Необычная Любовь. Книга 2. Пророчество Принимает Новый Поворот.

Неожиданный визит Персефоны не надолго ввёл нас обоих в ступор. Когда же запах еды заполнил всю комнату и когда у меня заурчал живот, Браян забрал поднос со стола и переставил его мне на колени, устроился рядом. — Тебе нужно подкрепиться, чтобы восстанавливаться быстрее, — проговорил он, забрав с подноса бутерброд и стакан с соком. Но я не спешила притрагиваться к еде, словно что-то меня останавливало. — Что такое? — сын Аида не успел донести бутерброд до своих тонких губ, остановился на пол пути, замечая мою не подвижность. — Ты чего-то боишься или… — Да, я боюсь! — неожиданно для нас обоих вскрикиваю я, да так, что меня начинает бить крупная дрож, хотя в новой одежде мне довольно тепло. — Я боюсь того, что если съем здесь хоть что-то, то останусь тут навсегда, — уже всхлипываю, закрывая лицо руками. — Эй! Ну, тише, тише, — мягко и как-то по особенному произнёс это Митчел, положив недоеденный бутерброд и поставив сок на поднос, обнял меня рукой за плечи. — Твоя настороженность и неожиданная вспыльчивость оправданы. Но могу тебя уверить, что ту еду, которую готовит Персефона лично можно есть без опаски. Она не стала бы предлагать тебе и мне то, что могло бы удерживать нас здесь. Но всё же не стоит есть фрукты, ягоды и прочие плоды в её Саду. Эти растения смесь двух, а может и более магий. Только они имеют власть над теми, кто их съест и запирает тех в Аиде навечно. Его объяснения успокоили меня в этом ключе, поэтому я, всё ещё дрожа, взяла бутерброд с ветчиной и откусила маленький кусочек. Как только тёплый хлеб коснулся моего языка, я была готова съесть всё, что было на подносе. Именно в тот момент я поняла, насколько же сильно проголодалась, но не спешила с этим. Ведь Браян не отпустил меня и внимательно рассматривал моё лицо. — Теперь я поясню про твою вспыльчивость. Ты, за последние пару месяцев, перенесла слишком много потрясений. Постоянное напряжение даёт о себе знать именно сейчас, потому что ты побывала на грани смерти, а страшнее неё ничего быть не может. Тебе нужно как-то выплеснуть всё это. Да, это может оказаться довольно тяжело, но необходимо, иначе… То, что накопилось за эти месяцы будет вырываться частями, возможно, даже в самый неподходящий момент. Если тебе понадобится помощь в этом деле, знай, что я всегда буду рядом. Я слушала юношу молча, постепенно поедая бутерброд. Когда же он закончил, то не отпуская меня, взял свой надкусанный бутерброд и проглотил его в один присест. После чего взял следующий, но не для себя, протянул его мне. — Ешь, — с нажимом сказал сын Аида. — На сегодня ты уже получила свою порцию физической нагрузки, так что восстанавливай быстрее силы вкусными и сытными бутербродами. А потом… — Что потом? — едва прожевав кусок, спросила я. — Потом тебе нужно принять Мирель и отдыхать. А за одно подумать над тем, что я тебе сказал. Сколько времени прошло, пока я доедала бутерброды, не знаю, но после этого сын Аида убрал поднос, напоил меня лекарством и уложил, накрыв пледом, хотя мне было совсем не холодно в новой одежде. Она, как будто была сделана из какой-то неизвестной мне ткани, хотя на ощупь больше походила на хлопок, который смешали с синтетическими нитками. Я провалилась в сон довольно быстро и оказалась в каюте Царицы Елении. Она сидела на письменным столом и с грустью смотрела в иллюминатор на заходящее солнце. Его лучи падали так, что казалось, будто Еления не живой человек, а призрак. Хотя… Именно им она и была — призраком прошлого. Следующие действия, совершённые мною, я до сих пор не могу ничем оправдать. Итак, я подошла ближе к Царице Крепа и уселась на стол, в надежде, что лучик света из окна как-то поможет ей увидеть меня, после чего проговорила: — Добрый вечер, Ваше Величество. Еления вздрогнула, но самообладания не потеряла, повернулась на мой голос. — Добрый вечер. Могу ли я узнать с кем имею честь говорить? — в её глаза на секунду, всего лишь на секунду, я увидела своё отражение. — Меня зовут Амелия Уайт, Ваше Величество, — я спрыгнула со стола и присела в реверансе, чтобы не оскорбить Царицу своими действиями. На что она лишь наклонила голову, в знак расположения и желания меня выслушать. — Хорошо. Зачем же ты явилась, Амелия Уайт? — Хотела убедиться, что Ваше Величество, может меня видеть. — А что же, другие не могут? — удивление в её тоне было естественным, даже нормальным. — К сожалению, нет, Ваше Величество. Они все околдованы и эта магия не позволяет им меня видеть. — Вот как… Ну, что ж. Ты убедилась в том, что я могу тебя видеть. Что же ты ещё хочешь? — Хочу предупредить вас, — понижаю голос до шёпота я. — В ближайшее время мы найдём эту яхту и вытащим вас отсюда. — Что же от меня требуется, Амелия Уайт? — Немного терпения и готовность помочь нам. — Хорошо. Я постараюсь помочь всем, чем смогу. — Спасибо, Ваше Величество, — снова приседаю в реверансе я. — У меня к вам будет последняя просьба. — Какая же? — Не говорите никому, что видели меня здесь. Если кто-то прознает… — я умолкаю, услышав шаги за дверью, после чего продолжаю едва слышным шёпотом. — Они попытаются меня найти и убить. В этом состоянии я слишком уязвима. Сказав это, я не врала. Морфей, как-то поделился этим со мной. Он говорил, что сны — это не просто набор каких-то картинок, которые рисует наше воображение, в каждой из них есть наша частичка. Если эту частичку ранить, к примеру, уколоть палец иголкой до крови, то проснувшись, можно обнаружить уколотый палец в реальности, причём тот же самый, что и во сне. Даже не знаю, что послужило толчком, но после разговора с Еленией, я не видела больше сновидений. Это показалось мне довольно странным и… Я проснулась. Резко открыв глаза, села на кровати, но тут чья-то рука легла мне на ладонь. — Что-то ты стала всё чаще резко просыпаться, — прошептал Браян, кладя удивительно тёплую правую ладонь мне на шею, которая поднялась почти к самому затылку. — Ложись, — помог мне аккуратно лечь. — Вот так, — поправил немного плед. — Теперь рассказывай, что тебе снилось? Я была шокирована таким его спокойным тоном. Не думала, что когда-нибудь услышу такое спокойствие в голосе, тем более у сына Аида. Я не стала затягивать с рассказом о визите к Елении, но глаза у меня однозначно в это время были всё ещё широко распахнуты. — То есть, Еления видит тебя, когда ты спишь, а остальные — нет. Это хорошо, — проговорил Митчел, потирая подбородок указательным и большим пальцами, явно что-то обдумывая. К сожалению или к счастью, этот разговор не продолжился. Нам обоим было нужно время, чтобы переварить всю информацию и, возможно, найти в ней что-то новое. Следующие три недели прошли в таком же режиме, возможно за исключением последней. Браян довольно долго упрямствовал по поводу увеличения физических нагрузок, и лишь когда Дэйв аргументированно доказал ему обратное, смирился, потому что доверял словам Бога Медицины. Тринадцатого декабря был запланирован праздничный обед по случаю девятнадцатилетия Мичела. Мы с Персефоной готовили к празднику всё необходимое, пока Аид с сыном были заняты делами Царства Мёртвых. — Владычица Персефона, а почему нам не помогают сёстры Браяна? — Ох, Амелия, — Богиня хихикнула в голос, — этим глупышкам не до нас и наших забот. Они приводят себя в порядок, чтобы предстать перед отцом в такой важный день во всём своём великолепии. — Не понимаю, это же просто обед. — Ох, увы, это не просто торжество. Сегодня Аид официально объявит своего приемника. Эти пять глупышек думаю, что это будет одна из них, ох, как же они ошибаются, — Богиня Весны широко улыбнулась, будто её даже радовало решение мужа. На обед мы собрались примерно через пару часов. Во главе обеденного стола сидели Аид с Персефоной, Браян же сидел от отца по правую руку, также как и я, а все прекрасные дочери Владыки Мёртвых — по левую. — Итак, Амелия знакомься, это Жаннет, — дядя указал на ближайшую к нему девушку с иссиня чёрными волосами, бледным, как и у всех детей Аида, лицом, на вид двадцати-двадцати трёх лет, в тёмно-синем платье. — Рядом с ней близнецы — Ларрет и Маррет, — эти двое были похожи как две капли воды, за исключением родинки и цвета платья: одна в голубом, другая — в розовом, на вид двадцати лет отроду. — За ними Наррет, — эта девушка отличалась от старших сестёр довольно тонкими ручками и резкими чертами лица, была чуть младше меня, лет шестнадцати. — И последняя — Ваиллет, — этой девочке не больше четырнадцати, да и одета она скромнее своих сестёр, в светло-фиолетовое платье простого кроя. На мне тоже было платье нежно-фиолетового цвета из лёгкого шифона. Я думала, что в нём мне будет жутко холодно, но… Персефона заверила меня, что в столовой намного теплее, чем в остальных частях Дворца, так как она проводит здесь много времени за готовкой. — Все присутствующие знают зачем мы здесь собрались, — властным тоном прервал молчание Аид. — Я собираюсь выбрать своего приемника, — тишина с каждым словом становилась нестерпимой настолько, что Браян положил свою странно горячую руку мне на колено, явно ища поддержки. Что ж, не в моём характере отказывать в такой просьбе, поэтому, я кладу свою ладонь сверху и поднимаю на Митчела глаза, говоря ими: «Ты справишься!». На что он лишь кивнул, и я приняла это за благодарность. — Думаю, все уже догадываются о ком я говорю, — Владыка Царства Мёртвых встал со своего места, в след за мужем поднялась и Персефона. — Браян Митчел, — Аид указал на единственного сына рукой. — Поднимайся, сын, — последнее слово было произнесено с гордостью. Браян не двинулся с места, и я поняла почему. Это слишком большая ответственность для девятнадцатилетнего юноши, но всё же я заставляю себя произнести необходимые сейчас слова. — Поднимайся. Он же твой отец, и он гордится тобой, — шепчу я, улыбаясь ему. Не знаю, что подействовало на него, мои слова или капелька волшебного голоса в них, но полубог поднялся с места и подошёл к отцу и мачихе. — Внести венец! — приказал Аид одному из слуг, который тут же открыл дальние двери и из них вышел призрак, неся в руках маленькую красную бархатную подушечку, на которой и находился тот самый венец. Он был сделан из чёрного металла и представлял собой затывшие тени, что отбрасывало пламя, а украшали его тёмно-фиолетовые камни. — Теперь давайте поприветствуем Наследника Подземного Царства — Браяна Митчела! — провозгласил Аид, опуская прекраснейший венец на голову сыну. — Благодарю за оказанную мне честь, отец! Постараюсь оправдать твои ожидания и ожидания всех присутствующих! — натянуто улыбнулся тот и вернулся на своё место. Я всё это время краем глаза наблюдала за Жаннетой, Ларретой, Марретой, Нарретой и Ваилеттой. У каждой по лицу пробежала гамма различных эмоций: от злости и гнева до скудной радости. Эти девушки явно не питали к Браяну тёплых чувств. Ну, что ж… Я их не виню. Каждая из них красива по своему, и подходит на роль Наследницы не меньше единственного сына, но… Выбор сделан! — Ну, что ж, — вновь заговорил Владыка Мёртвых, — предлагаю начать празднование! — подал слуге сигнал и в столовую внесли все вкусности, что мы с Персефоной приготовили. Пока слуги суетились возле стола мой взгляд перехватил Наследник Аида. В его глазах были отражены не только радость, гордость, но и боязнь не справиться со своими новыми обязанностями. — Тебе очень идёт этот Теневой венец, — попыталась преободрить Принца я. — В нём ты выглядишь царственно, — шептала я, не желая, чтобы кто-то ещё это услышал. — Выглядеть, может и выгляжу, но не чувствую себя Принцем, достойным его, — юноша явно был в растерянности, и не мудрено. Чтобы как-то сгладить это, я проговорила: — Теперь мне следует обращаться к тебе Ваше Высочество? — Нет, Амелия, пока не следует, — Аид улыбнулся мне тёплой и приятной улыбкой. — Браян, уверен, и сам не захочет носить это звание. Тем более, племянница, ты у нас тоже, вроде как Принцесса, только другого Царства — Небесного. Если ты предлагаешь, чтобы Браян носил титул Принца, тогда и ты тоже будешь здесь для всех Принцессой, но… Это вас обоих будет напрягать. Так что, оставьте все эти церемонии, и давайте, наконец, пообедаем. После трапезы все вернулись к своим повседневным делам, лишь мне одной было не чем заняться. Немного побродив по этажу, а вернулась к Браяну в комнату. Она была восстановлена после недавних тренировок, на которых я впервые после случившегося в Сан-Франциско, взяла в руки Антио. Вначале ничего не происходило около минуты, а потом… Из центра щита вырвалась молния, но не белая, как у моего отца, а розовато-голубая, ударила сначала в пол, затем в потолок, оставив приличные следы на обеих поверхностях. Это была первая вспышка моей второй способности и, как не странно, она не отнимала у меня много сил. Да и в последнее время мне не хотелось доводить себя до истощения нагрузками. Именно по этой причине я и прилегла на кровать, совершенно не собираясь спать, но… Всё как обычно пошло немного не по плану. На сей раз, я оказалась ни где-нибудь, а в тронном зале своего дяди. Перед его троном, приклонив колено, стоял юноша. Лишь немногое выдавало в нём человека из древней Греции, и не просто человека, а полубога и не простого. — Ну, здравствуй, сын, — властно поприветствовал своего ребёнка Аид. — Зачем же ты явился на сей раз? — О Владыка, — полубог не поднимался с колен, пока Правитель Подземного Царства не повелел. — Явился я сюда с просьбой. — Какой же? — Прошу тебя, отец, если у меня родится дочь, не губи её, а благослови, и пусть правит она также, как правим сейчас мы с Еленией. «Антонио?» — не могла поверить своим глазам я. — Хорошо, будет так, как ты просишь, — после чего Царь Крепа поклонился Аиду и вышел из зала. На миг картинка стала размытой, но тут же всё вернулось в норму. И опять предо мной на коленях, гордо склонив голову в золотом венце, стоял Антонио, только что-то в нём изменилось. Он был морщинист, седина уже коснулась его прекрасных чёрных волос, но мускулатура всё ещё была при нём. — Вот мы встретились вновь, сын мой! — Аид поднялся с трона и подошёл к Антонио, обхватил его рукой за плечи, направился к выходу. — Ты прибыл сюда как раз вовремя. Мы с Персефоной собрались в отпуск, давненько никуда не выбирались вместе. То я занят, то она. В общем, предлагаю тебе занять моё место, до нашего возвращения. — Почту за честь, отец! — Я уверен, тебе это под силу. Я только сейчас поняла, почему дядя предложил Антонио занять своё место, потому что Царь Крепа умер, скорее всего скоропостижно. Именно по этой причине он был бледнее, чем в первый раз. Словно показав мне всё, что было необходимо, Морфей, отпустил меня из своего Царства и как раз вовремя. Когда я открыла глаза Браян как раз проходил в комнату. Подойдя ко мне, присел на кровать и снял с головы Теневой венец. В руках сына Аида он казался ещё прекраснее, чем был на самом деле, а через мгновение по нему пробежали странные искры, заставившие камни, украшавшие его, засветиться ярким фиолетовым светом, озаряя им комнату. — Что это было? — спросила я, думая, что всё ещё сплю. — Венец признал меня как своего нового владельца. Нося его я буду принимать взвешенные решения, а так же стану в разы сильнее прежнего. — Это же прекрасно! — сказала я, обнимая Митчела и почувствовав исходившее от него странное тепло, поёжилась. — Что-то не так? — не знаю как, но видимо Браян всё-таки почувствовал мою дрож. Только после его вопроса я поняла, что всё ещё нахожусь в шифоновом платье, быстро спрыгнула с кровати и направилась прямиком в ванную. Там в шкафу лежали новые вещи, точно такие же, в которые сын Аида помогал мне одеться три недели назад. Сбросив с себя платье, я стала судорожно натягивать на себя футболку и джинсы. Только полностью переодевшись, почувствовала то тепло, которого мне не хватало и стала потихоньку согреваться. — Амелия, у тебя всё в порядке? — проговорил Митчел, легонько постучав кулаком в дверь. — Теперь да, — ответила ему я, всё ещё немного постукивая зубами, открыла дверь, впуская юношу. Принц, войдя к ванную, окинул её внимательным взглядом, а увидев в моих руках платье, сказал: — Думаю, не стоит оставлять его здесь, мяться на полках. Повесим его лучше в шкаф. Так оно сохранит свой первозданный вид, — аккуратно забрал у меня лёгкий шифон, немного встряхнул его и вернулся обратно в комнату. Мне же ничего не оставалось, как последовать за ним. Шкаф находился на против ванной, но был выкрашен в цвет стен, даже ручки, отчего казалось, что он является частью стены. Когда я вышла из ванной, сын Аида уже прикоснулся свободной правой рукой к месту, где находилась ручка дверцы и медленно потянул её на себя. Каково было его удивление, когда он увидел перед собой не просто несколько вешалок и полочке, а целую гардеробную, достаточно просторную для двоих человек. Левая половина была выкрашена в розовато-голубые цвета, вероятнее всего предназначалась мне, а правая — в фиолетово-синих для Браяна. — Как давно этот шкаф стал гардеробной? — голосом на полтона выше проговорила я. — Не знаю, — в замешательстве ответил мне юноша. — Видимо это произошло только сегодня, когда я стал Наследником и получил венец. Скорее всего это подарок от отца и матери, — я удивлённо на него посмотрела, когда услышала, что он назвал Персефону мамой. Митчел прошёл в левую часть гардеробной и повесил на свободную вешалку моё платье, потом вернулся ко мне и взял за руку. — Пойдём, — проговорил он и слегка потянул меня за руку в сторону комнаты, — тебе нужно окончательно согреться и отдохнуть. Я не сопротивлялась, ведь действительно ещё не до конца согрелась. Сын Аида быстрым движением откинул край пледа, почти до середины кровати, усадил меня. — Ложись, — тон полубога говорил сам за себя, не противиться. — Хорошо, — таким же быстрым движением накинул на меня плед и подоткнул края. — Не возражаешь, если я лягу с тобой? Я была удивлена этим вопросом, но всё же кивнула, разрешая ему нарушить границы моего личного пространства. — Я где-то слышал, что тепло человеческого тела помогает быстрее согреться, а также — уснуть, — сказал Браян, ложась за мной, обнимая и прижимая меня к себе. Как только он это сделал, я почувствовала не только тепло, исходившее от него едва ощутимыми волнами, но и ещё что-то. И это явно не была его мощная и широкая грудь, а что-то абсолютно другое. То ли аура, то ли какая-то энергия, понять я так и не смогла. Сколько мы так пролежали, не знаю, но я согрелась и довольно быстро, а потом, видимо, уснула, хотя не собиралась ещё ложиться. Конкретных и ясных снов не было, только какие-то разрозненные обрывки из прошлого и будущего.