The One in Which a Time Loop is Fucking Exhausting

      Когда Стив был младше, он часто плакал думая о старости. Он хотел никогда не взрослеть, даже сказал это один раз своему отцу, но это лишь привело к тому, что тот схватил его за ухо и отвел в подвал. Он сидел и ждал его, и когда тот вернулся, Стив клялся, что поменял своё мнение.       После того, как количество петель стало трехзначным, он перестал считать. Он плакал, праздновал и проклинал себя из прошлого за то, что каким-то образом он вызвал бесконечные перезапуски, давящие на его плечи. Время течёт как грязная вода и черная кровь, и Стив стареет все больше и больше, не показывая это никому.       — Ты хочешь чтобы я что? — Нэнси остаётся такой же упрямой от цикла к циклу.       — Нэнс, ты сама подумай. Джейсон все еще охотится на детей и ты сама видела каким помешанным он был в оружейном магазине. Лукас будет слишком сосредоточен на Макс и он даже не заметит Джейсона, пока не станет слишком поздно!       — Стив, есть вещи опаснее и важнее Джейсона—       — Ты права, Нэнси. Но если Джейсон нападёт на Лукаса, кто тогда вытащит Макс из-под контроля Векны?       Она фыркает и раздувает ноздри. Стив должен попытаться. У него были недели для составления плана, этой идеи как спасти Макс. Это должно приблизить его к Эл, чтобы вернуть ее вовремя, и это так же небольшой шаг к спасению Эдди.       Поросшая травой вершина создает ощущение уединения, но он уверен что остальная часть группы подслушивает их. Краем глаза он видит Робин, сидящую на полу, и Дастина с Эдди, прижавшихся друг к другу.       — Хорошо, — Нэнси отступает. — Хорошо, ладно. Мы сделаем так, как ты просишь.       Он чувствует, что сейчас упадёт прямо тут, от накатившего облегчения. Он улыбается, кивает и идёт к выходу из фургона, зовя остальных.       — Планы немного меняются, — говорит он. — Нэнси идёт с Лукасом и Макс в дом Крилов, чтобы их защитить, в случае чего.       — Но она нужна нам в Изнанке! — вскрикивает Робин.       — Мы не воспринимаем Джейсона всерьёз. Да, у нас есть реальные монстры, но не надо забывать, что он охотится на членов Адского Пламени, с момента смерти Крисси.       Лукас понимает о чем говорит Стив.       — И я только что предал его, бросив их, чтобы предупредить вас.       — Именно.       — Господи боже, — бормочет Эдди.       — Всё остальное без изменений. Никто не переходит на следующий этап, пока все не получать сигнал и подтверждение. Никаких отклонений или изменений. — говорит Нэнси.       Стиву все это кажется немного забавным. Просто, если он прав, если план сработает, тогда всё изменится. Это изменит историю от изначального вида так сильно.       Становится не так уж и забавно, когда он вспоминает кто все еще умирает.

***

      Эл все еще не успевает вовремя, а Эдди все еще умирает, но Макс жива, о боже, она жива.       Её рука в гипсе, и у неё кошмары каждую вторую ночь, но она жива, она не в больнице и ему не придётся смотреть как она умирает через неделю. План Стива сработал. Нэнси нашла его, после битвы, и сказала что он был прав.       Когда Макс была схвачена Векной и Лукас разговаривал с ней торопливым, приглушенным голосом, Нэнси оставалась тихой. Она стояла у двери на чердак, с оружием в руке, не говоря ни слова. Джейсон ворвался в дверь и до того, как он полностью осознал, что произошло, Нэнси прижала обрез к его спине.       Она вывела его ко входной двери дома, вниз по лестнице, мимо старых часов, и там вырубила его.       Лукас надел наушники на Макс, когда та начала парить, и когда её рука выгнулась в обратном направлении, она упала на пол. Видимо Эл хватило времени, чтобы ослабить Векну, а Хопперу и Джойс — чтобы разобраться с монстрами в России, ведь Стив и Робин были отпущены домом, жадно вдыхая воздух и осознавая, что они «убили» Векну.       Векна выпал из дома, как и в те разы, когда тут была Нэнси, ударяясь спиной тротуар в Изнанке и как только Стив с Робин сбежали по лестнице, он исчез.       Хоукинс не раскололся. Не было ни землетрясения, ни врат, раскинувшихся через дома и улицы. Макс не умерла и это всё изменило. (Но каждое его действие имеет свою цену. Макс не была в коме, но теперь каждый раз, когда Эл пытается использовать свои силы, она заикается и дрожит. Что бы она не увидела в голове Макс, что бы ей не сказал Векна, Эл больше не пытается попасть в сознание людей.)       В итоге, он составляет другой план. В перерыве, между последней битвой и погружением в бассейн. Нэнси идёт с Лукасом и Макс, потому что он знает, что это сработает, оставляя эту часть неизменной. Теперь, ему надо найти способы связаться с Эл.       Может быть, если они полностью разрушат врата в Озере Влюблённых, они смогут связаться с Байерсами в Кали. Может, цикл именно поэтому начинается, когда он только собирает нырнуть. Хронология событий в «конце света» Эл все еще неизвестна, но он думает, что это (возможно) может работать.       И если Эл появится вовремя и Макс уже будет спасена, то что же. Тогда Эдди должен выжить.

***

      — Слушай, может нам еще раз попробовать связаться с Эл? Это все же её область.       Нэнси смотрит на него так, словно у него выросла вторая голова.       — Их телефон недоступен, помнишь? Мы уже пытались им позвонить.       О блять.       — В любом случае, если внизу есть врата, нам нужно об этом знать.       Стив иногда забывает, что есть вещи, которые происходят до начала цикла. Он так долго переживал одни и те же три (года) дня (плюс тот раз, когда он жил три недели, но он не хочет думать об этом), так что он забыл, что они уже пытались им позвонить.       — Хей? Харрингтон? У тебя все нормально?       Эдди машет рукой перед его лицом, и Стив понимает, что потратил впустую пятнадцать секунд. Так что он снимает рубашку. Когда он ныряет, он улавливает как Эдди говорит что-то по типу я обычно не оказываю на людей такого влияния, перед тем, как его голова погружается в воду.       У него не было времени снять обувь и когда он наступает на летучую мышь, дергая ее за хвост, он задается вопросом, зачем он вообще снимал обувь?

***

      Когда глаза Нэнси начинают закатываться, и остальные уже прошли через врата, он симулирует панику. Он пару раз выкрикивает её имя, держит её за плечи и наблюдает, как все пытаюсь найти кассету, которой тут нет.       За всё время он ни разу не пытался вывести её из этого состояния. Она всегда сама выходит из транса, ведь Векна хочет чтобы она знала, что произошло и чтобы она рассказала о этом Эл. Но Эл уже знает, и Нэнси все равно ей никогда не рассказывает, так что, что плохого в том, чтобы попытаться?       — Расскажи, как лучше использовать свою свободу и наслаждение, — выкрикивает Стив. Дышит, пытаясь восстановить темп в своей голове, — Ничто не длится вечно, ведь каждый хочет править миром.       Он продолжает петь, не обращая внимания на крики вокруг или на панику в своём голосе, хотя он знает, что она справится. Сзади слышится как что-то падает и стук, и Стив поворачивается, продолжая петь, и видит, что Эдди играет аккорды к песне, переключаясь между ведущими строками, когда Стив заканчивает каждый куплет.       — Так здорово, что нам почти удалось, так грустно, что они все разрушили, — и он вдыхает, держа её за плечи и её глаза широко открыты, когда она пытается отдышаться.       Это первый раз, когда он вывел Нэнси из транса. Стив и Эдди поднимают её, а затем Эдди падает на матрас, и вскоре Стив падает рядом. Когда они снова собираются, Нэнси самостоятельно делает правильные выводы. Она понимает, что Генри, Один и Векна — это один и тот же человек, без необходимости проходить через то… что бы она там не увидела.       — Не знал, что у тебя такой очаровательный голос, — говорит Эдди, пока Стив ведёт фургон. — Я думаю, что мог бы нанять тебя в качестве бэк-вокалиста в «Corroded Coffin».       Его улыбка такая широкая и его рука лежит на плече Стива. Ему кажется, что он сейчас загорится.

***

      На этот раз Стив отвлекает внимание. Он притворяется слабым из-за укусов мышей и говорит, что он только замедлит остальных. Когда он впервые оказывается в трейлере, наедине с Дастином, он видит, как летучие мыши копошатся в вентиляции. Он подталкивает Дастина к воротам и вспоминает, как он вытаскивал детей из туннеля под Хоукинсом.       Когда он видит, как Дастин падает и попадает в безопасность, Стив понимает, насколько очевиден выбор. Как легко принять решение.       И он знает, что Эдди выбирает его каждый раз. Когда Стив разрывает веревку, связывающую его и Дастина, расценивая шансы, так быстро, как только может, он уже знает, что не важно кого он пошлет.       Отвлекающий всегда будет умирать.

***

      После стольких циклов где он умирает, умирает и, да, вы угадали, умирает снова, Стив понимает, что Макс не единственная, кто становится жертвой проклятия. Все они несут на себе какой-то груз. Он остался в их душе, в виде неуместных слов, или Барб, или отца, или Билли. Это давит на них, нервируя и не давая дышать нормально.       С помощью убеждений и мольбы, ему удаётся создать наполовину готовый план: сила в количестве. Если они уничтожат Векну, а Эл будет копаться в голове Макс, то у них должно получиться.       Все меняется и идёт не так, и план раскрывается как быстрая череда смертей. В его ушах пугающе и громко звенит хруст костей и крики, и он выкрикивает тексты песен, ведь Нэнси всегда выбиралась, Векна всегда отпускал её, ему не приходилось беспокоиться о ней. И Робин кидает коктейль Молотова, но Векна просто улыбается и смеется, и как он стал сильнее?       Он умоляет, чтобы его взяли следующим, смотрит, как Макс отрывается от земли, чувствует глухой удар от падения тела Нэнси на землю и он знает, что никто его не слушает.       Топор опускается на щупальца, соединенные с Векной, но только он срубает одно, как они возвращаются в десятикратном размере.       Его трясет сильнее и сильнее, когда он видит как поднимается Дастин. Его рвёт, когда челюсть Робин сгибается и у него темнеет в глазах, когда он отчаянно цепляется за Лукаса, пока его глаза закатываются.       У него учащенное дыхание, и он должен умереть, потому что вокруг него тела и он должен был спасти их, почему он не может их спасти.       Эдди пытается убить Векну, выхватывая ружье Нэнси и стреляя, снова и снова, но Стив уже всё испортил. Они ушли слишком рано? Разве Джойс и Хоппер не должны были уже убить своих монстров? Неужели они не смогли сделать это без Эл?       Стив хватает Эдди за плечо и монстр хихикает. Он выталкивает его за дверь и засовывает топор, чтобы дверь не открылась, когда слышит крик Эдди.       — Возьми меня! Давай, ублюдок, просто возьмии меня! — он умоляет, и его голос срывается, и он плачет, и этот цикл должен закончится, ему нужно, чтобы все снова было хорошо. Забери меня, а не его, хочет сказать он, пожалуйста только не его, пожалуйста забери меня.

***

      — Ты действительно думаешь, что кто-то может полюбить тебя? — Нэнси сплевывает. — Что ты вообще несёшь, Стив. Ты ни к чему не относишься серьезно. Как кто-то вообще может любить такого как ты?       Стив знает, что это Векна играет на его страхах, на том грузе, который он несёт, но от осознания не становится легче. Это Хэллоуин 1984, и он пролил алкоголь на кофту Нэнси.       Место меняется, и теперь он стоит перед домом Байерсов, знает, что дети стоят за ним. Он смотрит, как Билли выходит из машины, и это больно. Как только Не-Билли подходит к нему, он говорит тоже самое, его голос резче, а глаза голубее и Стив думает, каким бы человеком стал Билли, если бы ему дали шанс.       Лицо Билли становится мягче по краям, и лес позади него рассеивается в яркие флуоресцентные лампы, а его собственная голова пульсирует и он чувствует запах рвоты. Векна показывает Робин. Туалет. Его признание. Он знает, что происходит, но слышит слова, слетающие с её губ, с тем же тоном, и такой же улыбкой, как у неё, и он ломается.       — Пошел нахуй, — говорит он. — Пошел нахуй, со своими иллюзиями, Генри.       Называя настоящее имя Векны, он, должно быть, что-то в нём задел, так как Стива отбрасывает назад, и он врезается в стену, и острые когти впиваются в его лицо. Это ради цикла, думает он. Если он умрет, все начнется сначала. Ему просто нужно умереть.

***

      — Робин, у меня кризис. — и, ладно, это один из способов начать этот разговор.       Стив поёт Нэнси в каждом цикле, и он уверяет себя, что так все идет быстрее, и пару минут теряет Джейсона в оружейном магазине, но он думает, что на самом деле он изголодался по простому контакту с кем-то.       — Я думаю мы все находимся в центре кризиса, Стив.       Они делают коктейли Молотова, и обычно, в этот момент она делится своими страхами, но Стив слегка ускоряет свой кризис сексуальности (во второй раз).       — Нет, — говорит он. — у меня кризис.       Он специально делает ударение на этом слове и говорит его, слегка наклоняясь к ней, чтобы она поняла.       — О мой бог.       Он откидывается на спинку стула и раздраженно кивает ей.       — О мой бог.       Робин кладёт оборудование и смотрит прямо на него, и ему даже не требуется ничего говорить, потому что она уже сама все поняла.       — Я знала, я чувствовала это напряжение, когда он назвал тебя большим мальчиком!       — Робин!       — И когда мы были в Изнанке, и он отдал тебе свой жилет, или, когда вы, ребята, вместе исполняли песню для Нэнси, Стив, о мой бог. Как я могла не догадаться? Как я могла пропустить тебя?       — Ну, я не думаю, что у нас что-то получится в любом случае, так что…       Робин откидывается на спинку, положив ногу на ногу. У неё та же легкомысленная улыбка, которая появилась на её лице, когда она увидела музыкальную шкатулку в комнате Нэнси и он чувствует, как в её голове крутятся шестерёнки.       — Что тебе в нём нравится?       Стив почти рассказывает ей о списке. О том, что у Нэнси, Билли, Робин и Эдди, есть что-то общее, и что у него определённо есть типаж, но он думает, что она уже поняла и это тоже.       Вместо этого он говорит:       — Мне нравятся его руки.       И Робин визжит так громко, что все оборачиваются, чтобы посмотреть на них и его лицо краснеет пятнами. Он чувствует, что они спускаются на шею и грудь, но если кто-нибудь и спросит об этом, он скажет что всё это из-за укусов мышей.