The One in Which a Time Loop is Fucking Exhausting

      В конце всего, когда мир раскололся и красное зарево вылилось на улицы, Стиву захотелось плакать. Он уверял Дастина, что да, это конец. Что они и правда победили Векну. Но его разум продолжал оставлять пустоту там, где должно было быть его тело, напоминая как тяжело было убить Демогоргона в первый раз.       Были и хорошие новости. Хоппер был жив, чему Стив был так чертовски рад, ведь Эл заслужила, чтобы её отец вернулся к ней. Семья Байерс-Хоппер объединилась так, что их было невозможно представить друг без друга. Когда он помогал им переносить вещи в их старый дом и хижину Хопа, он чувствует теплые, успокаивающие руки на своих плечах и притворяется, что это не первые его объятия за последние несколько лет.       Дастин был… отстраненным. Стив знал, что два дня это мало для принятия смерти. И он не знает как он может помочь. Нет ни одной памятки, где расскажут как помочь вашему другу/ребенку справится со смертью близкого человека, которого он возможно видел разорванным на куски.       (Стив старается не думать ни о Металлике или Master of Puppets, ни о укусах летучих мышей на его животе. Он не должен испытывать горе, потому что он его даже не знал, давай возьми себя в руки Харрингтон)       Робин пока остается у Вики. И он рад за нее, честно, но коридоры его дома кажутся более пугающими, когда он просыпается утром. Он старается не думать об этом слишком много.       Это был конец второго дня после битвы. Он вызвался волонтером, наблюдал за тем, как Нэнси уходит с Джонатаном, видел как Дастин плакал. Он хочет не думать про Макс, лежащую на больничной койке и о Лукасе, который был рядом с ней. Но он не может. Иногда он думает что это его вина. Если бы он не попался лозам, если бы не сказал Эдди стать «приманкой», если бы он не делал все это.       Эти мысли всё равно не имели значения. Люди вроде него не получают второго шанса (он знает это по тому, как они с Нэнси перестают разговаривать или по тому, что он сидит сейчас один около бассейна).       Вода глядела на него снизу-вверх, манящая и холодная, зовущая его. Он погружается в нее, чувствует, как намокли и прилипли его джинсы к коже, когда он опускается на дно бассейна. Он поднимает голову, чувствует как вода затекает ему в нос и смотрит на звезды, мерцающие над ним.       Он делает вдох.       Сначала это причиняет боль, царапает его гладкое и тонкое горло холодом. Вода ощущается такой острой, какой никогда до этого не была, пока она не густеет и не темнеет, и что-то еще проникает при вдохе вместе с водой. Стив старается открыть глаза, потому что какая херня только что попала в мои лёгкие, но его взгляд тускнеет и он тонет.

***

      Его руки около его стопы, шнурки на кроссовках развязаны и с какого момента его голова так болит? Стив смотрит наверх и видит Робин, Нэнси, и Эдди смотрящих вниз, в глубину озера Влюбленных. Он снимает ботинки, стягивает кофту, говорит какую-то чушь о том, что он был капитаном в команде по плаванию и эта фраза так странно чувствуется на его языке.       Когда щупальце оборачивается около его ноги и тянет его через портал, а твари, похожие на летучих мышей с хвостами, тащат его по земле, он не может отделаться от мысли, что это худший случай дежавю, который у него был.

***

      Сидя у бассейна снова, соскальзывая в воду в джинсах, он чувствовал что что-то должно измениться. К чему ему эти вещие сны о самой большой битве, которую они только видели, если он все равно ничего не мог изменить? Может он получит ещё одну попытку?       Макс в коме. Эл пришла слишком поздно. Эдди мёртв.       Стив вдыхает сильнее и закрывает глаза.

***

      Он осознает что это всегда начинается в одном и том же месте. Один ботинок развязан, они ищут врата на дне озера Влюблённых. Он тут уже в третий раз и он чувствует, что возможно сейчас он сможет что-то изменить. Спасти кого-нибудь.       Стив ныряет под воду, достаточно глубоко чтобы увидеть пульсирующий красный свет на дне, и не давая фонарику упасть, он выплывает наверх. Он чертовски пугает всех, когда прорывается сквозь воду и если это заставило его немного улыбнуться, то никто не должен об этом знать. Да, там внизу есть врата, а теперь разойдитесь, пожалуйста, чтобы я поднялся на эту чертову лодку, хочется сказать ему.       И когда щупальце хватает его за ногу, его мысли смешиваются в кашу и он думает что это немного перебор для кармы.

***

      Ничего не меняется. И да, наверное Стив был слегка наивным, думая что он сможет исправить все взмахом руки и подъемом из воды раньше, но он должен был попробовать, ладно? Он старается не думать о плачущем Дастине и о днях которые он вынужден проводить в бесконечном ожидании. Цикл всегда заканчивается через два дня после битвы, когда он соскальзывает в бассейн.

***

      Стив чувствует толчок до того как он происходит. Они прячутся под скалой Черепа и он встает слишком, блять, быстро и мир начинает вращаться вокруг него, а плечо неприятно врезается в камень.       Он слышит как его зовет торопливый, приглушенный шепот, пока он опускается на спину под синим и изредка красным, небом. Он чувствует, как что-то сочится с его живота и он не хочет смотреть, но он должен знать, он должен увидеть это сам.       — Ладно… — выдыхает он, потому что, по крайней мере он жив, ему помогли с его ранами и со всем этим дерьмом. Он определенно старается не смотреть на Эдди, когда понимает насколько сильно тот сжал челюсть, старается не думать о Masters of Puppets и самоотверженных металлистах.       Когда они идут по лесу, он решает что может нарушить правила. Эдди делает ему комплимент (и теперь он понимает, что это был простой, а не саркастичный, комплимент) и Стив использует все свои знания о будущем, чтобы вести беседу правильно.       — То что ты сделал там, было настолько в духе Оззи — говорит Эдди, и Стив выпрямляется от похвалы. Он знает, что сказать и как сказать, чтобы диалог не закончился неловким молчанием.       — Оззи Осборн? — спрашивает Стив, хотя уже определенно знает ответ.       — Ты знаешь Black Sabbath? Ты знаешь их? — пока он говорит это в его глазах появляется недоверчивый блеск.       — Ага, естественно чувак. Он откусил голову летучей мыши на сцене, да? Откуда по твоему у меня появилась такая идея?       Он чувствовал еле сдерживаемое ликование, от того что Эдди шел рядом и каждые несколько секунд тыкал его в плечо. Он помнил, что Стив-до-петли оттолкнул его, причиняя боль, но Стив решил что ему простительна такая слабость. Он может ломать стереотипы.       Разговор опять вернулся к Хендерсону, как и всегда. Эдди говорил, что ребенок переманивает его на сторону поклонения герою-Стиву. Когда он наклоняется вперёд, Стив встречается с ним глазами.       — Ты же знаешь что он не затыкается о тебе тоже?       — Что? — Эдди тормозит и сразу же отступает назад.       — Дастин. Всегда когда мы тусуемся вместе, он сводит все к речи о Эдди Мансоне, самом лучшем ДМ в истории или о Эдди Мансоне, выдающемся театральном мастере.       Стив мельком глядит на Эдди, улыбаясь и вспоминая слова которые он говорил каждый цикл, и к которым он не возвращается, хотя знает что они правдивы.       — Я тоже ревновал. Не каждый день у тебя уводят твоего почти-ребенка.       Эдди взял одну прядь, закрывая ей рот, а другой рукой обхватил себя за плечо. На его лице опять появляется крохотная улыбка и что-то особое появляется в глазах, прежде чем его плечо опять ударяется о плечо Стива. Стив подумал что мог бы привыкнуть к этому.       — Ну, мы можем быть его приемными родителями? Я слышал о твоей репутации мамочки этих детей, так что я могу взять роль отца. — Он улыбается пока говорит это, шутит так как Стив хотел больше всего.       — О, правда? Тогда тебе лучше платить алименты, потому что эти говнюки выжимают из меня все силы.       — Платить алименты? Тебе? Может ты забыл кто из нас живет в фургоне?       В разговоре с Эдди есть необъяснимая легкость. Стив надеется что он никогда не устанет от шуток Эдди, даже после множества циклов.       В этот раз «землетрясение» случилось раньше (А может ему так кажется, ведь Эдди еще не дошел до вопросов о Нэнси и их отношениях). И когда Стив первый падает на землю, кровь просачивается через повязки, но на этот раз Эдди его подхватывает.       Стив пытается вспомнить все, что может произойти. Он помнит разговоры, в которых участвовал до этого, смутно знает все следующие события. Но он должен знать все: что пошло не так? Почему они проиграли? Рука Эдди на плече Стива, направляет его вверх и Стиву хочется вырваться, ведь он знает, он знает, что Эдди вновь умрет.

***

      Он практически смеялся над идиотизмом всей ситуации. После того как они прошли ворота и выбрались из Изнанки (никаких изменений, их беседа ничего не поменяла), он наблюдал за Эдди Мансоном (уже в третий раз) в маске Майка Майерса, пока тот подключал фургон.       — Харрингтон поведет ее, не так ли большой мальчик?       Когда Эдди оборачивается к нему, со своей теплой, спокойной и живой улыбкой, Стив чувствует что-то. Его дыхание сбивается, и он отключается на те секунды, пока улыбка обращена ему. Стив лениво спрашивает себя, могла ли временная петля повлиять на его здоровье.       А может это из-за укусов летучих мышей. Снова.       Запрыгивая на водительское сидение, он знает что никого не будет на дороге и даже не пытается вести фургон аккуратно, вместо этого прислушиваясь к обсуждению. Он не говорит с Нэнси о своем будущем (он не уверен, что вообще сможет в это самое будущее попасть), и мельком смотрит как Макс и Лукас наслаждаются их моментом. Эдди был отогнан от окон под «пожалуйста, ради всего святого не подходи к окнам», так что Стиву не удалось поговорить с ним еще немного.       То, что Стив-до-цикла не узнал Эдди получше, ранило сильнее, чем он мог бы подумать.       Нэнси все еще встречает Джейсона в оружейном магазине. Эдди остается в фургоне. Робин видит Вики, целующуюся со своим будущим-бывшим-парнем, и Стив кладет руку на ее плечо, прижимает к себе и говорит то же, что и раньше.       По возвращению на дорогу, они едут в «тайное» место Эдди, и Робин встречается глазами со Стивом в зеркале заднего вида, так что он просто подмигивает ей. Она улыбается ему преувеличенно раздраженная и отворачивается. Во всяком случае, Стив засчитывает это как небольшую победу.

***

      После окончания битвы, после смерти Эдди, опять не успевшей вовремя Эл и вновь попавшей в кому Макс, Стив находит себя на заднем дворе дома Харрингтонов. И это не было дежавю. Он проходил битву снова, и снова, и-       Он не смог их спасти. (Ему нужно их спасти, он должен попробовать спасти их, они не заслужили всего этого) Что он должен был делать? Он был самым плохим выбором для таких сил, для шанса все исправить. Он не такой умный и упрямый как Нэнси или не такой сильный как Эл. Он не был с этим кошмаром с самого начала, как Уилл, но и не окунулся в это только что, как Робин и Эдди.       Он был просто Стивом Харрингтоном: дерьмовый парень, который достиг высот в средней школе, с посредственной карьерой няни.       Этот цикл был потрачен впустую. Хотя он знает что это не так, а даже если и так, кто будет за этим следить? По его данным, он был единственным, кто застрял во временной петле, типа, вообще когда-либо. Он вбивает разговоры и ошибки себе в голову, чтобы не забыть их.       Джейсон и его компания нападают на детей в доме Крилов. Из-за этого Макс осталась без музыки. Эл попала в правительственную засаду, (боже, может кто-нибудь дать бедной девушке перерыв?) и у парней возникли трудности, с тем чтобы забрать ее. Хоппер, Джойс и Мюррей сами уладили свои проблемы, и он не собирается думать как бы он в теории связался бы с ними в России. Эдди выигрывает время для них, но этого недостаточно.       Ладно. Он сможет исправить все. Выиграть больше времени, выяснить как связаться с Эл, быть уверенным, что Лукас будет в курсе засады Джейсона и сможет ему противостоять. И конечно, он будет умолять Эдди не быть героем.       Прохладная синева его бассейна насмешливо смотрит на него, ветер плещет воду около его ног, пока он сидит на краю. Звука гитары, визига летучих мышей, разлома мира и треска костей достаточно, чтобы он вдыхал все глубже и глубже.