Какао с тремя зефиринками.

      Ёнджун всегда придерживался мнения, что Бомгю отличается от обычных, более скучных людей, для которых счастьем является незначительные вещи: походы в бар, в клубы, в общем все то, что скорее губит, чем нежели делает хорошо. Бо был ранимее всех людей на свете, он не терпел конфликтов, особенно тех, кто решает их на кулаках. Гю любил животных всем своим добрым сердцем, в котором нашлось бы место даже для маленькой невзрачной бабочки. Ён всегда помнил, что Бомгю любил какао, не слишком сладкий, но с тремя плавающими на верху зефиринками —ни больше, ни меньше. Ещё больше он любил только мелодрамы: смотреть их в обнимку, жевать попкорн и плакать с до боли глупого сюжета, в который обычный человек не поверил бы. Но это Бомгю, который верит лишь во всё светлое и даже во всём плохом сумеет найти капельку чего-то хорошего. Бомгю, в мизинце которого доброты больше, чем в ком-либо другом.       Ёнджун не был таким. Он скорее тот, кого Бо назвал бы скучным и неинтересным, однако ж так получилось, что из всех известных ему людей, сошёлся он именно с таким простым и обычным по своей натуре человеком. Однако ж если посмотреть на Ёна глазами Бомгю, то тот наверняка назвал бы своего бойфренда самым талантливым человеком, которого ему когда-либо доводилось видеть. Изначально Гю даже думал, что в этом сердце нет места для кого-либо или чего-либо, кроме его гитары: стратокастера, создателем которого являлся человек, имя которого Бо не запомнил, даже если бы захотел; на корпусе гитары красовались прелестеного вида птицы, разных форм и размеров. Ёнджун долго рассказывал о какой-то истории, по которой эти прелестные создания на веки веков застряли на куске дерева, однако Гю даже не слушал, лишь любовался прелестной формой губ старшего, изредка переводя взгляд и на его глаза, чтобы уж не казаться до конца бессовестным.       Их первый разговор, кстати, случился именно на этой почве. Ещё когда они учились в школе Бомгю дико заинтересовался гитарой старшего, ведь, будем честны, она завораживала своим видом: корпус был полностью чёрный и мрак этот разбавляли лишь красные молнии, ветвящиеся по всей поверхности. Бо стал расспрашивать хёна о всём, что связано с электрогитарами, ведь в тот момент и он горел безумным желанием научиться чему-то новому, а тем более игре на гитаре. А Ёнджун, кажется, был и не против, ведь с улыбкой на лице отвечал младшему.       Постепенно, но всё равно неожиданно для обоих, их ежедневные прогулки привели к чему-то большему. Ён горел желанием увидеть улыбку Гю, пока тот мечтал о тёплых объятиях старшего. Попытки отвергнуть собственные чувства не привели ни к чему хорошему: в какой-то момент они даже начали отдаляться друг от друга. А потом всё так же резко встало на свои места, когда пришло осознание, что расстояние делает только хуже.       То был весенний бал, оба, будучи без пары, не особо были заинтересованы в участии. Ёнджун, найдя подходящую минуту, всякий раз выходил на улице, дабы подышать и проветрить голову. Бомгю тоже. Очередная такая передышка стала прекрасным поводом для встречи двух друзей (можно ли их таковыми назвать?). — Привет, — Ён ковырял носом обуви асфальт, не смея даже взглянуть на младшего. — Привет, — так же робко ответил Бомгю.       Неловкость в тот момент превышала всякие возможные (невозможные кажется, тоже) отметки. Они перебросались парой слов, будто пытаясь избежать главной темы. Однако оба понимали, что это невозможно.       Ёнджун попытался объяснится. Он начал из далека, а позже подвёл к тому, что в определённый момент очень сильно запутался в том, что испытывает к младшему и что он боялся сделать всё хуже, испортить их дружбу, а ещё хуже — потерять. Бомгю улыбнулся, обнял его и назвал дураком. Всё прошло легче, чем представлял Джун. — Ты такой глупый, знаешь, — Гю улыбнулся, прижимаясь щекой к груди друга (?). — Знаю, — Ён уткнулся носом в его макушку.       А после всё пошло куда лучше. Их прогулки за ручки медленно, но верно перетекли в робкие поцелуи, и оба даже не заметили, как навсегда связали свою жизнь друг с другом: окончили школу, поступили в один университет, сняли небольшую квартирку. Про двух котов и говорить не стоит, очевидно, что без них не обошлось.       Они были счастливы. ***       Второй курс. Совместная жизнь теперь занимала большую часть сердца Ёнджуна. Они вместе приходили уставшие домой, варили рамён, а позже, сделав все нужные задания, лежали вместе, обнимаясь друг с другом и котами. Казалось бы, такие обычные, возможно, скучные будни, однако для них они имели совершенно другое значение.       Несмотря, на свою сильную усталость, Джун всегда находил время лишь для одного — какао. Невозможно было объяснить почему, но мир сразу становился лучше, а проблемы для Бо исчезали, стоило выпить одну лишь кружку какао. Разумеется с тремя зефиринками. Бомгю улыбался ярчайше, когда хён внезапно заходил в комнату с двумя кружками и ругался с котом, ибо тот путался прямо под ногами. — Знаешь, не очень-то хочется пролить на тебя какао, Йео, — Ёнджун, подхватив кота ногой, передвинул в сторону.       Кот недовольно мявкнул, смотря на хозяина. Второй же, Хи, лежал прямо под боком Гю, довольно мурлыча от любого прикосновения.       Ён чмокнул младшего в нос и на тумбочку, что стояла рядом, поставил кружку. Бомгю, кажется, сам замурчал от такой сильной любви старшего. — Хён, разве ты не устал? — Гю грустно улыбнулся, после, сразу же отпив немного горячего напитка. — Устал, — кивнул он. — Но разве я мог оставить своего главного и самого любимого котёнка без какао? — Хео-о-н, — Бо заулыбался, смущаясь и пряча своё лицо в подушке.       Губы Бомгю были сладкими, возможно, из-за какао, хотя Ёнджуну они казались таковыми всегда. Даже при их первом поцелуе он отметил именно сей факт, от чего тогда улыбался как дурак. Да и сейчас тоже. Были, конечно, дни, когда их поцелуи вытекали в нечто большее, но сейчас это казалось чем-то ненужным. Оба хотели ограничиться на этом, а после в очередной раз лежать в обнимку друг с другом, ведь для них это — самая что ни на есть счастливая жизнь. Кто-то видел счастье в деньгах, карьере, а они в минутах, которые проводили вместе.       И хотелось бы, чтобы этих минут было больше.       Бомгю, кажется, вновь влюблился в хёна, да и Ёнджун тоже. Ведь неважно, сколько времени ты проводишь с любимым, ибо кажется, что оно течёт сквозь пальцы.       Это и есть любовь?       Когда даже сквозь усталость и желание просто лечь и уснуть мёртвым сном, ты готов горы свернуть для кого-то?       Бомгю считал, что да, потому что хён делал именно так. Ёнджун считал, что нет, ведь он способен на большее.       И, всё-таки, это любовь.