Шахматы

***

Ровно через месяц после того, как Вольфрам уехал с королем Сарареги, корабль мао пристает к берегам Малого Шимарона. – Мы договаривались, – раздраженно говорит король Юури в ответ на попытки слуг преградить ему дорогу в королевскую спальню. – Что значит спит?!! На дворе полдень!!! – Его Величество сам решает, когда ему спать, – невозмутимо отвечает Бериас, заслоняя вход. – Ну так разбуди его! – Мне велено не беспокоить. – Тогда я сам разбужу, – решительно заявляет мао, пытаясь отодвинуть телохранителя. – Простите, Ваше Величество, мне придется применить силу, – шинзоку наполовину вытаскивает клинок. Прибывшие с королем Конрад, Йозак и фон Крист тоже кладут ладони на рукояти мечей. – Господин Бериас, – вмешивается Мурата. – Пусть мао удостоверится, что с господином Бильфельдом все в порядке. В отличие от Вольфрама, Бериас прекрасно понимает намеки. Бросив короткий серьезный взгляд на мудреца, верный телохранитель отправляет клинок обратно в ножны и отходит в сторону, пропуская гостей. Мао резко распахивает дверь. – Сара! – Юури мгновенно заливается краской от открывшейся ему картины. Ничего, конечно, особенного, он сам спал с Вольфрамом на одной кровати, но – мать его женщина – не в таком же виде! – Юури?! Что ты тут делаешь? – открывает удивленные фиалковые глаза правитель Малого Шимарона и, мгновенно соображая, что на нем ничего нет, закутывается в простыню. – Ты забыл написать письмо, – укоризненно замечает Вольфрам, ныряя под кровать, чтобы извлечь оттуда заброшенный в любовном порыве фамильный мундир фон Бильфельдов. – Нет. Я его написал. Ты же читал текст, – возражает Сара. – Блин!!!!!!! Я забыл его отправить. – С какой стати ты стал таким невнимательным? – удивляется Вольфрам, натягивая форму прямо так, на обнаженное тело. – Ты будто не знаешь, – выдыхает бог-полукровка, обернувшись к любовнику, и неожиданно для себя краснеет от осознания, какую реакцию вызывает у него растрепанный вид фон Бильфельда. Мадзоку считывает знакомый взгляд. – Сара, ты издеваешься. Восьмой раз за ночь. – Девятый, – невозмутимо поправляет правитель. – И уже утро. Вольфрам молчит, скрестив на груди руки. – А вчера было двенадцать, – кошачьими интонациями тянет король, плавно приближаясь к мадзоку. – Не считается. – Почему? – Потому что в кладовке и на конюшне тоже было утром. И еще пять – моя инициатива. – Четыре. У тебя плохо с математикой. – Ты забыл про государственные дела. – Мои государственные дела в полном порядке, – мурлычет король. – У тебя в спальне правитель соседней страны, которому ты забыл отправить важное политическое письмо, – мягко напоминает Вольфрам. "Правителя соседней страны" шокирует не столько содержание беседы, сколько то, что выяснение отношений происходит в абсолютно миролюбивом духе. – Я что виноват, что ты на меня так действуешь? – вкрадчиво шепчет Сара, дотрагиваясь до голубой ткани. Он знает, что мадзоку не сможет это проигнорировать... – Ох, ладно, – соглашается Вольфрам. – У тебя полчаса, а потом нужно поговорить с Юури. Справишься? – рука Бильфельда уверенно тянется к Сарареги, чтобы аккуратно заправить за ухо выбившийся из прически белоснежный локон. – Увидишь, – лукаво подмигивает ему король. Фамильный мундир немедленно отправляется обратно. Под кровать. – Что, черт возьми, здесь происходит?!! – возмущается мао, его спутники, кроме Великого мудреца, успели тихонько покинуть комнату. – Юури, выйди. Ты же не собираешься на это смотреть? – Что? Мурата предупредительно хватает мао за локоть, и тянет за собой прочь. – Пойдем, поговорим с господином Бериасом, чтобы предложил нам чашечку чая, – предлагает Великий мудрец.