Шаг в бесконечность

Прыжок, и вот он уже на крыше старого заброшенного отеля. Ещё чуть-чуть, он успеет, он добежит. - Лови мальчишку! Он не должен сбежать! Агенты отстают. Юркая фигурка петляет между обломками и особенно крупными ветками, укрываясь от шквального огня. Молодой ещё совсем парень задыхается, силы на пределе. Он понимает, что дальше есть только одна дорога. Резко тормозит. Ноги с трудом удерживают тело на месте, не позволяя упасть во тьму ниже. Пока ещё без имени, он оглянулся. Мужчины в чёрных бронежилетах приближались. Дороги назад не будет. Шаг, и тьма поглотила его. Всплеск воды. Мужчины с трудом успели затормозить на самом краю многоэтажки. Посмотрев вниз, увидели лишь осыпающуюся в огромный провал штукатурку. - Блять. За это нас точно по головке не погладят. - Приём, - рация издала противный, шипящий звук, - один ушёл. Упал в воду, совсем сопляк, в его состоянии не выживет. Конец связи. - Это вообще не наша работа. В любом случае, мы и так задержалась. Идём. Это будет долгая ночь. - Как думаешь, что будет с этими людьми? Безликий мужчина в черном бронежилете тихо шикнул на второго и осторожно осмотрелся. - Это не наше дело, ты же знаешь. Не задавай вопросов, и может, проживёшь подольше. Второй слегка мотнул головой в массивном шлеме и, поджав губы, отвернулся. Тёмные фигуры, достав рацию и тихо переговариваясь, направились в сторону центра, к остальным. Раздался тихий вздох. Окоченевшие пальцы соскальзывали с кирпича. Схватившись покрепче, мальчик подтянулся к окну и ввалился в него. В живот упёрлась какая-то деревяшка и несколько неострых осколков. Он смог, справился. Веки тяжело закрылись. Интересно, дядя бы похвалил его? Он один из немногих смог выбраться, избежать ловушки. Они говорили, что обеспечат лучшие условия. Но разве можно Им верить? Только недавно Они объясняли выжившим - всего несколько сотен человек - что их город был лишь экспериментом, пробой, длившейся ровно пятьдесят лет. "Реакция тела и мозга человека на чередование абсолютного контроля и почти полную свободу действий в течение длительного времени". Смешно. То есть вся его жизнь, вся та борьба за выживание, потеря семьи и всего чем он дорожил была лишь прихотью, жалким испытанием?! К чему их готовили? И готовили ли вообще? Было невозможно представить, что можно было бы жить по другому. И в принципе, что значит это "по другому". Жизнь это борьба. "Другое" просто невозможно, нереально. За стенкой что-то зашуршало. Тело само, не дожидаясь реакции мозга, подскочило. В глазах потемнело, голова закружилась. Проигнорировав слабость, мальчик бесшумно скользнул к дверному косяку и замер, прижавшись к стене. Осторожно взяв с пола самый острый осколок, он выглянул. Раздался писк и через коридор, стуча лапками по старому плинтусу, друг за другом, пробежали две крупные серые крысы. Глаза мальчика широко распахнулись, рука, крепко сжимающая осколок, задрожала. Глубоко вздохнув, он провёл свободной рукой по лицу, пытаясь расслабиться. Действительно, всех, кого могли, согнали на центральную площадь и посчитали. Никто больше не будет маяться дурью и искать "умершего мальчишку". Ноги подкосились, и опираясь на стену, он скатился на грязный пол. Да, никто не будет искать его. Можно немного сбавить напряжение и паранойю. Через несколько дней, когда все уедут, он уйдёт и начнет всё сначала. Новая жизнь, новое имя, люди, и только воспоминания, да навыки всё те же. И изменить, или потерять их - нельзя.