Проклятие Бога Ясура

— ОЧНИСЬ, ГАРРИ! ГАРРИ, ДА ПРОСНИСЬ ТЫ УЖЕ! Но Гарри лишь лениво мычит в ответ, чувствуя ломоту во всём теле, словно ночь прошла в погоне за очередными тёмными магами, что не давали довольно рьяному в своём деле мракоборцу спокойно спать по ночам. А таких ночей у него и в самом деле было не счесть. Одна за другой, одна за другой. Разве что, обычно сознание не плыло в неведомые дали, не давая возможности толком прийти в себя, а голова не раскалывалась так, будто по ней всю ночь били кувалдой. — Ладно, чёрт с тобой, Спящая красавица, — пробормотала судорожно Гермиона, тяжело дыша и бросая бесплотные попытки пробудить друга. Дым уже начал ощутимо бить в глаза и лёгкие, вызывая панику и резкий кашель, а Гарри всё не приходил в себя. Нужно было что-то срочно предпринимать. Иначе они здесь точно погибнут. Она приказывает себе успокоиться и собрать свои хвалёные мозги в кучу. Сжав связанные руки в кулак, предприняла попытку раскачаться, но вокруг оказывается совершенно не за что уцепиться, чтобы попытаться хоть как-то слезть с крюка, на котором она висит, словно наживка для рыбы. Или словно тушка свиньи, что находится прямо за Гарри, который пребывает в том же незавидном положении. Чёрт возьми, ну да ничего же вокруг! Остаётся лишь одно. — Извини за это, — под нос себе бурчит она, резко выдохнув и нацелившись в сторону друга. После нескольких неудачных попыток, где она либо ударяется о его торс коленями, либо пролетает мимо, сталкиваясь с тушкой свиньи, в итоге всё же ухватывает Гарри ногами. Запястья страшно саднит от активных телодвижений, проявляясь яркими ссадинами на белой коже, волосы раздражающе щекочут лицо, но сейчас это мало волнует. Разберётся с этим позже, если выживет. — Твою налево, — пыхтит она, сдувая спутанные пряди с лица, что навязчиво лезут прямо в глаза, — вот знаю же, что дружба с тобой ничего хорошего мне не сулит, ну и так вот, поглядите, снова! Гермиона пытается было взобраться вверх по Гарри, дабы залезть ему на плечи и стащить себя с крюка, но это оказывается довольно непростым делом. Особенно, когда в лёгкие то и дело проникает едким дым, заставляя её тело сотрясаться от кашля, а сам Гарри ещё и покачивался на своём крюке под собственным весом — и всё это ощутимо мешало удержаться в том положении, в котором она сейчас находилась. Но ей наконец удаётся добраться до верхней части тела друга, так что теперь она обхватывала ногами его шею и пыталась развернуться, дабы усесться на плечи. Или хотя бы плечо. К счастью, расстояние между ними было небольшим и место для столь нелепого манёвра оставалось. Если ничего не получится, то, возможно, она попытается повиснуть вверх ногами на своём крюке, но вот этот фортель уже казался чем-то из ряда фантастики. — Что? — вдруг промямлил Гарри, на мгновение с трудом разлепив глаза и уставившись перед собой мутным взглядом. — Где… я? — В ГОРЯЩЕЙ, СУКА, ХИЖИНЕ! — прорычала Гермиона, в душе радуясь, что на ней брюки. Вот было бы зрелище! — А… прекрасно, — невнятно сказал он, снова падая в небытие. Голова лишь снова опускается к ключицам, и Гермиона с досадой скрипит зубами. Проклятие, проклятие! — Да блин, Гарри… — застонала она в отчаянии, — тебя что, чем-то накачали? Решительно выдохнув и пытаясь пользоваться отчаянно слезящимися глазами, Гермиона снова попыталась было покрепче закрепиться на друге. Позади неё в эту минуту что-то мощно грохнуло, дом пошатнулся и что-то посыпалось сверху, отчего она зажмурилась и едва не выпустила парня из кокона своих ног. Огонь уже пробрался внутрь и громко трещал, возвещая о том, что ещё несколько минут — и они окажутся погребены под горящими останками и без того хлипкой хижины. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она сумела худо-бедно взобраться на плечо Гарри и сделать выдох, после чего попыталась снять с крюка верёвку, бешено дёргая её вверх и пытаясь при этом не слететь с друга, которого мотало в стороны, и который больше не приходил в себя, чем изрядно её напугал. Перед глазами уже было практически ничего не видно, густой дым залеплял обзор и действовать приходилось едва ли не на ощупь. Она отчаянно дёргала верёвку, но та не поддавалась, отказываясь соскакивать с крюка. — Блять, блять, — неожиданно для себя тихо провыла она, всхлипывая и чувствуя, как страх охватывает всё её существо. Ей совершенно не хотелось умирать в какой-то хижине чёрт знает где, да ещё и на пару с Гарри, который сейчас и вовсе был без сознания. Так что спасение в данный момент лежало целиком и полностью на её совести. Горло сдавил спазм, давление резко поднялось от испытываемого стресса. Она не позволит им погибнуть! Дёрганными движениями Гермиона старалась посильнее развернуть крюк в свою сторону, чтобы увеличить шансы высвобождения, но это всё ещё было непросто в данных условиях. Она продолжала тормошить верёвку со всей силы, чувствуя, как немеют запястья, и вовсе не ожидала, что спустя мгновение наконец окажется на полу, сильно ударившись спиной об него и не успев даже вскрикнуть от неожиданности. Перед глазами радостно заскакали поздравительные искры, а кожа на спине явно неслабо содралась о жёсткий пол. Застонав, она стряхнула мусор с лица и с трудом села. Кисти рук ощутимо сводило, они буквально дрожали от страшных усилий. К счастью, довольно хлипкая верёвка, удерживающие хрупкие запястья, успешно порвалась во время её трепыханий и последующего падения. Одной проблемой меньше. Гарри висел перед её глазами, качаясь, словно маятник, и это зрелище явно не предвещало ничего хорошего. А позади него уже вовсю полыхало пламя, которое жадно тянулось к его телу своими огненными щупальцами. Свиная туша красочно полыхала. Гермиона тут же вскочила, избавилась от остатков своей верёвки и бросилась к другу, пытаясь придумать, что можно предпринять в данной ситуации. — Так, — чувствуя бешено стучащий пульс в ушах, прохрипела она, судорожно смахивая с лица прилипшие от пота пряди волос и обхватывая собственное горло, которое отчаянно першило, — так… Поднять и снять Гарри с верёвки она бы точно не смогла. Будь он в сознании, можно было бы что-то подставить под его ноги, но тот по-прежнему безвольно качался, опустив голову к груди, что вызывало уже откровенную панику. Да и внутри хижины, кроме горящей сухой травы и бамбука, ничего толком и не было, чтобы сделать подставку. Зато в голове вспыхнула единственно возможная идея. Схватив горящую палку бамбука, она попыталась дотянуться до верёвок, что держали Гарри. После нескольких попыток таки сумела добраться до цели, отчего верёвки затрещали, потемнели и вскоре Гарри грудой рухнул на пол. Гермиона быстро потушила рукава от его рубашки или, скорее, того, что от неё осталось, краем глаза заметив, что руки друга в итоге всё же оказались обожжены. Виновато поморщившись, она лихорадочно всматривалась в дым и её снова настиг очередной приступ кашля. Теперь нужно было как-то выбраться отсюда. Но дверь не поддавалась, словно была чем-то заблокирована с другой стороны. Окон и вовсе не было. Гермиона панически огляделась в поисках выхода, но всё быстро застилало дымом и огнём, что пробирался уже к её пяткам… С отчаянием она попыталась было выбить дверь, но вскоре перед ней рухнула часть крыши из тростника и пальмовых листьев, перегородив проход и заставив её закричать от страха и бессилия. — Нет, — застонала она, сев возле Гарри и обнимая его за шею. Она мысленно уже просила у него прощения за своё бессилие и с ужасом прощалась с жизнью. — Нет, нет, нет… Она не хотела умирать так. Не хотела, чтобы Гарри также погиб с ней. Может, там где-то и существовала загробная жизнь, но она была слишком молода, многого ещё не сделала, не успела стать министром, ни даже завести ни с кем толковые отношения. Снова вернулось то забытое ощущение безысходности, что преследовало её тогда, когда бесчинствовал Волдеморт, а они слонялись по миру, пытаясь уничтожить крестражи. Неужели они всё же так погибнут? В какой-то неизвестной хижине, неизвестно за что, вдвоём… Резкий грохот и пошатнувшаяся хижина заставили её вскрикнуть, отчего полыхающая тушка свиньи тут же рухнула на пол, а дым резко и вовсе стал непроглядным, но зато вскоре она услышала чей-то голос. Надежда в душе вспыхнула не менее горячим пламенем, что бушевал вокруг их тел. — Эй! — просипела Гермиона, подползая в сторону двери, — мы здесь… Кто-то вырвался из клубящегося дыма, который уже чернел, а после она ощутила, что её схватили за запястья и куда-то силком тащат. — Нет! — из последних сил закричала она, намертво вцепляясь в Гарри, бешено вырываясь и кашляя. — ГАРРИ! Кто-то попытался вырвать из её рук парня, но Гермиона зарычала и, пошатнувшись, вскочила. Её что, вынуждают тут бросить Гарри и спасаться самой? — ЧЁРТА С ДВА! Я его тут не оставлю! — рявкнула она яростно, пытаясь поднять друга. Какой же он тяжёлый, дементор его побери! Несколько секунд, и она наконец замечает, что неожиданный спаситель решает всё-таки ей помочь. Вместе они с трудом добираются до проёма, где когда-то была дверь, переползают через останки дымящейся крыши на полу и выволакивают Гарри наружу. Ей кажется, что всё это у них заняло целую вечность, но на деле уходит не более семи-десяти минут с момента начала пожара. Что, если бы Гермиона также была без сознания? Об этом думать вовсе не хотелось, но она понимала, что здесь без вариантов — погибли бы оба. Гермиона упала рядом на траву, истерически кашляя и выплёвывая чёрную золу, что забила горло. Спаситель что-то кричал на неизвестном ей языке и она непонимающе глядела на него, потирая глаза, которые заволокло слезами от дыма и копоти. Хотелось потерять сознание, перед этим выплюнув лёгкие, но мысль о друге не позволяла забыться. Снова подхватив Гарри, они отошли подальше от хижины, которая уже сложилась карточным домиком и теперь красочно полыхала на фоне ночного неба. Девушка не знала, куда они идут в полнейшей темноте, что была вокруг, но спустя пару минут вскоре показались очертания то ли реки, то ли озера, и она буквально рухнула перед водой, не в силах больше сделать ни шагу. Быстро умывшись, Гермиона чуть пришла в себя, кашель же наконец утих, получилось выровнять дыхание. Сделав несколько глубоких живительных вдохов, она подползла к Гарри, который по-прежнему лежал без сознания. — Эй, — хрипло пробормотала Гермиона, теребя его за плечо и нервно оглядывая бесчувственное родное лицо. — Гарри? Со страхом в душе прислонила ухо к его рту, а ладонь прижала к груди, после чего испытала настоящий ужас — дыхания не было. — Гарри, — рвано выдохнула она, чувствуя, что слёзы готовы брызнуть прямо из глаз, но с силой зажмурилась и попыталась унять дрожь в пальцах. — Попробуй только… я… я тут пытаюсь тебя спасти, так что даже не смей. Я что, зря напрягалась? Она прижала два пальца к его горлу, чтобы нащупать пульс. Слабое биение таки имело место быть под её подрагивающими подушечками пальцев, что позволило сделать ей облегчённый выдох и вспомнить, как следует поступать в этой ситуации. Пелена ужаса перед глазами чуть спала. Когда что-то зависело от неё, она умела брать себя в руки и действовать, немало научившись этому у Гарри. А впасть в панику можно и потом. — Так, — собралась она, перетаскивая друга на более твёрдую землю и запрокидывая ему голову. — Ты! Человек, что помог им выбраться со стороны наблюдал за её действиями, но подошёл, когда Гермиона указала на него пальцем. — Не знаю, понимаешь ли ты меня, но мне нужна помощь. Сейчас у меня маловато сил, так что нужно, чтобы ты сделал массаж сердца, когда я скажу. Гермиона схватила руки её неожиданного помощника и показала, куда и как нужно жать. Зажав нос Гарри руками, Гермиона сделала резкий вдох и выдохнула ему в рот. Снова повторила действия. — Давай! Незнакомец нажал на грудную клетку Гарри. — Сильнее. Они несколько раз повторили действия и не останавливались, пока Гермиона наконец не нащупала более явный пульс друга, а тихое дыхание друга не защекотало её ухо. Гарри наконец резко закашлялся, и Гермиона положила его на бок, убирая тёмные волосы с влажного лба. Тот судорожно хрипел и хватал ртом воздух, вцепившись в рубашку на своей груди. Кажется, с ним теперь всё в порядке… Насколько это возможно в данной ситуации. Гермиона закрыла глаза от облегчения и обессиленно упала спиной на землю, ощущая головокружение и страшную слабость, от которой страшно дрожали руки. Нервный смешок вырвался из её груди, а из глаз таки брызнули слёзы. Вот и истерика. Отлично провела вечерок, ничего не скажешь. Это тебе не отчёты Кингсли писать за чашечкой ароматного чая. Спутанные волосы прилипли к грязному лицу. Блузка, что некогда была белой, потеряла множество пуговиц и откровенно превратилась в тряпку. Брюки зияли красочными дырами, а одна штанина даже оказалась порвана от пятки и до самого колена. Вероятно, когда они пробирались сквозь лес к реке, то Гермиона умудрилась зацепиться за корягу и порвать их, хоть и не помнила этого. А ещё оказывается из груди вырывались резкие всхлипы — это она осознала не сразу, но вскоре поняла, что странные звуки вырываются именно из её губ. Спустя несколько минут Гермиона медленно села, облизывая пересохшие губы и потирая лицо. Нужно было обработать ожоги, если ещё не было поздно. — Как мне тебя называть? — обратилась она к человеку, что сидел поблизости и вглядывался в неё донельзя изучающе. Сама она только сейчас сумела рассмотреть незнакомца — тот был с тёмной блестящей кожей, что сверкала даже в ночи, с каштановыми пушистыми волосами, собранными в хвост и тяжёлым взглядом чёрных глаз из-под массивных бровей. Мужчина был одет в одни лишь в шорты, на голове же он носил повязку. — Элвуд. — Я Гермиона, — из последних сил улыбнулась она. — Это Гарри. И он любит попадать в неприятности. Ну и я с ним за компанию. У тебя там случайно не найдётся дезинфицирующего средства? Увидев непонимание на лице напротив, Гермиона вздохнула. — Спирт? Алкоголь? И нужна чистая вода, бинты или ткань. Элвуд тяжело вздохнул, вытащил из кармана фляжку и протянул ей. Спирт, отлично. — Чистая, — он указал пальцем на озеро. — Надо тушить, — добавил он, а после, жестом показав, что сейчас отойдёт и вскоре вернётся, скрылся в густом лесу позади. Гермиона устроилась рядом с Гарри и внимательно оглядела ожоги на его руках. К счастью, они были несильными, но болеть, определённо, будут. — Ненавижу тебя, знаешь? — сдавленно прошептала она, глядя на Гарри. — Вечно из-за тебя какие-то неприятности. Прости за ожоги. С горечью оглядев бессознательное лицо друга, непроизвольно погладила его по спутанным волосам и щеке, отчего его ресницы чуть дрогнули от её прикосновения. Она вспомнила, что однажды он также лежал без сознания, когда они убегали из Годриковой впадины и поёжилась от давних воспоминаний. Сейчас Гарри дышал ровно, что успокаивало, хотя Гермиона хотела бы, чтобы он наконец очнулся. Видеть всегда такого здорового и энергичного мужчину в подобном удручающем виде ей было очень больно. Она лишь надеялась, что с Гарри всё будет хорошо и что они вскоре выберутся отсюда. Кстати, откуда — отсюда?