Проклятие Бога Ясура

— Сегодня прибудет паром с припасами, — сообщил Гермиона Элвуд, сонно позёвывая и потягиваясь. — Сможете отплыть в Порт-вилу. Гермиона, радостно улыбнувшись, перевела взгляд в сторону моря. Скучать по этому месту она вряд ли будет, пусть тут и весьма красочно было, будто они неожиданно оказались на одной из открыток, что ей присылали порой родители. Те активно изучали все достопримечательности Австралии, и пытались таким нехитрым способом свою дочь заманить, дабы та поближе к ним переселилась. Но Гермиона работу в Министерстве, как и Англию, очень любила и оставлять свою жизнь совсем не хотела, хоть и привлекали её эти яркие и радостные пейзажи вокруг в отличие от вечно хмурого Лондона… И, разумеется, без Гарри остаться она совсем не желала, пусть и виделись они нечасто, но даже мимолётные встречи в Министерстве или даже не самые весёлые совместные дела по работе её всё равно всегда страшно радовали, будто она снова с ним в одном приключении оказалась. Она вспоминает, что последним, что Гарри помнит в Англии, было тем, как он в её квартиру ворвался. Неужто с ней как-то связано всё происходящее? А Гарри, узнав, конечно же, на помощь тут же пришёл… Он ведь всегда приходил, когда кому-то был нужен, даже на острове не смог остаться в стороне. Гермиона знала, что никто бы его не переубедил, что он всё равно поступил бы так, как правильным считал. Пусть это и раздражало порой, но в глубине души эта его странная уверенность в том, что он делал, всегда её восхищала. А страхи те, что всё это время её донимали по поводу него, теперь её саму страшно злили. Может, она и переживала за друга сильнее, чем за себя, но никогда бы не бросила и вполне доверяла его решениям. Пусть порой и непросто это оказывалось, учитывая его постоянную склонность всех спасать даже за счёт своей жизни, она бы всё равно оставалась рядом. Если бы он захотел. — Твоё выражение лица пугает, — сообщил ей Элвуд, усаживаясь на лежащее неподалёку бревно. — И ты не моргаешь. — Думаю о том… — начала она медленно, — Что без Гарри всё кажется бессмысленным. Всегда так было. Мерлин, как же я ужасно зависима от него. — Ну да. А он от тебя, — хмыкает Элвуд. — Но разве отношения этого не подразумевают? Гермиона хмурится. Наверное, он прав, но испытывать подобную уязвимость ей было так непривычно, пугающе… хоть в то же время странно приятно. Раньше-то ничего подобного с ней не случалось. То есть, к Гарри она всегда испытывала страшную привязанность, но говорить и показывать это — совсем другое дело. Но всё же так замечательно, так волшебно было знать, ощущать, что можешь доверить свою душу и сердце такому человеку, как Гарри. Да уж, любит она его совсем без остатка, это несомненно. Как сказать ему об этом? А… хочет ли он это вообще услышать? Или уже и так всё понял? — Страшно, что тебя ждёт? — понял он, глядя на её немигающий взгляд. — Не переживай. Тут я бы лучше за Гарри боялся… — Эй! — очнулась она, глядя на него возмущённо, но он лишь широко улыбнулся и она не сумела на него разозлиться. Краем глаза они улавливают, что Гарри и Эйда поодаль машут по очереди посохом и руками, явно пытаясь им получше овладеть. Эйда бегает, прыгает вокруг Гарри, желая узнать у него как можно больше, пока тот не уехал, и Гермиона грустно улыбается, понимая, что Эйда страшно скучать будет по своему новому другу. Элвуд то и дело косится на них, мрачнеет, и Гермиона, несмотря на его же слова о том, что ему плевать на остров, понимает, что Эйду он всё же любит и даже порой ревнует, что тот за Гарри хвостом бегает и постоянно с восхищением на него смотрит, а не на своего старшего брата. Но Гермиона знает, чувствует, что тот факт, что Элвуд, пусть только из-за младшего брата, помогал им всё это время и совсем не рассердился за то, что Эйда скрыл информацию по поводу его бывшей возлюбленной, всё же сильно повлияет на их братские отношения. Гарри замечает взгляд Гермионы на себе, поворачивается, кидает ей быструю улыбку. Она непроизвольно расплывается в улыбке в ответ, ощущая бесконечное тепло на сердце. Элвуд только молча усмехается, поражаясь, как долго они тянули, но всё же радуется в глубине души, что эти двое наконец во всём разобрались. Свои чувства его слегка удивляют, ведь после отъезда Мары он уже давно ничего хорошего не испытывал, лишь бесконечную горечь да разочарование внутри из-за окружающих его людей, отчего и отдалился от своих сородичей, избрав путь одиночки. Да и сейчас не чувствовал себя своим среди своих же сородичей, предпочитая держаться с чужаками рядом, а ведь немало уже лет прошло. Похоже, ему тут совсем, совсем не место. — Я уеду, — говорит он девушке спустя какое-то время. — Изучу Вануату. А потом… поглядим. Хочу мир увидеть. — Это же здорово! — воодушевляется Гермиона, одобрительно склоняя голову. — И очень полезно для саморазвития. Думаю, мы с Гарри могли бы тебе помочь, если это потребуется. Может, однажды навестишь даже нас в Лондоне. Элвуд кивает ей, чувствуя, что его жизнь наконец обрела смутную, но цель.

***

— Я буду скучать, — тоскливо провыл Эйда, обнимая их обоих одновременно. — Вы будете мне писать? Навещать? — Будем, — пообещал Гарри, трепля парня по волосам. — Но Гермиона тебе ещё тут вагон книжек пришлёт, так что тебе не до нас будет. А ещё ты всегда можешь к нам в гости приехать, стоит только в письме об этом написать, как решишься. Ну и я пришлю кое-что… для связи. — Но на вашу свадьбу точно приеду, — радостно сообщил он Гарри, а Гермиона сделала огромные глаза и притворилась, что не слышит, немигающим взглядом уставившись на гигантские пальмы позади их друга. Когда она их ещё увидит, в конце концов? — Ага-а, — медленно протянул Гарри, рассеянно улыбнувшись Эйде. — И брата своего хмурого захвати. Эйда быстро кивнул, перевёл взгляд на Гермиону. — Ты правда думаешь, что я смогу быть шаманом? Что смогу выучиться по тем книжкам? — Ха, — усмехнулась она, с прищуром изучая паренька. — Такой сообразительный прохвост, как ты? Ничуть не сомневаюсь. И да, Эйда… — она стала серьёзной, — не забывайте о Ваве и Даине. — Ни за что! Мы поставим их деревянные фигуры в каждой деревне! — пылко заверил он. — И расскажем всем, что случилось! Люди снова будут с ними говорить, советоваться и почитать! Гермиона стиснула его крепко, ласково погладила голове, а после неохотно выпустила из объятий. Напоследок Гарри и Гермиона машут христианам, что широко им улыбаются, дарят корзинки с фруктами и хлопают по плечам. Элвуд же коротко обнял Эйду, и сел с ними в паром, дабы проводить друзей до Порта-Вилы.

***

— Он может что-то знать, — шепнула Гермиона Гарри на ухо, и поэтому он какое-то время неотрывно следил за невысоким и очень худым водителем небольшого ржавого парома, отчего тот вскоре начал нервно потеть под его тяжёлым взглядом. Гарри тихо сказал что-то Элвуду, после чего тот встал, подошёл к мужчине и принялся общаться с ним. Мужчина от его слов побледнел, медленно сел и выключил мотор. Гермиона замечает, как дрожат у того руки и испуганно бегают туда-сюда глаза. — Его зовут Татум, — сказал Элвуд Гарри. Гарри встал, навис над паромщиком, отчего тот весь сжался и стал казаться ещё мельче. — Мне сказали, что это единственное судно, что посещает остров, — вкрадчиво сообщил ему Гарри. — Полагаю, ты в курсе, как мы могли на него попасть? Элвуд переводит и мужчина судорожно сглатывает, быстро мотает головой из стороны в сторону, но Гарри ему ни на кнат не верит. — Тут же водятся крокодилы? — поинтересовался Гарри у Элвуда, на что тот усмехается. Татум вжимается в угол парома и нервно смотрит на Гарри, который всё же какое-то время ожидает нужного ему ответа. А после, переглянувшись с Элвудом, они хватают Татума, переваливают за перила, держа за щиколотки, и макают мордой в воду. Тот что-то кричит, пытается вырваться, но это оказывается весьма бесполезным действием. Гермиона делает большие глаза. Радикально. — Ну а теперь водичка мозги промыла? — уточнил Гарри, когда они снова вытаскивают его голову из воды. — Или крокодилов подождём? Тот что-то лепечет, но быстро кивает. — Говорит, что мелкий, одетый балахон, человек заплатил ему. У него ещё длинный нос был и голос очень скрипучий. Как у старика. И он сказал на остров вас отвезти и в моей хижине оставить. А потом поджечь. Моя хижина… — пробурчал Элвуд, вспоминая о сгоревшем доме. — Я же могу этого прощелыгу утопить? Или хотя бы просто бросить за борт? — Я бы не стал… протестовать, — задумчиво ответил Гарри, но поймал красноречивый взгляд Гермионы. — Прощелыга? — Прощелыга, — сурово сдвинув брови кивнул ему Эдвуд, отчего Гарри с трудом давит рвущийся из горла хохот. — По-моему, с нас хватит смертей, — отчитала их Гермиона, красноречиво косясь на Гарри. — Давайте его местной полиции сдадим, как прибудем. К тому же, никто из нас не знает, как управлять этой штукой. Гарри и Элвуд недовольно морщатся, но всё же соглашаются. Татума в итоге отпускают, и теперь тот судорожно трясся, выкашливая воду из лёгких и испуганными глазами глядя на попутчиков. — Ну чего уставился? Вези! — махнул рукой Гарри, снова усаживаясь рядом с Гермионой на скамью. — Сколько нам плыть? — Ночью прибудем, — говорит Элвуд. — Что ж, по крайней мере, солнце голову тут не припекает, — сощурился Гарри, подняв к крыше парома лицо. — Присмотри за ним, а то меня что-то рубит страшно. — Это, наверное, от лекарств. Тебе… — начинает говорить Гермиона, но осекается, когда он нацепляет чёрные солнечные очки, что нашлись в корзинке от христиан, кладёт голову ей на плечо и тут же отключается. Она замирает, старается не шевелиться, чтобы не потревожить его сон. Но через некоторое время Гарри, не просыпаясь, всё же сползает с женского плеча и оказывается лежащим на её коленках. Гермиона мягко придерживает друга и с интересом разглядывает давно знакомое, и в то же время будто незнакомое лицо: скулы стали острее, между густых чёрных бровей давно залегла морщинка, а волосы за эту неделю и вовсе прилично отросли, в том числе и на лице. Вид лихой, ничего не скажешь. Как и его дела: посохом овладел, каннибалов прихлопнул, проклятие снял (и даже не одно, судя по всему), сердце её безоговорочно и навсегда завоевал. И спит теперь безмятежно, будто всего лишь стандартный еженедельный план выполнил. Ещё и наверняка считать будет, что сделал недостаточно. Нервный смешок застревает где-то в горле. Гермиона тихо вздыхает, аккуратно запускает руку в волосы Гарри и ласково наматывает чёрную прядь, что буквально блестит на солнце, на один из своих пальцев. Морщинка между его бровей чуть разглаживается спустя пару минут, а сам Гарри слегка поворачивает голову к её руке, касаясь колючей щетиной кожи. Гермиона закусывает щёку изнутри, чувствуя, как и без того трепещущее сердце сладко ухает вниз, а в мысли тут же лезут воспоминания о прошлом совместном купании. «Чувствую себя глупо, — думала она, продолжая неотрывно разглядывать спящего Гарри и красивый изгиб его губ. — Глупо, глупо… Мерлин, помоги…» Она не знала, сколько времени прошло — ей-то кажется, что всего несколько минут, но солнце уже клонилось в сторону запада, а сам Гарри начал дышать иначе, медленно просыпаясь. — Увидела что-то новое? — сонно спросил он, поднимая на лоб солнечные очки и глядя на неё с прищуром. Гермиона вздрогнула от неожиданности, заморгала. Сколько часов она на него таращилась? — Пожалуй, — ответила она, смущаясь и тут же вытаскивая свои пальцы из его волос, но он перехватывает их своей рукой. — Довольно непривычный ракурс, если подумать. Всё никак не могу привыкнуть, что ты бородат да и без своих привычных круглых очков, хоть и давно от них избавился. — Представляю, как лишился бы их ещё в горящей хижине, а потом бегал на ощупь по острову и бился головой об каждую пальму, — фыркнул он, слыша смешок подруги, после чего потёрся колючей щекой о её ладонь. — Мне не идёт? — Тебе всё идёт, — пробубнила она. — Поклонницы будут в восторге. — Кто? — поднял он одну бровь. — Женщины. С которыми ты проводишь время, — потупилась Гермиона, покраснев. Гарри медленно сел, поднял со лба солнечные очки выше, к макушке. Потёр лицо. — Женщины. С которыми я провожу время. Попридержи-ка гиппогрифов, Гермиона. Судя по твоему тону — я со всей этой толпой фанаток переспал. И не раз. — Я рада, что мы снова начали друг друга понимать с полуслова, — насмешливо хмыкнула Гермиона, отводя взгляд, но после тяжело вздыхая. — Извини. Я знаю, что это не моё дело, с кем ты время проводил. Даже если… со всей этой толпой. — «Пророка» начиталась? — закатил глаза Гарри, подпёр рукой подбородок и принялся сверлить подругу немигающим взглядом. — Ну конечно. Сама-то ты бы не стала меня о подобном напрямую спрашивать, не так ли? Но… если бы стала — я бы тебе ответил. Если, разумеется, тебя бы это интересовало. Но тебе же не интересно. Гарри выжидающе уставился на неё, сдерживая усмешку. Гермиона краснела, мялась, отводила взгляд и это его только сильнее веселило и он уже с трудом удерживал уголки губ на месте. — Это не моё дело, Гарри, не моё, с кем ты там был и… — тихо бормотала она, неловко улыбаясь и прикрыв рукой лицо. — Я вовсе не собиралась тебя осуждать, если ты так подумал. Прости, что вообще спросила, я не… — У меня было несколько встреч, — прервал её Гарри, внимательно приглядываясь к растерявшейся девушке. — Ничего серьёзного. Ну ещё пару раз я пробовал завести курортные романы, но понял, что это не для меня. — Я не знала, был ли у тебя после Джинни кто-то и, может, даже есть сейчас, — ответила она, заправляя прядь волос за ухо. — Мы ведь не обсуждали… это… — Ага-а, — лишь протянул он, продолжая подпирать подбородок кулаком и изучать подругу. — Это. — Я просто не понимаю… как с тобой быть, — вздохнула она, наконец глядя в зелёные глаза. — Ну, — тут он пристально уставился на неё. — Я расскажу. Сначала ты восхищаешься всем тем, что я делаю, а вскоре принимаешься беситься, что из-за работы пропускаю встречи с тобой да все эти бесконечные праздники. А ещё позже наконец поймёшь, что я совершенно непрошибаем, не умею говорить о своих чувствах и строить нормальные человеческие отношения, — в его голосе мелькает раздражение и горечь. — Если ты уже это не поняла, разумеется, всё же мы давно знакомы. А может, и поняла, поэтому и говоришь, что «не понимаешь, как со мной быть». — Я лишь имела в виду, что мы с тобой так долго дружили и теперь я немного растеряна, — возмутилась она. — Слушай, я сама в отношениях не мастер. Вспомни Рона, вспомни Крама. Да и после было ещё несколько мужчин, которые просто в ужасе сбежали, — печально резюмировала она, сцепив пальцы рук перед собой. — Дезертировали, я бы сказала. Так что тут кто ещё первый из нас ударится в бега. Гарри не сдержался и громко прыснул. — Они просто были тебя недостойны, Гермиона. Да и мне неслабо придётся постараться. Если я не ослышался — мы тут с тобой говорим об отношениях? Значит, у нас всё же отношения, я верно понял? — Ну, как минимум дружеские, — ответила она хоть и с лёгкой насмешкой, но в то же время с непривычной робостью в глубине глаз. — А вчера мы нашу дружбу укрепили или осквернили? — тут Гарри не выдержал и наконец громко рассмеялся. — Гарри! — она пихнула его плечом, чувствуя, как лицо снова заливает краской. — Мне кажется, ты забыл, что мы под проклятием находились. — Это где у островитян отношения не складываются? По-моему, у нас получилось всё ровно наоборот. Что-то тут не то. Твоя хвалёная логика так и не вернулась в родные края, Гермиона? — поддразнил он. — Просто ты любишь идти всему наперекор, — вспыхнула она. — Иногда там натворить делов, а потом в ужасе извиняться. Но ты ведь снова не собрался это сделать? Иначе в ужасе после вчерашнего моего дерзкого поступка окажусь уже я. Гарри слабо улыбнулся, глядя на подругу. — Ах наперекор. Сама-то не лучше, — хмыкнул он, притягивая Гермиону к себе за талию. — Так значит, ты злилась из-за извинения за поцелуй, а не на сам поцелуй? Тогда почему в пещере отвернулась? — Чтобы ты потом снова прощения просил, когда в себя пришёл? — тоскливо произнесла она, обнимая Гарри за торс и утыкаясь лбом в крепкое плечо. — Извинения и в первый раз ощущались болезненно. Понимаешь… — она помедлила несколько секунд, а после со вздохом сказала: — Для меня это всё было всерьёз. А ты тогда и сам не понял, что сделал и зачем. Разозлил меня знатно. — Но ты всё же пришла вчера ко мне… — сдвинул он брови на переносице. — Почему? Если была уверена, что я не… Гермиона вздохнула, подняла к нему лицо. — Не хотела ни о чём жалеть, — её голос дрогнул, а глаза подозрительно заблестели. — Всё внутри твердило мне о том, что не стоит ничего менять, что дружбу потеряем, и что ты всего лишь под влиянием момента так поступаешь. Теперь же я понимаю, что ты не стал бы никогда ради забавы или попытки самоутвердиться так со мной себя вести. Что ты и в самом деле искренне хотел этого, даже если почувствовал после этого неуверенность. Но тогда я злилась, не верила… Проклятие здорово обратило против меня мои же страхи. В иной ситуации они никогда не стали бы причиной того, что я не захотела бы рискнуть и узнать, получилось бы у нас что-нибудь или нет. Я ведь и сейчас не знаю. Может, даже теперь на самом деле наваждение у тебя ещё просто выветрилось, а? — Гермиона, — Гарри аккуратно убрал с её лица пушистые прядки, — как же, чёрт побери, ты много думаешь… Я вот так и не понял — от проклятия у тебя помутнение случилось или, наоборот, ещё больше извилин нарисовалось? Слушай, а может, это ты от кавы ещё не протрезвела и меня ещё ждёт порция тумаков за вчерашнее? Но знаешь, если вдруг моё наваждение вдруг растворится — я скажу, договорились? — в его глазах мелькнуло ехидство. — Уж будь добр, — закатила она притворно глаза. — Но ты должен мне приличную моральную компенсацию за свои выкрутасы, когда… Она не успевает договорить, как её губы оказываются накрыты губами Гарри, а его пальцы запущены в её волосы. Он поцеловал её так же, как и прошлой ночью — пылко и решительно. — Я правильно понял? — спросил он тихо, когда отстранился, а она открыла тяжёлые веки и из-под длинных ресниц принялась глядеть на него широко раскрытыми глазами, которые сейчас казались еще больше и темнее, чем обычно. — Ох, — беспомощно ответила она, сжав его рубашку своими пальцами, что лежали на его плечах. — Я… так и не сказала, как рада, что ты жив. Смерть ведь снова буквально дышала нам в затылок. Впервые за это время она выглядела уязвимой и даже напуганной, а не хмурой и рассерженной, как бывало ранее, когда она выказывая ему своё беспокойство. Гермиона, которая лицом к лицу смело встречалась с Пожирателями, каннибалами и прочими опасностями… Гарри обнял подругу обеими руками и уткнулся в её макушку носом, а она, дрожа, сильнее прижалась к нему. — Я с тобой. Мы оба живы. Всё в порядке, — утешал он её, гладя по спине. Гермиона издала смешок вперемешку со всхлипом и поймала себя на мысли, что это было именно то, в чем она сейчас так нуждалась — ощутить тепло губ и рук Гарри, чтобы окончательно убедиться, что он действительно сейчас с ней. Гарри незаметно улыбается, искренне тронутый её волнением, перебирает пушистые волосы подруги пальцами, словно невзначай касаясь её чувствительной шеи. — Ты ведь простила меня, правда? — вдруг спросил он, тревожно сдвинув брови и слегка отстраняясь. — Мне жаль, что я сам всё решил, но… — Я знаю, — вздохнула Гермиона. — Знаю. А теперь я скажу то, что хотела бы сказать вместо той обидной чуши. Так вот — меня, разумеется, может расстраивать и злить эта твоя безапелляционная тяга брать на себя всю ответственность, но, пожалуйста, помни, что я тебя всегда прикрою. И доверяю твоим решениям. Поэтому, пожалуйста, никогда ничего от меня скрывай. Вместе мы могли бы придумать план ещё лучше. И да, больше никогда не смей мне говорить или думать, что твоя жизнь стоит меньше моей, понял? — Так точно. Слушай, я ведь на самом деле я был страшно счастлив, что со мной всё это время была именно ты. Это помогало. Спасибо, что была рядом, — признался он, чувствуя облегчение и то, как её объятия становятся лишь крепче. — Что прикрывала. И сейчас, и тогда. — И всегда буду, — уверяет она, ласково касаясь губами его щеки. — Ты сбежишь однажды, — поддразился он, неожиданно хватая девушку и усаживая её к себе на колени. — Спорим, ты, — упёрлась она, но уже улыбаясь. — Вызов принят!

***

— Шатл-трансфер, потом самолёт, и вы в Австралии, — сказал Элвуд, разузнав информацию у местных. — Либо ищете здесь своё… как там… Министерство магии? Не думаю, что оно тут имеется. — Ты уверен, что не знаешь ничего о нём? — встревоженно поинтересовалась Гермиона, уворачиваясь от толпы галдящих жителей города. — Может, твой отец что-то говорил об этом? Элвуд равнодушно пожал плечами. — Я не спрашивал. Могу отвести вас в мэрию или местное министерство туризма… После того, как с этим дурным человеком разберёмся, — кивнул он в сторону Татума, что жмётся к своему парому и явно планирует улепетнуть. Но, заметив недобрые взгляды Гарри и Элвуда, заискивающе улыбается. — Уж лучше в ваше министерство, чем незаконным способом пытаться хотя бы в Австралию проникнуть, — проворчала Гермиона хмуро. — Впрочем, остановку у моих родителей стоит сделать — я бы не хотела без палочек в Лондон соваться. А у них дома я припасла парочку… на подобный случай. — К родителям? — ужаснулся Гарри и солнечные очки со лба сами упали ему на глаза под смешок Гермионы. — Подобный случай? — озадачился Элвуд, пытаясь понять, чем эти двое по жизни занимаются. — Вы случайно не преступники? — У нас весьма, весьма тёмное прошлое, — отозвался Гарри загадочно, падая на ближайшую скамейку и разглядывая оживлённую набережную, где сновали шумные люди, гудели корабли и кричали чайки. После джунглей, всё ещё несмотря на обилие деревьев вокруг, город казался непривычным и, на удивление, выглядел вполне цивилизованно, что неслабо констатировало с простой жизнью острова Танна. — Но ты не волнуйся, теперь мы работаем на Министерство. — Типичные сотрудники правительства, ничего нового, — проворчал Элвуд, косясь на закатившую глаза Гермиону. — Я вспомнил. Здесь есть представительство Австралии. — Здорово, — обрадовалась Гермиона, с любопытством оглядывая окружение. — А у вас здесь очень много отелей, кафе… И даже асфальт! — Мы же не дикари, — меланхолично ответил Эдлвуд. — А ещё рядом есть супермаркет. — Убил бы за нормальные средства гигиены и человеческую пищу, — простонал Гарри, уставившись на кафе. — Без обид. — Гарри, мы временно нищие, — отрезвила его Гермиона. — Опять эти треклятые голодные времена Дурслей и палатки, — пробухтел Гарри, вставая и делая хмурое лицо. — А я был уверен, что с этим покончено. На кой быть богачом, если ты застрял в заднице мира без палочки и не можешь себе позволить даже зубную щётку? — Я куплю вам необходимое, но денег всё же мало, — красноречиво поднимает брови Элвуд. — Богач, говоришь? Это кстати. Проспонсируешь мне моё кругосветное путешествие в благодарность. — Поверить не могу — меня купили за щётку, — скис Гарри под понимающие кивки Гермионы. — Бургер хоть входит в эту наглую сделку? — Я тебя самолично накормлю, за руку куда надо отведу и даже спать уложу, — заверил его Элвуд, сверкнув глазами. — Я ведь теперь твой лучший друг. Гарри поморщил нос под смех Гермионы. — Слышала, Гермиона? Нам есть чему у него поучиться, — шутливо толкнул он её плечом, когда они направились в сторону министерства Австралии. — Что ж, буду с нетерпением ждать того момента, когда ты уложишь меня спать, — лукаво улыбнулась она, ловя прищуренный и весьма заинтересованный взгляд лучшего друга.