.       Девушка села верхом на волка и оставила Канаме в гордом одиночестве. Мужчина ещё некоторое время смотрел на фейерверки с глупой улыбкой на лице. Сейчас он вернётся обратно к братьям, получит нагоняй от Масаоми, а завтра снова увидится с красивой юки-онной. Всё прекрасно. Разве нет?       На следующий день с утра пораньше Канаме ускакал на гору. Братья могли только недоумевать с такого рвения. И один только Хикару загадочно улыбался, смотря вслед старшему.       Канаме поднялся наверх подъёмником и по памяти спустился на доске к месту, где нашёл Эмму. Юки-онна уже ждала его. Волк при виде мужчины начал недовольно вертеть хвостом из стороны в сторону, но не рычал и не скалился. Канаме снял очки и, улыбнувшись, помахал рукой в знак приветствия. — Здравствуйте, госпожа юки-онна! Как вам спалось? — Всё-таки пришёл. — Не мог же я заставить даму напрасно ждать. — Это ведь называется воспитанность, да? — Да. — Что у тебя за спиной? — прорычал волк. — А, об этом. Госпожа юки-онна, сядьте, пожалуйста. — Зачем? — Увидите.       Волк опустился на снег, этим самым создавая юки-онне опору. Девушка села и посмотрела на мужчину. Канаме открыл рюкзак и достал оттуда женскую обувь. Это были белые ботинки с утеплением внутри. Вчера Канаме увидел, что девушка ходит абсолютно босая. Умом он понимал, что юки-онна холода не чувствует, но совесть не позволяла оставить даму в таком положении.       Канаме опустился на колени и начал обувать девушку. К его удивлению, раны совсем не кровоточили. Но это было даже к лучшему. Обувь не промокнет и не испачкается. Кажется, юки-онна заметила удивление на лице мужчины, поэтому решила объяснить: — Метели нет. — Что? — Кровь идёт только во время метели. — Вот оно что. Полагаю, это хорошо. Метели бывают не так часто, в соответствии и раны не болят постоянно. — Болят? — А разве нет? — Не знаю. Для меня это привычное состояние. Во всяком случае, обувь бесполезна. Я не чувствую холода и ходить не буду.       Последнее сильно удивило Канаме. Она не будет ходить. Получается, она хочет весь день просидеть на месте? Но так ведь неинтересно. Хотя вчера вечером она правда не ушла, а уехала верхом на волке. — Не смотри на меня такими глазами. Юки-онна появляются во время метели. Они передвигаются за счёт ветра и снега. Без этого мы неспособны преодолевать большое расстояние. — Значит, волк вам нужен, чтобы путешествовать по земле? — Верно, — гордо ответил волк. — Я помогаю матушке путешествовать, и я всегда рядом с ней. — Нет, неверно, — опровергла девушка. — Киба мне просто нужен.       От такого заявления волк, казалось, смутился. Он отвернул голову, но хвост так и бегал из стороны в сторону. — Ясно. Тогда что мы сегодня будем делать? — Тебе ведь нравится ездить на этом, — девушка посмотрела на доску. — Поэтому мы так и поступим. — В каком смысле?       Девушка поднялась на ноги и с интересом рассматривала обувь. Вроде было удобно, но так непривычно, ведь раньше она ходила босиком. Юки-онна села верхом на волка и посмотрела на Канаме. — Главное — успевай управлять этим.       Больше объяснений не было. Не успел Канаме спросить, как Киба сорвался с места. А в спину мужчине начал дуть ветер и гнать его вверх против законов физики.       Прогулка была весьма забавной. За несколько часов Канаме объездил всю гору. Он в жизни не поднимался на доске вверх на гору. Это было что-то необычное. Ветер дул в спину и гнал вперёд, а ему оставалось только управлять. Хотя Канаме мог поклясться, что несколько раз Киба специально завернул на тропу, где было много веток.       Вволю накатавшись, ребята остановились передохнуть. Киба с разрешения юки-онны ускакал в непонятном направлении. Канаме развалился на снегу, широко улыбаясь. Девушка смотрела на него и никак не могла понять. По человеческим меркам Канаме уже, вероятно, взрослый, но ведёт себя как ребёнок.       Он прямо говорит, что думает, ярко улыбается, даже когда собеседник ведёт себя холодно. Канаме искренне радовался сегодняшней прогулке. Он был в восторге оттого, что девушка видит и испытывает каждый день. Юки-онне казалось, этот мужчина настолько тёплый и яркий, что стоит прикоснуться — и тут же растаешь. — Госпожа юки-онна, вы так пристально на меня смотрите. Неужели влюбились? — Влюбилась? — девушка склонила голову набок. — Имеешь в виду то чувство, когда мужчину и женщину тянет друг к другу? — Что-то в этом роде. Но это была шутка. — Вот оно что. Ну, во всяком случае, ты интересный. — Приму это как комплимент. — Ты сегодня был счастлив?       Вопрос был неожиданным. Канаме думал, что девушка начнёт говорить о любви, но никак не об этом. — Полагаю, что да. Мне понравилось кататься. — Значит, когда люди счастливы, они улыбаются. — Верно. — Тогда та девушка делает тебя счастливым? — Та девушка? — Та, которую ты спасал. — Да, она делает меня счастливым. — Ты её любишь?       Вопрос сорвался сам собой. Канаме смотрел в глаза девушки и старался подобрать нужные слова. Хоть изначально она и была человеком, но прошло слишком много времени. Сейчас юки-онна не понимала множества вещей и не знала, как на них правильно реагировать. Более того, девушка даже своего прошлого не помнила. Она жила без цели, без желаний, без сожалений. Всегда окружённая пустотой. Канаме искренне желал своими словами поселить внутри этой пустоты что-то тёплое. Он хотел, чтобы глаза девушки засияли так же, как и вчера. Тем более мужчина чувствовал некую обязанность рассказать о себе. Он видел прошлое девушки, которое она даже не помнит, а сам ничего о себе не рассказал. — Да, — с грустной улыбкой ответил Канаме. — Я её люблю. Даже очень. — Что с твоим лицом? — С лицом?       Девушка придвинулась ближе и обхватила лицо мужчины ладонями. Они были холодными как лёд, но не вызывали дрожь, казались гладкими и всепоглощающими. — Когда ты нашёл её, то улыбался тепло. Вокруг тебя плясала аура счастья, радости, облегчения и любви. Но сейчас, говоря о своих чувствах, ты грустишь. Почему?       Лицо девушки находилось непозволительно близко. В её глазах отражалось любопытство и, кто бы мог подумать, сочувствие. Вероятно, она сама ещё не поняла, что её интерес граничит с жалостью. Всё-таки внутри юки-онны ещё осталось что-то человечное. Она тянется к людям их чувствам и проблемам. Тянется к теплоте. — Потому что всё сложно, — Канаме положил руки поверх рук юки-онны. — Она моя сестра. Она младше меня. И кроме того… Кроме того, если она со мной свяжется, навлечёт на себя беду. Единственное чем я могу довольствоваться — это заигрывания, мимолётные касания и разговоры. — Какая беда?       Канаме хотел было ответить, но осёкся. Сейчас перед ним сидела девушка, которая была частью демонов, приносящих несчастья. Но в то же время она спасла Эмму и сейчас внимательно слушала. У мужчины язык не поворачивался сказать, что всё из-за дара видеть демонов. — Всё из-за проклятия.       Ответ был простым и теоретически правдивым. Дар для Канаме был подобен проклятию и не давал спокойно жить. — Это из-за глаз? — Что?.. — Когда-то раньше я видела как некоторые палачи, страшась своей силы, вырывали себе глаза, лишь бы только избавиться от дара. Тебе это тоже доставляет неудобства?       Канаме опустил голову. Ему не было что ответить. Юки-онна всё поняла и правильно озвучила. Хоть она и спрашивала элементарные вещи, но в некоторых моментах была крайне проницательной. Девушка поднялась на ноги и отвернулась в сторону, куда убежал Киба. — Она не твоя родная сестра, поэтому у вас есть все права. Разница в вашем возрасте не столь значительная. Иногда демоны, которым уже не один век, заключают браки с людьми. — Девушка остановилась и, не оборачиваясь, продолжила: — А твой дар не такая уж и большая проблема. Будет достаточно получить покровительство сильного демона, тогда другие не посмеют ничего сделать.       Из ниоткуда появился Киба. Он склонился перед юки-онной и помог взобраться. Не говоря больше ни слова, девушка скрылась за ветвями деревьев. Канаме не пошёл за ней. Что-то подсказывало, что на этом сегодняшняя прогулка закончена.